Прекрасней рассвета.

Чимин распахивает глаза, сразу же резко садится в своей постели. Его лоб поблёскивает на свету из-за выступивших на нём капель холодного пота, грудь часто вздымается, и в полной тишине слышно лишь тяжёлое дыхание принца. Ему снова снился кошмар, и Пак сбился со счёту, а потому уже не может точно сказать который это был за последний месяц. Юноша делает глубокий вдох, чтобы успокоить учащённое сердцебиение, ритм его в несколько раз превышает норму, будто норовя сломать рёбра, чтобы вырваться из этого плена. Принц осматривается, останавливая свой взгляд на золотой чаше, что стоит рядом с кроватью, до самых краёв наполненная водой. Уперевшись ладонью в перину, Чимин переносит вес своего тела на эту руку и тянется к питью. Он делает несколько больших глотков и опустошает чашу, сразу же ставя её обратно. Голова гудит, отдаёт неприятной пульсацией в висках, а в теле ощущается сильная слабость. Но Пак привык к этому, в последнее время он часто находится в таком состоянии. Юноша уже обращался к лекарям, а их в замке немало, и все славятся тем, что способны сделать невозможное, излечить от любого недуга, только вот ни один из них не смог помочь принцу. Они предполагали, что Его Высочество слишком утруждает себя делами, тратит на это много сил за день и ему нужно больше отдыхать, давали советы о том, какие блюда стоит добавить в рацион, а какие исключить, поили его различными травами, давали горькие и противные пилюли, но всё без толку. Чимин поднимается на ноги, поправляя свою ночную сорочку, что изрядно помялась во время сна и теперь неприятно прилипает к спине и груди, после накидывает на свои плечи тёмно-синий шёлковый халат, что переливается на свету, пуская блики по ткани. — Я уже проснулся, можно войти, — произносит юноша, тяжело вздохнув, как только слышит стук в дверь. Мгновение — и в его покои входят несколько слуг, тут же начиная суетиться вокруг принца. Один держит в руках необходимые второму средства, другой аккуратно промакивает влажным полотенцем лоб и шею Чимина, избавляя карамельную кожу от последствий неприятного сновидения. Ещё несколько людей копошатся около вещей юноши, проверяя, чтобы на них не было никаких пятен или ещё чего-нибудь. Пак окидывает их безразличным скучающим взглядом, позволяя делать то, что велено, а после смотрит в приоткрытые двери балкона, за которыми скрывается серое небо. Чимин грустно усмехается, понимая, что настроение природы соответствует его собственному, что лишь усиливает непонятное чувство, походящее на сильную тоску. Юноша терпеливо ждёт, когда подданные закончат со всем, хотя он и сам в состоянии одеться и привести себя в порядок, но сделать это ему не позволяют. Пак обводит своё отражение в зеркале, обрамлённом золотой широкой рамой, оценивающим взором, а после кивает, давая понять, что он доволен своим внешним видом. Принц выходит из своих покоев, слыша, как все снова суетятся, намереваясь идти следом за ним. — Прошу вас не провожать меня, мне хочется побыть в одиночестве. Можете не переживать, я в состоянии сам дойти и уж точно не заблужусь в собственном замке, — произносит юноша, сухо кивая прислуге в знак благодарности за понимание. Чимин спускается по винтовой лестнице, выходя в один из широких коридоров замка. Ещё одна лестница, и Пак бредёт вдоль стен, что просто кишат обилием различных картин и украшений. Всё здесь выглядит слишком дорого, броско, будто специально выставлено напоказ, чтобы тот, кто посмотрит, понял, что тут живут действительно богатые люди. Взгляд цепляется за каждый сверкающий камушек или золотую нить, в глазах уже начинает рябить, из-за чего приходится прикрыть веки на несколько секунд. Он никогда не понимал зачем всё это. Всё, чего он когда-либо желал — обыкновенное спокойствие, ему бы хотелось заниматься тем, что нравится, а не проживать жизнь, доказывая свои власть и влияние выставлением всего, что имеет, на всеобщее обозрение, как это делают король и королева. А все их гости, прибывающие из-за моря и лесов, словно им не сидится в своём королевстве, становятся подобны сорокам, что ведутся лишь на прекрасную внешний облик вещей и наружность людей, даже не представляя сколько гнили скрыто в этих стенах и душах тех, кто здесь живёт. Пак скользит взглядом ледяных глаз по портретам, на которых изображены его родственники. Вот пухлая темноволосая дама с надменным выражением лица. Её локоны, выбившиеся из высокой причёски, небрежно свисают, походя на пересохшие нити. Кажется, это двоюродная тётушка по линии отца, но Чимин не помнит, чтобы виделся с ней хотя бы раз, а уже это изображение заставляет его вздрогнуть, испытывая не самые положительные эмоции. Далее следует крупный мужчина с короткой, но очень кудрявой светлой бородой, с неприятным цепким взглядом и не менее заносчивым видом. Он одет в тёмно-синий кафтан, украшенный золотыми нитями. Принц, кажется, припоминает его. Только вот не может сказать точно, чем именно запомнился ему этот человек: своим скрипящим смехом, который разлетался по доброй половине замка или же тем, сколько бокалов он опрокинул после испитого им вина. Здесь находятся портреты ещё многих людей, но юноша никогда не понимал оказанной им чести. Ни один из тех, кто блистал улыбками на изображениях, не сделал ровным счётом ничего выдающегося и значимого. Просто родились в богатстве, не более. Пак тихо вздыхает, отводя взор от столь неприятных лиц, но шаг не ускоряет. Походка Чимина всегда была такой — грациозной и статной. Все его движения плавны, словно каждое из них тщательно продумывает художник, изображая на полотне. Принц поправляет перевернувшийся на его указательном пальце перстень с крупным огранённым рубином и останавливается у резной двустворчатой деревянной двери. Чимин знает, кого сейчас увидит там, и совершенно не удивится, если король вновь не будет присутствовать на завтраке. Обидно ли Паку? Безусловно, нет. Он уже давно забыл о том, что у него есть отец, его как не было, так и нет. Существует лишь сухой, будто страница книги, грубый и циничный сноб, не видящий ничего и никого, кроме самого себя и своей казны. Чимин толкает обе двери рукой, брякнув по их поверхности украшениями на своих пальцах, и проходит внутрь, оказываясь в просторной столовой, посреди которой находится длинный стол из красного дерева с резными ножками, украшенными золотыми завитками. По бокам от него стоят стулья, такие же вычурные, а на самом столе, в соответствии со всеми правилами, разложены приборы, каждый из которых имеет стоимость не меньше, чем самые простые серьги королевы. В центре стоит хрустальная ваза, а в ней — белые розы — любимые цветы Её Величества. Чимин хмурится, когда проходит мимо этих цветов, потому что их сладкий и слишком, по мнению принца, приторный запах не по душе юноше. Особенно учитывая, что он чувствует этот тошнотворный и кружащий голову аромат каждый божий день во время любого приёма пищи. Но по-другому никак, поэтому Пак делает вид, словно всё в порядке. Так и должно быть. — Доброе утро, — раздаётся довольно тихий женский голос откуда-то со стороны, когда Чимин уже занимает своё место рядом с этой злосчастной вазой. Королева, вошедшая в столовую с другой стороны, медленной и грациозной походкой направляется к своему сыну. Её платье подобно первому выпавшему снегу: такое же белое и воздушное. Каждая складка словно стекает от пояса к самому полу, расстилаясь по нему и сдвигаясь назад, когда Её Величество двигается. Небольшие по размеру перламутровые серьги, представляющие собой жемчужины, светлые красиво завитые передние локоны струятся вниз, спускаясь до самых плеч женщины, лишь дополняя прекрасную причёску. На её лице, практически не имеющем морщин, виден лёгкий естественный румянец, а уголки губ слегка приподняты. Серые глаза смотрят немного задумчиво, по-доброму, скрывая настоящие эмоции. Она будто подплывает к столу, демонстрируя тонкий стан и ровную осанку, а затем аккуратно усаживается на стул напротив Чимина. — Доброе, — коротко отвечает Пак, даже не взглянув на мать. Этот человек для него тоже ровным счётом ничего не значит. Пускай она порой и заботится о нём, хотя это даже трудно назвать заботой. Ограничение в некоторых действиях и контроль — правильное описание их отношений. — Прекрасные цветы, неправда ли? — восхищённо выдыхает королева, поднимая свою руку и касаясь кончиками пальцев хрупких лепестков. — Да, они чудесны, — нескрываемый сарказм, сопровождаемый горькой ухмылкой, но женщина слишком увлечена собственными мыслями и цветами, чтобы обратить на это внимание. И Чимин теперь точно понимает. Он ненавидит белые розы всей душой.

🦋 🦋 🦋

— Матушка, вы сделали то, о чём я просил? — задаёт вопрос Чимин после завершения трапезы. Он делает глоток уже остывшего, но всё ещё хранящего приятный запах чая, а после аккуратно отставляет небольшого размера чашечку на специальное блюдце. — О чём именно ты говоришь? — отрывается от чтения книги королева, поднимая взгляд светлых глаз на сына. Она улыбается ему, но ответного жеста не получает — принц по-прежнему серьёзен, впрочем, как и всегда. — Об одном из приглашений на бал в честь моего дня рождения, — отвечает ей Пак, поправляя золотую пуговицу на своём фраке, краем глаза замечая, как изменилась улыбка её высочества. Из лёгкой и непринуждённой, она в одно мгновение превратилась в загадочную с нотками хитрости. — Ах, о том, которое требовалось отправить той милой девушке, принцессе Сонми — дочери короля Ксанфилии? — спрашивает, лукаво взглянув на юношу. По радужке её глаз проходится рябь нескрываемого интереса. Неужели её сын наконец нашёл себе даму сердца в лице этой юной красавицы? — Да, именно ей, — кивает Пак, делая вид, словно не замечает, как переменился взгляд королевы. Принц знает, о чём она сейчас думает, и это его немного забавляет, ведь Её Величество явно не ожидает услышать то, что является истинной причиной. — Я вручила конверт одному из самых ответственных гонцов, который передал его принцессе лично в руки, — проговаривает женщина, лёгким движением руки избавляя свою кисть от надетой на неё перчатки. — Не сочти меня бестактной, но моё любопытство берёт верх, поэтому позволь задать вопрос: испытываешь ли ты к этой девушке симпатию? — тихо спрашивает, обхватывая тонкими пальцами изящную ручку чашки. Чимин прочищает горло и делает вид, будто смущён столь откровенным вопросом королевы. Принц замечает блеск в чужих глазах и растягивает свои пухлые губы в усмешке. — На это я ответить вам, увы, не могу. Но, пожалуй, назову причину, по которой хочу встретиться с принцессой Сонми… — Пак замолкает, создавая интригу, забавляясь ситуацией, а так же лицом королевы, которая с нетерпением и замиранием сердца ждёт продолжения, уже выстроив у себя в мыслях собственные предположения. — Я хочу попросить, глядя в глаза, чтобы она прекратила писать мне письма, каждое из которых содержит по несколько признаний в любви и такие откровения, что мои щёки становятся красными, словно по ним ударили несколько раз, — говорит Чимин, саркастически улыбнувшись. Лицо королевы искажается гримасой непонимания. И принц готов с рукой на сердце утверждать, что слышал, как в это мгновение вдребезги разбились мечтания Её Величества, как вспыхнули, а после сгорели дотла все её ожидания и надежды. Пак, довольный своей выходкой и реакцией матери, поднимается из-за стола, отодвинув стул назад. — Ну, а теперь, с вашего позволения, я покину вас, — принц кланяется и разворачивается, направляясь к двери. Уже покинув столовую, Чимин слышит, как что-то громко звякает. И что-то ему подсказывает, что это разбилось блюдце Её Величества, не выдержав той силы, с которой ударилось об него дно фарфоровой чашки.

🦋 🦋 🦋

Чимин обхватывает ладонью позолоченный подсвечник небольшого размера с двумя горящими свечами и покидает свои покои, перед этим покрепче завязав пояс своего шёлкового халата тёмно-синего цвета. Он идёт по тёмному коридору, спускаясь сперва по винтовой, а после уже по более ровной и широкой лестнице. До слуха принца долетает звон бокалов, громкие разговоры и смех, что разлетается эхом по всему замку и отскакивает от его стен. У короля с королевой снова какие-то почтенные гости, в компании которых Паку было некомфортно находиться, поэтому юноша покинул приём, сославшись на плохое самочувствие и усталость. Не доходя до залы, где и собрался народ, Чимин сворачивает, ловко проскальзывая за приоткрытую дверь. Принц останавливается на месте и поворачивает голову, наблюдая за тем, как по полу в том месте, где он стоял минутой ранее, медленно ползёт чья-то чёрная тень. Пак затаивает дыхание, будто боясь, что даже самый тихий его вдох будет услышан, но неизвестный так и не доходит до двери, за которой спрятался юноша.

(Lennon Stella — Older than i am)

Чимин облегчённо выдыхает и разворачивается, тут же сталкиваясь с взглядом светло-карих глаз, отражающих свет, что исходит от свечей, и заставляющий принца вздрогнуть. Только вот от страха или от неожиданности это было? Правда так и не будет известна, ведь Пак не станет признавать того, что его можно так легко испугать. — Сунан, я ведь уже столько раз просил тебя не подкрадываться ко мне, — тяжело вздыхает Чимин, смотря на лучезарно улыбающуюся девушку, которой снова удалось вывести принца из его обычного образа надменной королевской особы. Су на голову ниже самого принца с хрупким телосложением, каштановыми волосами, которые вьющимися от природы локонами ложатся на худые плечики. Милый курносый носик с маленькими и не заметными с первого взгляда веснушками на нём, чуть пухлые алые губы, что всегда приоткрыты, и выразительные глаза с веером длинных пушистых ресниц. Сунан тихо смеётся, прикрывая нижнюю часть лица своей ладошкой, а после медленно отступает назад, маня принца пальчиком. Юноша послушно сдвигается с места и идёт следом за девушкой, которая уже повернулась к нему спиной и поспешно направлялась вглубь библиотеки. Они двигаются между длинными и высокими стеллажами, окутанными мраком и полностью заставленными различными книгами. В воздухе витает запах пергамента, старых вещей, а так же пыли, и это напрямую говорит о том, что за чистотой здесь давно никто не следит. — Ли Сунан, куда ты меня ведёшь? — шёпотом обращается юноша к ней, но девушка лишь загадочно улыбается, продолжая идти. И на лице Пака тоже появляется улыбка, с которой он смотрит на милую особу впереди. Через время они останавливаются, дойдя практически до самого конца, и Су разворачивается лицом к стеллажу. — У меня для тебя кое-что есть. Сегодня утром я пересматривала эти книги, и нашла вот эту, — произносит Сунан, а её губы растянуты всё в той же улыбке, — Считай, что это мой подарок к твоему завтрашнему празднеству. Она приподнимается на носочки и пальцами проскальзывает по потрёпанному переплёту нескольких книг, следом выуживая одну и беря её в руки. — Вот она. Древний мир, искусство и все дела, — Су протягивает юноше книгу, и тот аккуратно обхватывает её одной рукой, прижимая к своей груди. — Большое спасибо, — расплывается в более широкой и счастливой улыбке Пак, смотря на свою собеседницу и кусая край нижней губы. Принц не успевает словить то мгновение, когда девушка быстрым движением приближается к нему, оказываясь максимально близко. Она вновь приподнимается на носочках и шепчет в чужое ухо, обдавая его тёплым дыханием и пуская волну мурашек по чужой спине. — Увидимся на завтрашнем балу, — произносит Сунан, невесомо касаясь губами ушной раковины Чимина. Девушка отстраняется и вновь невинно улыбается, словно ничего только что не произошло, а глаза хитро и игриво поблёскивают. Су присаживается в реверансе, глядя в глаза юноши, который, кажется, ещё толком не осознал произошедшее минутой ранее, а затем скрывается за стеллажом, оставляя Пака одного. Принц чувствует, как к его голове приливает кровь и щёки покрываются лёгким румянцем, поэтому он разворачивается на пятках и спешит покинуть библиотеку, продолжая прижимать книгу к себе. Они уже давно очень близки с Сунан. Она является единственным человеком, общение с которым приходится принцу по душе. Су всегда помогала юноше, если он обращался к ней за помощью, и без упрёков приняла увлечение Пака античным миром: его мифами, искусством и историей. К тому же, она поклялась не докладывать об этом Его Величеству, ибо король строго-настрого запретил Чимину появляться в библиотеке. Дальше объятий они с Су никогда не заходили, потому что их чувства — исключительно дружеская симпатия. Или уже нет?

🦋 🦋 🦋

Чимин стоит напротив зеркала, смотря на своё отражение изучающим взглядом. Он цепляется за каждую деталь, проверяя, чтобы всё было идеально, без изъяна. Юноша поправляет кружевной воротник своей белоснежной сорочки, а после подцепляет края безрукавного камзола, что плотно прилегает к телу, повторяет все его формы, коими Пак может гордиться. Сие одеяние имеет голубой цвет, сочетающийся с глазами принца. На плотной ткани красуются изящные завитки, выполненные серебряными нитями, мерцающими на свету. Чимин вздёргивает подбородок, слегка тряхнув головой так, что светлые волосы немного изменили своё положение и уложились уже в иную причёску. Юноше никогда не нравилась мода на зализанные причёски, поэтому никогда не делал чего-то подобного со своими волосами. Принц, придерживая тонкие рукава сорочки, чтобы те не собирались, надевает идентичный камзолу кафтан, что длиной доходит чуть ниже бедра.

(Aether — Catharsis (slowed & reverb))

Чимин бросает взгляд на дверь, но так и не решается выйти. Что-то будто останавливает его, заставляет вернуться. Пак тихо вздыхает и разворачивается, подходя к балкону и с каждым шагом всё больше чувствуя прохладу. Отодвигает пальцами висящую полупрозрачную ткань, проходя дальше и оказываясь за пределами покоев. Солнце огненно-оранжевым шаром медленно приближается к линии горизонта, намереваясь скрыться за ней и оставить после себя лишь светлое пятно на вечернем небе. Откуда-то снизу доносится еле слышный шум разбивающихся о подножье скалы волн, которые словно умоляют о том, чтобы их спасли от неминуемой гибели, но это никто не слышит. Чимину знакомо это чувство, он тоже больше всего на свете желает быть услышанным. Но в своих попытках поделиться с кем-то мыслями, остаётся наедине с тишиной, медленно скатываясь в объятия бездны, высасывающей любые эмоции и хорошие мысли. Пак следит за кораблями, объятыми водными языками, слегка покачивающими их на прозрачной глади, пока слабый ветер колышет паруса и подталкивает к порту, находящемуся на другой стороне. В ледяных глазах принца читается полное равнодушие по отношению к каждому гостю. Все эти люди приехали только потому, что их пригласили король с королевой, но никак не для того, чтобы искренне порадоваться за юношу и поздравить его с девятнадцатилетием. Хотя, чему здесь радоваться? Каждый год ведь одно и то же, жизнь Чимина не меняется, как и постоянно одинаковые события в ней. Принц переводит задумчивый взгляд на бескрайний лес, имея возможность разглядеть лишь малую его часть, а за ним вдалеке высокие изумрудные холмы, по утрам скрываемые густым сероватым туманом. Юноше хотелось бы узнать, что находится там, за ними. Чем богаты те земли, какие секреты они скрывают? Как много в этой жизни Чимин ещё не знает? Кажется, немыслимо много. Принцу никогда не запрещали покидать замок, хотя наверняка он сказать этого не может, потому что ещё ни разу не пытался выбраться за его пределы. Его всё устраивало до поры до времени, пока Пака не посетило осознание того, сколько он уже прожил вот так, в плену богатств и беззаботности. Но покинуть его не может. Юноша не слышал чужих рассказов о том, как живётся простым людям. Тем, чья кровь не относится к королевскому роду, и кому не нужно строить из себя кого-то иного, а достаточно быть собой. Неизвестность пугает Чимина, порой даже до пробегающих по спине мурашек и липкого неприятного холодка где-то внутри, под рёбрами. Пак может сравнить себя с птицей, которая много лет была заперта в золотой драгоценной клетке, а затем, когда отворили дверцу, отказалась улетать, потому что она, как и Чимин, уже не умеет жить по-другому. Принц понимает, что если он не рискнёт, не попытается, то останется безвольным лебедем, так и не научившимся летать. Пустота, что уже давно приметила подходящий уголок в душе Пака, совсем скоро захватит абсолютно весь его внутренний мир, сделает Чимина фарфоровой куклой с красивым внешним видом, но, к сожалению, бездушной. И принц принимает окончательное решение: он обязательно попробует жить иначе, как можно дальше от этого места, только чуть позже… Тихий стук в дверь вытаскивает Пака из пучины собственных мыслей. Юноша оборачивается, видя заглянувшего в покои Намджуна — одного из приближённых слуг. — Ваше Высочество, пора, — произносит мужчина, поклонившись Чимину и не осмеливаясь пройти дальше. — Хорошо, я выйду через минуту, — отвечает юноша, слегка кивнув слуге, который в следующее мгновение уже скрылся из виду. Принц делает последний глоток свежего воздуха, ещё раз взглянув на влекущие его дальние земли, после чего покидает балкон. Чимин останавливается на несколько секунд перед самым выходом, вновь поворачивает голову в сторону того места, где стоял минутами ранее, а затем на своё отражение в зеркале. Он ловит на себе последний луч закатного солнца, что мягким тёплым желтоватым светом озаряет его. В голове путаются сотни мыслей, но, в то же время, ни за одну из них нельзя ухватиться. Снова стук, и Пак всё же покидает пределы своей обители, не оборачиваясь боле. Дверь за ним закрывается, а солнце полностью заходит за горизонт, исчезая из виду…