Бесконечное лето

Просыпаюсь я рано, ещё даже до Ольги Дмитриевны. Интересно, когда же мой режим здесь устаканится? Судя по тому, что уже пятое утро в «Совёнке» я просыпаюсь в совершенно другое время, чем в остальные дни, завтра я тоже проснусь хрен знает когда, уеду к себе домой и буду по-прежнему там просыпаться с петухами, чтобы спокойно доехать до места репетиции. Впервые, наверное, за то время возникает вопрос: а хочу ли я вообще уезжать обратно в реальность Питера? Хочу ли я сменить снова свою действительность, особенно если это и правда зависит от меня, а не от безумного автобуса, следующего по маршруту номер 410? Хочу ли я оставить Мику и Женю тут? Хочу ли я оставить тут Сашу? Он же, получается, столько времени имел возможность уехать, но не уехал. Почему? Он тоже ждёт кого-то, но не меня? Кто же этот разносчик кофе тогда? А вдруг Саша просто не может уехать, поскольку привязан к этому месту? В конце концов, он многое может, в отличие от того же Семёна, который только выпендривается. Пожалуй, подумаю об этом потом. Сейчас, аккуратно без зеркала завязав галстук, я озабочен лишь тем, как потише выйти из домика, дабы не потревожить сон вожатой. После умывания и чистки зубов решаю немного прогуляться по лагерю. В конце концов, до завтрака ещё много времени, а заняться нечем. Ноги заводят меня на площадь, в лес и каким-то волшебным образом выводят меня к пристани, где, казалось бы, должно быть пусто. Но нет, там уже кто-то сидит, свесив ноги в воду. Алиса. Подхожу к ней в нерешительности и даже не знаю, что сказать. Вчера мы разошлись на хорошей ноте, но всё же немного неловко за то, что произошло. Однако совсем скоро девушка сама оборачивается и произносит: — Давно стоишь? — Нет. — Чего не спишь? Сейчас я могу быть более чем уверен, что передо мной та самая настоящая Алиса, простая и общающаяся на равных. — А ты? — интересуюсь я в ответ. Она отворачивается и несколько долгих секунд смотрит на реку, а затем чуть улыбается. — Не спится. — Мне тоже… Девушка чуть подвисает и, подняв голову, улыбается уже шире, хоть и не стремясь обнажить зубы. — Тогда на вечер у меня на тебя планы! Надеюсь, хоть не очередное партийное задание. — Можно поинтересоваться, какие? Дайте угадаю — нельзя. — А тебе и незачем знать! — лукаво отвечает Алиса. Угадал. — Ну, если я в этом участвую… — Узнаешь, когда время придёт, — уклончиво произносит она. — Может, хотя бы намекнёшь? — Нет! — девушка идёт в мою сторону настолько быстро и решительно, что я тут же уступаю ей дорогу. — Не наделай глупостей! — кричит она вслед и уходит. Это кто ещё глупости наделает, ага. Да и что у неё за планы на меня такие? Если подумать, то, скорее всего, она достанет откуда-то алкоголь и мы устроим пьянку на двоих. Пожалуй, это один из самых благоприятных возможных раскладов. *** Дождаться завтрака всё-таки решаю возле столовой. Я усаживаюсь в тени большого навеса и просто вдыхаю чистый лесной воздух «Совёнка». Если верить Саше, вчера я чуть не стал катализатором жесточайшего срача со слезами и драмой уровня сериалов на «Россия 1». Остаётся только молиться на то, чтобы сегодня всё прошло мирно. Рядом со мной приземляется Лена. — Доброе утро! Сегодня ты что-то рано… Сам в шоке. — Как и ты. Пионерка пожимает плечами и улыбается. Снова вспоминаются события вчерашнего похода. Я думал только об Алисе, но даже не думал, каково Лене. По словам Саши, я ей тоже нравлюсь. — Слушай, насчёт вчерашнего… Ты как? Лена слегка подвисает на минуту и наклоняет голову влево. А затем снова пожимает плечами. — Я в порядке. Я понимаю, что у вас с Алисой много общего и много совместных воспоминаний за эти пять дней, намного больше, чем со мной. И это нормально, что ты решил успокоить именно её, — пионерка всё это время смотрит мне в глаза, будто показывая свою честность и безоружность. Это поражает в самое сердце. — Ей это важнее. У неё комплексы из-за того, что парни чаще смотрят на меня, скромную тихоню, чем на неё, наглую бунтарку. И это несправедливо, ведь Алиса как человек лучше, чем я. Намного. И она это знает и видит, её нельзя упрекнуть в необъективности: она по поводу всего зрит в корень. Однако проблема именно в маске. Парни, которым я оказывалась интересна, любят тех, кого можно защищать, но и также, подсознательно, тех, кем можно управлять. Они думают, что тихие и спокойные девушки, как марионетки, будут податливыми и мягкими. Потому на Алису обращают внимание меньше. Потому она тебя ко мне и приревновала, хотя мы встречались от силы раза три-четыре. Лена права. Её честный и открытый монолог даёт возможность лучше узнать Алису как человека. Пускай даже она и кукла, но тоже со своими комплексами и страхами, которые мучают её. — Мы выросли в одном городе и даже какое-то время учились в одной школе, поэтому хорошо друг друга знаем. Наверное, если бы не этот нюанс с парнями, мы бы были даже подругами. Да, пожалуй, такую возможность опускать нельзя. Дружат долго и счастливо порой даже самые разные люди, что уж говорить о таких как Лена и Алиса. — Но всё равно… Если я тебя вчера чем-то задел, прости, — я протягиваю девушке примирительный мизинчик. Она смеётся и цепляется своим. — Тебе не за что извиняться, но ладно, прощаю. Мы ещё некоторое время сидим молча, пока из столовой не выглядывает Ольга Дмитриевна. — С утра пораньше уже голодные сидите? — задорно говорит она. — Доброе утро! — отвечает Лена. Мы встаём и заходим внутрь. *** После завтрака я возвращаюсь к домику, однако там меня ловит Славя. — Ярик! Ты занят? — Нет. — Можешь мне помочь? — просит она, смущённо улыбаясь. Я киваю. Да, мне в целом не сложно помочь, особенно Славе. В конце концов, она очень много задач на себя берёт, надо как-то разгрузить. — Да, конечно. Что такое? — Надо зайти в кружок кибернетики и… Я и сама точно не знаю, они тебе там всё объяснят. Классическое для этого лагеря «пойди туда, не знаю, куда, принеси то, не знаю, что». Но ладно. Всё равно Мику с Сашей где-то пропадают, а больше заняться нечем. — Хорошо. Славя хлопает в ладоши. — Спасибо! — улыбается и убегает. А мне пора снова отправляться в местный гей-клуб. *** Решительно толкнув дверь в кружок кибернетики, я тут же натыкаюсь на Электроника. Тот отрывается от возни с какими-то механизмами, заговорщически улыбается и подмигивает. — Ярик… — Меня Славя прислала, — быстро отвечаю я, стараясь пресечь все возможные поползновения в свою сторону. Они разрешены только Саше, остальные — руки и мысли прочь. — Я в курсе. Хорошо, допустим. Только не надо, пожалуйста, этих твоих странных улыбочек и интонаций. — И? — Что? Взять что надо, сволочь тупая!? Из соседнего помещения заходит Шурик. Он выглядит гораздо более адекватным, чем его дружок-пирожок. Приветствует он меня, как и Электроник, просто по имени. — Так что от меня требуется? — спрашиваю я, надеясь на то, что хотя бы у Шурика мозг исправно работает. — У нас к тебе ответственное задание! — произносит Электроник. Это я уже понял. — Слушаю. — Дело в том, что к нам вчера заходила медсестра, — поясняет Шурик. Звучит уже страшно. Она вас пытала? Пионер запинается, будто стесняясь закончить мысль. Но я подожду. После моего ответного молчания оба подвисают, а затем Шурик продолжает. — Ты должен передать ей посылку. Класс, и так был ручным псом, теперь и почтальоном стал. Платил бы ещё кто-нибудь за мой труд. С готовностью киваю, и, ещё немного подвиснув, Шурик уходит. Через пару секунд возвращается с бумажным свёртком. — Только аккуратно, — просит он. Я, конечно, по жизни руина, но точно постараюсь ничего не разбить. — Понял-понял. Я могу идти? — Конечно, — зловеще отвечает Электроник. Судя по смущению Слави, странной реакции парней, хрупкости товара, бумажной обёртке и тому факту, что вчера Саше Виола вместо дрожжей дала пиво, несу я точно алкоголь. Будет ещё смешнее, если я отдам спокойно, а его потом для какого-нибудь бухича стырит какая-нибудь Алиса. Отхожу в лес, чтобы взглянуть и убедиться в том, что в моих руках бутылка водки «Столичная». Какая прелесть. Видимо, у медсестры закончился спирт, а следующий больше не привезут, ибо зачем, всё равно завтра конец смены. Остаётся лишь один вопрос: откуда у киберге… кибернетиков водка? Неужели у них там настоящие тусы происходят и пьяные оргии с роботами? Нет, Ярик, всё-таки тебе пора перестать генерировать такие странные теории. Даже если лично для тебя они выглядят логично. И да, я бы мог перелить водку в другую бутылку и отдать обычную воду, ибо эти с виду гетеросексуальные товарищи точно решили меня подставить, однако во-первых, вдруг реально Виоле она реально нужна для дезинфекции, а во-вторых, если кто-нибудь действительно утырит бутылку, там всё должно быть настоящее. Тем более, если крышка запечатана, разве не будет заметно, что её открывали? В любом случае, я решаю быть хорошим мальчиком и нормально отнести Виоле водку. Что я, собственно, в итоге и делаю. Медсестра спокойно убирает свёрток в стол, спрашивает, не открывал ли я, и после отрицательного ответа отпускает. Слава богу, всё в порядке и меня никто не осуждает за то, какую посылку принёс. В честь этого оставшийся час до обеда я помогаю Жене с наведением порядка в подвале библиотеки. Там оказывается настоящая кладовая для заготовок, варенья и всяких других долгоиграющих продуктов по типу той же муки. Проблема лишь в том, что те, кто привозят эти самые продукты, часто сваливают их в одну кучу. Большую часть Женя уже перебрала сама, и остатки мы вместе успеваем добить как раз до горна. В столовой меня пытаются подозвать Шурик и Электроник, но я лучше сяду с Женей. А то мало ли, ещё завербуют в какую-нибудь гачи-мучи секту. *** После обеда ложусь в кровать, чтобы забыться во сне. Я не вижу ничего особо необычного: невнятные образы и события прошедших дней. Правда, акцент подсознание делает именно на Саше, его прикосновениях, запахе, голосе, улыбке, точно пытаясь что-то мне этим сказать. Однако спустя некоторое время меня будит Ольга Дмитриевна, уперев, как всегда, руки в бока. — Опять бездельничаешь! — Отдыхаю.., — устало возражаю я. — Там жара такая… Вожатая вздыхает и выпрямляется, очевидно, решив не казнить, а помиловать. — Иди помоги Славе. Она просила. Ладно, допустим. — Куда? — На спортивную площадку. На площадке довольно многолюдно. Кто-то играет в футбол, кто-то — в бадминтон. Дети помладше просто бегают друг за другом. Обычная жизнь обычного лагеря. — Ярик! — восклицает Славя, подходя ко мне. Она расстроена. Даже не так — обеспокоена и зла одновременно, как будто какой-то пионер провинился и она его застукала. — Вы желали меня видеть? — усмехаюсь. — Да… Слушай, ты не брал случайно ключ от медпункта? — Нет. В последний раз ключ от медпункта у меня был позавчера, и то я его благополучно отдал Ольге Дмитриевне, а та, соответственно, должна была благополучно передать его Виоле. Больше никаких ключей, кроме ключа от домика вожатой, у меня не водилось. — Просто ты там в последнее время частенько бывал. Понимаю. Только вот часто я туда просто захожу, как и все простые смертные, постучавшись предварительно. — Нет.., — я пожимаю плечами и качаю головой. Славя хмурится ещё больше в задумчивости. — Может, знаешь кто? — Нет. А что случилось? — Ко мне медсестра подходила, просила мой — у меня же есть ключи от всех помещений лагеря. Сказала, что её пропал. — Может, потеряла.., — я пожимаю плечами. Или, может быть, у вас в лагере завёлся домовой. — Нет, говорит, что потерять точно не могла. Спасибо, что хоть не «Ты не знаешь Виолу». — Короче, не знаю я. — Ладно, — Славя задумчиво закусывает губу и, улыбнувшись, убегает. А я возвращаюсь в домик, чтобы всё-таки поспать. Ольги Дмитриевны там не оказывается, поэтому я спокойно падаю к Морфею в объятия. Сон снится очень странный. Я вижу Сашу в двадцать первом веке, в Питере. Ему не семнадцать, а чуть больше тридцати. Он ведёт весёлые игровые и эмоциональные песенные стримы. Он работает актёром мюзиклов в Москве и Петербурге. Он играет прекрасных принцев с наивными мальчиками и Лайта с Иудой. Обволакивает бархатом низов и взрывает скримом. Много пошло шутит. Ему очень идут подводка на глазах и буквально любая причёска. И он невероятно горяч. Мы целуемся в гримёрках, куда в любой момент могут зайти коллеги, что лишь распаляет огонь внутри. Он во сне притягивает меня ближе, а я закидываю на него ногу. Для большинства мы — лучшие друзья-натуралы, но лишь немногие знают, что из натурального в нас только внешность и то не всегда (мои волосы уже задолбались). *** Проснувшись (реальная удача, что не со стояком), обнаруживаю, что за окном закат, а ужин я безбожно пропустил. Что ж, ладно, уже ничего не сделаешь. Чуть краснею, вспомнив свой сон. Это мне подсознание подсовывает Сашу из-за того, что его весь день нет? И где он вообще пропадает? Скучаю. Хочу увидеть. Выхожу с чётким намерением найти парня, и ко мне подходит Славя. Она всё в том же состоянии и злости, и обеспокоенности. Ключ не нашёлся, что ли? А зачем тогда ко мне опять идти? Я же сказал, что нихрена не знаю. — Ярик.., — она дышит очень часто, как после бега. — Ты точно не брал ключей от медпункта? — Нет, конечно, зачем они мне вообще? — фыркаю я. — Может быть, тогда знаешь, кто взял? Да она задрала! Ко мне что, кто-то приходил со словами «Ярик, я тут украл ключи от медпункта, скажи Славе, если она спросит»? Нет, блин! Тогда в чём вопрос? — Нет. А что-то случилось? Славя пожимает плечами. Из её взгляда исчезает злость. — Да… пропало кое-что. — Что же? — Важное.., — она закусывает губу, не зная, как и что сказать. — Лекарства кое-какие. Понятно, меня надо на местную «Битву экстрасенсов». Украли точно водку. — Ясно. Ну, я не знаю, ты уж извини, — пожимаю плечами. Девушка вздыхает. — Ладно… И уходит. Вот это, конечно, СССР. Молодёжи лишь бы забухать. А если этой молодёжью окажется Алиса, я вообще в осадок выпаду — настолько неудивительным это будет. В любом случае, нужно продолжать поиски Саши. *** Склад закрыт и на мой голос не отзывается, музкружок пуст, библиотека — тоже. На сцене никого. Человек будто сквозь землю провалился. А ведь солнце окончательно зашло за горизонт, уступив месте величественной луне. От отчаяния уже захожу в лес (может, он прогуляться решил?), но слышу знакомое: — Эй! Оборачиваюсь. Алиса. — Что это мы тут делаем? — усмехается она. Да знаешь, моя хорошая, парня тут ищу, ты его наверняка видела только издалека в столовой пару раз, но вдруг проходил мимо? — Да так, гуляю… — Один? Ночью? В лесу? А что, так сложно поверить? — Ну да… Что такого? — Ничего, — кивает она, окидывая меня насмешливым взглядом. Теперь Алиса точно считает меня идиотом. — Совершенно ничего. — Ладно, тогда я… Уже делаю шаг в обход, но девушка хватает меня за руку. — Подожди-ка! Ничего не забыл? — Да вроде нет. — Мы же с тобой договаривались! — восклицает она, и я тут же вспоминаю наш утренний разговор. У неё на меня вечером были какие-то планы. Я киваю, и мы вместе идём к ней в домик. Там абсолютный беспорядок, который могли бы устроить только Алиса и Ульяна, однако и этот бардак выглядит уютно. В целом, всё вполне ожидаемо. Как и то, что девушка через пару минут предлагает мне забухать той самой «Столичной». Хорошо, что не решила ничего взрывать. Но вот что реально интересно — откуда она взяла для закуски батон колбасы? Хотя если вспомнить слова Саши о том, что Ульяна часто ворует еду, то всё быстро становится понятно. Смотрю на подростковую храбрость Алисы и решаю выпить с ней. Пить Двачевская совершенно не умеет — её быстро развозит, она начинает нести бред и пытаться странно меня подкалывать. Спрашиваю, где Ульяна, она отвечает, что та ушла к своей подружке из футбольного кружка. Что-то максимально идёт не так, когда развозит и меня. Я не перебирал так со времён своих шестнадцати. Но, видимо, лагерь предусмотрел и это. Что-то максимально идёт не так, когда Алиса, ссылаясь на несуществующую жару, начинает раздеваться. Что-то максимально идёт не так, когда мне она кажется невероятно красивой и сексуальной. Да, в глазах бухого меня Алиса очень страстная и искренняя. Она получает удовольствие и старается его доставить и мне. Она пахнет вкусно, кожа у неё нежная и мягкая, холод куклы даже не чувствуется. Но лишь завтра я пойму, что поцелуй с Сашей действительно лучше любого секса.