Настоящая семья

— Оправдан! — как только прозвучал суровый и недовольный голос пытающегося держать самообладание министра, Гарри почувствовал, как в груди что-то волнующее и неприятное будто беззвучно лопнуло и бесследно исчезло. Стало намного легче, словно многотонный груз свалился с плеч. Поттер нетерпеливо ждал, пока снимут цепи с кресла, на котором уже расслабленно сидел Блэк. Его осунувшееся серое лицо приобретало более яркие краски, а худоба не смотрелась, как нечто катастрофическое. Люди стали потихоньку двигаться к выходу из зала суда, напоминая муравьёв, которые неспешным темпом ходили взад и вперёд по одному месту у муравейника; толпа не давала Гарри быстрее протиснуться к крестному: как бы он ни старался ломиться перпендикулярно потоку, его всё равно довольно быстро уносило к двери. Поттер неожиданно почувствовал чью-то ладонь на своём плече и оглянулся вправо. — Пойдём в коридор, — настойчиво произнёс Люпин ему на ухо и мягко повернул в нужное направление. Гарри спорить не стал — лишь оглянулся в ту сторону, где должен был быть Сириус, но, никого не увидев за лысинами и пышными шевелюрами министерских работников, повернул голову перед собой и потопал маленькими шажочками за грузной и неповоротливой дамой, шедшей гусиной походкой и закрывающей многим страдальцам проход. Сириус появился в поле зрения через несколько минут, которые показались Гарри вечностью: так Поттер ожидал встречи с крестным. Бродяга, хоть и светился от радости, но выглядел слегка пришибленным, наверное, не мог ещё до конца поверить, что теперь свободен. — Поздравляю! — подросток подскочил к бывшему узнику и крепко его обнял, выворачивая шею и стараясь заглянуть в глаза. — Я рад, что ты теперь на свободе. Сириус широко улыбнулся, обнажая ещё не побелевшие зубы, прижал как можно сильнее крестника за спину к себе и опустил лицо на его кучерявую угольную макушку. — Теперь всё позади, — высвободившись из объятий, облегчённо улыбнулся Гарри. — Теперь всё только начинается! — поправил его Люпин, притягивая к себе друга и радостно хлопая его по плечам. — Мои поздравления, Сириус! — Как официально! — фыркнул Блэк, закатив глаза и пряча улыбку. Он практически сразу же отстранился и откинул упавший на лицо длинный чёрный локон. — Всё-всё, хватит телячьих нежностей, а то сейчас вы меня оба задушите в объятиях. — Ну-ну, Бродяга, я бы для твоего убийства придумал более изощрённый способ, — хохотнул Люпин. — С каких это пор Вы вынашиваете подобные мысли, господин Лунатик? — парировал Сириус, приподнимая бровь. — Вы многое пропустили в моей жизни, господин Бродяга, — просто ответил Ремус и улыбнулся. — Ну, что? Какие планы у нас на сегодняшний день? — Конечно же праздновать! — как будто это было очевидно воскликнул Сириус. Он задумчиво оглянулся на проходившего в нескольких метрах министра и проследил за ним, пока тот не скрылся за ближайшим поворотом. — Ещё нужно будет уладить кое-какую макулатуру. — Что ты имеешь ввиду? — нахмурился Люпин. — Мне нужны будут документы на дом, работу и всякая подобная ересь. С помощью них я смогу быть полноправным гражданином нашего магического общества, — он вдруг, что-то вспомнив, провел руками по лицу. — Бли-и-ин… Ещё медосмотр, чтоб они провалились. Люпин снисходительно улыбнулся и поднял брови. — У тебя есть, что скрывать? — Ты же знаешь, что я на дух не переношу врачей и их медицинские штучки! — мрачно прорычал Блэк. — Мерлин, пошли в жены Сириусу Блэку колдомедсестру! — возвел руки к небу Люпин, старательно пряча расползающуюся на губах широкую улыбку. Бродяга обиженно пихнул друга в бок, так как парировать было нечем. Гарри же смотрел на взрослых и улыбался: за последнее время свалилось много переживаний, тревог, и наконец-то можно было расслабиться и по-настоящему испытать всепоглощающее чувство радости. — Гарри, возьми мои слова на заметку, — подмигнул Поттеру Люпин и щёлкнул его по носу. Гарри оглянулся по сторонам. Несмотря на то, что суд уже закончился, многие министерские работники, явно, не спешили по своим делам и как бы невзначай переговаривались друг с другом по разным углам коридора, изредка кидая взгляды на бывшего заключённого. Одни смотрели с очевидной опаской и даже завистью, другие — с любопытством и ожиданием подвоха, словно не верили, что всё случилось именно так. Единицы только кидали взоры с толикой уважения и восхищения. — Давайте выбираться из этого зоопарка! — любезно предложил Блэк, заметив чрезмерное внимание по стороны прохожих. — Твои сравнения — это нечто, Сириус! — хмыкнул Гарри и пошёл вдоль коридора, направляемый широкой ладонью опекуна на своём плече.

***

— Ну что, пойдёмте отмечать? — спросил Блэк, как только они оказались на улице. Солнце ярко светило в глаза, было по-летнему тепло, но не душно. Ярко-зелёная трава газона у какого-то особняка блестела под прямыми лучами и переливалась светлыми цветами. Серая в дождливые дни улица потеряла свою мрачность и оживилась. Казалось, что людей по ней ходило ещё больше, чем когда-либо. Будто случилось какое-то очень важное событие. — А куда мы? — поинтересовался Гарри после того, как обшарил глазами ближайшие дома — никаких кафе или продуктовых забегаловок не наблюдалось. — Доверю выбор места нашего празднества Ремусу. Всё же он в нашей компании самый продвинутый в этом вопросе, я то отстал от жизни. Люпин скептически фыркнул и задумчиво вздохнул. — Хогсмид, Косой переулок, Хогвартс, магловское кафе или ресторан, обычный киоск с мороженым, — на последнем предложении Блэк протестующе скривился. Заметив это, оборотень перестал загибать пальцы. — Но зная тебя, Сириус, остальное не предлагаю. Вряд ли ты сейчас откажешься от перспективы выпить что-нибудь покрепче. В закуску могу предложить собачий корм. Анимаг состроил обиженную мордашку и закатил глаза. — Я тебе это припомню, — пообещал он. — Гарри, ты куда хочешь? — Я? — словно очнулся Поттер, округлив глаза от неожиданного вопроса. — Ну… Куда вы решите, туда и пойду. — Если Сириус захочет в бар под неприличным предлогом, то ты туда не пойдёшь, — заявил Люпин. — Не порть мою репутацию перед Гарри! — возмущённо откликнулся Блэк. — Ты и без меня хорошо постарался. Сириус обиженно засопел и, уперев руки в бока и оглядев улицу, решил закончить этот разговор. — Пойдёмте в Хогсмид! — Пешком? — любезно уточнил Люпин. — На ковре-самолёте. Ремус взял за руку Гарри, который схватился в свою очередь за крестного, и трансгрессировал.

***

— Розмерта, ты ведь в курсе, что я тебя люблю? — заплетающимся языком протянул Сириус и послал даме воздушный поцелуй, стараясь не выпускать из вида её руки с новой бутылкой огневиски. Блэк, Поттер и Люпин сидели уже около часа в баре «Три метлы» и потягивали неспеша напитки. Есть никто из них не хотел, поэтому обошлись лишь небольшими закусками. — Я почти рада, что ты называешь в мою честь бутылку. Не забудь её поцеловать, может она ответит на твои чувства. С этими словами бойкая особа обрушила с грохотом несчастную бутыль на деревянный стол перед Блэком и, грациозно развернувшись, прошла к другому столику. — Ну за что она со мной так? — пробурчал обиженно Сириус, смотря на огневиски. Гарри сидел рядом и откровенно забавлялся ситуацией: не каждый день увидишь такие весёлые перепалки. Перед подростком одиноко стояла кружка из-под выпитого сливочного пива. — Гарри, ты есть хочешь? — участливо спросил у него Люпин, который, в отличие от друга, выпил в два раза меньше и ещё соображал, что и кому говорит. Поттер неопределённо пожал плечами и кинул заинтересованный взгляд на стоящую на столе бутылку. — Э-э, нет, — понял его намерения Ремус, нахмурившись, и показал на Сириуса. — Видишь, что бывает с теми, кто начинает это пить? — Я чуть-чуть, — взмолился Гарри. — К тому же сегодня праздник. — Алкоголики в каждом дне умеют находить праздник, — парировал Люпин. — Видишь того мужика с бородой через два столика от нас? Он приходит сюда каждый день, чтобы что-то отметить. И, естественно, находит что. Поттер повернул голову в ту сторону и увидел неопрятно выглядевшего волшебника со спутанными волосами и давно небритой бородой, с красными щеками и носом. Его опухший, такого же цвета глаз ошалело оглядывался по сторонам, пока другой косил на стоящую на столе бутылку. На мужике грязная тёмная одежда висела мешком, и создавалось впечатление, будто он только что вылез с помойки. — Один бокал! — продолжил наступление Гарри, возвратив взгляд к Люпину. Римус долго и испытующе на него смотрел, но потом безнадежно вздохнул и всё же наплескал подростку в его кружку алкоголь. — Не забудь, что тебе ещё завтра в школу. — Помню, — передумал язвить Гарри, отпивая из кружки согревающую горьковатую жидкость. Посидев в волшебном кафе ещё полчаса и наслушавшись бредней и признаний Сириуса, Люпин решил, что праздник надо продолжить в более безопасной атмосфере, поэтому вытащил Сириуса и Гарри на улицу под возмущенные вопли Бродяги. Через минуту мыслей Блэка вслух выяснилось, что Ремус не даёт ему начать жить с чистого листа и строить личную жизнь. — Ещё раз так напьёшься в присутствии крестника, я тебе устрою личную жизнь! — гаркнул Люпин, устав слушать ахинею. — И что ты мне сделаешь? — ехидно поинтересовался Сириус, улыбаясь. Он бы уже давно рухнул на землю от головокружения, если бы не рука оборотня, придерживающего друга за локоть. — Придётся одолжить у Гремучей Ивы пятёрку веточек, — больше обращаясь к прыснувшему Поттеру, ответил Ремус. — Зачем? — со стеклянным выражением на лице безэмоционально поинтересовался Сириус. — Потом догонишь, если сейчас не в состоянии. С этими словами Ремус, снова протянув руку Гарри, трансгрессировал.

***

— Располагайтесь, — бросил добродушно Люпин, открыв заклинанием дверь собственного небольшого и старенького домика. — Я так люблю твоё госепри… гостри… гос-те-при-им-ство! — воскликнул Сириус по слогам и без вопросов направился дальше по комнатам. — Стоять! — утянул его обратно за шкирку хозяин дома. — Обувь снимай. Пьяный Блэк цокнул, выражая недовольство из-за своей остановки, и неаккуратно, отнюдь не с первого раза скинул свои ботинки, проехавшись ими по стенке. Люпин предпочёл промолчать на эту беспорядочность и, схватив друга под локоть, потащил его в спальню, игнорируя пьяные реплики. Гарри тем временем разулся и осторожно поставил ботинки рядом с дверью. Он огляделся: в небольшом коридоре, где как раз и находился подросток, было совсем мало места — там лишь помещался шкаф, достающий практически до потолка, этажерка со всяким хламом и крючки на стенах, откуда свисали мантии и красиво цеплялись чёрные шляпы; небольшое окно пропускало совсем немного света, но этого хватало, чтобы увидеть обстановку. — Гарри, проходи, не стесняйся, — в проёме двери появился Люпин и подбадривающе улыбнулся. Поттер неуверенно прошагал за хозяином дома на не очень просторную, но оформленную в пастельных цветах кухню, которая создала за счёт большого прилива света очень приятное впечатление после полутемного коридора. — Не дворец конечно, — резюмировал Ремус, обведя взглядом помещение. — Но жить можно. — Очень уютно, — заверил профессора Гарри, не решаясь что-либо делать без разрешения Люпина. — Присаживайся, — поспешил предложить Ремус, заметив нерешительность подростка. — Будь, как дома. Тебе заварить чай? — Нет, спасибо, — подумав, помотал головой Поттер. — Гарри, ты не ел около шести часов, если не больше, — серьёзно посмотрел на него Ремус и сел напротив. — Я не хочу Вас объедать, — наконец признался подросток, помявшись и отводя глаза в сторону, чувствуя, как в животе предательски начинает что-то требовательно урчать. Люпин фыркнул, а потом и вовсе расхохотался. Он с улыбкой покачал головой, протопал к холодильнику и открыл белую дверцу. — Яичница, бекон, жареная картошка, фрукты. Могу ещё сбегать в магазин и что-то купить. Выбирай, — повернулся к Поттеру Ремус и, заметив растерянность на лице подростка, добавил, — в конце концов у нас сегодня праздник. — Яичница. Люпин в мыслях облегчённо выдохнул, когда услышал долгожданный ответ, и с помощью волшебной палочки закинул четыре небольших оранжевых солнышка в сковороду и тем же способом включил огонь. — Вам помочь? — спросил Гарри. — Нет, спасибо, — любезно отказался Люпин и решил отвлечь от смущения подростка, меняя тему. — Лучше расскажи: рад, что каникулы начинаются? Ремус считал, что на этот, казалось бы, простой вопрос Гарри не раздумывая ответит «да», но парень глубоко ушёл в свои мысли. Поттер вспомнил предыдущие летние каникулы. Почему-то из всех дней отдыха вспомнилось только красное и злющее лицо тётушки Мардж и ор дяди Вернона. Сразу погрустнев от мыслей, что нужно будет наверняка возвращаться обратно в эту семью, Гарри поморщился. Ещё никогда каникулы не приносили ему веселья и радости, если не считать проведённые дни у Уизли и остальные выходные в Хогвартсе. — Да, — невесело ответил он, понимая, что слишком долго заставил ждать. — Я обещаю, что Сириус сделает всё возможное, чтобы ты никогда больше не жил с Дурслями. Ремус снова залез в холодильник и, достав бутылку кваса, разлил его по стаканами под возмущённое шипение пены. Он сел снова за стол и на удивлённый взгляд Гарри пояснил: — Мне Макгонагалл рассказывала. — Что именно? Люпин вздохнул. — Гарри, я ничего не имею против твоих дяди и тёти, но не думаю, что ты бы действительно хотел оставаться в Хогвартсе на все каникулы, если бы хотел вернуться к Дурслям, я прав? Каникулы — это единственное время, когда родители или опекуны, в твоём случае, имеют возможность повидаться со своими подопечными. И, как я понял, твои родственники не очень стремятся с тобой встретиться. Я конечно лезу не в своё дело, но мне кажется, что проблемы отнюдь не в тебе. Люпин внимательно посмотрел на Гарри, который грустно помотал головой. — Во мне, — Поттер кинул взгляд на плиту, где вовсю шкварчала сковорода и спохватился. — У Вас яичница подгорит. — Бытовые чары — очень полезная вещь, Гарри, — улыбнулся Ремус. — Они значительно облегчают работу по дому. Как только блюдо приготовится, плитка сама выключится. Так что не волнуйся: без обеда не останемся. Ремус начал накрывать на стол, попутно продолжая затронутую тему о каникулах. — Дурсли ненавидят всё, что связано с магией, — признался Гарри. — И я вхожу в это число. Я не хочу с ними жить, как и они со мной. Мы квиты. Поттер постарался сказать это небрежно, будто это его не особо волнует, но, судя по сочувствующему выражению мужчины, это не прокатило. — Теперь всё должно измениться. Ведь Сириус оправдал своё честное имя. И теперь никто не может помешать жить вам вместе, — подбодрил погрустневшего подростка Люпин. — Так что постарайся выкинуть из головы подобные мысли и вдохни полной грудью, как говорится. Уж Сириус тебе не даст впасть в апатию. Я не беру в расчёт сегодняшний день. — Спасибо, — улыбнулся Гарри, смотря на поставленную перед собой тарелку с горячей яичницей. Его желудок в это время чуть не просочился через пищевод в рот. — Да, сегодня он, кажется, переборщил с алкоголем. Люпин налил Гарри ещё кваса в пустой стакан, сел на стул, но начинать есть свою порцию не спешил, хотя и обменялся с подростком пожеланием приятного аппетита. Между густых бровей мужчины залегла глубокая морщина. — Слишком ненатуральное было его спокойствие. Он напился, чтобы снять весь скопившийся стресс. Ведь он до самого суда был в Азкабане, — попытался объяснить непозволительное поведение друга Ремус. — А там было несладко. Сириусу хорошо надо выспаться и отдохнуть, чтобы набраться сил и энергии жить дальше. Хотя сегодня и праздничный день, для него это скорее долгожданный глоток свободы, и он ещё не может прийти в себя от осознания этого. Он привыкнет к этому. Перед ним сейчас открылся целый мир, а у него пока со своим внутренним миром не всё в порядке. Если ты понимаешь, о чем я. Но мы ему в этом поможем. Зуб даю, что завтра Сириус будет, как огурчик, ждать тебя на платформе, — Ремус позволил себе улыбнуться. — Нам сегодня ещё возвращаться в Хогвартс на пир. Или ты предпочёл бы его пропустить? — Нет! — тут же горячо возразил Гарри, с удовольствием вонзая вилку в отрезанные куски белка. — Тогда через… — оборотень кинул взгляд на наручные часы, — полтора часа выдвигаемся. Как у тебя дела обстоят с каминной сетью? — Нормально, — пожал плечами Гарри, вспоминая, как промазал с адресом перед вторым курсом. — Отлично! — обрадовался Ремус и принялся за свой обед.

***

Праздничный ужин в Большом зале прошёл великолепно, особенно для радостных гриффиндорцев, в честь которых под всем потолком были развешаны знамёна под цвет львиного факультета. Именно здесь, в Хогвартсе, на этом торжестве Гарри наконец пришла мысль, что праздник, который они пытались сегодня устроить с мародерами, удался на славу. К тому же результаты учёбы за этот семестр позволили подскочить настроение Поттера на несколько уровней вверх и даже удивить его: по зельеварению был высший балл, на что Гарри не рассчитывал. Конечно, тут не обошлось без помощи Дамблдора. Утром следующего дня, когда ребята все вместе забрались в пустой вагон, к ним через несколько минут присоединился Люпин. — Купе мародёров выбрали, неслучайно ли? — Почему это купе мародёров? — не понял Гарри. — А ты на дверь посмотри. Троица рванула тут же в коридор. На двери снаружи, правда, были начирканы чем-то острым имена мародёров, да ещё и разные рисунки и надписи. — Только дверь испортили! — высказала претензию преподавателю Гермиона, заходя обратно в купе. Гарри же улыбался и весело поглядывал на Люпина. — А помните, Вы сказали, что Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост были бы рады выманить меня из Хогвартса… Вот бы они повеселились… — Да, — ответил с такой же улыбкой мародёр. — Без тени сомнения заявляю, что Джеймс бы очень огорчился, если бы его сын не нашёл ни одного потайного выхода из замка. Гермиона возмущённо пропыхтела, а Рон ухмыльнулся. Поезд замедлял ход, из вида за окном уже давно пропали башни Хогвартса, вдали мелькала станция Кинг Кросс, а ребята всё продолжали болтать с Люпином. Наконец Хогвартс-экспресс остановился, давая возможность ученикам собрать все свои вещи и выбежать навстречу своим родственникам. Сердце Гарри ухнуло куда-то вниз и там застыло на некоторое время, когда Поттер увидел вместо крестного дядю Вернона и тётю Петунию. Люпин же обещал, что Сириус придёт! Последние капельки надежды испарялись на глазах у Гарри, пока он обшаривал взглядом толпу. — Чего завис? — знакомый насмешливый голос заставил парня повернуть в неверии голову и улыбнуться самой широкой улыбкой. — Сириус! — подросток кинулся в объятия к Блэку, обхватывая его грудь железной хваткой. — Я думал, ты не придёшь. — Ну как я мог пропустить такое важное событие? — утвердительно воскликнул мужчина, легонько тряхнув длинными угольно-черными волосами, и быстро сменил тему. — Прости меня за вчерашнее. За пьянку, за бред и за то, что испортил день. — Непростительно было вчера не отпраздновать, — успокоил его Гарри. — Ты думаешь, что праздник закончился? — поднял брови Блэк. — Он ещё не начинался! Сириус потрепал крестника по лохматой макушке. — А я теперь знаю, что ты по уши влюблен в Розмерту. — Чего? — уставился на него Блэк. — Что я такого наговорил? Ничего не помню. — Все подробности спрашивай у Люпина, — Гарри с улыбкой сбросил с себя ответственность рассказывать эту увлекательную историю. Они ещё успели поговорить с подошедшим Ремусом, Роном и Гермионой, после чего крестный вспомнил, зачем ещё пришёл в это место. — Я бы очень хотел познакомиться лично с твоими дядей и тётей, Гарри. Я надеюсь, что они где-то здесь. — Они уже несколько минут пялятся на нас, — Поттер бросил скучающий взгляд в сторону нелюбимых родственников. — Чудненько! — разглядев в толпе толстяка и соломинку, Бродяга уверенно направился в их сторону, таща за собой крестника. Те шарахнулись от Сириуса, как от змеи, и с паническим ужасом уставились на него, словно ещё минута, и он набросится на них, как минимум, с ножом. — Добрый день! — как можно приветливее воскликнул Бродяга, подходя практически вплотную к ним и будто не замечая, что все признаки их поведения указывают на то, что они через несколько секунд рухнут в обморок. — Разрешите представиться. Сириус Орион Блэк, крестный и опекун вашего племянника, Гарри Поттера. Очень приятно познакомиться. Петунья в ужасе схватилась за сердце, пока Гарри стоял с гордо поднятой головой рядом со своим крестным и улыбался ужасу, отразившемуся на лице Дурслей.