Глава 9. Новое задание — старые знакомые.
27 октября 2020 г., 20:40
Холодный дождь продолжал также лить. Шум проезжающих машин, немые улицы, и два человека стоящих на обочине дороги. Он и я…
На его лице говорилось спокойствие и серьезность, немой взгляд было невозможно объяснить. Тихо наблюдая, я ждала следующих его слов. Но так и не дождавшись, преодолев ком в горле, я хрипло промолвила:
— Перестань, исчезни, — нервно сжала кулак. Среди окружающего шума, мои слова казались слишком тихими, невозможными, чтобы ясно расслышать. Но всё же я решила не повторять их.
— Что с тобой? — серьезно промолвил он, сжимая ручку зонта, протянутого мне.
Мысли бегали в голове. Как бы я не хотела, я не могла найти такое укрытие, где не видеть всех — было бы реальностью. Хоть на один день оказаться там, где тебя не будут трогать, ругать, обижать, вот бы… Вот бы закричать во весь голос, чтоб даже голосовые связки заболели. Хотелось послать всех к черту, вот и всё.
Мой потускневший взгляд упал на его протянутую руку, он продолжал сильно сжимать ручку зонта. Что это значило, я не понимала. Злость? Или же он пытается усмирить своё нетерпение? Аккуратно я протянула руку, обхватив ручку зонта, накрывая его горячую руку своей. На какой-то момент, теплота его рук заставляла забыть о том холоде, где я была миг назад, и от которого мёрзло всё тело. Это тепло заставило каким-то странным образом остыть бушующее чувство обиды и стало... Безопасно?..
И я тут осознала, что слёзы, которые недавно текли, остановились, и в душе стало спокойно. Даже так, в глубине души что-то всё же продолжало терзать меня. Тело лихорадило и дрожало. Хотелось упасть к кому-нибудь в крепкие объятия, уткнутся в шею. К кому-нибудь, но не к тому человеку, что стоял сейчас передо мной. Граница неприязни к нему всё также продолжала стоять на месте без каких-либо изменений. Трезвый ум бился в голове мыслью, что нельзя никому доверять, а одинокое сердце требовало иначе. Мысли и чувства смешивались, как лапша в кастрюле — не находя ни начала, ни конца. Оставалось просто смирится со всем этим. С собой и с жизнью.
— Скажи… — вдруг начала я, сама удивляясь, — есть что-то, что терзает тебя по сей день, так, что хочется убивать себя каждый раз, когда вспоминаешь об этом? — наступила тишина, а поднять на него взгляд внутри что-то препятствовало, оставалось просто всматриваться в падающие капельки с его волос на мокрые ботинки. Он стоял и не шевелился, даже слова не произнес. Хотя, чего я ожидала, как ему меня понять? Сам же наверно живёт без проблем. — Откуда тебе знать? — иронично усмехнулась я.
Я убрала руку, бросив единственный источник тепла, который в какой-то момент меня успокоил. Я обернулась и прошлась вперёд. На улице начало сильно холодать, и пришлось обнять саму себя. Дождь, который только что лился над головой, опять остановился. Аксель догнал меня и шёл рядом, решив, что я не буду ничего говорить или же делать; и я молча позволила провести себя. Мы шли без единого звука, по пути он не сказал ни слова.
Тихо шагая под зонтом, мы продолжали идти вперёд, слушая барабанную дробь дождя и шум проезжающих машин, это сильно успокаивало. В какой-то момент Аксель внезапно остановился, он протянул зонт — я машинально взяла. Аксель начал снимать с себя куртку, после пары движений, его верхняя одежда оказалась на моих плечах.
— Ты вся дрожишь, — произнес он, аккуратно накрывая меня своей кожанкой. Затем взял из моих рук зонт, и мы продолжили путь.
Ночь уже почти наступила, возвращаться домой я не собиралась. И единственное, что оставалось — это остаться у кого-то ночевать. У Клары. Оставаться у Джейд я не могла, ведь мы были соседями. Очередной раз я сбежала из дома. Видеться с сестрами и мамой не было никакого желания, хочется просто побыть одной.
По этой долгой дороге мы всё же добрались до огромного дома подруги. Дождь продолжал медленно отступать. Собравшись с мыслями, глубоко вздохнула и стёрла слёзы. Я приблизилась к дверям, оставив Акселя в сторонке, дрожащими пальцами нажала на видеодомофон, и через пару секунд раздался гудок:
— Слушаю, — продался мужской голос их охранника.
— Это я — Алекс, пришла к Кларе, — растерянно уточнила я, бегая глазами по всюду, всё больше утыкаясь носом в мужскую куртку.
— А, Алекс, это ты, тогда проходи, — опять раздался гудок, и дверь открылась.
И я собиралась войти, пока не вспомнила:
— Ах да, твоя куртка, — растерянно сняла я и, дрожа всем телом, подала ему. Пару секунд он просто смотрел на свою протянутую одежду, летая в мыслях. Но всё же взял её, и накинул на себя.
Дождь уже затих, а улица наполнялась свежим воздухом. Наблюдая за его видом, сама того не зная, я застыла на месте. С его черных, как уголь, волос стекали капельки, некоторые бежали вниз до самой шеи, а другие падали прямо на асфальт. Его чёлка слегка прикрывала глаза, взгляд которых был направлен вниз.
— Не доверяй мне… — он так это сказал, что я от этого вздрогнула: это было неожиданно.
Тихо повернувшись, он ушел прочь, оставляя меня в гордом одиночестве. Я застыла на месте, пытаясь понять сказанные им слова, которые мне никогда не говорили. Не доверять?.. Почему он так сказал, ведь его поступкам это не соответствует? Это же не так… Раз он не хотел, чтобы я ему доверяла, тогда… что за проделки у него?
***
На на следующий день, я не пошла в школу из-за температуры, которая, кстати, спасла меня. После последней встречи с Акселем, его слова какое-то время преследовали меня, но каким-то образом я смогла усмирить эти мысли. В ту ночь меня гостеприимно приняли в дом Клары, но после простуды, на следующий день, мама приехала за мной, и за всю обратную дорогу я не бросила на неё и взгляда. Обида... Одним словом. Мама постоянно пыталась хоть как-то исправить ситуацию, но мой безразличный взгляд заставлял желать лучшего. Пролежав два дня в постельном режиме и мире снов, мне сильно полегчало. Лекарства, и самые вкусные пирожки от бабушки, можно сказать, вылечили меня. Меня навещали мои друзья, кроме Акселя, конечно. Да и учитель прислал мне сочных яблок, за что я очень благодарна ему. Как мне стало известно, результаты пока не провозгласили, кажется, их скажут завтра, когда я уже буду в школе. Старшая сестра через две ночёвки уехала обратно, а малая вообще ни разу не посмотрела на меня, словно меня тут нет. Отношения с семьёй были нейтральными, но медленно возвращались на круги своя. И так каждый раз.***
Через два дня, как сказано в инструкции, мы должны выполнить задание, а как именно, оставалось думать. Скорее всего, нам просто пришлют их на наши гаджеты — это логично и удобно. — Алекс, тебе уже лучше? — спросила Эмили, усаживаясь за первую парту, повернувшись ко мне, а за ней обернулась и Клара. — Да, уже здорова как бык, — устало выдохнула я, облокачиваясь на спинку стула и откидывая голову назад. Звонкий звук раздался по всей школе — начинались уроки. — А что на счёт теста? — Результатов нам пока не говорили, вроде, сегодня скажут, — задумалась Эмили. Появилась хоть одна причина радоваться к этому дню. — Так, занятия начинаются. Всем сесть на свои места, — начала учительница, подходя к своему столу. — Я проверила ваши работы, и сейчас раздам вам результаты. — Миссис Марта, — крикнула я, поднимая руку. Через секунду учительница внимательно посмотрела на меня, — Пожалуйста, можете огласить наши результаты: мои и Акселя Дэвиса? Женщина на миг задумалась, а через секунду одобрительно кивнула. В классе наступила мёртвая тишина. Вдруг меня настигло волнение: дыхание ускорилось, нервно перебирая пальцами, я посмотрела на сидящего перед собой Акселя. Парень спокойно сидел в ожидании победителя нашего пари. — Так… Алекс Мур получила 96 баллов, — объявила преподавательница, а затем взяла в руки другой листок, от чего кровь застыла венах. Интригующе ожидая результата, я прикусила нижнюю губу. — Аксель Дэвис 93 балла. — Да! — мой радостный визг пролетел по классу, победно сжимая кулак, я посмотрела на проигравшего. От настигшей радости, было грех не заплакать, но обошлось. Аксель, сидящий передо мной, не проронил ни слова, но даже так, факт, что он злится, сразу выдавали его напряжённые плечи, и та злобная аура, исходящая от него. — Ты проиграл, — хитро улыбнулась я, победно подняв подбородок. — Я же говорила, победа моя. Радостно улыбаясь, не зная куда себя деть, мне не сиделось на месте. Голову уже посещали варианты мести: заставить упасть на колени перед публикой, облить грязной водой или же надеть на него ошейник, кстати, чудесная идея. И таскать его по школе, как щенка. Насколько, с одной стороны это азартно, но с другой — глупо, ставить на кон себя. И в итоге — проиграть. — Аксель, что с тобой? — спросил рядом с ним сидящий Кай. — Ты чего такой хмурый? Подумаешь, разница три балла. — Тебе не понять, — процедил через зубы тот, от чего моё лицо растянулось в широкой улыбке. — Ой… Кажется, я не правильно сказала, Алекс у тебя не 96, а 90 баллов. Написала 0, как 6. Прошу прощения за ошибку, — уверенно объявила Миссис Марта. — А теперь давайте начнем урок. Её слова раздались как гром среди ясного неба. Учительница, как в ничем не бывало, продолжила работу. Мгновение назад победа была в моих руках, но только несколько слов разрушили всё. Я слегка ударила головой об парту, а затем уткнулась в свои руки, прикрыла глаза, глубоко выдохнула. Уверенность в победе, всё это время меня сопровождавшая, так, что я даже удивилась, ведь наконец-то мне повезло, обернулась иронией судьбы. — Что ты там говорила? — саркастический заговорил Аксель. Открывая глаза, я посмотрела на него. — Я говорила, что победа моя, к сожалению, ошиблась, — язвительно пробормотала я, осознавая, что он прав. — Вы что соревновались? — вмешался Кай, поворачиваясь ко мне. Я кивнула. — Знаешь, ну и пусть я проиграла, мне нечего терять, — хмыкнула я, обращаясь уже сидящему перед собой однокласснику. Аксель повернулся и лишь загадочно ухмыльнулся, а затем вернулся в прежнее положение. Наблюдающая за всем этим Джейд, лишь хлопала ресницами, в ожидании ответов, и, как я поняла, к этому ожиданию присоединился и Кай тоже. — Мы просто соревновались, и всё, — отмахнулась я, и, судя по хмурым лицам друзей, этого ответа, конечно же, было недостаточно. — Это правда! Кай и Джейд лишь ворча выдохнули, а я пожала плечами.***
Как только прозвенел звонок с последнего урока, я мигом выскочила из школы, стремясь уйти подальше от Акселя, пока он не вспомнил. — А ты куда? — не успела я опомниться, как кто-то схватил меня за руку и остановил. — Домой, конечно же, — нахмурилась я, к большому сожалению, наконец-то встретившись с Акселем. — Отпусти, — я взглядом указала на крепко держащую меня руку, но парень не подал никаких признаков выполнения моей просьбы. — Ты пойдешь со мной, — уверенно промолвил он и начал меня тащить, пока я не начала противиться. — Эй, отпусти! — отступала я назад, от чего он ещё сильнее сжал мою кисть, и боль прошлась по руке. — Эй, ты больной?! Мне больно! — почти на всю улицу крикнула я, что, кстати, помогло, и он отпустил. Я погладила свою кисть. — Можешь не кричать, и… прости… — Он обеспокоено взглянул на мою руку. От его последних сказанных слов, я едва не поперхнулась, но обошлось. — Ничего, все в порядке, — сама удивляясь своей спокойности, пробормотала я. — Что ты хочешь узнать? Парень посмотрел по сторонам, а затем вновь вернул внимание ко мне. — Пойдём, я тебя кое-куда отведу. Такое предложение настораживало, но я всё же согласилась. После знакомства с ним, моё нутро подсказывало, что во мне что-то изменилось. Быть может, это была вся моя жизнь. Вопрос только, в плохую или в хорошую обернулись эти изменения? Проходя среди оживленных улиц, почти теряясь в толпе, я теряла из виду одноклассника. Вёл он меня, а точнее, я почти бежала за ним, в неизвестное место, но даже так, окружающие меня районы казались знакомыми, увиденными в прошлом. Но память подводила, и я не могла вспомнить. Через несколько секунд, не успела я и опомниться, как уже находилась в парке. Аксель спокойно прошёлся вперёд и сел на скамейку. Я вопросительно смотрела на него, мол, зачем мы тут? Парень лишь взглядом указал на место возле себя, приглашая присесть. Несколько секунд я обдумывала, а стоит ли оно того, или, может, просто сбежать, что, кстати, по моей части. Но здравый разум убедил меня, что не стоит. И я села, только подальше от него, почти что на самый край. — Ты… — не успел он договорить, как возмущённо посмотрел на меня и расстояние между нами. Я изогнула бровь. — Говори, что хотел, — выдохнула я, желая поскорее уйти из этого места. Минута молчания. Я не выдержала. — Я не сяду ближе. Его спокойствие начинало уже выводить меня из себя. Пока он не сделал пару движений. Аксель вернул внимание на мою персону, и начал протягивать ко мне руку, только вот куда-то вниз. Это меня сильно напрягло. Его пальцы аккуратно схватились за мой ремень на брюках, на боковой части, и через мгновение, как масло на тарелке, он притянул меня ближе к себе. И затем отпустил. — Ещё раз дёрнешься, и я тебя... — вдруг он остановился, давая моей фантазии придумать недосказанное, и отчего я даже нервно глотнула. — Хорошо, — через силы выдохнула я, и только потом заметила перед нами, неподалёку, детскую песочницу. И меня накрыло дежавю. — Тогда ночью, под дождём, ты плакала, — выдержал он паузу, а затем продолжил, — Почему? Я была готова согласится, что он собирается издеваться надо мной, но тот факт, что он был серьёзен, опровергало мои гипотезы. Он не смотрел на меня, только вперёд. И я не понимала в чем подвох? — Я не плакала, — выдохнула я выпрямляясь вперёд, понимая, насколько часто вру. Солнце уже начинало скатываться к горизонту, наполняя прежнее голубое небо багряный оттенком. — Ты плакала, — не унимался тот. — Это был дождь, не лезь в это, — процедила я, стиснув зубы, от одного упоминания того дня. — Ты, кажется, забыла про пари, я уверен, что ты не из тех, кто нарушит своё слово, — раздался шорох его одежды, и я поняла, что он повернулся ко мне. — А может нет, — ехидно ухмыльнулась я, поворачиваясь к нему. — Алекс, — серьёзно процедил он, явно не в шутку. Мне показалось, или он впервые обратился ко мне по имени? Эта ситуация показалась мне странной. Вот так рассказать человеку о своей личной проблеме, да при том, что мы знакомы с ним каких-то две недели. Это мне казалось явно странным, не смотря на то, что я близка со своими подругами, но даже так, я не рассказала им о своих проблемах. Тогда почему он? В этом было сложно признаться, но я бы не отказалась хоть один раз себе это позволить. И на то, что он будет делать с этой информацией, мне было одним словом — плевать. И так моя жизнь катится ко дну. — Когда мне было, примерно, восемь, — остановилась я, нервно перебирая пальцами. Может, остановиться, пока не поздно. Встретившись с оранжево-янтарными глазами, неуверенность ушла на второй план. — Когда я была маленькой, мой отец сказал, что я немного приболела, и он отвёз меня в больницу. Там мы сидели в очереди. Я не знала, что этот день сможет изменить мою жизнь настолько колоссально. — И что случилось? — Он сказал мне подождать в очереди, что ему надо подойти к какому-то другому врачу, и я ждала там, сидя на диване. Он скрылся, время всё проходило, а он и так не возвращался, и я начала паниковать. И ещё в разы стало страшнее, когда в больнице включилась сигнализация, произошел пожар. — Это случайно не тот пожар, который произошел, примерно, девять лет назад, центральная больница? — Да… — судорожно выдохнула я, и тело моментально покрылось мурашками. — Все люди убегали к выходу, толкая друг друга, как бешеные звери. И в этой толпе убегала я, захлёбываясь слезами. Я остановилась и ждала отца, но он никак не приходил. Мне было очень страшно. Дым уже поднимался на третий этаж, где я находилась. Во всей этой суматохе, я остановилась и услышала знакомый голос отца, пошла туда. И в тот момент, когда я подошла к какой-то палате, за дверью, которая была слегка приоткрыта, я увидела такую картину: там стояли два человека, среди которых я узнала своего отца в окровавленной одежде, а другая — молодая девушка, в руках она держала нож, и там явно была не краска. Ужас был не в этом, а в бездыханное теле, которое лежало между ними. Как только девушка отвлеклась на меня, отец обезвредил её. — Дальше? — Пожар потушили, случился он из-за какого-то возгорания. На счёт девушки, как выяснилось, она напала на своего брата, и мой отец, как свидетель, стал для неё помехой. И она хотела избавится от него, но он защищался, а когда пришла я, девушка отвлеклась. — Разве это не хорошо? — задумался Аксель, разглядывая красивый закат. — Не совсем, — устало выдохнула я, откидываясь на спинку скамейки. — Когда это дело начали расследовать, всё пошло к дну. Девушка заявляла, что она не убивала своего брата, и это мой отец набросился на него, а она — лишь спасала. Доказательством было то, что на ноже обнаружили отпечатки пальцев их обоих, и поэтому временно арестовали и девушку, и моего отца. И полиция переключилась на меня, ведь, по факту, я тоже являлась свидетелем. И я смогла бы спасти отца. Но был вопрос в том, стоило ли? — Почему? Разве он не твой отец? — настороженно опять взглянул на меня парень. — Да, он мой отец. Но хорошим бы я его не назвала: заставлял меня походить на мальчика, ведь всегда хотел сына, но мне даже нравилось; он избивал мою маму, иногда — нас с сестрами тоже, деньги забирал, изменял, ходил с любовницами, даже приглашал их, когда мама уезжала в командировку. Наверно, ты хочешь задать вопрос, почему моя мама не ушла от него? Она не хотела, чтобы я и мои сестры росли без отца, она знала цену семьи, ведь сама потеряла отца, когда была маленькой. Она боялась, что мы будем испытывать тоже самое, но, к большому сожалению, она ошибалась. Да и моя мама в молодости была неуверенной себе, постоянно боялась перемен. И поэтому терпела выходки моего отца. Если бы меня спросили, стыдно ли мне все это рассказывать тому, кто едва знаком? Я бы ответила, что мне всё равно. — Ты тогда плакала, потому что вспомнила всё это? — спросил Аксель, повторяя мои движения. — Не совсем, — усмехнулась я, вставая со скамейки, я сделала несколько шагов и села на детские качели, Аксель поднял голову и смотрел на меня. — После этого инцидента в больнице, у меня был шок, мне снились кошмары, как эта девушка бежит за мной, держа в руке нож. Но суть в не в этом. Когда меня навестили детективы и полицейские, они спрашивали меня, видела ли я что-нибудь? Да, конечно, — я придержала паузу, и, вздохнув, продолжила, — но я хотела солгать и отправить отца за решку, за всё, что он сделал с нами. В качестве мести. Ведь кто мог бы подумать, что маленький ребенок солжет им, ведь дети не умеют хорошо врать. Ты, наверное, уже наслышан обо мне, как только поступил. Здесь любят новеньким рассказывать эту ситуацию. — Дальше? — Я струсила, — усмехнулась я, качаясь на качели, от чего раздавался скрип железки. — Я рассказала им то, что я видела. Тем самым спасла отца, а девушку отправила в тюрьму. Убийство и попытка покушения на жизнь — её приговорили к двадцати годам в тюрьме. Как мне рассказали, в тот момент ей было восемнадцать и она училась на успешного программиста. А звали её, вроде бы, Эбби Моррис. — А почему она убила своего брата? — Об этом мы не знали, но было ясно то, что они тогда были в очень большой ссоре, возможно, она так и убила его. Это подтвердили её родители, да, они говорили, что последнее время та странно себя вела. Но она так ничего и не рассказала. И она до сих пор сидит в тюрьме. В общем, не вижу смысла рассказывать это тебе. — Но ты рассказала причину, а могла солгать. Просто сказать, что плакала по пустяку. — Но ты же не поверил бы, — отрезала я, а по его лицу я поняла, что права. Медленно качаясь, я остановилась, ухмылка спала с моего лица. Те пережитые чувства нахлынули снова. Затем я заметила, как Аксель, встав со скамейки, подошёл ближе и сел на качели справа от меня. — Близкие тебя обвиняли, потому что ты не солгала и не отправила своего отца в тюрьму? — догадался он. И я просто молчала, и по этому молчанию он понял, что был прав. — Моя страшная сестра постоянно говорила: «Алекс, почему ты не сказала, что это он, тогда бы мы избавились от него, раз этого не может сделать мама», — произнесла я почти шепотом, слегка качаясь. — Меня всегда выводило это из себя, но она была права. И мы часто из-за этого ругались, сестры даже сравнивали меня с отцом. — Ты была ребенком, — тут же твердо отметил Аксель, останавливая свои качели. — После этого мой отец начал меня сильно избивать, потому что он понял, что я хотела его подставить. В итоге, в один прекрасный день, он ушел, бросив нас и забрав все накопленные деньги, ради которых мама из кожи вон лезла, долги оставил ещё, — я подняла глаза и заметила, что ночь почти наступила. Начал дуть лёгкий ветерок, нежно обнимая за плечи, аккуратно гладя щёки. Одноклассник вновь встал, немного прошёлся и подошёл ко мне. — Знаешь, твой отец тот ещё ублюдок, раз ударил такую, — его губы растянулись в ухмылку, он протянул мне руку. — Давай, нам уже пора. Скоро стемнеет. — Это комплимент? — усмехнулась я, изогнув бровь, и взяла его за руку, поднимаясь. А парень в свою очередь лишь отзеркалил мою усмешку. В этот момент я поняла, а ведь в сердце появляется столько облегчения, когда делишься своей проблемой. Весь мой монолог Аксель внимательно слушал, словно боясь, что он что-то упустит. И только изредка задавал вопросы, даже за это ему спасибо. С такими людьми хочется больше делится, если он не из болтунов. И остаётся лишь ждать, что сделает Аксель с этой информацией. Вся эта история, я бы не сказала что секрет, нет, просто я не говорю каждому, с кем знакомлюсь. Да и большинство это знают и так, только вот одно «но», они добавляют свои гипотезы, тем самым изменяя информацию. Если бы все знали, что из рассказанной мною истории, половина — не правда…***
25 мая. Суббота.
Наконец настал тот день, когда мы узнаем, что за же игру приготовил нам тот таинственный куратор. Сегодня погода была солнечной, на голубом небе не парило ни одного облачка. Суббота — выходной, и поэтому мы договорились с друзьями встретиться в парке. Рядом со мной весело шла Джейд, тихо напевая песню, которую слушала через наушники, а чуть дальше шел отстраненный Джек, и ни одна эмоция не выделялась на его лице. Идя по маршруту на наше место встречи, я остановилась и увидела то самое место, где два дня назад, вечером, мы с Акселем поболтали по душам. Та скамейка, на которой мы сидели — вспомнив, как он притянул меня к себе, губы растянулась в улыбке, те качели, та песочница, все это вызывало дежавю. — Алекс, что там? — хлопая ресничками подошла ко мне Джейд, и посмотрела туда, куда я секунда назад смотрела. — Да нет, ничего, пойдёмте, — и мы продолжили путь. Достигнув того самого места в парке, где можно было даже пообедать, мы уселись за длинный стол, где должно было хватить места восьмерых человек. Мы поприветствовали друг друга — за столом уже сидели Дэвисы и Клара, которая была явно рада нашему визиту. Как только я начинаю представлять, как она здесь сидела рядом с её предметом воздыхания, и краснела при одном взгляде Кая на неё, не могу удержать улыбки. — Что не так? — спросил Кай, от чего я ещё сильнее заулыбалась. Я всего лишь отмахнула рукой. И уселась напротив Акселя. — Сейчас придут Эмили и Эрнест, — оповестила Клара, — а вот и они. — Нам надо немного передвинуться, чтобы место всем хватило, — объявил Кай, вставая со своего места. Через множество перепалок, Кай усадил всех так, чтобы было удобно. Вроде бы здорово, но тут он провернул это так, что справа от меня оказался Аксель. Хм... судьба? Не думаю. Кай? Возможно. — Сколько сейчас времени? — спросила Эмили, ручкой что-то записывая в блокнот. — Через две минуты будет одиннадцать часов, — оповестила Клара, убирая телефон в маленькую сумочку. — А, может, что-нибудь закажем? — предложила я, и, судя по лицам, все были только за. — Согласен,— махнул рукой сидящий передо мной Кай. — Что-нибудь закажите? — подошла к нам молодая официантка со светлыми волосами мило улыбаясь, словно услышала мои последние слова. — Давайте коктейльчики! — завизжала Джейд, поднимая руку, как младшеклассница, просящая подойти к доске. И по лицу Акселя пробежалась ухмылка. Я убеждена, что он вспомнил тот день. — Какие вкусы предпочитаете, — спросила девушка, раздавая нам меню. — А что вы можете предложить, миледи, — харизматично улыбался Кай, и официантка смущённо отвела взгляд. — Могу предложить ванильное, кстати, у нас только самые лучше, — улыбалась блондинка. — Ну, тогда давайте мне ванильное, плюс нам ещё две большие пиццы "Пепперони", — подмигнул Кай, и официантка смущённо ушла. Наша компания молча наблюдала за этим. А особенно то, как он ей подмигнул. Найдя его ногу под столом, я надавила так сильно, как только смогла. — Ауч! Больно, ты чего, Алекс?! — крикнул Кай, заглядывая под стол. — Прости, просто нога дернулась, — наигранно улыбалась я сквозь зубы, а затем взглянула на Клару. Было очевидно, наблюдающая за этим подруга загрустила. Ну и куда Кай только смотрит. — Время пришло, — оповестила Клара.1. Шаг. 25 числа каждого месяца проходит идентификация участника со своей картой с 11:00 до 12:00 на свой гаджет (смартфон). (В случае опоздания доступ к загадке будет закрыт.)
Мы все тут же достали гаджеты. Как только мы открыли приложение, там обнаружился таймер, на котором осталось пятьдесят пять минут. В углу находилась кнопка со знаком камеры, и, естественно, я нажала туда. Открылась камера. Как говорилось в правилах, мы должны были пройти идентификацию. Камера открылась, и я навела ее на лицевую сторону карточки, где красовался белый круг, а в середине — буква Z. Телефон завибрировал, и на экране высветилось зелёная галочка, и всё. Таймер продолжил отсчет. Такую же процедуру сделали и другие. И мы закончили первый шаг игры. — Все прошли идентификацию? — посмотрела я на друзей, они кивнули. Наступила неудобная тишина. — Кажется, нам можно было бы и чуть позже прийти, — вдруг заговорил Джек, и все молча переглядывались. Он прав. Спустя несколько минут нам уже принесли наши напитки и пиццы. Мы наслаждались компанией, веселились, рассказывали наши нелепые истории, визг и смех разлетались повсюду, даже мимо проходящие люди оборачивались интересуясь, что тут такое произошло, и почему все так смеются. — Все, тихо, перестаньте, у меня уже лицо болит, — через смех выговорила я, накрывая щёки руками. — Знаете, — вдруг мрачно начала Джейд, и мы тут в серьёз притихли. Она смотрела куда-то явно с ужасом. От чего обеспокоило нас. — Что с тобой? — Клара положила руку на плечо нашей испуганной девушки. — Знаете, — снова повторила она явно с ужасом. — Никогда не читайте слово унитаз задом наперёд – страшно будет на него садиться! И мы все хором начали ржать, как кони, а я, по своей привычке, начала бить рядом сидящего Акселя. А он в свою очередь терпел. Было ещё смешно наблюдать удивлённое лицо Джейд, даже наша морда кирпичом — Джек, тоже смеялся. — Или вы перестаньте мешать другим, или же уйдете, — подошла к нам та самая официантка. Она была явно зла не на шутку. Интересно, а где её то самое смущённо лицо? — Агась, — кивнула я головой девушке. Блондинка нахмурилась то ли от того, что она не поняла, на что мы согласились, то ли на мой неодобрительный взгляд на неё. — Уже двенадцать часов, — оповестила Клара, и мы вернули внимание к игре. И девушка куда-то скрылась.2. Шаг. После идентификации, открывается загадка, которую нужно разгадать до 13:00. (Невыполнение влечет за собой последствия).
Я открыла приложении, таймер вел обратный отчёт: 3, 2, 1… Высветилась зелёная галочка, а через секунду, два квадрата: один синий, другой красный. И всё. И меня смутило. — Это что? — пробормотала я. Все друзья посмотрели друг на друга. — Это загадка? А где писать ответ? — задумалась Эмили. — Покажи, — вдруг произнес рядом сидящий Аксель и взял из моих рук телефон. Он посмотрел и сравнил наши гаджеты, а затем вернул. — А теперь покажите вы. Все повернули телефоны, все было одинаково: два квадрата — красный и синий. И только у одного было по-другому — Джек. Аксель протянул руку к Джеку, тот отдал. На смартфоне Джека было тоже самое, что и у нас только, вот внизу были белые маленькие квадраты, и это было поле, где нужно было ответить на загадку. — Джек, какой твой номер в игре? — догадывалась я. — Первый. — Как я понял, загадку получают всё, но только один отвечает, — объяснился Аксель, обратно протягивая телефон хозяину, тот взял и озадаченно смотрел в него. — Кажется, это всё идёт по номеру порядка. Джек первый, а второй кто? — Я, — Джейд подняла руку. — В следующем месяце мы сможем точно узнать, а пока придётся подождать, — проговорил Аксель. — И что это может быть? — спросил Кай у своего брата. — Я не знаю, — ответил он, и мы задумались. — Может, какой-то флаг? — спросила Джейд, приложив палец к губам. — Нет, количество букв не хватает, — оповестила я, попивая коктейль. — Фиолетовый, — осознал Джек, мы все посмотрели на него, — Да, фиолетовый. Если смешать красный и синий, то получится фиолетовый. Он прав, загадка очень простая, даже для школьника. Может, загадка с подвохом? Не может быть, что всё так просто. — Джек, сколько квадратов там? — спросила Эмили, в ожидании ответа. — Десять. — Оно совпадает, может, запишем? — предложил Кай, поправляя часы на руках. — Давайте. Мы оставались без вариантов, и всё же решили рискнуть, Джек напечатал название цвета и оно удачно отправилось. И таким образом мы выполнили второй шаг. Оставался последний — третий. Там было сказано, что в шесть часов вечера мы узнаем, правильным ли был ответ. В случае не правильного, нам грозили тяжёлые последствия, а что именно, оставалось лишь фантазировать. После этого все мы разошлись по домам.***
Добираясь до дома, под красивым закатом солнца, я обнаружила кое-что странное, нет, неожиданное. Перед нашим домом стояла полицейская машина, и всё внутри меня дрогнуло. В голову пришли ужасные мысли, и не успела я опомниться, как тут же побежала к дому, спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу. Обычно в такое время мама не возвращалась. Дыхание ускорилось. Нервно сглотнув, я потянулась к ручке двери. Страх начал съедать изнутри, и я почти боясь вот-вот умереть от накатившей тревоги. Ничего не хорошего ждать не стоит, когда к вам гости приходят копы. Дверь сама открылась изнутри, и оттуда собирались выходить полицейские. Один, вроде, зрелый мужчина, а другой — чуть по-моложе. Отступила назад, позволяя им выйти. Увидев маму в целости, я глубоко выдохнула. С ней всё хорошо. — Что произошло? — наконец спросила я, когда мама зашла в дом. И она явно нервничала, но всё же рискнула. — Помнишь ту девушку, Эбби Моррис, которая убила своего брата и напала на твоего отца, — мама нервно сглотнула, — она сбежала из тюрьмы.
