Настоящая семья

— …Римус, представляешь, я за это вчера впервые Гарри ремнем отхлестал. Странно себя из-за этого чувствую. Будто это неправильно. Будто я не должен был этого делать… Лунатик в удивлении приподнял брови и похлопал глазами, облокотившись локтями о колени. Потёр подбородок, затем откинулся на спинку дивана и сложил на груди руки. — Гарри обиделся? — Мне кажется, нет… Ну он, во всяком случае, этого не показал. Так как думаешь, я правильно поступил? Римус внимательно вгляделся в растерянные глаза друга и тяжело вздохнул. — Ты знаешь моё мнение насчёт подобных наказаний, Бродяга, — сказал на выдохе Люпин. — Я их никогда особо не одобрял. Через рот словами попонятнее всё-таки. — То есть ты считаешь, что мистер Поттер был неправ, когда порол Джеймса? Ну и меня пару раз. Люпин тяжело вздохнул. — Я не считаю, что он был неправ, но на его месте, честно говоря, я бы подыскал более…мм…гуманный способ наказать вас. Сириус удивлённо фыркнул. — Например? — Забрал бы на месяц метлу или отправил под домашний арест. — И это ты называешь гуманностью? — картинно ужаснулся Блэк. — Я уж лучше несколько дней похожу с больной задницей, но зато при своих вещах и с возможностью выходить, куда хочу… Вот кстати, хотел у тебя спросить. Представь ситуацию: ты обматерил кого-то из взрослых. В наказание тебе предлагают либо написать эссе с подробным объяснением, почему люди в культурном обществе не сквернословят, либо говорят, что вымоют рот с мылом. Что ты выберешь? — Эссе, конечно. — Так и знал, что ты это скажешь, — довольно хмыкнул Блэк. — Ну я ж не дурак. — Жаль, Гарри тебя не слышит. Люпин вновь удивлённо вскинул брови и покачал головой. — Я всё-таки в таких вопросах тебе не советчик, Бродяга. Я мыслю…м…по-другому. Меня родители никогда не били. И я не вижу в этом наказании смысла. — Да, именно поэтому, когда мы летом после шестого курса были задержаны маггловской полицией, ты выпросил у мистера Поттера не отправлять твоему отцу письмо и согласился принять наказание вместе с нами. — Я не хотел выслушивать ещё одни нотации, — сказал, пожав плечами Люпин. — К тому же, мистер Поттер наказал нас символически. Было больше стыдно, чем больно. — Это все потому что мы не его сыновья, — объяснил Бродяга. — Джеймсу тогда досталось крепко. Сириус уставился в одну точку, окунаясь в воспоминания. Ремус чуть развернулся, оперся локтем на спинку дивана и положил голову на кулак. Просидев так с минуту, он взглянул на Бродягу и задумчиво предложил: — Почему бы тебе не заменить порку на что-нибудь ещё? Сириус фыркнул и всплеснул руками. — Например? Я не умею давить на совесть, как ты, или отчитывать, как Макгонагалл. Да я и не хочу заставлять писать эти дурацкие строчки — они вообще не работают. Я их из раза в раз писал, но все равно делал всё по-своему. С Гарри, я уверен, будет также… И забирать у него какие-то вещи на время я тоже не хочу. Но я прекрасно понимаю, что какое-то наказание должно быть. Что это надо, я ведь несу за него ответственность… Ох, Рем, это всё так сложно! Сириус со стоном провел руками по лицу. После схватился с двух сторон за волосы и задумчиво поводил пальцами по голове. Ремус призадумался. — Безусловно, родители и опекуны должны следить за дисциплиной своих детей, — медленно начал он. — Но Гарри уже не маленький мальчик. Он понимает, что есть хорошо, а что — плохо. Да, подростковый период играет большую роль в том, чтобы вытворять черт знает что. И это совершенно естественно. Вспомни себя и Джеймса в этом возрасте. Гарри ещё ангел по сравнению с вами. Постарайся воспринимать его, как взрослого. Мы же не берёмся за ремень, когда кто-то из нас косячит. Общаемся словами. Гарри поймёт все, что ты будешь ему говорить, поверь мне. Будь с ним на равных. — Да я и так вроде… Даже если взять ситуацию с ненормативной лексикой. Я вместе с ним принимал это наказание. Кстати, ещё мы договорились, что за каждый мат должны будем продержать мыло во рту одну минуту. Это правило, заметь, ко мне тоже относится. Чем мы с ним не на равных? — Бродяга, ты просто феномен какой-то! — рассмеялся Люпин. — Такого родители точно не делают. Но то, что ты действительно не ставишь себя выше него, отрицать, конечно, нельзя. Сириус как-то виновато почесал макушку. — Я просто тогда подумал, что будет нечестно по отношению к Гарри, если это должен будет выполнять только он. Не нужно было этого делать, да? Бродяга обычно в чем-то сомневался крайне редко. Люпин, раздумывая, повёл плечом и собрал губы в трубочку. — Почему же? Это очень…м-м…оригинально. Я помню, что в подростковом возрасте ты говорил, как тебя бесит, когда взрослые устанавливают какие-то ограничения только для нас. Так что, в принципе, ты сделал все логично. Сириус на несколько минут замолчал, видимо, вспоминая себя и свои убеждения в юношестве. Глянул в окно, на стекле которого плясали под дуновение ветерка тени листвы. Тяжело вздохнул. — Рем, я вот не понимаю. Гарри сказал, что был бы рад, если бы я его вообще не порол. А после заверил, что не обижается и было вообще не больно… — Ты сильно его…? — Да там ударов двадцать, и то пять из них были по штанам. У него даже слез не было. — Если я тебе сейчас всыплю пятнадцать ударов ремнем и потом спрошу, больно было или нет, что ты ответишь? — Что конечно не больно. — Ну вот видишь. Гарри, как и Джеймс, и ты, не любит показывать свои слабости. Блэк цокнул и закатил глаза. Рвано провел пятернёй по седеющим волосам. — Ну и что мне с ним делать? — Бродяга, нет какого-то универсального средства воспитания. Если ты чувствуешь, что поступаешь неправильно, просто не делай этого. Сириус в ответ протяжно застонал.

***

Гарри с крестным завтракали, когда к окну подлетела крупная сова. Шурша крыльями и царапая когтями карниз, она громко стукалась клювом о стекло, причём делала это очень недовольно. Видимо, путь был долгий, и ей уже нетерпелось вручить письмо адресату. — Это же Стрелка! — воскликнул Гарри и подбежал к окну. — Наверное, принесла письмо от Рона. Но сова, оказавшись внутри, сразу подлетела к Сириусу и приземлилась перед ним на стол. Тот с удивлением принял от гостьи конверт и, поставив подальше от неё чашку с кофе, сунул в клюв почтовой птице печенье. Развернув письмо, Бродяга принялся про себя читать: Дорогой Сириус! В следующий понедельник вечером состоится финал Кубка мира по квиддичу. Артур сумел достать очень хорошие билеты благодаря своим связям в Департаменте магических игр и спорта. Я слышала, что ты тоже фанат квиддича, поэтому думаю, ты сочтешь эту новость отличной. Я надеюсь, что у Вас будет время прийти на матч, тем более что такая возможность выпадает раз в жизни — Британия не принимала у себя финал вот уже тридцать лет и добыть билеты крайне трудно. Сириус, я очень тебя попрошу расценивать это как подарок от нашей семьи. Искренне Ваша Молли Уизли — Что-то случилось? — поинтересовался Гарри, возвращаясь к чаепитию и поеданию сладкого. — Да. В следующий понедельник мы идём на финал Кубка мира по квиддичу! Разумеется, если ты хочешь. Глаза подростка загорелись от предвкушения. — Ты шутишь? Конечно хочу! А билеты уже куплены? Это мистер Уизли смог их достать? Сириус с тёплой ухмылкой молча протянул крестнику свернутый пергамент. Пробежавшись глазами по аккуратно выведенным строчкам и дойдя до конца письма, Гарри вдруг слегка нахмурился. — Почему она написала, что это подарок? — спросил он. — Она имеет в виду, что я ей не обязан отдавать деньги за билеты. — Но…они же наверняка стоят немало. Я надеюсь, ты не собираешься соглашаться с её просьбой? — Почему же? — хмыкнул Бродяга, качнувшись на стуле и оставив его балансировать на задних ножках. — Если она так хочет, я даже пытаться не буду… Гарри в шоке на него уставился. От Бродяги это было слышать по меньшей мере странно, если уж совсем не дико. — Сириус,.а…но… ты ведь понимаешь, что… — Не перебивай! — прикрикнул крестный, разделяя слово по слогам, и для пущего эффекта театрально стукнул ладонью по столу. Сова недовольно ухнула, но взмахнув один раз крыльями, уселась обратно и в компенсацию за внезапный испуг стащила из миски ещё одно печенье. Сириус на это цокнул, но никак действия хитрой ворюги не прокомментировал. — Если она не хочет, чтобы я отдавал это деньгами, я и не буду, — спокойно сказал он. — Есть и другие способы вернуть должок, как считаешь? Гарри слегка покраснел, понимая, что на Сириуса «наехал» зря. — Я думал, что ты… — Мерзавец? — Нет, ты что! Просто… — Гарри, не оправдывайся. Никогда и ни перед кем… Я полагаю, мы с Молли и Артуром сможем урегулировать этот вопрос. Хотя… Может, ты знаешь, в чем они нуждаются? — Вообще, во многом… Рону, например, нужна новая мантия. А вот его родителям… Я совершенно без понятия, что можно им подарить в данной ситуации… — отчаянно вздохнул Гарри и вдруг, кое-что вспомнив, щёлкнул пальцами. — Ой, слушай! Сириус, то, что мне пришло на ум, вообще не будет касаться денег, но это вряд ли выполнимо. — Продолжай. — У мистера Уизли был автомобиль. Фордик. Теперь его у него нет…из-за… в общем, по нашей с Роном вине. Там долгая история… рассказывать я тебе её сейчас не буду, но уже два года автомобиль находится в Запретом Лесу. Я думаю, что если мы достанем фордик, мистер Уизли будет в восторге! Хотя… то же не могу сказать о миссис Уизли. Это было незаконно, ну и она обычно слишком серьёзно относится к вещам… Короче, может, ты сможешь его как-то достать? Сириус с приподнятыми в удивлении бровями слушал сбивчивый рассказ Гарри, слегка покачиваясь на стуле и барабаня пальцами по краешку стола. После того, как крестник замолчал, выжидающе глядя на взрослого, Блэк в раздумьях прищурился, прикусив щеку. — Можно, конечно, попробовать, — протянул он. — Единственный вопрос… Что вы с Роном делали в Запретном лесу? Гарри замялся. — Это неважно. — Гарри, да я не буду ругаться! — возбужденно сказал Сириус, закатив глаза. — Это ведь не Косой переулок. Все случилось в Хогвартсе. Так что я с удовольствием как-нибудь послушаю эту увлекательную историю. Подросток не стал пока говорить крестному, что история лишь закончилась в Хогвартсе, а до этого была ещё куча приключений. Так что ругать, если по-честному, было за что. — Ловлю на слове, — улыбнулся Поттер. — Ругаться не буду, сразу выпорю. Гарри цокнул и закатил глаза. — Ты не можешь меня выпороть. Тогда ты мне ещё не устанавливал правил. — Кто-то самый умный будет дежурным по мытью посуды сегодня. Гарри разочарованно скривился. — Ты бы упростил нам жизнь, если бы владел бытовыми чарами, — проворчал он. — И как моё знание бытовых чар тебе бы сегодня помогло? — удивленно ухмыльнулся Бродяга. — Ты бы не заставлял меня делать свою работу. Когда Сириус смял чистую салфетку в шарик и швырнул его через стол, Гарри с хохотом нырнул вниз, и маленький комок задел лишь его плечо. — Поговори мне ещё! — наигранно строго произнёс крестный, пока подросток с опаской выглядывал из своего не очень удачного укрытия, все ещё смеясь. — И эта обязанность навсегда перейдёт к тебе. Будешь тогда сам выбирать, какие бытовые чары изучать. — Сириус, ты сегодня какой-то злой, — скривился Гарри, вновь ровно садясь на стул. — Это все потому, что у тебя девушки нет! — Мерлиновы подштанники! Так ты у нас, оказывается, любовных дел мастер. Ну-ка, к чему ты клонишь? — Я тебе подал идею, а ты сам додумывать остальное. — Ну ладно. На первый раз, так и быть, допытываться не буду. Но это исключительно благодаря тому, что у меня сейчас назрел серьёзный вопрос, — сказал Сириус и выдержал театральную паузу. — Как ты относишься к татуировкам? Гарри слегка опешил. — Ну…положительно. А что? — Ты хотел бы себе сделать? У Гарри от такого неожиданного вопроса глаза на лоб полезли. — Ты серьёзно? Конечно да! Это же круто! — Тогда думай над рисунком и местом, куда делать будут. Парень продолжал таращиться на крестного, не веря в то, что тот говорил. Такое предложение было слышать крайне приятно, но будто бы неправильно. Привыкший к строгому обращению со стороны взрослых, Гарри не переставал удивляться их панибратским отношениям с Сириусом. Это ощущалось чем-то новым и даже странным. Часто казалось, что крестный не видел в нем маленького ребёнка в отличие от остальных взрослых. Он видел в нем кого-то типа младшего брата или даже друга. Гарри был ему за это благодарен и все ещё не мог поверить в свое счастье. — Ты, правда, не шутишь? Сириус рассмеялся, внимательно наблюдая за его реакцией, и покачал в разные стороны головой. — Что тебя так смущает? — отпивая из кружки кофе, спросил он. — Ну говорят же, что это плохо для кожи, что лучше не делать… — Гарри, у меня есть веская причина предложить тебе сделать татуировку, — серьёзно сказал Сириус и пошевелил губами из стороны в сторону. — Причём, парную. Учитывая твою наследственную тягу попадать в передряги, я подумал, что в случае какой-то беды я могу узнать об этом первым. Ты сам знаешь, что бывают ситуации, когда чья-то помощь может сыграть большую роль. Гарри нахмурился. С каждым предложением он все больше терял нить разговора. — Как это связано с татуировками? — растерянно спросил он. — Напрямую. Если тебе нужна будет помощь, ты просто поднесешь к рисунку палочку и произнесёшь заклинание. Моя татуировка станет жечь, так я пойму, что ты в беде и смогу аппарировать на это место. Когда Сириус замолчал, Гарри потребовалась минута, чтобы осознать все, что он услышал. Объяснение крестного казалось чем-то не реалистичным. Однако по его серьёзному тону было понятно: это не розыгрыш. — То есть это будет, как… метка у пожирателей? — Не совсем, но принцип схожий. Гарри нахмурился и покусал в раздумьях губу. Он все ещё не до конца понимал, как это должно работать. — А если у меня не будет возможности так тебя вызвать? — Вообще, желательно, чтобы палочка была при тебе всегда. Но в экстренном случае можно, если я не ошибаюсь, обойтись и без неё, — слегка неуверенно сказал Блэк. — Главное, чтобы у тебя была рана или царапина. В общем, что-то, откуда бы текла кровь. Тогда ты просто читаешь заклинание, и вроде бы я в этом случае тоже должен получить сигнал о том, что тебе плохо. Но я это ещё перепроверю и потом скажу тебе точно. — А если у меня не будет ран? Сириус цокнул и закатил глаза. Ему явно начала надоедать недоверчивая настойчивость крестника. — Сделаешь их сам. Прикусишь губу, например. Сорвешь заусенец. Да что угодно! Там уже будешь смотреть по ситуации. Вся информация в голове подростка, конечно, не отложилась, но он все же кивнул. Посидев в тишине некоторое время, он вдруг, скривившись, проворчал: — Почему в магическом мире так много всего связано с кровью? Сириус рассмеялся и пожал плечами. — Вот такие мы садисты. Привыкай.

***

— Ты определился с рисунком? — за обедом поинтересовался у крестника Сириус. — Не совсем, — пробормотал Гарри и, подняв глаза на крестного, умоляюще попросил: — Я могу сделать две? Сириус удивлённо вскинул брови, отрезая маленький кусок от рыбной котлеты. — Две? А ты не побоишься? — Чего? — Татуировки колоть больно. Гарри сглотнул и опустил голову. Это не оказалось для него чем-то новым, но сердце все равно сильнее застучало где-то в ушах, а съеденные только что макароны попросились некстати наружу. — Да, я знаю… Но неужели в магическом мире не придумали, как сделать этот процесс легче? — Открою небольшой секрет: у магглов их делать не так уж и больно. — Почему? — За счёт того, что процесс нанесения татуировки и её заживления у нас быстрее. Но достигается это довольно неприятным путем. Да и наложение заклинаний на парную татуировку — тоже такое себе удовольствие… Гарри ощутил, как по венам прошёлся легкий холодок. Парень невольно сглотнул и, чтобы крестный не заподозрил, что ему страшно, спросил: — Ты делал когда-нибудь парную татуировку? Сириус в один миг помрачнел. Он с внезапной неохотой доел остатки макарон с подливой и, прочистив горло, тихо ответил: — Да, — и когда подросток открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, добавил: — с Джеймсом. Для Гарри это было ожидаемо. С кем же Бродяге ещё было делать парную татуировку, если не со своим лучшим другом? Хотя…он же у него был не один… — А с Люпином? Но Блэк лишь с сожалением покачал головой. Тяжело вздохнув, он провел руками по лицу и уставился стеклянным взглядом в стол. — Мы собирались… — наконец хрипло пробормотал он, теперь бродя блестящими глазами по внутреннему интерьеру светлой кухни. — Но мы… Понимаешь, нам все время было некогда. То Ремус был на задании, то я, то Джеймс. Питер постоянно пропадал. Якобы сидел с больной мамой… Изначально мы собирались сделать все вчетвером. Но потом за бесконечными битвами, заданиями, переживаниями мы забыли про это… Когда Питер стал Хранителем тайны, а Джеймс теперь был вынужден сидеть все время дома, я вспомнил про эту татуировку и сказал ему об этом. Когда мы разговаривали с ним, ему до смерти надоело находиться взаперти. И мы решили втихую от Дамблдора выйти… Знаешь, я, как сейчас, помню тот вечер. Джеймс тогда был счастлив… Мы пошли в салон, набили тату, а потом долго гуляли по снежным улицам… Помню, мы все время над чем-то смеялись, шутили… вспоминали годы в Хогвартсе… мечтали, как… Голос Сириуса оборвался. Бродяга прокашлялся в кулак, склонив низко голову, и прочистил горло. Когда он вновь продолжил, Гарри пришлось напрячь слух, чтобы понять, что он говорит. Блэк буквально шептал. — Это был последний раз, когда мы с ним вместе гуляли. Потом я вечно пропадал на заданиях… Да и Дамблдор забрал у Джеймса мантию… А тридцать первого октября ты и сам знаешь… Парень кивнул. Наседать на Сириуса с грустными воспоминаниями про былые годы не хотелось, но у Гарри возник такой вопрос, который не задать он не мог. — Почему он в ту ночь не вызвал тебя с помощью татуировки? Сириус спрятал дрожащие руки под стол и, стараясь сделать так, чтобы голос звучал твёрдо, ответил: — Уже после его смерти обнаружили, что его палочка находилась в гостиной, а сам он был… в коридоре, на лестнице… У него просто не было времени… Сириус, быстро схватив палочку, отлевитировал пустые тарелки в раковину и зачем-то обернулся на получившуюся гору. — Пей чай без меня, — хрипло сказал он, не глядя на Гарри, и встал из-за стола. Гарри проводил его грустным взглядом до самой лестницы. Теперь настроение Сириуса на сегодня было безвозвратно испорчено. Поттер уже жалел, что спросил его об этих татуировках. Но повернуть время вспять было, к сожалению, уже нельзя.

***

Выйдя из тату-салона следующим днем, Поттер был жутко доволен. Несмотря на то, что во время процедуры было довольно больно и жутко страшно (не говоря уже о нескольких длинных часах до этого), на правом плече у Гарри, как и у Сириуса, красовался герб гриффиндора, а на левом — голова благородного оленя. Сейчас же оба рисунка у него сильно саднили. И даже заживляющая мазь, которая была наложена на них, казалось, никак не помогала. — Ты в порядке? Голова не кружится? — обеспокоенно спросил у него крестный, когда они пошли вдоль по улице. — Нет вроде. — Ну и отлично! — улыбнулся Сириус. — Не хочешь сходить куда-нибудь пообедать? Гарри кинул на него лукавый взгляд. — Только если мы выпьем чего-нибудь покрепче, — выдвинул он условие. Бродяга усмехнулся. — Ты ж вроде чефир с кофе не сильно любишь. Гарри цокнул и наиранно громко простонал. — Ты прекрасно понял, что я имел в виду! — возмутился он. Сириус со смехом хлопнул его по спине и с лукавой искоркой во взгляде сказал: — Ладно. Я тебе сегодня закажу все, что ты хочешь, но за гранью будешь следить сам. Будет тебе испытание соблазном. — Хорошо-хорошо! Пойдём уже. А то я жутко голодный. На удивление Сириуса, подросток действительно внимательно следил за своим состоянием в кафе и ничего лишнего не выпил. Объяснения этому не знал даже сам Гарри, но он осмелился предположить, что это произошло потому, что не было азарта проверить себя на слабо, ведь Сириус сегодня фактически никаких рамок ему не устанавливал. Вернувшись домой, Поттер завалился на свою кровать, чувствуя себя абсолютно счастливым человеком. За довольно короткое время у него появились дом, возможность приглашать к себе друзей, пользоваться своими вещами и даже палочкой, а теперь с сегодняшнего дня на его руках красовались две сногсшибательные татуировки. А главное — он обрёл самого лучшего в мире крестного.