Связанные секретом

      Итак, начался новый учебный год.       Сладкие два месяца летнего отдыха пролетели в мгновение ока, к сожалению, и теперь каждый ученик возвращался к заурядно-школьной жизни.       — Так, начнем наше классное собрание, — начал Харрис, опираясь руками на свой учительский стол, пока одноклассники садились за парты. — Как вы поняли, я снова ваш классный руководитель и в этом году.       — К сожалению, и последний, — насмешливо хмыкнула я, встречаясь с ироничным взглядом Харриса, после чего он скрестив руки, выпрямился.       — Верно подмечено, Алекс, — кивнул учитель, затем внимание обратил на класс. Уже через год каждый из нас разойдется по разным дорогам.— В нашем в классе пополнение.       Скрип стула, и наш новенький одноклассник встал и вышел к доске. Те же немного длинные блондинистые волосы, некоторые падающие на плечи. Черная маска, носящаяся ежедневно. Мрачный и уставший взгляд карих глаз с мешками под глазами. И этот чурбан, всё-таки решившийся остаться на второй год, я от этого до сих пор не отошла.       — Я Эрнест Бейкер, рад с вами познакомиться.       После знакомства с классом, за исключением нас семерых, которые с ним и так знакомы — спасибо игре, классное собрание продолжилось без эксцессов. И как только прозвенел звонок, я пошла прочь.       По школьному коридору воодушевленно шли ученики, они то шумели, то смеялись. Настроение куда-то улетучилось, хотелось крепко поспать, а ведь были времена.       Отношения с Акселем стояли на том же уровне без каких-либо изменений. Строить отношения это не моё. Да и в принципе мои первые отношения продлились всего лишь две недели. Прости, Чарльз. Сколько бы не тянуло меня к людям, никак не получается разузнать в этом влюбленность. Может, снова к школьному психологу сходить?       Задумавшись над своими мыслями, я не заметила, как толкнула в кого-то плечо. Будто специально.       — Осторожно, Алекс, — фыркнул женский отдаленно знакомый голос за спиной, растягивая моё имя в брезгливом тоне.       Я поморщилась, услышав этот голос. Остановившись, я обернулась. Передо мной стояла девушка — чуть ниже меня, с распущенными тёмно-коричневыми волосами, отдающими лёгким рыжим оттенком       Девушка, высокомерно подняв подбородок и оглядев меня снизу вверх, изогнула бровь. Она усмехнулась и произнесла:       — Неужели ты забыла? А я вот не забыла, как ты сломала мне нос, — она ненавистно скривилась. Все окружающие нас, услышав её слова, вмиг затихли. Через секунду все зашептались, переводя взгляды то на неё, то на меня.       — Эй, так это же та самая девушка. Алекс, которая ударила и сломала ей нос.       — Да-да, я слышала, что ей делали операцию дважды.       Шепотки вокруг не утихали, казалось, гомон даже усиливался.       Я вынырнула из сумбурных мыслей.       — Какого черта ты тут делаешь? — фыркнула я, полностью оборачиваясь к ней. Какой матери она здесь. Её уголок губы поднялся в победной ухмылке. — Что? Прошлого раза не хватило?       — Прости, но, к сожалению, да. Раз я тогда перевелась в другую школу, это не значило, что я сдалась, — хлопнув наигранно грустными глазками, хмыкнула она. Ну и чего ей приспичило вернуться?       Окружающие нас ученики не переставали пялиться, по их заинтересованным и горящих огнём глазах было понятно — они ждали шоу.       — Мне плевать. Можешь считать, что тогда ты победила, но ты всё равно поплатилась за своё, — иронично ухмыльнулась я, приподнимая брови.       Она и так в прошлом году доводила меня, но и в этом тоже?! Я с радостью повторила бы, но если у меня будет ещё одна такая выходка, меня могут отчислить. Так что держись, Алекс.       Девушка поджала накрашенные красные губы, а её сдержанный взгляд скользнул по «зрителям».       — Я жду от тебя извинений, — наконец произнесла она после нескольких мгновений молчания.       — Хоть мою руку степлером проткни, ты не услышишь от меня извинений. Знаешь почему? Потому что ты заслужила. Не надо было открывать свой рот, — безразлично махнула я рукой, покидая этот спектакль.       — Я тебе ещё припомню! — раздался её голос за спиной пропитанным злобой.       Вместо прощания я тихо ушла от неё. Неожиданно ко мне подошёл один ученик из параллельного класса:       — Мистер Харрис просил тебя зайти в свой кабинет.       — Зачем?       Ах, да. Можно с легкостью угадать, а ведь предупреждать меня обязательно. Парень скрылся, я поплелась в кабинет учителя Харриса.       Я остановилась почти у самого кабинета, внезапно дверь открылась, и оттуда неторопливо вышел Аксель, засунув руки в карманы брюк. Встретившись с ним взглядом, я поспешно опустила глаза. Толком мы так и не поговорили после того случая. И договорились не вспоминать.       Одноклассник проигнорировал меня и ничего не произнес. Открывая дверь, я остановилась на пороге. Пару шагов вперёд, и затворила за собой дверь.       — Привет, — пробормотала я, делая шаг в сторонку.       Харрис, стоящий у шкафа, доставал папку с полки, обернулся, заметив моё присутствие.       — Как провела каникулы? — спросил он, оставляя мою персону и возвращаясь к папкам. Файлы приятно шуршали, заглушая тишину.       — Жить можно, — фыркнула я, изучая кабинет. Тут, кстати, не было каких-либо изменений, только полки заполняются очередными документами, книгами и все прочей ерундой.       — Можешь садится, — оповестил Харрис, уже усаживаясь в свое красное кресло, аккуратно поправляя черный галстук.       — Не хочется, — махнула я рукой, рюкзак отложила на тот самый синий диванчик.       Приблизившись к большим окнам, открывающими красочный вид на переднюю площадку школы. Меня одарило умиротворяющим чувством.       Тут я вспомнила:       — Почему ты не сказал, что это дрянь перешла в нашу в школу? — резко обернулась я к учителю, который, видимо, за всё это время не отрывал от меня взгляда.       — Именно из-за этого я позвал тебя сюда, но… — Он выдержал паузу. Его пальц были сцеплены в замок, а локти опирались на стол. На лице растянулась ироничная ухмылка. — Как я понял, видимо, она это сделала вместо меня.       Он снова замолчал, бездумно сверля стол глазами, и, наконец, после добавил:       — Как мы с тобой знаем, твой прошлогодний случай предоставил тебе достаточного опыта. Так что, Алекс, не повторяй своих ошибок. Я отвечаю за тебя, и пусть я улаживаю твои проблемы, это не значит, что так будет всегда.       — Что ты хочешь сказать? — перебила я его, ловко усаживаясь на подоконник.       — Не устраивай проблем в этом году из-за Катрины, — заключил он. От её имени, глаз аж задергался. — Она перенесла операцию по твоей вине.       — Это была её вина, — снова перебила я, закатывая глаза. Эта тема уже надоедала.       — Даже если так, то это не причина лезть в драку, — голос прозвучал требовательным. Я безразлично уставилась на него.       Эта девушка тогда настолько сильно надоела мне, строя из себя жертву перед другими, а параллельно передо мной стерву. Она не умела держать язык за зубами, но зато Катрина получила ответный подарок за это. Правда, это чуть не закончилось исключением меня из школы, но я здесь. Спаситель сидит прямо передо мною.       — Хорошо, но не забудь ей сказать тоже самое, — привстала я с подоконника, разминая руки.       — А теперь иди на урок, скоро занятия начнутся, — торопливо произнес Харрис, встав с кресла. Я взяла рюкзак, и мы разошлись по разным сторонам.

***

      Дверь за спиной захлопнулась, и я вяло съехала вниз. Наконец-то этот день закончился. Почти.       — Алекс, ты пришла? — раздался женский голос домработницы из кухни, после чего она показалась.       — Да нет, прилетела, — пробормотав под нос, я встала, сетуя на свои ноющие ноги.       Перестаралась на физкультуре.       Женщина мило улыбнулась и скрылась. Живот урчал, с утра я ничего не ела, а школьный обед показался не аппетитным. Я зашла в кухню, едва стоя на ногах, и уселась на стул, находящийся у окна. Рюкзак перед этим отлетел в сторону. Закатное небо оранжевого оттенка как всегда меня поражало своей красотой, свет пробивался через стекло, и меня от этого вида неудержимо клонило в сон.       Я вернула взгляд на женщину.       — Как прошел твой новый учебный день? — заинтересовалась Хана, протирая пыль с декоративных ваз, красующихся возле дверей.       — Так себе, — выдохнула я. На длинном столе были накрыты разные блюда.       Хана не ответила, а я приступила к трапезе. Младшая ходила по коридору заучивая текст чего-то, о чем я понятия не имела.       Аксель. Что мне теперь с ним делать. Прямо сказать: «Хэй, Аксель, я тогда нуждалась в ласке, поэтому поцелуй ничего не значил, по крайнее мере для меня». Ложная надежда ему дала? Да хоть что угодно. Он должен меня понять. Пусть договорились, что забудем об этом, но почему совесть говорит иначе? С тех пор каждый раз, когда он пытается поднять тему, я просто убегаю от разговора. Хотя откуда мне знать, о чём он хочет рассказать, если я вообще не позволяю?       Но а теперь голова была забита другой мыслью. Естественно, здесь была замешана Z. Звучит очевидно, но бессмысленно. Раз она мстит мне за испорченную жизнь, то тогда что стало с моим отцом? А ведь это он корень всего этого зла. Первую очередь он заслуживает мести. С тех пор, как отец ушел из семьи, он решил забыть нас, и я, кстати, даже рада этому. Но почему никто не знает, что с ним стало? Сбежал в другую страну? Завел новую семью? Бухает где-то в сторонке? Что именно?       Если он был бы мёртв, или пропал без вести, нам бы сообщили. Но тогда, где он может быть. Где это чертов козел.       — Лучше бы сдох, — прошипела я, туго сжав вилку.       — Что? — испугалась домохозяйка остановившись. Я резко осеклась, пару раз быстро моргнув, посмотрела на Хану.       — Нет, ничего, — помотала я головой.       Я встала, скрип стула разлетелся в тишине. Насытившись едой, я ускорила шаг, чтобы поскорее удалиться в свою комнату.       Я сидела у двери, поджав к себе ноги, в гробовой тишине. Резко в голову пришла ещё одна мысль. А ведь мы так и не узнали, кто сообщник. Подозреваемые Аксель и Эрнест. Возможно, оба? Вероятно, а если нет? Тоже вероятно. Если взять Эрнеста, чем он связан с нами? Он просто учится в нашей школе давно, но Аксель? Именно в тот момент, когда он перешел в нашу школу, появилась игра. Совпадение?       Эрнест. Тогда, когда он признался, что является седьмым, его словами были обвинительными в наш адрес. Он сказал, что это мы затянули его в эту игру. Из-за этого процент того, что он сообщник, падает.       А если это не кто-то из нас? Может, это тот, кто наблюдает со стороны? Или сообщника заменяют наши сломанные телефоны? Даже если так, то Z видит нас. Например, когда чуть не взорвали больницу, или школу… Тут я додумалась.       А что было бы, если тогда в актовом зале, осталась я и Джейд? Но как нам сообщили, тогда пострадавших было несколько, к счастью, в этом учебном году они смогли пойти в школу. Допустим, там была я. И тоже бы пострадала, а может, в худшем случае умерла, тогда как она поступила бы? Она давно могла бы со мной расправится, но Эбби этого не предпринимает. Мучает меня скорее всего.       А что если она специально сделала так, чтобы не пострадали я и Джейд. Окажись мы там, то она, возможно, смогла бы устроить взрыв в другом здании. Но опять всё запутано.       В школе был взрыв, значит была и Эбби, но вряд ли она стала бы так рисковать. Тогда значит сообщник. Ему нужно было пробраться в актовый зал незамеченным.       После этого происшествия, нам объяснили причину взрыва — замыкание. Но что-то мне подсказывает, что это совсем не так. Если была бы там бомба, то проблемы появились у всех, а в первую очередь у директора, и плюс к этому усугубление репутации школы. И видимо, чтобы этого не допустить, они и придумали это так называемое «замыкание».       Это точно была бомба. Тот случай с больницей это подтверждает. Видимо, это любимый метод Эбби — взрывы.       А когда именно сообщник был там? Перед тем, как у Джейд началась репетиция, туда не пускают посторонних, чтобы не мешали. Тогда это объясняет.       А где был Аксель в тот момент? Он подозрителен больше, чем Эрнест. И его слова, что не надо доверять ему. Снова подозрительно. А зачем ему это говорить?       Нужно его узнать получше.       Следующие часы я посвятила себя занятиями. Сидя на кровати, печатала текст с перерывами на чашечку чая. Готовила я проект на экологическую тему. Просмотрела онлайн уроки, написала конспекты. Этот последний год должен пройти идеально для поступления.       Я составила список требуемых мне задач. Для хорошего резюме мне нужно как можно больше участвовать во всем.       Выходя из комнаты, я зашла в кабинет мамы. Дверь тихо закрылась. Мама сидела в белом кресле за серым столом, не отрывая сосредоточенного взгляд от монитора, пальцы ловко щелкали по клавиатуре. Здесь было прохладно, работал кондиционер, не смотря на то, что во дворе был уже сентябрь, погода оставалась по-прежнему летней. Телефон, лежащий на столе, звонко зазвенел, вибрируя, и мама «очнулась», взяв второй телефон, рабочий, она обернулась к окну, за которым красовалась наступившая ночь.       — Да, я слушаю вас, — чётким уверенным голосом говорила она, сняв с себя очки. Я подошла и села на вращающее, того же самого цвета кресло перед её рабочим столом.       Я откинула голову, облокотившись на спинку кресла, и медленно вращалась. Разглядывала круглые потолочные светильники. Минуту спустя мама закончила разговор.       — Ты что-то хотела, милая? — обернулась мама ко мне.       — Не называй меня так, противно, — криво сморщилась я, поднимая голову.       — Ну ладно, — улыбнулась она, надевая обратно очки. — Я жду, говори, что хочешь. Ты так просто не приходишь, — она меня спалила.       — Аксель же перевелся к нам из твоей же школы, да? — я выжидающе посмотрела на маму, в ответ она кивнула. — Тогда расскажи, каким он был там.       Мама иронично приподняла брови, и я поспешно отвела взгляд.       — Странно, что ты о нем заговорила… Неужели моя дочка влюбилась? — снова она по-издевательски улыбнулась. Я натянула фальшивую улыбку. Сейчас меня стошнит. Мама думает, что я влюбилась, но на самом деле я его просто подозреваю. Мама же продолжила: — Я уже говорила, он достаточно способный парень, но не очень сильно заинтересован в учебе.       — А каким он был в школе? Характер, например.       — Спокойный примерный ученик, но только иногда хамил учителям, — сделала замечание мама. Насчёт сказанных слов я полностью могла согласится, если вспомнить его первый день в нашей школе. — Были у него друзья, в основном парни, но крепкую дружбой не назовешь. Часто участвовал в разных викторинах, спортклубы, плавание, шахматы.       — А у него были плохие привычки? — снова заинтересованно спросила я, положив локоть на подлокотник кресла, рукой оперлась на щеку.       — Хамство, он мог любому нахамить, но со мной этого никогда не происходило. Это бывало только с теми учителями, которые его недолюбливали.       Хотя чего я ожидала, он бы не стал показывать истинного лица перед директором. Так что ничего удивительного в том, что в глазах матери он был хорошим.       — Почему он перевелся? Почему не подождал до конца года?       — Он это объяснил тем, что, во-первых, хочет учится рядом с двоюродным братом. Во-вторых, из-за разных ссор с другими учениками.       — Зачем? Что он сделал? — нахмурились я, усаживаясь ровно.       — Ну… — мама серьезно замолчала. По озадаченному лицу было понятно, она прокручивала в голове события давно минувших дней. — Это для него личное, так что если хочешь узнать, то спроси его самого. Я не могу рассказывать всё, что происходит в школе.       Я закатила глаза. Раз она говорит, что это личное, то, зная свою маму, попытка разболтать её не увенчается ни чем хорошим. Она взяла бумаги и дальше приступила к работе, перед этим спросив, если ли у меня ещё вопросы.       Уходить не хотелось, и я продолжала, уставившись в потолок, медленно крутиться на кресле, параллельно отбивая пальцем ритм на подлокотнике.       Осуждали, значит. Если бы он правда был виновен, то моя мама не стала бы его защищать. Зная её, она бы не позволила даже разговор завести о плохих парнях. Как можно разузнать об этом? Может, Кай знает? Хотя не хочется о таком спрашивать у него. Будет подозрительно. У меня даже знакомых друзей нет в этой школе. Единственный с кем знакома я, это Чарльз, но ни в ком случае я не стану с ним связываться.       Последний раз я посещала эту школу больше полутора лет назад, в то время, как познакомилась с Чарльзом. Интересно, когда я поехала туда, Аксель меня видел? Хотя через тысяч учеников вряд ли он заметил бы меня. Но теперь интересовала другая вещь.       — Мам, — я вяло пробубнила продолжала смотреть в потолок.       — Да, — произнесла она, не отрываясь от монитора.       — Где он? — вполголоса прозвучали мои слова с досадой. Щелканье клавиатуры вмиг прекратилось, вновь наступила тишина.       Я обернулась и посмотрела на маму, она одарила меня негодующим взглядом.       — Я не знаю, — так как могла твердо, ответила она, поняв, что я говорю о отце.       Сняв очки, мама потерла переносицу.       Я кивнула и встала. Протянула руку к дверной ручки, выходя, пока голос матери меня не остановил:       — Алекс.       — Да, — обернулась я к ней. Мама улыбалась.       — Мне Мистер Харрис звонил, сказал, что ты в этом году серьезно собираешься взяться за учебу, — мама не переставала улыбаться, в её улыбке сверкала радость и будто бы даже гордость за меня.       — Ну, конечно, мне же школу оканчивать надо, поступать куда-то учится, получить хорошее образование, — пожала я плечами, ответно улыбаясь ей.       — Я рада, что ты это понимаешь. Я надеюсь, ты не подведешь в этом году.       Я насмешливо хмыкнула.       — Постараюсь.

***

      Зазвенел звонок, собрав все принадлежности с парты, я засунула их в рюкзак, закинув на плечо, вышла из кабинета.       — Алекс, подожди! — прибежала Джейд, догоняя меня. Прислушиваясь к ней, я замедлила ходьбу, туго сжимая лямку рюкзака.       Но передумав, я пошла дальше по шумному коридору через толпу учеников. Джейд резко схватила меня за рюкзак, останавливая, я обернулась к ней.       — Я сейчас приду, забыла учителю тетрадку отдать, — и через секунду она скрылась.       Как же мне узнать получше Акселя…       Я задумчиво опустила взгляд к обуви. Резко кто-то толкнул меня сзади так, что я чуть не упала. Устояв на ногах, я обернулась.       — Не мешайся под ногами, Алекс, — Катрина брезгливо фыркнула, оглядев меня с ног до головы. Опять она за своё. — А чего ты всегда чёрное носишь? Вдова прям.       — Я всегда готова к твоим похоронам, — парировала я, совершенно не в настроении играть в ее игры.       Катрина сжала пальцы в кулак, высоко подняв подбородок. Она специально хочет довести меня до белого каления. И на зло ей я на это не поведусь, как тогда в прошлом году.       Закатив глаза, я обернулась и пошла дальше. Пусть я должна была ждать подругу, но и не собиралась находиться лишнюю минуту рядом с этой стервой.       — Алекс, ты так и будешь убегать?! Боишься меня? — раздался сзади её язвительный голос. Я сдержанно остановилась, прикусывая нижнюю губу. Глубоко вдохнув, я мягко улыбнулась и пошла вперёд. — Что? Слабо посмотреть на меня, избегаешь взгляда? — и я снова остановилась, сжимая кулаки, пока ногти плотно не впились в ладонь.       Я, едва сдерживаясь, обернулась. Она стояла с победной рожей, скрестив руки на груди. Это малявка из параллельного класса, которая ниже меня, улыбалась, словно открыла Америку.       Вокруг, казалось, всё застыло. Внутри ярость с каждой секундой нарастала. Мои щёки болели уже как минуту, устав держать натянутую улыбку, которая постепенно спадала с лица.       Приподняв бровь, она продолжила:       — Думаешь, что деньги всё исправят? А кто извиняться будет? — натягивая губы, произнесла Катрина. Я гордо подошла к ней так, что между нами было расстояние вытянутой руки. В её зелёных глазах играла усмешка. — Я слышала, — ехидно улыбнулась она, — что ты перед Харрисом ноги раздвигаешь.       Дрянь. В следующее мгновение, моя рука смачно дала пощечину, так, что она не устояла на своих каблуках, как плотно впечаталась на пол. Резко все вокруг остановились. И на меня изучающее остановилась десятки глаз. Лёгкие горели огнем. Глаз невольно дёргался, и казалось я вот-вот разорвусь. Девушка приложила к своей покрасневшей щеке руку, в шоке приоткрыв рот.       — Стерва! Мразь! — крича через зубы, я уселась на корточки, резко дернула ее за волосы. Раздался сдержанный крик. Резко меня подхватили за локти и отстранили от нее. — Не смей ничего про меня говорить! Слышишь? Я тебе на этот раз морду разобью!       Меня крепко держали, я упрямо пыталась вырваться из схватки. Незнакомые мне ученики держали меня напористо. Пока я сама не сдалась, увидев пришедшего разозленного директора.       — Что тут происходит?! — его злой крик заставил всех опомниться.       — Директор Дэвис, я хотела с ней наладить отношения, но она ударила меня! — несла Катрина какую-то дичь сквозь фальшивые слезы, не убирая руку от щеки. Директор, ещё больше сморщившись, перевел на меня неодобрительный взгляд.       — Ты чё несешь?! Это она всё начала, подтвердите кто-нибудь?! — я с надеждой посмотрела на всех присутствующих, которые были свидетелями, они бегло отвели взгляды. Висела тишина. Вот как…       — В мой кабинет! — пальцем указал Дэвис на ту сторону, где находилось его рабочее место. Затем обратился к другому ученику. — А ты зови учителя Харриса.       Нет. Нет. Нет.       Как только оказались в кабинете, директор поочередно переводил взгляд на нас. Дверь осторожно открылась, и зашёл Харрис. Он был хмурым, видимо, его оповестили о случившемся.       Встретившись с карими неодобрительными глазами, я поспешно отвела взгляд в сторону. Опять у него будут проблемы из-за меня…       — А теперь рассказывайте! — взрослый мужчина, скрестив пальцы в замок, положил руки на стол, за которым сидел.       — Она не закрывала свой рот! Научите её не говорить ерунды, — решила начать я, стойко стоя перед Директором. Рядом стоящая Катрина театрально удивилась.       — Да ты сама напала на меня! — воскликнула она директору, который пытался углубится в ситуацию. — Я даже ни единого слова не сказала ей. Алекс мне угрожала, говорила почему я пришла?!       — Врунья! Ты нагло врешь! — крикнула я, повернувшись к ней, я сделала пару шагов навстречу, но Харрис предупреждающе положил руку на мое плечо и немного оттолкнул.       — Вот, видите! Она сейчас даже готова наброситься на меня! — указала она на меня палец. — Вам следует что-то предпринять!       Директор вмешался:       — Алекс, сколько будешь это устраивать, я последний раз предупреждал тебя! В нашей школе в приоритете дисциплина. А что делаешь ты, Алекс, скажи мне будь добра. — Дэвис замолчал, за ним и Катрина с Харрисом.       Сейчас, прикусывая губу, я не могла смотреть ему в глаза и лишь разглядывала окно справа от меня. Директор сегодня был явно в не настроении, обычного спокойного мужчину словно подменили. Хотя это обычно бывает так, когда репутация школы становится под угрозу.       Он снова заговорил:       — А ты, Харрис! Ты взял ответственность за нее! Как ты это объяснишь? Она и так устроила проблем в школе, что на этот раз спасет её?       Харрис стоял ровно со скрещенными руками на груди и не отрывал сожалеющего взгляда от пола. Я опять подвожу его…       Учитель собрался с мыслями и произнес:       — Я постараюсь…       — Директор, я говорю правду, — вмешалась я. — Я просто проходила мимо неё, я даже говорить с ней не хотела. Да, вы правы, тогда я сломала ей нос, я была виновата, но вот уже сейчас она не права. Мне и так проблем хватает. Зачем мне снова наступать на одни и те же грабли? Я тогда усвоила урок. Но вот сейчас у неё язык не подключен к мозгу.       Катрина возмущённо хотела высказаться, пока директор не приподнял ладонь. Девушка, предчувствуя приближающийся проигрыш, сжала губы в плотную линию.       — Допустим, Алекс, она наговорила тебе. Тогда у меня к тебе вопрос, что она такое сказала, что ты её ударила? — серьезно остановил он на меня внимание.       Во рту было сухо, и я глотнула. В глазах Катрины промелькнула искорка победы. Я краем глаза посмотрела на учителя, тот даже не поднимал взгляда на меня. Даже в голове промелькнуло, я ему точно надоела. Видимо, он сожалеет, что постоянно ручается за меня.       Если скажу её первые слова, прозвучит неубедительно. Последние слова просто не могу, это только усугубит и так плачевную ситуацию. Напряжённая атмосфера в кабинете давила как никогда.       — Давай, Алекс, говори, раз ты так убеждаешь всех обратном! — заверила эта дрянь.       Я молчала. Черт. Они внимательно ждали моего ответа, и каждой секундой у глазах директора пропадала надежда.       — Вот видите! — указала Катрина на меня палец. И мой глаз снова возобновил нервный тик.       — Алекс, ты отстранена от занятий на два месяца, — серьезно проговорил Директор.       — Два месяца?! — от шока вырвалось у меня из-за рта.       — Извините, Директор, но почему так много? — серьезно забеспокоившись, учитель, наконец, вмешался. А та засияла.       — Это будет для неё окончательным уроком. Ещё одна такая выходка и она может забирать свои документы, — утвердительно произнес он скрестил руки на груди. — Вышли вы обе! А ты, Харрис, останься.       Мы оказались за дверями.       Два месяца… Я же много чего упущу. Теперь, думаю, мне надо распрощаться со всем.       — Черт, — прошипела я, кусая палец лишь бы снова не выплеснуть злость.       Она быстро пошла дальше по коридору. И это наша жертва?!