One day.

Leave no stone unturned, leave your fears behind Every second counts 'cause there's no second try Nickelback - If today was your last day Время тянулось чертовски медленно, пока мы летели. Я объяснил детям, что мы летим к дяде Чехо, и они, конечно, обрадовались. Нора и Лео обожали Серхио. В самолете мы много шумели, смеялись и играли в игры. Я старался не думать о том, что ждет меня этой ночью, и не расстраивать грустным видом детей. Важен был каждый миг, проведенный с ними. Да и хотелось, чтобы мои любимые крошки запомнили меня счастливым. Конечно, мне было немного стыдно перед женой за то, что я оставил ее одну в свой последний день, но мне было необходимо увидеться с Рамосом и побыть с ним наедине. Спустя пару часов мы приземлились в Мадриде. Дети радостно и шумно встретились с Чехо, который выглядел хоть и веселым, но слегка растерянным. -Может, ты мне объяснишь, почему вы с детьми так неожиданно прилетели в Испанию? - прошептал он, приветственно обнимая меня. -Такое не рассказывается вскользь. Помнишь то маленькое уютное кафе недалеко отсюда? Нора и Лео поедят, а я тебе расскажу. -Идет, - пожал плечами Сесе и подхватил Лео на руки. Малыш счастливо засмеялся, и этот звук показался мне самым прекрасным на свете. Я тихо, чтобы мои крошки не слышали, рассказал Рамосу все, начиная с удивительной способности Норы и заканчивая ее сегодняшним сном. Дети ели мороженое, а Чехо слушал меня, и чем больше я говорил, тем больше чернело его лицо. Когда я наконец закончил, футболист закрыл лицо руками. -И нет никакой надежды, что этого не произойдет? – слабым голосом спросил он. Я покачал головой. -Надежда есть всегда. Но Нора в таких случаях никогда не ошибалась. Никогда. Плечи Сесе содрогнулись. Я приобнял его и прошептал: -Не думай об этом, ладно? Мы не будем плакать в мой последний день. Мы проведем его вместе. Несколько минут понадобилось мужчине, чтобы прийти в себя. Когда он поднял голову, в глазах его была решимость, будто он вдруг понял, что время слишком ценно, чтобы печалиться. -Ну что, куда желаешь пойти? Безусловно, этот день получился одним из лучших. Мы гуляли по зоопарку, кушая сладкую вату, и потом липкими руками здоровались с прохожими. Дети весело смеялись, сидя у нас на плечах, мы смеялись от того, что они были счастливы. Мы кормили жирафа и фотографировались у клетки слона, да и вообще много фотографировались, стараясь запечатлить как можно больше моментов. Я снова почувствовал себя ребенком и постарался забыть о том, что должно случиться этой ночью. Потом мы кормили голубей и гуляли по площади. Чехо с хитрой усмешкой вымазал мое лицо мороженым, я ответил ему тем же. В итоге и мы, и дети были перепачканы сладким лакомством. С громкими воплями и заразительным смехом наша дружная компания наперегонки помчалась к фонтану умываться. Люди оглядывались на шум, создаваемый нами, и улыбались, видя наше счастье. Мы были уже совсем чистыми, когда я вдруг толкнул Чехо прямо в прозрачную гладь воды. Серхио не успел ни за что ухватиться, и через секунду мадридский защитник оказался в фонтане, мокрый с головы до ног. -Ах, вот как? – завопил он и потянул меня за собой. Дети бегали возле нас и хохотали, а мы, два взрослых мужчины, устроили водные бои. Мы обливались водой и окунали друг друга, смеясь. -Нора, сфотографируй нас, - прокричал я, отбивая водный удар моего противника. Ради хорошей фотографии мы заключили перемирие и обнялись, и моя дочь сфотографировала нас, мокрых и счастливых. Наконец, вдоволь наплескавшись, мы вылезли из фонтана. Хотя я и Сесе были похожи на людей, переживших цунами, мы продолжили прогулку по главной площади Мадрида. Сняли липкие майки и затеяли интервью: наша веселая компания подходила к изумленным людям и спрашивала, кого из нас они любят больше. Прохожие фотографировались с нами и выбирали то меня, то Чехо. Но победил совсем другой человек – мой маленький очаровательный Лео. Вот кто украл больше всего испанских сердец. Когда мимо проходила старая гадалка, она остановилась рядом со мной и пристально на меня посмотрела. -У тебя мало времени, - бросила она. -Я знаю, я не теряю его зря, - улыбнулся я.