One day.

i don't want this moment to ever end where everything's nothing without you. Мы заскочили в квартиру Сесе, переоделись и продолжили прогулку. Я купил моим крошкам и любимому маленькие талисманы и повесил на их шейки, попросив никогда это не снимать. А потом, когда солнце стало менять свое положение, мы поехали в коттедж Рамоса, расположенный за Мадридом на берегу озера. Надо было торопиться: часы показывали 7, а я еще не сделал все, чего хотел. Не поиграл в футбол, не позвонил жене... Толкаясь и смеясь, я и Чехо готовили ужин, пока Нора и Лео складывали мозаику на столе. Пока мы оба нарезали овощи, Серхио начал нежно целовать меня в шею. -Чехо, не при детях, - шепнул я, густо краснея. -Я обожаю твой румянец, - промурлыкал мне в ухо защитник и нехотя отстранился. На скорую руку мы соорудили что-то типа омлета со всевозможными овощами и мясом. Пока мы ели, Чехо рассказывал последние новости «Реала». Потом и я поведал о «Челси» и моей жизни в Англии. Нора поделилась впечатлениями от поездки в Шотландию, а малыш Лео просто сказал: «Я вас люблю». Растроганные, мы все друг друга обняли. Так тепло и уютно мне давно не было. После простого, но вкусного ужина мы с Чехо, одурманенные выпитыми бокалами вина, предложили поиграть в футбол. Детишки, конечно, согласились. Мы с Рамосом были вратарями, а Лео и Нора отчаянно пытались забить нам голы. Часто мы с Сесе пропускали их удары, вызывая тем самым счастливый смех детишек. Правда, вскоре крошки устали и начали зевать, ведь этот день выдался для них очень насыщенным. Я уложил их спать, пожелав спокойной ночи и поцеловав. Плотно прикрыл дверь, чтобы не разбудить детей, и вернулся к моему Серхио. И вот тогда мы начали играть по-настоящему. Положив с двух сторон нашего самодельного поля по 2 камня, изображающие границы ворот, мы играли на привычных позициях. Я пытался забить гол, Рамос же старался это предотвратить. Иногда у него получалось пробиться вперед, и тогда я начинал защищать ворота. Напряжение между нами росло. К счастью для нас обоих, этот матч завершился со счетом 4-4. Обессиленные, мы рухнули на зеленую траву. Сине-фиолетовое небо было по-вечернему спокойное. На его фоне уже стали появляться первые звезды. Они освещали небосвод и манили к себе. Казалось: стоит поднять руку - и я смогу дотронуться до ближайшей. Но мне не надо было далеко тянуться, ведь самая яркая звезда лежала рядом со мной на холодной траве. -Небо какое красивое... - завороженно смотря вверх, произнес я. -Небо – это ты. А звезды – твои веснушки, - повернувшись ко мне и прикоснувшись кончиками пальцев к моему лицу, прошептал Чехо. Столько нежности и любви было в этом взгляде... Желание жгучими нитями сковало тело. Когда еще, если не сейчас? -А ты - мое солнце, - произнес я, устраиваясь сверху. Рамос кивнул и нашел мои губы. Мы надолго слились в страстном поцелуе. Влажный и горячий язык любовника исследовал мой рот, проводя по кромке зубов, касаясь нёба. Я быстро сбросил с Чехо ненужную ткань и опустился губами к шее и нежной коже за ухом. Его вездесущие руки, знающие все мои эрогенные зоны, освободили мое тело от одежды и начали медленно доводить до блаженства, лаская обнаженную спину, грудь, огибая пальцами рельефные плечи, поглаживая бедра. Парящие над моим телом сильные руки мужчины замерли, из горла вырвался тихий стон, когда я втянул в себя и прикусил затвердевший сосок. Мой раскаленный язык танцевал на его теле, оставляя ожоги, которые уже никогда не сойдут. Так горячо, так хорошо. Я приказал себе забыть о будущем, жить этим моментом, моментом единства наших тел и душ. Но мы оба чувствовали, что это был особенный секс. Каждым поцелуем, каждым прикосновением мы старались подарить друг другу как можно больше наслаждения. -Нандо, мой Нандо, - прерывисто дыша, шептал Чехо в ответ на мои поцелуи, которые спускались все ниже, туда, где сейчас было сконцентрировано все его желание. Взяв в руки разгоряченную плоть любовника, я пару раз провел по ней от конца до основания, сорвав с губ Сесе хриплый стон. Затем коснулся языком ствола, очертил вены, взял в рот конец и немного пососал. Футболист закусил губу, чтобы не кричать в голос, и теперь он лишь тихо скулил, отвечая на мои движения. Расслабляя горло и впуская в рот больше плоти, я видел, как руки Рамоса лихорадочно рвут траву. Затем я начал двигаться вдоль ствола быстрее, доводя мужчину до бессознательности. Но как только я увидел, что Чехо на грани, я отстранился от его плоти и снова нашел его губы. Медленно, в поцелуе мы сменили расположение. И когда любовник наконец оторвался от моих губ, я встал в коленно-локтевую, заставляя его приступить к действию. Любящий истязающую подготовку, Рамос долго разрабатывал дырочку, доводя меня до полуобморочного состояния. О да, Чехо любил, чтобы я скулил и умолял его о продолжении. Но не сегодня. Накаленная атмосфера, обостренные чувства, моя запрокинутая голова и оттопыренный зад заставили его войти раньше. Войти резко и на всю длину, так, чтобы я пронзительно закричал и задохнулся в своем крике. Горячо, быстро, тесно, как только он умеет. С каждым его толчком я поднимался все выше, к звездам, с каждым движением мне было все приятнее. Я не сдерживал рвущихся наружу стонов. Поймав ритм Серхио, я начал двигаться, делая секс более чувственным и доставляя партнеру большее удовольствие. Пару блаженных минут, полных наслаждения, хриплых стонов и толчков, - и Чехо кончает с моим именем на губах, вслед за ним изливаюсь и я. Мы падаем на траву, уставшие и счастливые. Этот миг, разделенный лишь между нами и звездами, казался магическим. Именно сейчас я понял, что ни о чем не жалею. Ни об одном прожитом дне.