Связанные секретом

14, октябрь. Понедельник.

      На всех парах собирая вещи, мне оставалось надеяться, что Аксель ещё ждёт у двери нашего дома. Затягивая высоких хвост с маленьким яблоком во рту, я бегала по комнате, пытаясь привести себя в порядок.       — Алекс, тут к тебе какой-то красивый парень приехал! — вновь заорала младшая сестра почти на весь дом.       Да не ори, мама услышит! А обсуждать с ней его я не имею никакого желания.       С того самого вечера прошло всего два дня, а я всё думала над тем, какими теперь будут наши отношения в школе. Всё как обычно или иначе?       Сегодня ему взбрело в голову приехать за мной. И какого, спрашивается, черта ему приспичило так рано ехать в школу?! Напрягающую тишину нарушил тихий скрип двери. От увиденной картины у меня яблоко изо рта чуть ли не выпало.       — Ты зашёл?! — произнесла я, отложив многострадальное яблоко на компьютерный стол.       — Да так, решил взглянуть, как у тебя тут… — тихо промолвил он, засунув руки в карманы брюк. Заинтересованный взгляд пробежался по комнате.       Которая, кстати, на данный момент была в не самом лучшем состоянии.       — Мог бы подождать, пока я выйду.       — Лучше бы ты тут прибралась, — хмыкнул Аксель, усаживаясь на мою кровать и уставив на меня воодушевленный взгляд.       — Чего рассеялся?       — Удобно, — слегка подпрыгнул он зарываясь в ехидной улыбке, — хотел бы тут поспать.       Опять это улыбка, что заставила меня невольно улыбнуться в ответ. Пришлось скрыть. Идиот.       — К сожалению, не в этом доме, — с наигранным сожалением хмыкнула я, схватив его за руку и толкнув к выходу.       — Тогда заберу это, — с победной улыбкой произнес он, показывая мне откусанное яблоко.       Что? Когда успел?!       Пробежавшись беглым взглядом по комнате, я обнаружила пропажу с компьютерного стола.       — Эй! — вновь воскликнула я, в то время как Аксель уже успел скрыться. Вот засранец.       Собираясь выйти, мне пришла в голову мысль проверить карточку. Я подошла к столу, забравшись на стул, проверила на месте ли карточка. Она на месте.       Я схватила рюкзак и быстрым шагом выбежала в коридор. С горящими лёгкими я остановилась, хватаясь за перила лестницы. На меня обернулась Майя, хлопая ресницами. В то время, как Аксель уже стоял у дверного проема.       — Отдай моё яблоко, оно у меня последнее! — заорала я, когда отдышалась полностью. Направившись к ним, я уставилась на них. Майя, ничего не понимая, замолкла. Аксель одарил меня легкой улыбкой.       — Ты… — заговорил Аксель.       — Что за крики? — Акселю не дала договорить явно взволнованная мама, заставив меня обернутся. Я мысленно заныла..       Хлопнув себя по лицу, я окончательно обернулась. Мама удивленно, но в то же время радостно, застыла, спустившись по лестнице.       — Аксель? — подошла она к нам.       — Здравствуйте, Миранда Мур, давно не виделись, — улыбнулся Аксель, так мягко, что вновь та непривычная теплота накрыла меня с головой, заставляя застыть на месте.       Я не знала, что он мог и так улыбаться.       — Здравствуй, неожиданно тебя видеть здесь, — с улыбкой на лице, мама остановилась рядом со мной. — Как твои дела? Как сложилось в новой школе? Да ты, я смотрю, ещё так похорошел за это время!       — Для кое-кого старался, — на секунду Аксель остановил взгляд на мне. Ухмылка, а после он вернул внимание к маме.       — Это хорошо.       Они разговорились так быстро, что я не успела опомниться. Попытка хоть как-то взлезть в разговор не увенчалась успехом. Не желая мешать им, я отступила на шаг в сторонку, встав рядом с сестрой.       — Алекс, — прошептала Майя, прищурившись и сделав шаг ещё ближе ко мне. — А это кто? Твой парень?       В ответ на её мимику, я сделала тоже самое.       — Я бы сама хотела знать ответ на этот вопрос, вроде да, — заулыбалась я, наклонившись к ней. Встретившись вопросительными глазами с сестрой, мы тихо засмеялись, наблюдая за их общением.       А ведь прошло всего лишь несколько дней с того случая. Смущает, когда вспоминаю.       — Кстати, твои одноклассники иногда скучают по тебе, — мама улыбалась.       — Не ожидал услышать это, — ответил он, иронично улыбнувшись. Мама удивлённо вскинула брови.       — Как же? Без тебя они считают класс уже не тем.       — Даже так, не скучаю по ним, — Аксель пожал плечами с ухмылкой.       — Ладно, ладно, пойдем, Аксель, — наконец уловив момент, я толкнула Акселя на выход.       Оказавшись на улице, проследив пока заинтересованное взгляды мамы и сестры не пропали, я угрюмо посмотрела на Акселя.       — Верни яблоко.       Он проигнорировал меня, преспокойно усевшись в машину.       Схватив ручку двери, каждый раз видя повязку, вся радость отходила на второй план и в мыслях проносились не самые приятные воспоминания. Шрам остался на руке. Не дожидаясь ответа я села в машину на переднее сиденье, а рюкзак отбросила назад.       Когда Аксель заводил машину, я снова спросила:       — Ты так и будешь молчать? — бросила я в ожидании своего яблока.       — Прости, задумался, — сомкнув губы, затем улыбнулся.       — Ладно.       — Вот, — протянул он украденный фрукт.        Я снова с наслаждением откусывала: закатывала глаза, откинувшись к спинке сиденья. Это яблоко было несравненно вкусным, и этот сочный вкус... А потом я заметила на себе внимательные глаза Акселя.       — Что?       Его губы снова растянулись в улыбке, говорящей за него. А поконкретнее?       — Твоё лицо было таким же, как тогда, — ещё больше улыбнулся он.       Я прищурила глаза, медленно кусая яблоко, когда янтарные глаза уставились на меня пристально. На секунду его взгляд опустился на фрукт. Не успела я опомнится как Аксель резко потянулся ко мне, схватив мою руку.       — Нет! Это моё, — упорно пыталась я оттолкнуть его, пока он отчаянно пытался откусить кусочек заходясь в смехе, но сдался.       — Жадина, — пробубнил Аксель, заводя машину.       Звонок уведомления моего телефона вынудил нас замолчать.       — Потом отвечу, — проигнорировав, я продолжила есть яблоко.       — А может, что-то важное?       Я неуверенно посмотрела на него. Хотя, может быть, он и прав. Достав из кармана кожаной куртки телефон, я взглянула. Губы неуверенно сомкнулись.       — Это от Z, — резкий перепад настроение разоблачил мой сменивший голос.       — Что там?       — Здесь написано: «Я знаю кто ты, Алекс», — я посмотрела на него.       Аксель хмурым взглядом сверлил экран, в то время как я напряжённо сжимала телефон в руке. Когда задумчивость собеседника закончилась, он выпрямился и посмотрел на дорогу полностью расслабившись.       — Она, видимо, пытается тебя запугать. Не ведись на это, — сухо произнес он.       Глотнув комок в горле, я отложила телефон. Иногда я забываю, что она нас всех слышит.       — Хорошо.       Прислонившись к окну, я тоже поддержала молчание. Я не знала как обстоят дела, но несильно волновалась о происходящем, тогда когда раньше я могла злится от безысходности.       Не знаю, было ли этой нормой, но все словно изменилось вокруг.       — Кстати, — спустя долгое время Аксель воодушевленно заговорил, когда мы остановилась на красный цвет светофора. Лёгкая улыбка на его лице, которая выдавала в нём оживленность, заинтриговала меня.       Под мой внимательный взгляд, Аксель потянулся к заднему сиденью и, на удивление, протянул мне цветок. Не обычный цветок, а ту самую камелию, но вот только…       — Розовая? — я уставилась на него, осторожно забрав растение из рук Акселя.       Тот самый цветок, напоминающий красную розу, но со стеблем яркого зелёного цвета и острыми кончиками лепестков с одинаковым строением.       — Да, красивый цвет, не так ли? — произнес Аксель, игриво подняв на меня взгляд янтарных глаз.       — Возможно, и что это означает? — тем же тоном я ответила.       — Ты успела и об этом узнать? — Аксель перевёл взгляд на дорогу и вальяжно откинулся на сиденье. — Тоска…       — Тосковал по мне? — спросила я, попутно смотря то на парня, то на цветок. — Успел заскучать за два дня?       Аксель задумчивым взглядом смотрел вперёд, пока сделав глубокий вздох, он не расслабился.       — Давно хотел, но тогда никак не мог достать цветок. Но даже так, я всегда тоскую по тебе.       Слова Акселя предавали ощущение нужности. Что ты хоть кому-то нужна, что хоть что-то держало в этом мире.       — Спасибо…       Я съёжилась, крутя на пальцах розовую камелию. Загоревший зелёный цвет, принудил нас двинутся.       — Я не очень люблю запахи цветов в этом плане, всегда стараюсь их избегать… — Аксель, задумчиво сомкнув губы, замолчал.       — Почему?       — У моей мамы было хрупкое здоровье, а после того, как родила меня, ситуация усугубилась. Она не работала, так как отец хотел, чтобы она больше заботилась о себе. Мама нашла себе увлекательное занятие — садоводство, с тех пор наш дом был всегда наполнен запахом разных цветов, что даже иногда раздражало. После её смерти, когда чую запах цветов, я вспоминаю те времена и начинаю скучать по ней, — Аксель ненадолго замолчал на повороте.       Я непрерывно смотрела на него, заметив проскользнувшую грусть в его глазах.       — А камелия?       — Вот она мне нравится, потому что она не имеет запаха. Однажды, когда мама заказала камелию, она долгое время не могла ухаживать за ней: постоянно цветок умирал, так как её непрофессиональный уход не мог дать гарантию. Тогда я спросил её: «Почему ты продолжаешь, если цветок все равно умирает?». Она ответила, что камелии отчасти как люди. Пусть камелии называют холодными или бессердечными, но тем не менее они одновременно и хрупкие. Не каждый человек способен ухаживать за ней, потому что все вокруг слишком сильные, они смогут с легкостью сломать её. Мне тогда было всего лишь около семи лет, так что я не понимал, но, когда увидел такого человека о котором она говорила, всё разъяснилось. После всего этого я ещё больше полюбил этот цветок. Мама хотела достигнуть того уровня, чтобы этот цветок мог цвести, но она не смогла.       Я застыла прислушиваясь к тишине. Пока он не включил песню в машине.       — Спасибо.       — И тебе тоже, — ответил он.

***

25, октябрь. Пятница.

      — Все прошли идентификацию? — произнес Кай, подсаживаясь за стол с подносом в руках.       Все собрались за столом в школьной столовой, благодаря обеду, мы переглянулись, дабы удостовериться. Все были на месте.       — Да.       — Сколько сейчас времени? — спросила Эмили, подсаживаясь ближе к Кларе.       — 11:25, — оповестила она, отложив телефон обратно на стол.       — Почти полчаса надо ждать, — горько произнес Кай, приступая к обеду, когда мы уже давно успели закончить. Просидев столько времени тут, я ощущала, как Аксель смотрит на меня. И это замечали остальные.       — Не могу ещё поверить, что вы встречаетесь, — не выдержала Эмили.       Остальные взглянули на неё, а потом на нас с ним. И это было для них все еще шоком.       — Я очень-очень рада за них, — мило хлопнула ладоши Джейд.       Думаю, все-таки не стоило говорить им. Да чертовски неудобно, когда об этом упоминают! Даже после того момента прошло две недели.       Радость говорилась на лице Кая и Клары, что поделать их задача была сделана.       — Мы и так не нашли предателя. А что если он среди нас? — заговорил передо мной сидящий Эрнест.       — И кто им может быть?       Резкая смена темы, принудила ощутить, как атмосфера поменялась на напряжённую. Он посмотрел на моего собеседника.       — Я больше всего подозреваю Акселя, слишком он идеально подходит на эту роль, — Эрнест не отрывал сконцентрированный взгляд от спокойного Акселя, сидящего рядом со мной.       — С чего ты вообще это взял? — фыркнул Аксель, вяло откинувшись. — Разве не странно, что все мы являлись одноклассниками, а только ты из другого класса? Странно, как никак.       — Я не предатель. А что на счет тебя? Я хотя бы здесь учусь давно. Ведь все началось с тех пор, как ты перевелся. Разве не это странно?       Все уставились на Акселя. Серьезный вид двух одноклассников, готовых убить друг друга, под страхом не позволяли остановить натягивающий неприятный разговор.       — Вай, вай, вай, постойте. Аксель – мой двоюродный брат, я его знаю с самых пелёнок. Он не может быть предателем. Нет, это вообще невозможно, — категорически махнул руками Кай, заступившись за своего брата.       — Кто знает. Но я всё равно подозреваю, — отстаивал свое Эрнест, все еще в неприязни смотря на Акселя. Пусть неприязнь, но тем не менее, казалось, между ними поднималась черная аура.       — Заткнись, я бы не стал предавать вас, — прошипел Аксель.       — Чёт не похоже. Тебя только она интересует, — Эрнест посмотрел на меня, тут уже я ощутила неприязнь ко мне тоже. Все застыли.       — Тебе какое дело до наших отношений? — по голосу Акселя, он начинал злится.       — Никакое. А может, это она сама. Строит из себя слабачку, а сама забавляется этой игрой? — от слов Эрнеста, всё сильнее застыла не только я, но и остальные.       Обидная боль, казалось, словно удар по лицу. Как я?...       — Заткнись, урод, — прошипел Аксель, встав со стула и тут раздался резкий скрип, даже не смотря на то, что в столовой был небольшой шум других учеников.       — Сам закрой пасть, — следом за ним поднялся Эрнест.       — Эй, пацаны, по-легче, — присоединился к ним Кай, хватая Акселя за плечо.       — Раз хочешь сказать что-то, давай, говори, чего тянешь?! — закричал Аксель на блондина.       Такая злость я видела не впервой, точно так же как и для Кая.       — Да, я тебя… — шипя в злости, Эрнест хотел обойти стол, пока его не схватила за локоть Эмили.       — Может вы ещё и поцелуетесь?! — не выдержав это, я резко остановила внимание на себе. Я увидела шоковое удивление всех присутствующих. — Z именно этого и хочет, чтобы мы подозревали друг друга, испортили наш круг друзей, если, конечно, это так и есть. Если вы мы продолжим вот обвинять друг друга, все полетит к чертям! Так что, пожалуйста, без ваших этих глупостей!       Я прикусила губу, пока не наговорила еще слишком лишнего. Ведь это так и есть, если мы так продолжим, каждый разойдется и получится мы пожертвуют чужими жизнями. Как же надоела это игра.       Аксель с матерившись дёрнул рукой, и Кай отпустил его, убедившись, что его брат сел обратно на стул, сам вернулся на прежнее место. Эрнест тонко поджал губы, поправляя светлые пряди волос и уходя вообще за соседний стол.       — Эрнест, постой, — пошла за ним Эмили. И нас стало на двое меньше.       — Почему обязательно должен быть кто-то из нас? — Кай в негодование осмотрел на нас, решаясь кто ещё его поддержит.       — Если не так, то нет подозреваемых, — неуверенно ответила Клара, пряча взгляд.       — Она права, — равнодушно согласился Джек.       У каждое мнение расходилось, что приводило к тому, что Z медленно добивалась своего. Каждый имел право сомневаться в ком-то, но если бы это не грозило чем-то, то можно было бы с радостью позволить.       Язык не поворачивается сказать, что Акселя можно подозревать, но если его, то и Эрнеста нужно.       Каждый рассеялся по разным столам, что доказывало наступающая проблема. Все подозревали друг друга, даже дошло, что я тоже стала. Если бы они знали с чем мы имеем дела, то они были бы куда напряжены чем сейчас. Оставаясь единственными знающие, что именно творится, я и Аксель только могли молчать. Я не знаю насколько изменится ситуация, если остальные друзья узнают о Эбби. Знаю одно. Они станут меня презирать. Только из-за моей ошибки, мы сейчас вот так, сидя за разными столами, ожидая, когда закончится большая перемена, замкнуты.       — Мы остались одни, — горько произнес Аксель, наблюдая за учениками ходящие по столовой. — Как считаешь, что будет если они узнают правду?       Я прикрыла глаза, подложив локти на стол, хватаясь за голову. Мой глубокий вздох заметил Аксель. Одна мысль, как они отреагируют, доводит до того, что готовлюсь попрощаться с дружбой с сними.       — Они возненавидят меня, потому что из-за меня и из-за моей ситуации я затянула их в это. Они же не виноваты, — заныла я, улавливая молчаливый взгляд собеседника.       — В этом ты права, — заключил он. И все больше заботила эта ситуация. Что нас ожидает эта игра в конце? Финиш который остаётся загадкой.       — Как же надоело все это, вот бы такая жизнь закончилась, — продолжая ныть, я уставилась на прохожих. Такие спокойные…       — Вот только не иди по стопам Эрнеста. Наложить на себя руки – так себе идея, — постарался «пошутить» Аксель.       Я угрюмо посмотрела на его.       Да не собираюсь я ничего... Что?       — Эй, Аксель, — какой-то подошедший парень воодушевленно позвал моего собеседника, — давай поговорим?       — Хорошо, — сухо ответил Аксель. — Я вернусь.       — Что? — вырвалось у меня, сопровождая уходящий силуэт Акселя.       Как?..       — Вот только не иди по стопам Эрнеста.       Силуэт уходил далеко и постепенно становился темной. Сердце начинала отбивать бешеный стук, а шум вокруг, словно пытался оглушить. Его сказанные слова разлетались в голове. Мир остановилась. Я же правильно рассылала?       Как он…       Дрожа пальцами, я попыталась сжать, но они продолжили трястись. Неоткуда взявший холодный ветер накрывал тело мурашками. Проглотив все слова, я судорожно встала. Бегло осматриваясь по помещению в поиске Эрнеста. Как назло, его здесь не было.       Сказали молчать.       С горящими лёгкими, бешено стучащим сердцем, я побежала в кабинет. Где оказался нужный мне ещё один человек, сидя с Джеком, воодушевленно рассказывая ему что-то.       — Кай… — судорожно произнесла я, делая шаг к удивленному однокласснику. — Давай выйдем, поговорим.       Я пыталась сдерживаться, неприятное чувство изнутри нарастало, в желаниях сломать любую вещь. Резкое мое появление заставило затихнуть в кабинете.       — Что? — уставился он, вместе с ним и Джек.       — Давай поговорим! — Плеск ярости была на исходе, желание не признать это давило сильнее, как никогда.       — Ладно-ладно, — пробормотал он, удивлённо распахнув глаза.       Уведя его в коридор, остановившись, глотнув, обернулась к нему. Кай ещё недоумением ожидал.       — Это ты ему рассказал? Скажи, что это ты! — Лёгкие продолжали гореть.       — Ты вообще о чём? — не понял Кай, что злило меня ещё больше.       — Это ты рассказал Акселю, что Эрнест хотел спрыгнуть с крыши и покончить с жизнью?! — сократив расстояние, я сжала его воротник.       — Что? — быстро моргал он.       — Скажи, что это ты!       Кай неуверенно переводил глаза, всё больше углубляясь в полное недоумение. Что стало подтверждать мои догадки…       — Подожди-подожди, я не понимаю о чем ты говоришь, что за крыша, причем тут Эрнест? — он мягко убрал мою руку с своего воротника, наклоняясь.       Обеспокоенный вид Кая, трезво ударил в голову опомнится, что я слишком ярко отреагировала на это.       — Как? — с выдохом спросила я. Кай неуверенно прищурился немного отходя.       — Постой, постой, Эрнест хотел совершить самоубийство? — бегло начал моргать Кай. — Пусть я и сын директора, но это не значит, что я знаю обо всем происходящем в школе.       — Ты правда не знал? — всё больше моя надежда пропадала.       — Нет, я это впервые слышу.       Я могла бы поверить, что он лжет, но… Этот обеспокоенный вид, совместное с этим его шок могло означать, что он и вправду не знал.       Я тихо отступила.       — Эрнест… — на мой шепот Кай ещё больше в ступоре посмотрел на меня. Сейчас я могла думать только об одном.       — Подожди, Алекс! — было единственное услышанное от друга, когда я скрылась среди учеников.       Быстрым шагом, толкая всех на пути, я отчаянно блуждала в школе. Мне нужен был Эрнест. Откуда?! Откуда?!       Откуда это знает Аксель?!       Я всё больше злилась. Обидно. Как Аксель мог узнать об этом, если он не... Ускорив ещё больше шаг, почти переходя в бег, стискивая зубы, я искала Эрнеста. В кабинете его не было.       Нет. Нет. Нет.       Сердце больно забилось, заметив блондинистую макушку, рядом с ним рыжеволосую, разговаривающие у окна. Я выдохнула тяжкий сдох, обжигающие лёгкие. С робкими шагами, я приблизилась к ним. Эмили и Эрнест в удивлении посмотрели на меня.       — Эмили, — через зубы прошипела я.       — Что с тобой? Что-то случилось? — она робко положила руку на моё плечо. В груди давило неприятное ощущение.       — Кто знал, что хотел натворить Эрнест? — голос слегка подрагивал, и я постепенно начинала громко дышать.       — Смысле?       — Кто знал об этом?! — резко вырвалось у меня. Подруга испугано отошла на шаг встречаясь с непонимающим взглядом Эрнеста. Она сразу поняла, что речь шла о неудавшейся попытки самоубийства Эрнеста.       — Директор, психолог, ты и я, естественно, его родители… — переглядываясь с собеседником озвучила она, когда я с надеждой слушала, ожидая услышать в конце желанное имя. — Эрнест, ты ещё кому-нибудь рассказал?       — Нет, — серьезно ответил он.       — Алекс…       Мой горький смешок вызвал новой волной удивление и негодование у друзей. В коридоре назло затихало, которые до этого помогали приглушать бешенное бьющее сердце.       — Что происходит? — окликнул Эрнест.       Я подняла глаза. Переживающая физиономия Эрнеста так не подходила. Мотая головой, я отошла от них.       — Ничего… — безжизненно прошептала я.       Приглаживая рукой стены, я медленно передвигалась в боязни, что могла бы вот-вот упасть. Одна мысль. Держала. Так сильно, словно завязанная веревка на шее. Дышать становилось тяжело. Почему-то голоса затихли. Такая тишина. Аксель… я ведь… так сильно…       В горле застряли слова, а на конечностях — холодок.       Когда я пропустила момент, оказавшись на заднем дворе, я поняла насколько обстановка была гадкой. Мерзкое чувство переполняли лёгкие, небо словно давило. Дрожащие пальцы онемели, заставляя со страхом смотреть на них. Почему?...       Глаза хотели наполнятся горящими слезами, но они, как на зло, издевались. Скапливались где-то глубоко в груди. Так, что хотелось вырываться наружу. Едва стоя на ногах, телефон с рюкзаком, остались на скамейке.       Ходьба обернулась с ноющей болью, будто она сама говорила не идти. Просто облокотившись спиной на стены, я безжизненно съехала по ней вниз. Лицо Акселя мерещилось мне. Вокруг приобретало смутность, картина пропадала. Срывался тяжкий вдох с дрожащими плечами. Осознание об Акселя отнимала из тела силу. Глаза закрывались, но опять же из-за иронии разума, она показывала четкое лицо одноклассника с ехидной улыбкой. За которой скрывалось много чего. То… от чего хотелось ударить по лицу.       — Скажи, что ошибаюсь, — произнесла я, открыв глаза. Усмехнувшись, как передо мной красовалась с гордой одиночеством пустая футбольная площадка.       Дул осенний ветер, играя с некоторыми выпавшими листьями с оттенками золотого цвета. Сидя на холодной плитке, незаинтересованно смотрясь в даль, я прокручивала когда-то прекрасные моменты.       В душе играл тот мелкий холод, веки стали тяжёлыми, что с полуоткрытыми, я продолжала смотреть. Наступающая унылая погода свидетельствовала о сменившиеся облаками на сером небе. Едкий привкус во рту хоть как-то привел в реальность. Горько ухмыльнувшись, улыбаясь через поступающие слёзы, я уткнулась в колени.       Откуда он смог знать?! Видел Эрнеста в тот день на крыше? Нет, я точно помню во дворе не было никого. Твою мать, никого! Эта ситуация произошло слишком быстро, вряд ли кто-то мог бы подумать...       Что я ожидала? Сколько раз я хотела, чтобы все поменялось в жизни, сколько раз ожидала, что будет что-то новое. Почему одно и тоже!       Какая дура. Какая же полная дура, я ведь давно заподозрила, но, чёрт возьми, как же это неприятно. Надеялась. Я отчаянно надеялась.       — Алекс, — предательский голос, как стрела снова ударил по чувствам.       Пальцы полностью перестали ощущаться, я не чувствовала их. Точно также как и его важное присутствие. С придыханием, я подняла голову.       Аксель в чьих глазах играла защищённость, когда-то… Но теперь этот человек был совсем другим. Его словно подменили. Чем больше я смотрела на него, тем бешено стучалось сердце, заглушая то, что он говорил. Склонившись, он горячей рукой погладил мою щёку в то время, я просто утопала от обиды, тянущая меня прямо в глубокое болото.       — Алекс, что с тобой? — его брови свелись к переносице, утирая нежно большим пальцем покатившую слезу.       Я молчала, и этим молчанием я хотела «отблагодарить». Мои громкие вдохи, по вырождение лица Акселя, он заметил, что что-то не так.       — Алекс, — он вновь волнительно повторял мое имя.       Глотнув, я смотрела то на один глаз, то на другой. Это он? Кого я сейчас вижу?       — Почему… я виновата? — через силу выдохнула я, что покатилась очередная слеза.       — О чем ты? — Аксель бегло смотрел на меня в поиске причины. Не зная, что причина, он и есть. Такая болезненная.       — Ты… — я прикусила нижнюю губу, приложив к его теплой руке свою руку, склонив голову немного в бок, — ты сделал мне больно.       С улыбкой на лице у меня продолжали стекать горячие слёзы по холодной коже. Как когда-то чувство к нему.       — Что? — заметно смутился Аксель. Пытаясь различить снова невиданную причину.       — Спасибо… — я улыбалась, но не от счастья. Слёзы жгли, а лёгкие наполнялись отвращением. Я медленно убрала его руку с лица, и Аксель молча сопровождал это.       На лице он начал меняться, словно до него начало доходить.       Спасибо, что помог портить мне жизнь.       Тихий шум ветра и недопонимание Акселя, смешалось так, что ситуация была противной. Аксель с недоверием смотрел.       — За что ты благодаришь? — казалось ответ он хотел узнать больше, чем я узнать о нем.       — Ответь мне честно, не нужно придумывать ложь. Прекрати это. Прекрати играть в такую жизнь. Заканчивай с этим.       — Я не понимаю тебя.       — Откуда тебе понять? Возомнил себя спасителем. Думаешь, этим жизнь покорил? — утирая льющийся слёзы, я через улыбку наслаждалась его настигшей тревогой. — Ты ничтожество. Раз ты на такое пошёл.       — С тобой всё порядке?       — Я знаю, что ты сообщник, — губы тряслись, но я продолжала говорить. Аксель заметно застыл. — Давай не будем дальше морочить себе головы, я поняла это. Все указывает на тебя. Поэтому просто ответь мне. Признай. Ты сообщник?       Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста скажи «нет».       — Да.       Горящая боль, как острая игла, кольнула по груди, которая все это время тянулась так медленно и болезненно. Зубы невольно стиснулись. Вдох.