Цена желания - 3. Цена жизни.

      Ворота были большими. Очень большими. Непропорционально большими для этого места. Кроме размера, Нурико в них беспокоило и еще что-то, чему она прямо сейчас пыталась найти определение.        — Ну, что скажешь, но да? Что говорит твоя женская интуиция?       Вопрос был задан настолько не вовремя, что девушка дернулась и проворчала:        — Титири, не лезь! А то стукну!       Маг прерывисто вздохнул, шагнул к воротам, постучал, а потом обернулся к спутнице.        — Нурико, прекращай! — твердо сказал он. — Что ты, чуть что, грозишься всех покалечить? Разве женщины так себя ведут? Таски действительно тебя разбаловал!        — Что? — не поверила своим ушам Нурико. — Что ты сказал? — повторила она, не зная заплакать или заорать. Но выбрала последнее: — А как ведут себя женщины?! НОРМАЛЬНЫЕ женщины, да?! Смиренно смотрят в пол и сюсюкают — «да, господин», «нет, господин», «вылизать вам попу, господин»?! Я НЕНАВИЖУ таких дур!!! И Таски их ненавидит! А ты… ты… ты… — она задохнулась от гнева.        — Был частично не прав, — смиренно признал Титири, снимая маску. — Но не быть сюсюкающей дурой, это не значит БЫТЬ агрессивной грубиянкой! Нурико, мы все должны стремиться быть лучше. Ты сама сказала, что твоя линия поведения тебе не нравится, так зачем ты ей упорно следуешь?       Нурико помолчала, а потом тихо сказала:        — Потому, что я не знаю, какая я женщина. ***        — Понимаешь, Титири, когда я был Корин, я хотел быть идеальной Корин. Потому что ведь моя сестра была бы, разумеется, идеальной девушкой! Но даже тогда я понимал, что это не так! Но старался! Что получалось — то получалось! — Нурико невесело засмеялась. — Но что такое вообще ИДЕАЛЬНАЯ девушка? Та самая сюсюкающая дура с вечно потупленными глазками, какую видят мужчины? Ой, если бы вы ТОЧНО знали, какие страсти клубятся под этими личинами, вы бы на женскую половину и ступить боялись!        — Мы знаем, но да… — начал возражать маг, но от него отмахнулись:        — Вы, кто поумней, ДОГАДЫВАЕТЕСЬ! Женщины в нашем мире всё время притворяются, лицемерят, ВРУТ! Я видела другой мир — там женщины свободней, конечно, но тоже играют роли! Я не хочу! Не хочу больше играть кого-то!        — Нурико, — Титири осторожно взял девушку за холодную ладонь, — мы все играем роли, — он невольно вспомнил день, проведенный с Таски, — но это не значит, что мы врем. Мы ВСЁ это и есть! Одновременно, понимаешь? У кого-то таких ролей больше, у кого-то меньше, но они есть всегда. Вот ты — принцесса, хозяйка своего дела, наша Нурико…        — «Нурико» — это такая роль? — насморочно перебила его девушка.        — «Нурико» — это целый мир, — серьезно сказал маг. — Кто ты еще? Кем ты хочешь быть?        — А если я хочу быть агрессивной грубиянкой? — встопорщилась девушка, прогоняя слезы.        — Хочешь? — склонил голову на плечо маг.        — Нет… не знаю… — сникла Нурико. — В моём возрасте женщины уже со свахами для своих детей сговариваться начинают, а у меня кризис идентификации личности! — хлюпнула она.       Титири знал, что это больная тема, но рискнул:        — Знаешь, некоторые роли мы играем, потому что ДОЛЖНЫ, а другие — потому что ХОТИМ! Может, ты на самом деле хочешь быть матерью и хозяйкой, а не госпожой и предпринемательницей?       Нурико возмущенно вырвала ладонь:        — А вот и ХОЧУ!!! И ЧТО?! Матерью я быть не могу, а кроткой хозяйкой мне этот идиот быть не позволяет! Да, вот ты точно сказал насчет ролей — Таски может быть кем угодно и чем угодно! При этом он это он! А почему? Потому что у него есть ПЕРЕДЫШКА!!! Он ко мне препирается и ОТДЫХАЕТ! Блин, амеба с ушами, которую ВСЁ устраивает, вот его роль!!! А я вернулась из Дома, беги в приют, вышла от туда — веди домашние дела!!! Я уже говорила — хочу, вот да, ХОЧУ! — играть роль безмозглой дурочки с глазками хлоп-хлоп!!! — Нурико изобразила.        — Так будь, но да! — пожал плечами Титири.       Девушка уставилась на него. КАК с этими мужиками СЛОЖНО!!!        — Так ведь всё развалится! — беспомощно сказала она.        — За раз не развалится, — заверил её Титири. — И за два и даже за три. А потом ты поговоришь на эту тему с Таски.        — Его ВСЁ устраивает, — повторила Нурико.       Титири вздохнул и похлопал девушку по руке:        — Это ты так думаешь! ***       Эти сложный философские разговоры они вели, не замечая, что ворота приоткрылись и за ними с огромным подозрением следит высунувшийся в щель слуга. Дождавшись паузы, он откашлялся:        — Что надо?       Спутники прервали спор. Нурико открыла было рот, но внезапно передумала лезть вперед, отступила за Титири и оттуда похлопала на слугу ресничками, ввергнув того в заметное замешательство.        — Мы смиренно просим разрешения поговорить с хозяевами этого дома, — Титири сложил ладони у груди.       Слуга снова окинул его скептическим взглядом, потом высунулся из ворот сильней, оглядел пустую улицу и буркнул:        — Ждите, пойду спрошу! — и ворота захлопнулись. ***       Хозяин поместья пожевал блестящими толстыми губами, покряхтел и решил:        — Нет! Не знаю я, кто вы, и ночевать не пущу! — он оглядел парочку и к губам масленый блеск появился и в его глазках:        — Небось, сбежала от мужа с монахом, да? — и подмигнул Нурико.       Девушка разъяренно засопела. Этот тип жутко бесил и только недавний разговор удерживал её от расправы. Она даже сумела промолчать про то, что это не она от мужа, а муж от неё… верней, не муж… и не сбежал… В общем, сложно всё, но нечего честных женщин оскорблять!        — Господин мой, вы не правы.       Мысли Нурико озвучила женщина, вошедшая в гостиную. Не молодая, она была идеально причесана и одета, но, взглянув на неё, до девушки наконец дошло, какую дисгармонию она ощущала всё это время, начиная с самых ворот. При всей внешней ухоженности и богатстве поместья оно было какое-то не жилое. Покой застывшего времени чувствовался в каждой детали. Платье и украшения на женщине были такие, какие в Эйю не носили уже поколение, а то и больше. Можно было бы списать на удаленность области, но дело было не только в этом. Словно когда то здесь всё обустроили тщательно и со вкусом, но с тех пор никто ничего даже не пытался изменить, машинально поддерживая былое величие, не вкладывая в это душу и желание. Инерция — слово из другого мира, очень здесь подходящее.       Пока Нурико размышляла, хозяйка позвала слуг и предложила гостям чая.        — Думаю, господин мой, вы поспешили с выводами, — спокойно сказала она, предлагая Нурико чашку и чуть улыбаясь ей усталой улыбкой. Она вообще казалась бесконечно усталой. Неизбывная тоска сквозила буквально во всём её облике.        — Да? — с сомнением переспросил хозяин. Вот этот явно не рефликсировал, а просто тупо существовал в довольстве, как боров у кормушки. Он снова осмотрел путников, на этот раз задерживаясь взглядом на дорогих одеждах: — Ну… ладно. Ночуйте, — смилостивился он. — Заодно новости расскажите. Хотя нам до столицы и дела нет! Мы сами по себе! — он засмеялся, колыхая пузом. ***        — Ты уверен, что наводка на этот раз точная?       На юге ночь наступала быстро и опустилась на поместье черным покрывалом. Нурико пробралась в комнату Титири и теперь наблюдала, как маг сосредоточено водит руками над маленькой жаровней. В этом климате она была явно лишней — хотелось открыть дверь и впустить хоть глоток свежего воздуха, но девушка терпела.       Титири бросил на угли несколько рыжих волосков — Нурико не хотела думать, откуда они у монаха и нет ли у него в запасе прядей других цветов — снова поводил ладонями над заклубившимся дымом и только потом ответил:        — Если не обращать внимания на жаргон, то да. Аура ведет в эту местность, но… — он смолк.        — Что «но»?        — Странно это, но да, — вздохнул Титири. — Тебе показалось, что тут что-то скрывают, врут нам, прячут Таски?       Нурико задумалась:        — Да нет, не показалось, — неуверенно сказала она. — Мы таких поместий обошли уже несколько десятков. Это ничем не отличается, разве побогаче чуть-чуть, а так всё тоже самое! Хозяин неприятный, а хозяйка… — она замолчала.       Титири смотрел на неё внимательно, но Нурико снова не решилась довериться интуиции, а вместо этого сказала:        — Но шмон тут устроить всё одно надо!        — Нурико?        — Чё?        — Приблатненная шмара, это тоже то, кем бы хочешь быть?!        — Ах, ты, щаз стук… Нет, господин… Тьфу на тебя! ***       Обшаривая поместье, Нурико всё больше убеждалась, что внутренний голос стоит слушать. Склеп — вот как хотелось описать это место. Нежилое, безрадостное, бессмысленное. И не следа Таски. Опять. В который раз за эти дни. Девушка в сердцах стукнула по колоне, внезапно заметила вдалеке проблеск огня, и осторожно, но быстро устремилась туда.       Пробравшись через сад, мимо озера и беседки, она едва не упустила источник света, но потом снова увидела его, уводящего её за ограду, в сторону холмов. Девушка заколебалась. Она подумала, не подождать ли Титири, с которым разделилась, чтобы ускорить обыск, но потом решила рискнуть — неизвестно, сколько придется искать мага, а неизвестный тем временем сумеет скрыться. А раз уж решила доверять интуиции, то доверяй и догоняй! ***       Сквозь джунгли вела узкая, но хоженая тропинка. Света от потайного фонаря хватало лишь на небольшой круг под ногами, и Нурико предпочитала не думать, что это там скребется и шуршит за его пределами. Она упрямо шла вперед, уже потеряв счет времени и расстоянию, когда тропа вдруг прервалась, закончившись большой поляной. Потянуло благовониями. По спине Нурико побежали мурашки, когда она увидела горящие свечи и светлячки курительных палочек у холмиков со стелами. Путь привел её на кладбище. ***       Хозяйку поместья Нурико заметила, только когда та пошевелилась. До этого она принимала коленопреклоненную женщину за еще одну могилу.        — Простите, я не хотела, — пробормотала девушка, глядя на залитое слезами бледное лицо, обращенное к ней. — Я… я сейчас уйду!        — Останьтесь, прошу вас, — прошелестел тихий голос.       «Не по себе» усилилось в разы, но сбежать Нурико не рискнула. Да и не в её характере это было. Поэтому девушка храбро шагнула на поляну и опустилась на колени рядом с женщиной.        — Это ваши родные? — Нурико сосчитала холмики. Восемь.        — Это мои дети. ***        — Почему вы молитесь в такое время?       Не самый умный вопрос, но Нурико не знала, что еще сказать. Что вообще можно сказать женщине, похоронившей восьмерых детей?        — Мой муж не любит, когда я сюда хожу, — женщина смотрела на пламя свечей.        — Эм… да? — растерялась Нурико.        — Поэтому я бываю здесь только ночью. Замаливаю свой грех.        — Грех? — беспомощно повторила девушка и шарахнулась, когда женщина вдруг схватила её за руки. Ладони у неё оказались неожиданно горячими, а в глазах, которыми она посмотрела на Нурико, светилось безумие.        — Я страшная грешница, — страстно сказала она. — И десять тысяч жизней не хватит, чтобы замолить то, что я совершила! Лучше бы Боги убили меня, но нет! Они заставляли меня искупать свой поступок. Снова, снова, снова! Я хоронила своих детей. Одного за другим. Снова, снова и снова! Рожала и хоронила! Рожала и хоронила! Одного за другим! Я уже стала надеяться, что Боги меня простили, но сейчас они снова посылают мучения! Каждый день они напоминают мне о том, что я сделала! Я чувствую это, я снова это переживаю! У тебя есть дети? — вдруг спросила она.        — Нет, — Нурико очень хотелось вырвать руки из хватки дрожащих пальцев и сбежать, но она продолжала завороженно слушать:        — Ты только не бросай их! Никогда, слышишь, не оставляй! Что бы тебе не говорили! Ты поняла? — женщина резко тряхнула ладони Нурико, а когда та послушно кивнула, чуть сникла и добавила: — Ни один мужчина не стоит, чтобы ради него так поступали!       По щекам её текли крупные слезы и Нурико вдруг поняла, что на самом деле женщина моложе, чем выглядит — лет сорок с небольшим. ***       Со стороны поместья послышались голоса. Они возбужденно перекликались, приближаясь вместе со светом фонарей. Женщина начала подниматься, но не успела — на поляну во главе толпы слуг, шумно пыхтя, вывалился её муж.        — Ты опять?! — взревел он. — Сколько раз я тебе говорил? — он грубо схватил жену за локоть и вздернул её на ноги. Женщина вскрикнула. Нурико вскочила:        — Эй, оставь её!       Хозяин побагровел:        — Заткнись, шлюха! — он замахнулся на девушку, но его руку перехватила вынырнувшая их темноты ладонь.        — Не стоит, но да, — сказал Титири. ***        — Именем его императорского величества Сайхитея, да здравствует он десять тысяч лет, я, Верховный наставник, сопровождающий принцессу Императорского Дома, провозглашаю…       Нефритовый жетон покачивался на вытянутой руке Титири. За его колебаниями как завороженные следили хозяин поместья, управляющий и слуги, все стоя на коленях. Лишь хозяйка не обращала на него внимания, отрешенно глядя в пол.       — … и оказывать всякую помощь в делах их!       Нурико не подозревала, что Титири может говорить так пафосно. Ей даже немного стыдно сделалось. Обитатели поместья смотрели на неё, словно всю четверку Богов узрели.        — Всё, что пожелаете! Всё, что пожелаете! Всё, что пожелаете! — как завороженный затвердил хозяин, отбивая земные поклоны, при каждом с глухим стуком врезаясь лбом в пол. Он, похоже, напрочь забыл, что еще вечером принял эту парочку за беглых любовников и сейчас был готов ради них расшибиться в лепешку.       Нурико скривилась. Она подошла к хозяйке, помогла безучастной женщине подняться, усадила её на стул и лишь затем подошла к всё еще приникшему к полу хозяину. Страшно хотелось пнуть его, но девушка сдержалась, вместо этого максимально властно велев:        — Поднимитесь! — надменно опустилась в кресло.        — Благодарю вас, о Принцесса! — мужчина сначала нелепо отполз назад и только потом поднялся, оставаясь впрочем, в полусогнутом состоянии.        — Взгляните, мы ищем этого человека. Вы его не видели? Или слышали что нибудь? Посмотрите все!       Вслед за словами Титири зашелестела бумага. Нурико поспешно отвела взгляд от портрета Таски.        — Великий наставник, мы никогда не видели этого человека! Простите нас за то, что не можем вам помочь! Прошу, не надо нас карать!        — Успокойтесь и взгляните еще раз. И… можно взять вас за руку?       Нурико еще до слов хозяина знала, каким будет его ответ, но сейчас её больше занимала хозяйка. Когда Титири предложил взглянуть на портрет, женщина мазнула по листу взглядом, но потом замерла, вперившись в него. Её лицо, и до этого бледное, вовсе стало трупного цвета — синюшне-зеленоватым, а глаза остекленели. Нурико невольно издала придушенный звук. Титири отвлекся от беседы с мужчиной, посмотрел сначала на Нурико, потом на хозяйку, нахмурился, отпустил руку хозяина, сделал пас пальцами, замер, резко изменился в лице и порывистым движением надел маску, пряча под ней напряженную гримасу и выступивший на лбу пот.        — Позвольте? — маг переместился к женщине и взял её за запястье.       Несколько минут все сидели в тишине. Сбившиеся в углу комнаты слуги начали перешептываться. Хозяин недовольно, но тихо запыхтел.       Женщина внезапно выдохнула и обмякла. Затем встрепенулась и неестественно улыбаясь, сказала, обращаясь к мужу:       — Господин мой, а ведь вы обманули меня пятнадцать лет назад!       — Что?! Ты о чём?! С чего ты вдруг сейчас об этом заговорила?! Что мне передали, то я тебе и сказал! — огрызнулся хозяин, но женщина больше не смотрела на него, заговорив с Титири:       — Пожалуйста, расскажите… о том, кого ищете, — она прикоснулась к краю портрета, продолжая неотрывно на него смотреть.        — Конечно, — мягко согласился Титири и заговорил.       Нурико прикусила губу. Они НИ РАЗУ до сих пор так не делали. Но девушка ничего не сказала. Вместо этого она еще глубже вогнала зубы в плоть, слушая неторопливый рассказ монаха. ***       — Зачем ты это сделал? — прошипела Нурико, когда они с Титири остались наедине. Вместо прежних комнат их сопроводили в хозяйские покои и сейчас они сидели в господской спальне. - Мы ведь договорились информацию выдавать по минимуму!       Маг снял маску и помассировал переносицу.       — Скажи, Таски рассказывал тебе о своём прошлом? — спросил он.       Нурико сжала кулак до впившихся в ладонь ногтей и сумела ответить ровно:       — Немного. При всей своей трепливости он бывает поразительно скрытным в отдельных вещах. Я не настаивала.       — Почему?       — Не видела смысла в расспросах. Каждому есть, что скрывать, особенно если у тебя такая бурная биография. Я кое-что из других источников знаю, — девушка заколебалась, но потом спросила: — Титири, это… совпадение?       — Нет! — возразил маг. — Мы искали по ауре, а у… ну, она похожа, — оба избегали говорить вслух о том, о чём думали. — Я с самого начала говорил, что аура, которую я чувствовал, странная. С женским… привкусом. Нурико, что с тобой?!       — Была… только… одна… аура… — девушка выдавливала слова сквозь стиснувший горло спазм.       — Да, — не стал разубеждать её Титири. — Ты сдашься из-за этого? — напрямую спросил он.       Нурико ожесточенно помотала головой.       — Я тоже, — просто сказал Титири. ***       Нурико задремала, а на рассвете её разбудили истошные крики.       — Что? — спросонья вскинулась она, но вместо ответа её схватили, потащили и вот она стоит и обалдело моргает на пылающее поместье.       — Что случилось? — тупо спросила девушка, но тут же охнула: — Боги! Титири! А как же… — ей просто нехорошо стало, когда она подумала, что хозяева дома погибли. На хозяина ей было плевать, но хозяйка…       — Нет, она жива, — маг понял девушку без слов и добавил: — Но я не знаю, где она. Слуга сказал, что на рассвете видел, как она идет с факелом в зал предков. Когда они увидели огонь, было уже поздно тушить, но хозяина они вывели. Никто не погиб, но хозяйка исчезла.       — Она устроила пожар?! — Нурико схватилась за голову и застонала: — Что мы натворили!!! Что нам теперь делать?!       — Возвращаться в Эйю и продолжать поиски, — твердо сказал Титири. — Здесь мы только потеряем время. Если мы не найдем Таски, всё случившееся просто не будет иметь значения, потому что без него даже я не могу дать однозначный ответ, что тут правда, а что нет. Всё может быть совсем не так, как нам кажется. А если найдем…       — Когда, — перебила его Нурико.       — Да, — согласился Титири, — КОГДА найдем, тогда будем разгребать последствия. Я напишу письмо губернатору, потребую прислать сюда цензора для расследования и дам ему точные инструкции.       — А ты не можешь её поискать магически? — не желала сдаваться девушка. — Как мы искали раньше? Ведь выходит, это её я всё время чувствовала! Я тебе помогу!       — Хорошо, чуть позже, — поколебавшись, пообещал Титири. — Не будем же мы это делать на пепелище, но да? ***       Уехать они сумели только в сумерках.Дул пронзительный ветер. Темные облака неслись в сторону материка, где скапливались над горами. Над самым горизонтом полыхали зарницы. Титири не хотел ехать, но Нурико настояла и на этот раз маг не стал с ней спорить.       Стоило им удалиться от бывшего поместья, как девушка начала напоминать про магический поиск. Титири откладывал, отнекивался, возражал, но на прямой вопрос — какого хрена он юлит?! — лишь вздохнул и сдался. ***       Случись на дороге путники, они бы, наверное, крепко удивились, заметив на обочине странную парочку, сидящую друг напротив друга с закрытыми глазами и держащуюся за руки. Может, подумали бы что не то. Но Нурико было не до того — у неё ничего не получалось. Она только теперь понимала, почему у Титири не выходил поиск Таски. Она сама, терзаемая смущением, виной и пониманием, что они угробили уйму времени впустую, никак не могла сосредоточиться. А мысль, что, представляя Таски, ищет не его, делу не помогала. Но девушка упрямо продолжала напирать. Маг сдался первым:       — Нурико, хватит!       — Нет! — сквозь зубы прошипела Нурико. — Давай еще раз!       — Плохо будет!       — Мне будет, не тебе! Не отлынивай!       На самом деле ей УЖЕ было плохо. Голову сдавило и появилось ощущение, что по поверхности мозга, под черепом, что-то елозит, пытаясь проникнуть внутрь. Давление нарастало, а вместе с ним непорядок начался и в астральном мире. Цветные пятна-проекции вытягивались, искажались, смазывались, словно тряпкой провели по непросохшей картине.       — Нурико, НЕМЕДЛЕННО выходи!       — Сейчас, сейчас, — бормотала девушка. Она не была глупой, и понимала, что твориться неладное, но именно сейчас у неё возникло четкое ощущение, что Таски рядом. Именно он, а не дух, сознание, намек. Кажется, протяни руку, и прикоснешься. Нурико так и сделала. Пальцы почти физически погрузились во что-то упругое…       Темнота упала топором, выталкивая девушку в реальность. Голова буквально взорвалась от боли. Нурико замычала, пережидая боль, но стоило той утихнуть, как девушка накинулась на мага:       — Титири, какого, я почти нашла Таски! Это точно был он! — и осеклась. Маг выглядел перепуганным.       — Что случилось? — осторожно спросила Нурико. — Это… м-м-м… ну, ЭТО, то, что там было, это что-то плохое? А что это вообще?       Титири порывисто вздохнул и сжал пальцами переносицу:       — Я очень, ОЧЕНЬ надеюсь, что это не то, о чём я думаю, и что Таски на самом деле не полез в магию!