Связанные секретом

      Я проснулась со смутными мыслями и уже минуту не могла понять, где нахожусь. Тело, будто скованное параличом, совсем не желало меня слушаться, а одеяло, которым я была заботливо прикрыта, точно мне не принадлежало.       Утренний свет пробивался сквозь полупрозрачные шторы, освещая просторную темную комнату. Тут не было ничего лишнего — все просто и со вкусом. Высокий натяжной потолок с несколькими крохотными, сейчас погашенными светильниками, картины на стенах и высокое створчатое окно — выход на балкон.       — Так ты пришла в себя, — раздался тихий голос в другом конце комнаты.       Собравшись с силами, я постаралась приподняться на локтях, но тут же упала обратно на кровать. По телу, будто электрический ток, прошлась волна острой боли.       — Где я? — спросила я, не узнавай свой охрипший голос.       Шаги приблизились. Ко мне подошел Аксель. Он скрестил руки на груди и смерил меня внимательным взглядом.       — У меня дома, — холодно сказал он, присаживаясь на край кровати к кладя свою прохладную ладонь на мой лоб. — Температура спала.       Я поморщилась, отчаянно пытаясь принять сидячее положение. Одноклассник встал, спокойно прошелся по комнате, подходя к компьютерному столу и обращая все свое внимание к телефону.       Во рту был кислый привкус, в животе истошно заурчало, да так громко, что хозяин дома удивленно на меня обернулся.       — Что... я тут делаю? — храбро поднимая взгляд на Акселя, спросила я, пытаясь вопросом отвлечь внимание от своего несчастного, издающего звуки китов желудка.       — Ты у меня дома со вчерашнего дня. В парке у тебя случилась паническая атака, а потом ты хлопнулась в обморок. — Он убрал телефон, презрительно хмыкнул и уселся на стол позади. — Ну и втянула ты меня, конечно. Видела бы взгляды, которые на меня бросали прохожие.       При попытке воскресить в памяти картинки вчерашнего дня, голова начинала раскалываться, отдавая в висках и затылке тянущей болью.       — Извини. Не знаю, что на меня нашло, — прошептала я, протирая сонные глаза. Парень безразлично хмыкнул.       Затем он встал и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Куда он направился? Сказать было сложно.       Полка над компьютерным столом была забита книгами — аккуратные стопки и неосторожно брошенные томики, книг было много. Неужели, он умеет читать? Неожиданно.       По углам комната светилась кроваво красной люминесцентной лентной, и это, стоит признать, придавая помещению выгодный, немного загадочный стиль, заставляющий долго пялиться в одну точку.       Справа от кровати стоял шкаф. Дверца его была прозрачной, и я видела стопки аккуратно, почти педантично сложенной одежды: рубашки, футболки, штаны. С другой стороны ровными рядами висели костюмы в чехлах и сезонные куртки. Да уж, одежды у него было много, но все выглядело на удивление опрятно.       Как уже подсказывал разум спала я все это время на его двуспальной кровати. А вот где спал он — вопрос. Не рядом же со мной... Надеюсь. Я словно проснулась от долгого сна.       На кровати была куча подушек разных форм и размеров, но в единой цветовой гамме — от белого до темно-серого, в тон стенам да и всему остальному общему окружению. Минимализм во всей своей красе — и только компьютерный стол выделялся черным пятном.       Мягкое ватное одеяло щекотало кожу ног. Я приподняла тяжелую ткань — брюк на мне не было. Тогда я беглым взглядом оглядела себя — волосы растрепаны, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. От внезапно нагрянувшего чувства смущения мне захотелось спрятаться под одеяло.       Со скрипом двери вошел Аксель. У меня перехватило дыхание от представления той картины. Я сжалась в комок, пытаясь удержать нервную дрожь, и поджала ноги к себе.       — Вставай, — раздался его спокойный голос. Он дернул одеяло, но я упрямо держала свой последний щит. Несколько мгновений мы боролись за одеяло, и его это, видимо, начинало злить. — Ну-ка быстро, вставай! Тебе нужно прийти в себя.       Резким рывком он стянул одеяло, легко откидывая его назад и роняя прямо на пол. В одной руке, будто бы он был заправским лакеем, он держал поднос с едой. Серьезно? Он отобрал у меня одеяло одной рукой?       — Ну что, насмотрелся? — прошипела я, сжимая руки в кулаки. Перед глазами мелькали картинки не самых приятных сцен.       — Не делай из меня мерзавца. Если бы я хотел переспать с тобой, то ты бы об этом знала, уж поверь мне. Вот, поешь, со вчерашнего дня и крошки во рту не было.       Он оставил на кровати поднос с тарелкой панкейком и оранжевым мутным соком. Аксель медленно отошел и вновь направился к столу, властно уселся в черное глубокое кресло и не заинтересованно отвернулся к окну. Он внимательно смотрел вдаль и пил энергетик из жестяной банки, запотевшей от тепла комнаты; тыльной стороной ладони он вытирал рот.       На Акселе были темно-синие домашние штаны и черная майка, так что при каждом движении я видела, как перекатывались под его кожей мышцы.       Еда выглядела аппетитной. По панкейкам медленно стекал кленовый сироп, а аромат был настолько приятным, что просто сидеть и смотреть было невозможно. Я отломила кусочек, за ним еще один и еще, и опомнилась только когда на тарелки не осталось ничего, и стакан тоже оказался пуст. Наевшись, я вытерла рот салфеткой и отодвинулась от подноса.       Аксель, заметив, что моя трапеза закончилась, подошел ближе. Его шаги, будто нож масло, разрезали тишину комнаты, до того поддерживаемую только тихими щелчками часов на тумбочке и звуком моего дыхания. Он забрал поднос, поставил его на стол и замер, на несколько секунду оставаясь неподвижным. С виду он был совершенно спокойным, но было что-то едва уловимое, что меня в нем настораживало.       — Могу я попросить обратно мои штаны? — спросила я, и он резко обернулся, будто очнувшись от сна.       Кивком головы он указал на другую сторону кровати, где были аккуратно сложены мои вещи. Я затащила штаны под одеяло и торопливо натянула их; застегнула рубашку, натянула кеды, стоящие под кроватью. Хотелось подвязать волосы, но своей резинки я не нашла, а спрашивать не стала.       Вновь повисло неловкое молчание.       — Я долго думал над тем, что ты сказала, — начал Аксель тихим голосом. Я повернулась к нему и кивнула, предлагая продолжать. — Значит, ты отпустила настоящего убийцу, а невиновную девушку из-за твоих слов упрятали в тюрьму. И все только из-за одной флешки... — Он вновь уселся за стол. Вся его речь была ровной, словно он не раз прокручивал ее в голове и уже успел вызубрить. — И сейчас та самая девушка, уже свихнувшаяся на всю голову, вернулась, чтобы... чтобы что? Отомстить?       — Похоже на то, — прошептала я. Стоять мне было все еще сложно, и я осторожно присела на край кровати. Аксель все так же неподвижно сидел на столе. — Ты не выглядишь удивленным.       — Как же. Там, в парке, я два часа слушал твою ложь, — хмыкнул он, скрестив руки на груби. — Но ты правильно сделала. Я уже говорил тебе не доверять мне.       — Я изначально никому не доверяла. И не собираюсь.       — А что это тогда было вчера? — спросил Аксель, вскинув брови.       Я пожала плечами и тоже скрестила руки, отзеркаливая его позу. Разговор был мне неприятен.       — Срыв.       — Это понятно, а что к нему привело? — Его глаза заинтересованно сверкнули. — Z что-то сказала тебе?       Ответ на этот вопрос мне хотелось бы знать самой.       — Нет... Давай закроем тему, я не хочу об этом говорить.       — Как скажешь.       Он обернулся и достал лист разлинованной бумаги и ручку, а потом что-то усердно выводил там. Через мгновение, от протянул лист мне.

«Не забывай, что наши телефоны взломаны. Если она смогла установить в наши телефоны приложение, естественно, есть и прослушка».

      Только сейчас до меня дошло, что он был прав. А следовательно не только то, что мы говорим и видим, но и наше местонахождение было ей известно. Уверенно кивнув, я протянула лист обратно.       Аксель достал зажигалку, несколько мгновений мы завороженно смотрели на пламя, сжигающее нашу общую тайну, пока лист не осыпался на пол горсткой пепла. Затем он, как ни в чем не бывало, вернулся на свое место.       Сжав кулаки на коленях, я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, затем спрятала лицо в ладонях и постаралась внушить самой себе, что мне стало лучше и все под контролем. Безразличное выражение лицо натянуть обратно было трудно, но я справилась.       В последнее время я даю себе слишком много свободы. Слишком много эмоций.       — Давай вести себя так, будто ничего этого не было. Просто забудем обо всем произошедшем, — предложила я.       — Если ты этого хочешь, — вновь согласился Аксель и понимающе опустил голову. Внутри разливалось приятное чувство отпущения — без вопросов, он согласился. Значит, мы просто забудем об этом.       — Тогда я пойду... И спасибо за все. Завтрак был потрясающим. Твоя мама приготовила? — я осторожно попыталась разрядить атмосферу ничего не значащим вопросом.       — Мачеха, — недовольно выдохнул он. Я удивилась и посмотрела на его лицо — он явно был недоволен моим вопросом. — Моя мать мертва, — тяжело произнес он, его пальцы крепко, до побелевших костяшек, вцепились в край стола.       — Соболезную... — прошептала я, но в тишине комнаты слова раздались, будто удар грома.       Смерть его матери много объясняла, в том числе и его поведение.       — В том пожаре.       Это было будто удар в самое сердце. Я застыла в немом шоке, отчасти вызванным чувством вины. Аксель, не отрывая взгляда от пола, будто что-то пытаясь разглядеть в нем, продолжил:       — После того, как ее вытащили из огня... Ожоги были слишком сильные, и она скончалась.       Воздух в легких сдавил грудь. Сердце бешено отбивало каждый стук, дававшийся с трудом.       Так получается тот человек, который устроил поджог, убил парня, обвинил девушку, а теперь еще и мой одноклассник, лишивший матери. Все это была вина одного человека. Один и тот же человек, погубивший всех их...       Мерзкое чувство противным слизняком скользнуло по внутренностям, подгоняя тошнотный ком к горлу. Я все никак не могла произнести ни слова — лишь открывающийся с дрожащими губами рот, но без единого звука.       Человек, испортивший все. Сложно передать, насколько огромным было мое презрение к нему. Отец... Хах, нет. Такого человека невозможно называть отцом.       Аксель все же поднял на меня взгляд, до того блуждавший по комнате. Тело прошибло дрожью. В глазах читалась одна единственная фраза: «Верни мне ее».       — Я...       Голос задрожал, до боли прикушенная нижняя губа совсем не помогала собраться, и я вновь начала тонуть в чувстве вины. В моих глазах снова пробежалась те моменты.       — Алекс, ты не виновата, — прозвучал его тихий, сочувствующий голос.       Я отрицательно помотала головой, сползая на пол.       — Ты ненавидишь меня, да? — преодолев ком в горле, удалось произнести мне. Я признаю. Мне важно знать, что он чувствует. — Меня, его дочь...       — С чего бы мне тебя ненавидеть? Ты была всего лишь ребенком, — тихо произнес он, усаживаясь в кресло.       — Z так не думает, — грустно усмехнулась я, обхватив свои колени.       Аксель задумчиво уставился в окно. Его пальцы отбивали нервную дробь по пластику подлокотника. В комнате было не так уж и светло, лампа была выключена, но свет, озаряя душную комнату, пробирался через окошко.       Опять это молчание, которое продлилось не менее пяти минут. Сколько раз это уже повторяется? И когда это началось?       — Аксель, — так, чтобы он услышал, прошептала я. В голове появилась мысль о том, что впервые обратилась к нему по имени.       Стук пальцев остановился, он, медленно, заторможенно моргая, перевел на меня взгляд.       — Чокнутая... — задумчиво сказал он, крайне странно меня рассматривая. Аксель повернулся ко мне, его нижняя губа была закушена. Он то опускал, то поднимал голову, будто пытаясь что-то сказать. Меня это начинало пугать.       — Что?       Он тяжко потер переносицу и все же встал. Я рассеянно наблюдала, как он медленно подходит ко мне и становится совсем близко. Тогда я тоже поднялась. Расстояние между нами сократилось. Все вокруг застыло в мертвой тишине, и существовали только лишь наши осторожных вздохи.       В той ситуации, в которой мы находились сейчас, в голову начинали лезть дурные мысли. Во мне пробудилось глубокое чувство почтительности и благодарности за то, что он помог мне вчера, а это не первый раз. Но почему именно он?..       Время, казалось, остановилось. Тишина создавала ощущение спокойствия и умиротворения. Стоя с высоко поднятой головой, я не отрывала взгляда от янтарных глаз Акселя. Он немного наклонился ко мне, чтобы наши глаза были на одном уровне.       Его теплая рука медленно поднялась, и теплая ладонь коснулась моей щеки — так нежно, будто опасаясь разрушить что-то хрупкое. Его пальцы были мягкими и приятными. Дышать с каждой секундой становилось все сложнее, темнота вокруг давила. На талии я ощутила прикосновение его сильной цепкой руки и ощутила, как он напрягся, а затем уверенным движение прижал меня к себе. Всем телом я ощущала его сильное, твердое тело и сквозь тонкую ткань накаченные мышцы. Мои руки инстинктивно оказались на его груди. Дыхание сбилось. Его сосредоточенные глаза все еще прожигали меня, а взгляд был голодным, будто он собирался проглотить меня. Рука Акселя все еще нежно касалась моего лица, и он, наконец, сделал первое движение, склонившись к моим губам так, что между нами осталось всего пара миллиметров.       Тяжело вздохнув, я обвила руки вокруг его шеи. Его рука, ласкающая мою щеку, скользнула под ухо, и он нетерпеливо притянул мое лицо к себе.       Наши губы плотно соприкоснулись в несдержанном поцелуе. Я зарылась пальцами в его мягкие, бархатные волосы. Его рука на моей талии плотно прижимала нас друг к другу. Едва держась на ногах, я приподнялась на цыпочки. Губы Акселя были слаще любого меда, а податливые движения затуманили разум, погружая в сладкую эйфорию. Его рука вновь вернулась к моей щеке, углубляя торопливый поцелуй. Все мысли отмело на второй план, и сейчас меня волновало лишь то, как не растаять.       Разорвав поцелуй, он с жаркими вздохами спустился к шее, сгребая мои волосы в кулак и отодвигая их. От его поцелуев вдоль позвоночника пробежала дрожь. Его ладони поглаживали мою спину, и каждый раз, мучаясь в наслаждениях, я едва сдерживалась.       Внезапно друг от друга нас оторвал звонок мобильного. Мы резко остановились. Я опомнилась и резко отстранилась от него.       Аксель нечленораздельно выругался и ответил на звонок.       — Кай, ты не мог выбрать более подходящий момент? — зашипел он, сжимая губы в тонкую недовольную линию и сжимая переносицу. — Нет, ничего не произошло. Хорошо, да, да, обязательно. — В следующую секунду он раздраженно хлопнул телефоном по столу и, глубоко вздохнув, повернулся ко мне. — Кай сказал, что сегодня вечеринка у Джека. Нужно будет кое-что купить.       — Понятно, — пробормотала я, глядя на Акселя. Как неловко-то...       — Продолжим начатое? — вскинув бровь, спросил он и шагнул ко мне.       Я попятилась.       — Нет, нет.       — Ну как хочешь, заставлять не буду. — В его голосе прозвучал грустный смешок. Сейчас, даже не глядя на него, я точно была уверена, что он внимательно смотрел на меня. — Не оставишь меня на минутку?       — Я лучше пойду домой, — шагнула я к двери.       — Нет, — запротестовал он, схватив меня за локоть. — Подожди меня пару минут, можешь посидеть в гостинной. Не беспокойся, дома никого нет.       Я выдержала паузы, обдумыая варианты. Аксель выглядел очень убедительным.       — Ладно, — вполголоса согласилась я.       Захлопнув дверь, я уперлась спиной и просто съехала по ней вниз, падая на пол. Схватилась за волосы, прикусывая губу. Было ожидаемо, что рано или поздно, это должно было случиться, но не в такой же ситуации.       Спустившись в уже знакомую мне кухню, я присела за стол и стала его ждать. Судя по виду из окна, утро уже давно прошло. Я что, спала до обеда?       Домой идти не хотелось от слова совсем. Уже представляю нотации о моем пропаже. Старшая сестра, судя по ее словам, должна была быть сегодня дома. Пусть она и решила приехать под конец лета, ее присутствие все равно не радовало. Надеюсь, надолго она не задержится.       В голове теперь постоянно крутились картинки нашего с Акселем поцелуя. Глухо выдохнув, я отчаянно опустила голову на прохладную поверхность стола.       — И что дальше?       Минута шла за минутой, и на десятой я, наконец, услышала глухой топот шагов, спускающихся по лестнице.       — Прости, задержался, — появился уже переодетый Аксель. Он был во всем черном, в точности как и я. — Как я уже говорил, Кай попросил кое-что докупить. Пойдешь со мной?       Он протянул мой телефон, который я, стремясь поскорее сбежать, забыла в комнате.       — Без проблем, — ответила я.

***

      После похода в супермаркет, я шла молча. Аксель, видимо в солидарность со мной, тоже хранил молчание. Наступал вечер, очередной тёплый день подходил к концу. Шагая по улице, я кинула взгляд на молчаливого Акселя, который нёс большие пакеты, его лицо было расслаблено. Так он напоминал недовольного дядьку.       Добравшись до дома Джека, я мысленно собралась и, твердо постучав в дверь, спокойно вошла вместе с Акселем. Мы с оглядкой сделали пару шагов по коридору. Была тишина, но через несколько секунд из другой комнаты по пути на кухню, высунулась голова Джейд.       — Вы пришли! — она воодушевленно похлопала ладони, подходя к нам.       — Да, мы купили, что вы попросили, — я подала единственный пакет, который несла, а Аксель остальные.       — О! Вы тут? — вдруг появился Кай из неоткуда.       — Идём со мной, — грозным голосом, Аксель схватил Кая за шиворот и увел куда-то.       Только что увидевшие это я и Джейд перекинулись взглядами.       — Это братская любовь! — буркнула я, обратно забирая из ее рук несколько пакетов.       — А? — похлопала ресницами Джейд, я прошлась по коридору.       Не успела я шагнуть в гостиную, как нечто впилось в мои бедра с детским визгом:       — Ура! Алекс! — почти на весь дом раздался детский голосок. Опустив взгляд, я увидела милого комочка.       — Ноа, — заулыбалась я, усаживаясь на корточки, сняв с него черно-оранжевую кепку, погладила его по тёмно-каштановой макушке.       Мальчик весь расцвел, а щекастое лицо растянулась в милой широкой улыбке, покрываясь лёгким румянцем.       — Хорошо, что ты пришла! — мальчик кинулся к объятиям, я похлопала по спине, затем он отстранился.       Через минуту появился сам хозяин дома — Джек.       — Простите, ребята, но родители разрешили устроить вечеринку, если Ноа будет с нами, — оповестил Джек, забирая из моих рук пакет.       — Он нам не помешает, — отозвалась я.       Мы начали приготовления. Маленькая вечеринка в кругу близких друзей, возможно, не совсем и близких. Поводом для вечеринки стали последние дни летних каникулы — через неделю уже в школу.       Как же у меня они прошли? Лагерь, тренировки, бессонницы, вечеринки, прогулки. Просто, но тревогу я достаточно испытала.       Приготовления шли хорошо. Родители Джека решили съездить на отпуск. Младший брат не переставал ходить за мной, держа меня за подол рубашки. Наблюдающий за этим Аксель был явно не доволен.       — Эй, мелкий, — отозвался Аксель, приближаясь к нам.       Стоя у стола, я наливала в стаканчики будущую выпивку. За всё это время младший брат Джека не на минуту не оставлял нас наедине. Аксель снова пожаловался:       — Ты так и будешь ходить за ней попятам.       — Буду! — воскликнул малыш, ещё больше сжимая мою рубашку. Я, конечно, не очень люблю детей, но Ноа отличался от них. — Когда вырасту, я возьму Алекс себе в жены!       Тут я сдержала смешок.       — Перед тем как ты вырастишь, я успею забрать её себе, — парировал Аксель, приблизившись ко мне. Ноа в ужасе распахнул глаза.       — Нет! — мальчик, стоящий между мной и Акселем, стукнул маленьким кулаком в бедро Акселя, что тот даже не моргнул.       — Твой удар невозможно сравнить с даже муравьиным. Тебе хоть сколько, мелкий?       — Шесть!       — Далеко ещё, — фыркнул он.       — А ты кто такой вообще?! — шмыгнул носом маленький Руссо.       — Аксель, — безразлично ответил он.       — Это же женское имя! У меня одноклассница такая есть! — засмеялся Ноа, снова дёргая меня за рубашку.       — Эй, мелкий, это имя не только женское, но и мужское! — зашипел Аксель, приблизившись на шаг. — Моё имя только во Франции женское, в остальных странах оно мужское.       — Да отстань ты от ребенка, — тут вмешалась я, закончив с занятием, и обернулась к ним.       Ноа показал язык Акселю и бегло скрылся за мной, высовывая голову. Одноклассник угрюмо перевел внимание на меня.       — Ему я ничего не сделал, — банально закатил глаза Аксель, медленно скрестив руки на груди. — Ты не устала?       — Нет.       Я села на широкий диван, следом прибежал Ноа, он сел рядом. Тоже самое сделал и Аксель. Переведя взгляды друг на друга, висела гробовая тишина, и только шаги друзей, проходящие то туда, то сюда, оживляли затишье.       Не успели заметить, как Кай с грохотом положил картонный ящик на маленький стол перед нами, так, что содержимое зазвенело.       — Я раздобыл нам чуть покрепче, — гордо произнес Кай, демонстрируя содержимое в бутылке.       — Вот, теперь у нас будет вечеринка! — засмеялась я, протягивая руку к бутылкам.       — Нет, — Кай остановил мою руку, — потерпи.       Согласившись с ним, я сдалась.       С друзьями договорившись, мы решили ждать вечера и просмотра фильма. Каждый уселся по уютным местам, я же осталась там, где сидела. Шел час с момента фильма о мести бойкой женщины. Смотрели мы в тишине. На коленях лежала коричневая макушка Ноа, и не было замечено никаких малейших движений — он сладко спал, но его маленькая ладонь пока не отпускала мою руку. Фильм был не таким уж и интересным. Я играла прядями волос мальчика, параллельно оценивая обстановку.       Вдруг на большом экране началась сцена не для мелких. Все замолкли. Актриса резко впилась в губы мужчины, параллельно раздевая спутника.       Клара вовсе превратилась в помидор, туго сжимая своё клетчатое платье. Глаза Джейда напоминали хоккейные шайбы. Эмили с румянцем на щеках, застыла, как скованная.       — Я выйду покурю, — Эрнест встал и вышел комнаты, за ним побежала Эмили.       Джек встал и подошёл ко мне, забирая с колени Ноа, он оповестил:       — Я отнесу его в комнату, — Джек забрал своего спящего младшего брата и исчез с ним.       Дэвисы равнодушно сидели в соседних креслах. Молча мы смотрели фильм, пока он окончательно не закончился. А закончилось все тем, что это женщина в итоге умерла, прострелив себе башку. Как-то не затянуло.       Через окошко красовался приближающийся вечер, небо наполнялось багряным насыщенным оттенком. Каждый пошел по делам, но в конечном итоге мы собрались все вместе.       Свет выключился, комнату накрыла кромешная темнота. Через мгновение засверкали, в очередной раз, завораживающие радужные светодиоды. По стенам передвигались цветные точки. С окна дул лёгкий ветерок.       — Да начнется вечеринка! — засмеялся Кай, врубая громкую музыку в кромешной тьме.       В комнате было темно и даже слишком, музыка била по ушам, а запах дыма сигарет и алкоголя затуманивал разум. Это именно то, что нам тогда было нужно. Отдых. Веселье. Литры чего покрепче пива. Свобода.       Легким танцем приблизившись, я подала Джейд стакан пива. Подруга ужасом округлила глаза. А ведь она никогда не пила, но ничего. Каждый проходит через это.       — Будешь? — с пьяной улыбкой, от которой лицо уже болело, я подала ей стакан.       — Ну… — замешкалась она. — Мне запретили пить…       — Об этом никто не узнает, — крутя плечами под музыку, я ещё ближе подошла ей, но Джейд брать пока не торопилась. — Давай.       — Она не будет пить, — появился Джек, я закатила глаза, останавливаясь. — Её отпусти под предлогом, что она не будет пить. Я дал обещание, что прослежу за ней.       Ну и скукота…       — Ладно, — фыркнула я, покидая эту парочку. Я поплелась к остальным, танцующим.       На танцполе светодиоды ударили в глаза, заставляя поморщиться от такого контраста разных цветов. Друзья уже вовсю веселилась, растворяясь в музыке. Адреналин кипел в венах. Смех. Буря эмоций. Уже половину пустой стакан алкоголя действовал.       Под громко играющую музыку, я непрерывно танцевала. Схватив руку Эмили, я потянула ее за собой. Наши руки сцепились, вися на уровне головы. Звонко смеясь, мы двигались по кругу в неправильном танце несколько минут. Двигаясь не переставая, мы разомкнули руки, держась пальцами, свободные руки откинули в сторону. Покрутившись вокруг пальца Эмили, я прикрыла глаза, через миг протянулась к подруге. И я слетела в чье-то твердое тело.       Крепкие руки оказались на моей талии, плотно прижимая к себе. Мои руки самовольно оказались на шее, наши бедра ритмично двигались под музыку. Глаза открылись. Аксель не переставал смотреть на меня. Его губы двигались, он что-то говорил, но в шуме слова так и не доходили до меня. Мы продолжали вместе танцевать. Лицо болело от широкой улыбки. Сейчас я ничего не понимала. И, смеясь, просто ритмично кружась под громкий шум.       Из ниоткуда раздался резкий громкий хлопок. С потолка посыпались, как снег, разноцветные конфетти, сверкающие в свете фонарей.       Я отстранилась от Акселя, проходя сквозь друзей, танцующие в центре, шагнула к столику, заставленным выпивкой. Щёки горели, мысли путались, в глазах двоилось.       Скоро в школу. Давно я не видела Харриса.       — Эй! Кай! — вскрикнула я так громко как могла, чтобы он услышал. Кай убавил музыку. — Выходим во двор!       Перед выходом я захватила недопитый стакан, мы вышли на задний двор. Сбивчиво шагая — в глазах продолжало немного двоится — я остановилась у деревянного стола. Чуть не падая, смогла залезть. Только вот умудрилась вылить немного содержимого из стакана.       — Алекс, не грохнись там! — захохотал Кай, приподнимая свой стакан.       Я звонко засмеялась, откинув голову назад и стирая слезинку. Посмотрела на присутствующих, держа равновесие, правда сказать, весьма плачевное. Ночные уличные фонари освещали нам двор, стрекотали светлячки. Дул свежий ветер, щекотя нос.       — Лето заканчивается! Нас ждет новый учебный год. Пусть этот день будет незабываемым! Если честно, в это чертовой игре мы в ситуации так себе, — звучно икнув, я прикрыла рот рукой. Взглядом пробежавшись по семерым уставшим друзьям, едва державшим концентрацию на мне, я продолжила: — Но эта игра сблизила нас, и я, честно, рада этому. Пусть мы выиграем в этой дурацкой игре!       По двору раздался наш радостный хор, но тут же нас поругали соседи.       Дальше, устроившись прямо на траве, мы слушали, как Джейд, сидя на столе, играла на гитаре спокойную мелодию. Клара спала рядом со мной, укутанная тонким пледом. Кай, мгновенно вырубившись, спал как младенец, а рядом с ним — Джек. Трезвый Аксель, сидя в сторонке, одиноко смотрел на бледную луну. Мрачный по сути Эрнест курил под деревом, было его сложно заметить. Эмили почти засыпала, но каждый раз вздрагивала от журчащих кузнечиков. Под летнюю ночь дул теплый ветерок, отчего трава шуршала. Всех клонило в сон.       Спасибо вам, ребята…