Цена желания - 3. Цена жизни.

      Утром Нурико проснулась от невнятных криков часовых. Девушка прислушалась. Понятней не стало, но особой тревоги в голосах солдат не было.       Рядом завозился и сел Титири, сразу потянувшийся за своей маской.       — А теперь соври что спал? — предложила ему Нурико, но маг только хмыкнул, с хрустом зевнул и пожаловался:       — Сейчас бы кофе, но да!       — Еще один маньяк, — проворчала Нурико, бросив попытки разобрать, что там за галдеж, и высунув голову из палатки.       Стоящий рядом лейтенант обернулся и почтительно поклонился, опускаясь на колено. Нурико, трезво оценивая, как сейчас выглядит, фыркнула:       — Оставьте! Лучше скажите, что случилось?       — Волки, моя госпожа!       — Волки?! — девушка живо выпуталась из-под полога. — Где?!       — Точнее — волк, — заторопился за ней офицер. — Сидит и не уходит! ***       Недалеко от лагеря действительно сидел волк. Не обращая внимания на крики солдат и даже попытки бросить в него поленом, он, казалось, чего-то ждал. Стоило показаться Нурико, как зверь повел себя странно, словно только ей и дожидался. Он вскочил, вздыбил шерсть, зарычал, но потом сел обратно и принялся кусать себя за бок.       — Бешеный? — с опаской спросила городская девушка Нурико.       — Бешеная, — поправил её подошедший Титири. — И нет, но да!       — Что?! — ничего не поняла Нурико.       — Это волчица и она не бешеная, — пояснил маг, с интересом разглядывая животное. — А еще она… интересно, но да-а-а-а!       — Очень, очень содержательно! — съязвила Нурико. — Так что она?       Но Титири не ответил, продолжая сверлить взглядом волчицу. А та снова встала, сделала насколько шагов от лагеря, потом обернулась и тявкнула.       — Кажется, она хочет, чтобы мы шли за ней, — предположил маг. ***       Кутовский офицер возражал и упирался. Нурико его не винила, по совету Титири поставив себя на его место. На его месте она бы просто дала себе по башке! Поэтому они просто махнули на всё и пошли за волчицей одни. Солдаты подтянулись чуть позже, но держались позади. ***       Волчица не спешила, но и не давала сократить дистанцию, каждые несколько шагов оценивая ситуацию. Стоило преследователям замешкаться, как она настойчиво начинала скулить. Не отставать от неё было сложно. Снег был еще не глубоким, но под ним прятался слой льда и камни, так и норовящие коварно выскользнуть из-под ноги в самый неподходящий момент.       Нурико пыхтела и карабкалась, а Титири попутно еще пытался выделывать пасы руками, от чего несколько раз едва не навернулся. Наконец, офицер подал знак солдатам. Двое нагнали мага и начали его подстраховывать. Монах благодарно кивнул.       Таким образом они добрались до края ущелья, где волчица свернула направо, а Титири вдруг остановился.       — Мне кажется, это засада, но да! — сказал он. ***       Когда волчица поняла, что люди за ней больше не идут, она начала беситься — прыгать, крутиться, рычать, взвизгивать. Нурико могла бы поклясться, что слышит ругань, причем большая часть предназначена ей лично. Девушка передернула плечами и обратилась к Титири:       — Что делать будем?       — Я чувствую след ауры вот оттуда, — маг указал направо. — Но зовут нас туда, — вторая рука вытянулась влево, — и что из этого правда, а что нет, я не знаю!       — Давай разделимся, — предложила Нурико и, прежде чем Титири начал возражать, а он явно собирался это сделать, добавила: — С засадой я справлюсь, а с магией — нет!       — Ладно, — неохотно кивнул монах. — Держи, — он протянул девушке ракету фейерверка, — если что, подашь мне знак! — Лейтенант, — обратился он к офицеру, — пошлите половину своих людей с принцессой! Защитите её во что бы то ни стало! ***       Теперь волчица бежала вперед, не оглядываясь, и приходилось напрягать все силы, чтобы не отстать от неё и не потерять из виду. Серые бока зверя терялись в сером мареве едва занявшегося утра.       Нурико посмотрела на небо. Когда она последний раз видела солнце? А подлая память полыхнула рыжей прядью, смешливой искрой в янтарных глазах… Девушка поспешно сморгнула.       Волчица последний раз взмахнула пушистым хвостом и скрылась за камнями. Больше её видно не было. Отряд дошел до конца цепочки следов и оказался на небольшом плато, ограниченном с трех сторон горами, а с четвертой обрывом, на краю которого стоял человек. ***       Одетый в рваные обноски, он стоял, низко опустив голову и держа в правой руке обломок копья, которое наконечником упиралось в снег.       — Эй! — закричала Нурико, в первые секунды не понявшая, кто перед ней и просто хотевшая привлечь внимание незнакомца, но потом девушка запнулась, остановилась и уставилась на одинокую фигуру.       — Таски? — спросила она больше у себя, не в силах признать в этом грязном пугале того, кого так долго искала.       Фигура не шелохнулась и не подняла головы, а Нурико продолжала мерить её взглядом от сбившегося колтуна волос, чья медь словно подернулась патиной от грязи, по широким плечам, худым даже под дерюгой, к костистым запястьям. Она силилась рассмотреть лицо, но оно было скрыто под свесившимися прядями.       — Таски, это ты? — снова попыталась она и снова не получила ответа. Нурико сделала шаг вперед.       — Госпожа, это может быть опасно, — придержал её з офицер, но девушка нетерпеливо отмахнулась и шагнула еще, но тут же попятилась. Словно неоткуда появились волки и встали между ней и человеком у пропасти. ***       Волки смотрели на небольшую группу солдат и девушку без опаски. Один из них, крупный, с сединой на морде, подошел к Таски и, взявшись зубами за его рукав, потянул. Таски не сдвинулся с места.       Нурико не выдержала:       — Да что за хрень тут происходит?! — в полный голос взвыла она. Склоны откликнулись эхом. Взметнулась и повисла в воздухе снежная пыль. Солдаты, переглядываясь, сбились в кучу, ощетинившись мечами, а Нурико продолжала орать:       — Таски, просто скажи, что тут твориться?!       Таски медленно поднял голову и Нурико сдавленно охнула. Мало того, что он был заросший, как дикобраз и бледный, как покойник, так еще и смотрел сквозь неё пустым, отрешенным взглядом.       — Таски, что случилось? — уже тише спросила Нурико и снова двинулась к нему.       Волки зарычали. Крупный удвоил усилия, но и на этот раз Таски не поддался. Волк выпустил рваный рукав, рыкнул, а потом вцепился парню в ногу. Нурико вскрикнула, но Таски даже теперь не издал ни звука.       Ветер усилился, гоня поземку, и из этой снежной круговерти выскочил еще один волк и бросился на того, что держал Таски. Налетел грудью, заставляя разжать зубы и роняя оземь. Нурико узнала в нападавшем волчицу, что привела их сюда. Вслед за ней на плато выбежали еще несколько волков и оскалились на тех, кто был здесь до этого, а в середине круга, у ног ни на что не реагирующего Таски, разгорелась битва. Волчица была меньше, но она атаковала безоглядно, быстро нападая и уворчиваясь от старого соперника.       — Таски! — еще раз позвала Нурико, желая вывести того из эпицентра звериного боя, в котором было непонятно, кто одерживает верх. Похоже, что седой волк, как более опытный, побеждал. Он уже прицелился к горлу соперницы, как вдруг Таски начал двигаться — поддел его копьем под брюхо и отшвырнул в сторону. Волк упал, а волчица, немедленно этим воспользовалась, сжав челюсти на шее поверженного врага, который пробовал огрызаться, но через некоторое время жалобно заскулил, признавая поражение. Стая взорвалась рыком, тявканьем, даже лаем. Волки забегали, суетливо мельтеша. Одни поджимали хвосты, другие, напротив, поднимали их вверх, как плюмажи.       — Кажется, там только что сменился вожак, — негромко сказал офицер.       — Да мне плевать! — отрезала Нурико. Волки, увлеченные переделом власти, отдалились от Таски и девушка решилась: — Мы должны вытащить оттуда вон того человека! Быстро! Стреляйте по волкам! — скомандовал она, а сама бросилась к Таски.       Щелкнули тетивы, отправляя стрелы в волков, и в тот же самый миг Таски сорвался с места. Нурико и забыла, каким быстрым он может быть!       Стремительными взмахами копья Таски сбил несколько стрел. Остальные пролетели мимо стаи, которая перестала грызться и сбилась в серый ком.       — Стреляйте! — приказал лейтенант.       Таски завертел копье, отбивая залп. Волки рычали за его спиной.       «Да что тут происходит?!» — билось в голове Нурико непрерывным рефреном.       — Убейте всех! — раздосадовано выкрикнул кутовец.       — Нет!!! — заорала Нурико.       Таски махнул копьем назад и волки, как по команде, начали разбегаться. Все, кроме волчицы. Та подошла к Таски и, совсем как волк, которого она победила, взялась за край рукава и потянула. На это раз Таски послушно пошел.       — Таски, не надо, не уходи, — чувствуя, как прыгают губы, прошептала Нурико.— Таски! — уже громче взмолилась она, — Таски, я тебя у… — и резко смолкла. ***       Нурико стояла и смотрела, как медленно, прихрамывая, уходит Таски, и внутри у неё всё переворачивалось. Она неделями сходила с ума, разыскивая его! Она не спала, психовала, плакала! Она объездила полмира и набила столько морд! Сожгла бордель! Пытала людей! Истрепала себе все нервы! Перестала верить в себя и достала друзей нытьем! И сейчас она просто СТОИТ и СМОТРИТ, как ВОЛК уводит её парня?!       — Убью!!! — взревела Нурико, выхватила у ближайшего солдата меч и бросилась в атаку. ***       Они никогда не спаринговали. В тех, крайне редких, случаях, когда на Нурико находил стих потренироваться, Таски увиливал, хотя сам упражнялся регулярно. Он отбрехивался, придумывая тысячу и одну причину, почему он не может быть её партнером в учебном бою. Запал у Нурико проходил быстро и, развалив пару макивар, она гордо удалялась с чувством превосходства.       Сейчас, обрушивая на Таски удар за ударом, Нурико думала, не предусматривал ли этот кретин, отказывая ей, именно такой случай, не демонстрируя все свои козыри? Или это самой Нурико стоило заниматься серьезней, а не привычно сваливать на Таски свои промахи?       Все удары уходили «в молоко». Нурико твердо знала, что чисто физически она, как минимум, не слабей Таски, но он, даже в своем состоянии, легко парировал её суматошные выпады, успевая еще и волчицу отпихивать, которая крутилась под ногами.       — Ах… ты… гад! — выдохнула Нурико, получая по лбу. Не сильно, но обидно ведь! И она, уже совсем не думая о последствиях, ударила мечом наотмашь, вкладывая всю силу, открылась и увидела, как к её груди устремляется наконечник копья…       На снег веером брызнула кровь. Нурико застыла.       — Защитите принцессу! Стреляйте! — донеслось до неё и в это момент Таски поймал в залом её руку, рванул, выбивая меч, и прижал девушку к себе, приставляя наконечник копья к её горлу.       — Всем стоять или я её убью! — сипло выкрикнул он.       — Что..? — выдохнула Нурико, дергаясь, но ей в ухо прошептали:       — Подыграй мне! ***       В полном отчаянии офицер смотрел, как оборванный дикарь берет в заложницы принцессу Конана. Та заливалась слезами и что-то неразборчиво лепетала, но и так было понятно, что ничего хорошего ждать не приходится! Если они дадут убить эту ненормальную, то наверняка начнется война! Офицер скрипнул зубами и подал знак солдатам опустить оружие. ***       Таски был раскаленным. В груди у него с каждым вздохом булькало и скрежетало, от него воняло, но именно безумный жар пугал Нурико больше всего.       Пока они пятились от солдат, пока карабкались в гору, она молчала. Помалкивала и тогда, когда лезла на четвереньках по темному проходу. И лишь когда вспыхнул, освещая стены пещеры, костер, она заговорила:       — Что происходит, ты можешь мне объяснить?! Таски, что с тобой? Таски? Демоны, — упавшим голосом произнесла Нурико, глядя в снова пустые глаза Таски.       Они всё еще стояли очень близко друг от друга, и Нурико почувствовала ЭТО. Не только жар, сжигающий Таски, но и темную силу в нём, рвущуюся наружу, убивающую его.       «Дикая магия», «каналы не выдержат» — сразу вспомнились Нурико слова Титири, а еще то, что она так и не подала сигнал. Ракета бесполезно торчала за поясом. Девушка ринулась к выходу, но там стояла и рычала волчица.       — Пропусти! Мне надо позвать друга! — выкрикнула Нурико, как будто зверь мог её понять, но волчица в ответ вырвала из рук девушки ракету и бросилась прочь.       Нурико похолодела. Что теперь делать? Она обернулась к Таски:       — Что это за тварь?!       Таски не ответил, лишь судорожно мотнул головой. Из носа у него струйкой текла кровь, теряясь в отросшей щетине. Не надо было быть магом, чтобы понять, что дело плохо. Нурико вспомнила кое-что еще — «если он сольет магию, то на какое-то время ему станет лучше». Хватит ли этого времени, чтобы Титири их нашел? Плевать! Нурико не собиралась позволить Таски сдохнуть. Слишком часто он пытался это сделать! Но не сейчас, не у неё на глазах!       Девушка зажмурилась, прижала ладони к груди Таски и опустила барьеры. ***       Ничего не происходило. Нурико сосредоточилась, снова сделала всё так, как ей показывал Титири, опять не получила ответа и поняла что барьер держат Таски. Чисто на инстинкте, грубо, но он удерживал магию, сжигающую его, внутри.       — Отпусти, дурак! — прошипела Нурико, чувствуя под пальцами торчащие ребра. — Давай, убоище! Да чтоб тебя, нашел время в героя играть! Не хочешь по хорошему, значит? А если так?       Девушка медленно повела ладони вниз с груди на впалый живот, а потом еще ниже. Таски вздрогнул. Нурико удовлетворенно усмехнулась — за столько лет она знала, как заставить этого идиота потерять контроль. Она подалась вперед, Таски шарахнулся назад,стукнуло об пол упавшее копьё, и в этот момент Нурико точным ударом подбила его раненную ногу и, довершая коварный план, одновременно впилась в губы поцелуем, чувствуя вкус крови.       Сначала Таски не реагировал, но потом ответил и сплетенный клубок тел опустился на пол. ***       Сидящая снаружи волчица понурила уши, а потом растворилась в обнаженной девушке, которая, всхлипнув, воткнула в снег ракету и дернула за шнурок.       Красный огненный шар с шипением взвился над горами и завис в небе.       К пещере выбежала еще одна волчица и тоже обернулась женщиной.       — Надо уходить! — коротко сказала она. Лия кивнула:       — Да, сейчас. Как там Ма?       — Еще жива, — женщина сжала губы в нитку, не то сожалея, не то не одобряя, что прежнего вожака не добили.       Женщины исчезли и две волчицы побежали прочь, не оглядываясь. ***       Магия обрушилась на Нурико убийственной волной и девушка закричала. А может, она закричала секундой раньше, выгибаясь от пронзившего тело наслаждения. Удовольствие и боль смешались, вознося до вершин блаженства, низвергая в агонию боли и было уже не разобрать, где что.       Она принимала в себя эту силу и та её затапливала, заливала, захлестывала! И не было этому конца… ***       — Вот идиоты! Оба! Ну, не на секунду одних оставить нельзя! Сказал ведь по людски - нельзя! НЕЛЬЗЯ! Нет, для них ЛЬЗЯ!!! Да расцепитесь вы! Таски, нужен ты мне, не дерись! Ох, что ж ты, Нурико, наделала! Так, тихо, тихо, я сказал! Всё, всё! Держу! Ты полежи тут, а я сейчас! Таски, сливай! Сливай, кому говорю!!! Сдохнешь ведь! Давай! Давай!!!       Всё это Нурико слышала сквозь ревущую в ушах кровь. Она не чувствовала, как ворвавшийся в пещеру Титири беззастенчиво перекантовал её обнаженное тело — когда она успела раздеться? — в угол и занялся Таски. А магия бушевала и искрила. Сначала всеми цветами, какие только можно вообразить и даже парочкой неизвестных, но потом, постепенно всё тусклее и тусклее, пока не сомкнулась над девушкой черным пологом.       Последней мыслью было:       «Так чья это была кровь там, на снегу?»