Связанные секретом

      — Вчера не смогла заснуть? — заметила мама, отвлекаясь от своего ноутбука.       По моему вялому лицу и мешкам под глазами было всё понятно. Вчерашняя новость чересчур меня растревожила, и, как бы не старалась, заснуть я не смогла. Побег из тюрьмы — не лёгкая задача. В голове каша, ничего в рот не лезет, даже эта запеканка. Вчера, как было сказано в инструкции, результат мы узнали равно в шесть часов вечера. На телефон пришло уведомление о правильном выполнении — та самая зелёная галочка. Потом исчезла, и я никак не могла войти в это приложение. Тот день выдался весьма «хорошим».       — Бессонница, — выдохнула я, убирая тарелку подальше от себя. Аппетита нет.       — Ты принимала таблетки? — спросила мама со строгим лицом; я закатила глаза. И она, глубоко выдыхая, продолжила что-то печатать за ноутбуком.       — Они закончились, — пробубнила я, облокачиваясь на спинку стула и откидывая голову назад, всматриваясь в большую люстру.       — Сегодня куплю, если я вернусь пораньше домой, — отозвалась мама.       И как всегда, даже в этот выходной день, мама была занята из-за работы. Малая, всё также держа на меня обиду, игнорировала и молча ела. Живот урчал, как только чувствовался запах еды.       — В последнее время ты почти что ничего не ешь, — отметила мама шурша бумагами, я выпрямилась, и она, что-то зачеркнув в чёрном блокноте, вернула на меня внимание, оглядывая меня. — Ты очень похудела.       — Нечего серьезного, просто стресс, — устало выдохнула я, взяв в руки телефон и облокачиваясь на спинку стула.       — Что-то не так? — опять спросила мама.       И только сейчас я заметила, что мама в последнее время стала слишком много меня расспрашивать. Обычные все наши разговоры проходили так: «Как в школе?», «Как учеба?», «Как тренировки?». И всё, а теперь?       — Да всё порядке, — пробормотала я, хмурясь при очередной попытке зайти в это приложение, но увы, не получалось.       — Я слышала о твоём новом однокласснике, ты мне это не рассказывала, — посмотрела на меня мама, изогнув одну бровь, делая акцент на последних словах.       — А, ты о Акселе? — задумалась я, отложив телефон на стол, чтобы ей сказать о нём.       — Аксель? — повторила она явно с удивлением. — Случайно не Аксель Дэвис, племянник вашего директора?       — Да… — нахмурилась я от догадки мамы, — А что?       — Так он учился в моей школе, — восторженно оповестила она, продолжая печатать. Мои брови поднялись вверх, — Он достаточно талантливый и способный мальчик, если бы не его черты характера. Да и ему не хватает желания учится.       — Так он из вашей школы перевелся? — удивлённо и с поднятыми бровями спросила я, проигнорировав только что сказанный ответ. Мама кивнула.       И в голову пришло одно. С тех пор, как моя мама стала директором в другой школе, она постоянно говорила мне, не хочу ли я перевестись туда. Но я всячески отказывалась, говоря, что я не хочу разлучаться с подругами, что мне и так хорошо в той школе, где я сейчас учусь. Спустя какое-то время мама перестала убеждать меня и оставила всё так как я хочу. Если бы я всё таки перешла, то я всё равно столкнулась бы с Акселем?!       — Яблоко мне в рот, чего он зацепился, как клещ?! — выговорилась я, сморщившись от мысли, что, возможно, моя догадка верна. Нет, это уже была теория!       А на мамином лице растянулась ухмылка. Сестра же собирала тарелки со стола.       — Мне уже пора, — осведомила нас мама, вставая, и собирая бумаги.       Я потянулась к телефону, на экране высветилось время: шесть часов утра — и я вновь его заблокировала. Мама и сестра вертелись туда сюда еще какое-то, а затем уехали. Немного поиграв с кошками, насыпав им побольше корма и пролистав конспекты, я вышла из дома немного провертится.

***

27 май. Понедельник.

      Проходя через толпу учеников с подносом еды в руках, я прошлась по школьной столовой и уселась за пустым столом. Сижу я одна. У подруг появились какие-то дела, в которые я лезть не собиралась. А парни, все они, куда-то пропали, бросив меня одну, хотя мне и не плохо.       — Алекс! — окликнул меня за спиной чей-то знакомый голос. Я обернулась: сзади сидели мои старые приятели. — Может, составишь нам компанию?       — С радостью, — ухмыльнулась я, гордо вставая и направляясь к парням с подносом в руках.       — Твои подруги тебя бросили? — рассмеялся один из них, стоило мне занять свободное место, и я грозно посмотрела на него, крепко сжав ручку подноса, — да ладно, я шучу, не кипятись, — поднял руки парень, словно сдаваясь.       — Эй, Алекс, —сказал тот который позвал меня сюда, сидящий передо мной. Парень с оглядкой посмотрел по сторонам, прислоняясь ближе, и прошептал: — Ты, случайно, не мутишь с Акселем Дэвисом? Ходят слухи, что вы встречаетесь.       Мои брови поднялись вверх, а улыбка сбежала с лица.       — А... а... — это было единственное, что я могла произнести. Приятель подмигнул, и откинулся на спинку стула.       — И в правду, я тоже слышал, расскажи, это правда? — вмешался второй приятель, внимательно взглянув на меня.       — Нет! С чего бы мне с ним встречаться?! — воскликнула я, устало глубоко вздохнув, и бровь опять раздражённо дернулась. — Черт, я не понимаю, почему вы все ко мне лезете?       Парни на минуту задумались.       — Ну... в этой школе так скучно, а вокруг тебя что-то интересное происходит, — пробормотал ещё один приятель с красивыми карими глазами, опираясь щекой на руку.       Мне радоваться, или что? Что тут весёлого, когда на тебя с небес сваливается гора проблем? Мою жизнь не назовёшь скучной, но и сладкой тоже.       — А, кстати, Алекс, помнишь того парня с вечеринки, куда мы вместе ходили в прошлом году? — спросил тот, кто звал меня сюда. Я вопросительно подняла бровь, память подводила, и я не понимала, о ком он говорить. — Ну… того парня, моего старого приятеля из другого города, он ещё был в тебя влюблен. Так вот, он недавно попал в аварию, травма была серьезная, и он скончался по дороге в больницу.       — Мир ему, — фыркнула я, вспомнив того парня со странностями, который раздражал меня. Открыв пакет с булочкой, откусила кусочек.       — Алекс, ты такая бессердечная, хоть бы пожалела его, — насмешливо заговорил тот, с красивыми глазами. Он наблюдал, как я аппетитно ем.       — Во-первых, он меня раздражал и приставал ко мне, а во-вторых, дай нормально покушать, — выговорила я, откусывая очередной кусочек.       Вокруг был шум: ученики обедали, болтали без умолку, смеялись на всю столовую. От чего они получали от уборщиц. Подруги, кажется, уже должны были прийти, но что-то их задерживало.       — Кстати, сходишь с нами на вечеринку? У нашего…       — Нет, — сразу хладнокровно отрезала я, не дав продолжить. Вставая со стула, взяв баночный сок, бросила им в след уходя. — В другой раз!       Парни затихли наблюдая.       — Не забудь! — раздался голос одного из приятелей. Я махнула рукой.       Почти выходя из столовой, у двери я наткнулась на того, кого не хотелось бы видеть. Аксель. Но тут я вспомнила, что собиралась спросить его кое о чём. Взяв руку Акселя, я увела его подальше от толпы. По свисту тех приятелей, которые увидели это, они явно на что-то намекнули. Вот засранцы.       — Что-то случилось? — настороженно спросил Аксель, наверно, удивляясь моей настойчивости увести его куда подальше. Игнорируя его слова, мы быстро шли, а точнее я вела его.       Я оглянулась и только сейчас заметила, что мы очутились на третьем этаже той части школы, где кабинеты закрытые и мало народа.       — Я хочу попросить тебя об одном одолжении, — затихла я наблюдая за реакцией парня. Он спокойно рассматривал моё лицо, и меня это смутило. Несколько секунд молчания, глухой шум, раздающийся на втором этаже, моё громкое сердцебиение — он коварно заулыбался.       — Думаю, для романтического свидания это не лучшее место, — улыбается он, засунув руки в карманы брюк.       — Да нет, я не про это! Идиот! — почти на весь этаж крикнула я, громко выдыхая весь кислород в лёгких, скрестив руки на груди. — Расскажи, что обо мне говорят…       Затихла я, поворачиваясь спиной к нему. Стало стыдно просить у него об этой услуге. Тишина заставляла прислушиваться к сердцебиению, нервозно барабаня пальцами. Большинство учеников находились в обеде, что давало мне немного времени без лишних глаз.       — О тебе?       — Да, я про слухи. Я бы спросила подруг, но… мне не хочется такое узнавать от них, — я обернулась к нему, — поэтому расскажи ты.       Парень задумался, опустив взгляд янтарных глаз на белую плитку — в ней отражалось его задумчивое лицо. Я молча ожидала ответа, ладони вспотели.       — Если честно, то здесь, в этой школе, все настолько лицемерные, — нахмурился Аксель, протирая подбородок.       — А ты только сейчас это понял? — усмехаясь, подошла к окну, открывающему взор на заднюю площадку школы. Баскетбольная площадь.       Солнце на ясном небе слепило глаза, но отворачиваться не хотелось. Лучи приятно ласкали лицо. Я вновь глянула на спорт-площадку — сейчас она была пуста и одинока, будто заброшена, но после обеда там снова будет топла учеников и учителя, громко раздающие указания пронзительными сигналами свистков.       Со стороны собеседника я заметила движения, и он неторопясь подошёл и тоже посмотрел туда.       — Наверно, ты сама знаешь, что о тебе говорят, — изогнув бровь, ожидающее посмотрел на меня парень.       — Конечно, мне достаточно моих соседей-старушек, которые только и делают, что обсуждают меня, — фыркнула я, скрестив руки на груди. — Видимо, ты не собираешься отвечать.       Но Аксель лишь улыбаясь пожал плечами, зная, что же говорят за моей спиной. Вот говнюк.       — Мда... ну и говорят о тебе, — пробормотал Аксель.       — Спасибо, так стало очень ясно.       На лице парня красовалась довольная ухмылка.       Всё-таки я его не понимаю.

***

      От скуки не зная куда деть себя, мучала несчастную ручку в руках разбирая её пополам, а потом обратно собирая. Последний урок — история — начался пять минут назад, но всё равно наш учитель соизволил опоздать на свой урок, не предупредив об этом.       — Мистер Харрис задерживается, — обеспокоено пробормотала рядом сидящая Джейд, приложив палец к губам.       В классе висел небольшой шум, в основном одноклассники спокойно болтали. За исключением передо мной сидящих братьев Дэвис. Сидели они молча.       — Наверно, со своей девушкой болтает по телефону, черт, — стиснула зубы, когда раздался хруст, и ручка сломалась пополам, что подруга заметила.       — Что тебе это ручка сделала, бедная, — засмеялась Джейд, кладя на моё плечо руку.       Сильно сжав в кулак осколки, которые выводили меня из себя, я бросила их сидящему впереди Акселю прямо в голову, и парень вздрогнул. Рука Джейд моментально исчезла с моего плеча. А Кай нечего не заметил, уткнувшись свой телефон.       — Это ты бросила? — медленно поворачиваясь, посмотрел он на меня, словно в самую душу. Я застыла.       Дверь резко открылась, и оттуда вылетел наш опоздавший молодой учитель. Моментально все присутствующие переключили на него свое внимание, параллельно убирая телефоны.       Учитель же вошёл с растрепанными волосами и глубоко дыша, едва держась на ногах, опираясь на дверную ручку. Он явно в прямом смысле прибежал сюда. Минута молчания, и он резко вернул правильную осанку. Прошёлся по классу, словно нечего и не было. Мне стало смешно от этой сцены.       — Извините, ребята, возникли кое-какие срочные дела, — закашлял преподаватель, поправляя свои тёмно-каштановые волосы, отбрасывая их назад. — Так, кого сегодня нет?       — Смысла оставаться на уроке! — поднимая руку вверх и смеясь провозгласила я. Класс тихо засмеялся, а на лице учителя рисовалась улыбка, а-ля, «Алекс, не начинай».       — Алекс, раз сегодня ты опять столь многословна, урок мы начнем с тебя, — подмигнул молодой учитель, и улыбка сбежала с моего лица. Вот козел. Зато я готовилась к уроку.       Урок благополучно закончился, и по-правде сказать, был немного скучным. Как говорится, все живы-здоровы, и ладно. Я получила довольно положительную оценку, не смотря на то, что учитель периодический пытался путать меня, заваливая дополнительными вопросами. Мистер Харрис сразу же после занятий ушел в свой кабинет.       С радостью все ученики покидали школу; подруги ушли, а я нет — решила остаться и проведать нашего классного руководителя. Может, просто так? Нет, интерес узнать о том, что за сцена была сегодня на уроке, всё еще не пропал. Не узнаю — не уйду.       Я открыла дверь кабинета учителя, и первый взгляд упал на диванчик, а за ним на два больших окна, из которых была видна улица во всей ее красе, а также передняя площадка школы. Закрывая дверь ловко, почти прыгая, я вальяжно уселась на мягкий синий диван, раскинув руки в стороны, бросив рюкзак на пол.       — Надеюсь, ты опять не напортачила, — копаясь в бумагах, пробубнил учитель, сидящий за письменным столом с лева от меня.       — Почему ты сразу начинаешь с этого, — фыркнула я, перекидывая ногу на ногу. — А что за вид был на уроке?       Ехидно улыбаясь, я посмотрела на мужчину, тот одарил меня улыбкой, которая была готова убить меня.       — Сколько раз повторять, обращайся ко мне на «Вы», — злобно выдохнул Харрис, прикрыв глаза. Одной рукой протирая переносицу, а с свободной рукой ловко крутя ручку.       — Для мне это не привычно, обращаться к тебе так. Сколько лет мы знакомы, я помню, что ты тогда поступал в универ. И, кстати, ты так и не ответил, — не унимаюсь я, переводя взгляд на закрытую дверь, откуда доносился глухой шум шагов проходящих учеников.       — Помню, что ты спросила у меня при нашей первой встрече, — уже облегченно произнес учитель, скрестив руки на груди и спокойно откидываясь на спинку кресла. Минута ностальгии?       Я молча всматривалась в него, тихо наблюдая за неторопливыми движениями. И я опять заметила, что он избежал ответа на вопрос.       — А что? Я, вот, что-то не помню? — вынырнула я из раздумий, хмурясь и пытаясь вспомнить тот разговор, но все было тщетно.       Мистер Харрис заулыбался явно, прокручивая те слова у себя в голове. Мысль о том, что же такого я сказала, что он аж улыбается, не давала мне покоя.       — Когда-нибудь я расскажу, — мягкого посмотрел на меня учитель, лучезарно улыбнувшись. Мужчина, встав с кресла, прошёлся по кабинету. На фоне мертвой тишины его шаги привлекали внимание. Открыв дверцу шкафа из красного дерева, он взял с верхней полки черный маленький ящик и, закрывая дверцу, повернулся ко мне.       — Это тебе, — протянул он мне вещицу, которая при более детальном рассмотрении оказалась вовсе не ящиком, а шкатулкой.       Осторожно вставая с дивана, я взяла ее в руки, с ярым интересом изучая. Маленькая черная шкатулка с рисунком на верхней стороне: падающие розовые листья сакуры, кажущиеся едва ли не бархатными, и нежно-голубой водоем — смотрелось очень красиво.       — Что это? — пробормотала я, осматривая подарок со всех сторон.       — Осторожно, не урони, — в его голосе прозвучала добрая насмешка, словно он обращался к неаккуратному ребенку. Хотя, думаю мой явный азарт, с которым я изучала шкатулку, можно было назвать детским. — Это японский чай, называется «Сенча». Известный в своем роде зелёный чай.       — Здорово, — я пыталась открыть, но Харрис приложил руку на расписную крышку шкатулки, останавливая.       — Лучше дома открой, — произнес учитель, мимолётно оглядывая меня, и вернулся на свое рабочее место.       Я подошла к рюкзаку, все ещё валяющемуся на полу около дивана, и, открыв, положила туда подарок, а затем спокойно отстранилась, блаженно растягиваясь, ловко поднимая руки вверх.       — Эх… — зевнула я, прикрывая рот рукой и возвращаясь к нормальной позе.       Харрис копался в компьютере, сосредоточенно уставившись в монитор, заинтересованность выдавала его залегшая тень между бровями.       — А откуда у тебя чай? Купил в магазине? — вдруг вспомнила я, снова усаживаясь на диван.       — Нет, друг приехал из Японии, привез в качестве сувенира, решил тебе подарить, раз закончился тот чай, который я принес в тот раз, — пробормотал себе под нос, то ли шурша очередными бумагами, то ли открывая черные папки.       — Конечно, закончился, это было в прошлом году, а да, кстати, когда ты собираешься снова поехать в Японию? Вроде бы последний раз ты в прошлом году ехал? Да? — красноречиво начала я. Опустив взгляд вниз, всматриваясь в свои черные кеды. — Расскажи, а как там?       Харрис ловко подписав белые бумаги, посмотрел на меня со своей фирменной лучезарной ухмылкой. Тихо без единого слова я сидела молча в ожидании, когда он начнет.       — Там очень красиво, особенно восхитительна природа. Я посетил множество храмов, изучил некоторые их обычаи и традиции. Даже узнал о приметах. Лучшее для путешествия туда это в период цветения сакуры, апреле, — проговорил мужчина протягиваясь чтобы взять папку, которую аккуратно открыл.       — Приметы? — слегка опустила голову в бок.       — Да, — улыбался учитель, смотря на меня, — Для японцев есть такая примета, потрогать европейцев — у них это считается удачей на всю жизнь.       — Серьёзно?! — ошарашенно я округлила глаза, заливаясь в тихом смехе. — Представляю, как они на тебя тыкали!       Учитель улыбался явно что-то вспоминая, а что именно оставалось мне гадать.       — И они все глазели на меня, словно на гиганта, с моим то высоким ростом, — улыбаясь выдохнул он. Затем вернулся к своей работе, ловко тыкая пальцами по клавиатуре. Я улыбаясь наблюдала.       — Ты знаешь японский? — подняла я брови вверх.       — Немного…. На разговорном уровне, — пробормотал он, уткнувшись в монитор, продолжая набирать.       — Здорово… А скажи что-нибудь на японском, — весело вставая я прошлась к его столу.       Харрис поднял свой взгляд и его карие глаза стали внимательно изучать моё лицо.       — 私はあなたが誰であるか知っています、アレックス, — что-то не понятное высказал мужчина.       Удивлённо поднимая брови я улыбалась. То ли от того, что я ничего не поняла, то ли от прозвучавшего в конце моего имени. Учитель слабо улыбнулся видя во мне смуту.       — А что это означает? Я поняла то, что в конце ты произнес моё имя, — интересом отметила я, усаживаясь на стул перед учительским столом.       — «Я рад, что мы с тобой дружим, Алекс», — опять заулыбался учитель. На моем лице растянулась мягкая ухмылка. — Вот, что это означает.       От его слов на душе стало приятно спокойно, никто не беспокоил, никто не доставал. Ответить было нечего и я просто всматривались в окружающую меня обстановку ища пути побега от терзающих мыслей.       Сейчас глянув в окно, я вспомнила о приближающемся выпускном бале, пусть это был не наш последний год — наш следующий, — но всё же это было особенное событие. Ученики яростно готовились к торжественному вечеру и, естественно, на плечи учителей падало всё больше забот. Именно в это время всем было сложно и ученикам, и учителям.       — Ладно, я пойду домой, — аккуратно встала я, забирая рюкзак со пола, а перед выходом добавила: — Учитель, спасибо за подарок. Завтра увидимся.       Выходя я успела увидеть его добрую улыбку, но взгляд, к сожалению, был всё так же обращен к экрану компьютера — не ко мне.

***

1 июнь. Суббота.

      Дни летели, а я заканчивая тренировки в том же спортивном зале, где занималась всё это время. Среди мимо проходящих людей я невольно искала того, с кем судьба решила меня свести много дней назад.       Аксель пропал куда-то попросив меня подождать здесь, но моё терпение, которого и так не много, заканчивалось, и я нервно барабанила пальцами по скрещенным на груди рукам. Минуты шли одна за другой, и это начинало бесить. Устав от бессмысленного ожидания одноклассника я направилась на выход, перекидывая спортивную сумку через плечо.       — Да где его носит! — шумно выдохнула я, снова осматривая помещение в надежде, что хоть теперь найду его.       — Я здесь, — резко раздался чей-то голос за моей спиной, и я обернулась. Рядом стоял спокойный Аксель.       — Ты куда пропадал? — изогнула бровь, брюнет лишь задумчиво глазел на меня. — Ладно.       И пошла вперед, беззаботно выходя из здания, но в момент я резко остановилась, хмурясь в попытке вспомнить, а взяла ли я свой телефон, и где его оставила во время тренировки. Копаясь везде: в карманах брюк и куртки, сумке — я поняла, что потеряла его.       — Что случилось? — заметил Аксель мой озадаченный вид, подходя ближе.       — Кажется, я забыла телефон, — я с какой-то кривой улыбкой опасливо посмотрела на собеседника. Аксель закатил глаза.       — Есть идеи, где могла оставить? — осматривался он вокруг.       — Ну…. — задумалась я, но память подводила. — Я не помню….       — Тогда подойдем к администратору, если они нашли, то твой телефон у них, — устало выдохнул Дэвис, направляясь обратно.       Подходя к кассиру-администратору мы остановились в очереди за высоким мужчиной. Мужчина закончив оплату занятий, скрылся в зале.       — Извините, я потеряла свой телефон, вы случайно не находили? — с надеждой проговорила я, подходя к столу.       — За пропавшие на территории клуба деньги и личные вещи клиентов, фитнес-центр ответственности не несет. Но забытые вещи хранятся на территории Клуба в течение месяца, затем передаются в благотворительные организации, — быстро проговорил мужчина, как зубрежку с унылой миной. Это, очевидно, был не первый подобный случай, и мне стало некомфортно.       — Эм… ладно, спасибо.       Я обернулась, встретив взглядом Акселя, тот устало потер переносицу.       — Придется искать, — выдохнул он, направляясь в глубь зала. — Я позвоню тебе со своего телефона, какой у тебя номер? — протянул он мне свой гаджет. Я быстро вбила свой номер и протянула телефон обратно. — Сейчас найдём, — он нажал на «вызов» и прислонил к уху. Мы разошлись недалеко друг от друга начав поиски осматриваясь по сторонам.       Я проходила мимо беговой дорожки, где точно занималась сегодня, и там, на деверянной скамейке, громко вибрировал телефон. Подходя ближе, я узнала свою вещь; на экране высветился звонок от неизвестного номера. Я приняла вызов.       — Здравствуйте, — раздался серьезный знакомый голос Акселя. Я молча прикрыв рот рукой, пыталась не засмеяться. Повисла минута молчания, — … кто-нибудь есть живой? — снова раздался его нетерпеливый голос, я тихо хихикая так, чтоб он не заметил, продолжала слушать его. — Мы потеряли этот телефон, можете сказать где вы сейчас находитесь?       — На луне, сможете прилететь? — смеялась я, выходя в центр зала, ища среди людей своего одноклассника. И заметила, Акселя в нескольких метрах от меня, как он хмурясь смотрел куда-то, явно ища меня, а потом мы встретились взглядами, улыбаясь я выключила трубку.       Хмурясь он приблизился, а потом пытливо заулыбался что-то делая в телефоне.       — Теперь у меня есть твой номер, — гордо поднятой головой, да при этом победно улыбаясь прошел мимо меня Аксель. Положив обратно телефон в карман куртки.       — Пф… подумаешь, нашел чем гордится, — по своей же части фыркнула я, догоняя его.       Спокойно гуляя по улицам, я завороженно глядела на закат. Вечер был похож на тихую гавань, куда прибывают корабли чувств после насыщенного и напряженного плавания, а после — вновь уплывают в далёкое море. Золотисто-багряный оттенок неба успокаивал.       Прекрасно, когда есть возможность насладиться тишиной, разбавляемой звуками города: рев моторов машин, шум разговоров, проходящих мимо людей, наружная мигающая реклама, блики которой отзеркаливали во окнах домов.       Шагая по обочине трассы и глубоко вдыхая свежий воздух, мое лицо растягивалось в беззаботной улыбке, а щёки покрываясь лёгким румянцем. Радовало еще и то, что Аксель оставил меня одной, и это, кстати, было удивительно. А ведь мы с ним немного поладили после того разговора.       — Какой же чудесный закат, — уже с грустной улыбкой я взглянула на солнце, медленно опускающееся к горизонту.       Мимолётно рядом проезжали машины, иногда пугая своей скоростью и резким шумом. Направляясь медленно вперёд, я поняла в себе одно, что как же чертовски хочется, если умереть, то только в таком закате.       Впереди в нескольких шагах от меня остановился мотоциклист, транспорт которого показался знакомым. Медля подходя ближе я осматривала его. Водитель снял черный шлем и показалась черная макушка Кая.       — Алекс, что ты здесь делаешь? — обернулся ко мне друг, улыбаясь нашей встрече. — Прости, сегодня не смог прийти в зал, — неловко опустил взгляд одноклассник.       — Ничего страшного, да и я не была одна, со мной был это придурок, — закатила я глаза, подходя к нему. Брат упомянутого улыбнулся, устранив взгляд в даль.       — Сегодня красивый закат, — тоже заметил Кай, — подвезти тебя до дома? — кивнул он на сиденье байка.       — Было здорово. А можно…       — Нет, — резко отрезал Кай, не дав даже договорить. — Ты тогда едва в аварию не попала, да при этом чуть не сломала мой мотоцикл, — искоса посмотрел он на меня.       — Хорошо, — смеясь я уселась на шикарный байк позади него, он надел на себя черный шлем, застегивая его на шее. — Не забудь на мне нет шлема, и от черепно-мозговой травмы умирать не хочу.       — Не бойся, если умирать, то вместе, — рассмеялся друг дёргая правой ручкой, заводя мотор мотоцикла, внезапно разнося по округе легендарный звук выхлопа. Тесно прижавшись, я обхватила его торс руками.       Через мгновение мы уже ехали по дороге, ускоряясь с каждой секундой, и сердце было готово вот-вот вырваться из груди. Скорость была огромной, такой, что даже закладывало уши, и я спряталась за спиной Кая, прижимаясь еще крепче. Казалось, что я словно сумка болтающаяся позади — вот-вот слечу прочь прямо на дорогу, под колеса несущихся рядом машин.       Езда на мотоцикле это будто полёт: звук, скорость, ветер, визг, ощущение открытого пространства и свобода — когда ты можешь ни о чём не думать, не отдавать себе отчёт о происходящем вокруг. Тебе всё одно, ты просто чувствуешь себя хорошо не более и не менее. Ты не скован крышей офиса, автомобиля, дома или метро, а едешь под открытым небом максимально ощущая свободу до самых кончиков пальцев.       Мотоцикл для меня — это больше, чем просто способ передвижения. Это нескончаемый поток эмоций с момента, когда заводишь двигатель. Это способ убежать от бешеного ритма города, проблем, школьной рутины, растворившись в движении. Возможность сконцентрироваться, расслабиться, подумать или просто наслаждаться красотой города и очаровательным закатом.       Правду говорят, что автомобиль возит тело, а мотоцикл — душу.       В порыве сильного ветра чёлка, то и дело бросалась в глаза. Дыхание затаилось в зашкаливающем адреналине, а слёзы наворачивались от потока счастья и свободы, пока одна капля все же не сорвалась. Прижимаясь к Дэвису, я уткнулась в его плечо, блаженно прикрывая глаза и наслаждаясь поездкой.       Но наслаждение закончилась, когда транспорт остановился у моего дома. И стало как-то обидно и разочарованно. Особенно сейчас, когда прошёл боевой азарт и адреналина в крови с каждым вдохом становилось всё меньше. На почти подкашивающихся коленями я осторожно слезла с байка.       — Спасибо, — искреннее, как никогда, я улыбнулась.       — Да не за что, — произнес Кай ловко снимая шлем. — Сегодня днюха Акселя. Об этом никто не знает, он предпочитает праздновать в одиночестве.       — Так вот куда он исчез… — задумалась я, ведь обычно он меня провожал. Хотя мне всё равно.       — Вы оба так похожи, — вдруг произнес Кай, ухмыляясь перекидывая из руки в рук шлем. — Вы оба предпочитаете не праздновать свои дни рождения. Кстати, ведь послезавтра у тебя.       — Короче, ничего не хочу слушать! Давай, давай езжай уже, — замахала я руками и прошлась в сторону дома. Кай лишь смеясь уехал.       В одиннадцать часов ночи, лёжа на своей удобной кровати я сверила взглядом потолок, и меня мучила одна мысль. А что если никто не поздравил Акселя? Не удержавшись, заглянула в список недавно набранных, где был его номер номер. Я набрала короткое поздравление, и почти пять минут не решалась отправить, но всё же сделала это. А если он что-то скажет. Просто скажу, что мне стало его жалко и решила хоть я поздравляю его. Да, это правильно. Для меня — да.

3 июнь. Понедельник.

      Проснувшись утром, я сверлила потолок злобным взглядом, четко решив, что всё-таки перекрашу его в черный цвет. Мой день рождения и я отвратительно чувствую себя не физически, а морально, именно в этот день. И сегодня мне исполнится семнадцать. Как говорят ещё на один шаг ближе к смерти. Посмотрим, что меня ожидает сегодня.