Прекрасней рассвета.

(Balanescu quartet – Waltz)

Вальс. Название этого танца передаёт всю его воздушность и лиричность. Партнёры должны чувствовать друг друга, быть одним целым, вместе погружаться в потоки мелодии и следовать по течению. Каждое движение, дрожь одежды или прядей волос придаёт то самое настроение, пробуждая целый спектр эмоций как у танцующего, так и у смотрящего. Пары кружатся под приятную для слуха мелодию, что исходит от нескольких скрипок, большого фортепиано и двух флейт. Они будто вовсе не касаются пола, поднявшись на несколько сантиметров в воздух и ступая по нему. Это походит на танец первых снежинок, что падают с неба, практически долетая до земли, а после вновь взмывают вверх. За этим можно наблюдать очень долго, кажется, словно время застыло и даже сама вечность — не предел, но это не что иное, как иллюзия. Ведь тонкую струйку песка, стекающую из верхней ёмкости песочных часов жизни вниз, остановить возможно лишь если их сломать. Но вместе с тем наступит конец. Противиться времени бессмысленно. Это подобно прыжку со скалы в горную реку с быстрым течением, при этом не имея ничего, что может удержать на месте, попросту не дать пойти на дно или удариться о камни. Неизбежность и периодическая непредсказуемость — одни из главных составляющих жизни. Ты никогда не сумеешь предугадать, что ждёт тебя в дальнейшем. Поэтому фраза «мы сами вершим свою судьбу» не всегда является корректной, и не стоит так сердечно верить в это. Между тем мелодия постепенно приближается к концу, а после и вовсе прекращается. Дамы делают реверанс, а их партнёры небольшой поклон, тем самым благодаря друг друга за этот чудесный танец, пока остальные присутствующие одаривают их негромкими овациями. Некоторые пары остаются, но большинство уходят, сменяясь другими. И вновь оркестр начинает играть что-то новое и более трагическое, а танцующие исполняют соответствующие па, постепенно передвигаясь и меняясь местами. Юнги стоит поодаль от танцующих на случай, если кто-то снова предпримет попытку сделать его своим партнёром по танцуя. Две барышни уже пытались утянуть его за собой в середину залы, но Мин им отказал. Причём сделал это так культурно, что оба раза чудом избежал пощёчины. Около него расположился Хосок, который с непонятным для Юнги восхищением смотрел на всё происходящее, словно этот бал — одно из главных чудес света. Чонгук сидел около них с немного поникшим видом, но и это ускользнуло от внимания Мина, потому что тот слишком сосредоточен на своих мыслях, а также на одном голосе, доносящимся со стороны. Мужчина демонстративно фыркает, когда слышит, как принц в очередной раз что-то расхваливает, хотя в интонации, с коей он это говорит, нет даже самой невзрачной тени искренности. Сплошная лесть и неполное понимание сказанных слов. — Может уже успокоишься? — произносит Хосок, даже не взглянув на стоящего: ему это делать не обязательно, дабы понять все те эмоции, что в данный момент испытывает Юн. Мин ничего не отвечает, потому что попросту не слышит заданного ему вопроса, ведь собственные мысли куда важнее окружающего мира, и юноша уж слишком очень сильно в них погружён. Старший всё же поворачивается в сторону Юнги, устремляя на него взор, и выжидающе смотрит в надежде, что тот всё же соизволит обратить на него внимание. Юн чувствует на себе проницательный взгляд, поэтому приподнимает голову и встречается с Чоном глазами. Их зрительный контакт, не сопровождаемый никакими словами, длится довольно долгий промежуток времени ровно до того момента, как Мин хмурится, сдвигая тёмные брови к переносице. — Ты что-то хотел? — интересуется Юнги, посмотрев на мужчину вопросительно. — Начнём с того, что я задал тебе вопрос, но ты его не услышал, хотя я стою в нескольких шагах от тебя. Как думаешь, о чём это говорит? — проговаривает новый, уже скорее риторический, вопрос Хосок, ибо знает, что Юнги ему всё равно не ответит. — И о чём же? — слегка вздёрнув подбородок, произносит Мин. — А о том, мой милый друг, что тебе пора бы вернуться в наше общество и прекратить подслушивать чужую беседу, — спокойным голосом отвечает мужчина, поднося бокал, который держал в руке, к губам. — Думаю, ты что-то перепутал, — Мин моментально отводит взгляд в сторону, делая вид, что он заинтересован стоящими в хрустальной вазе на одном из столов цветами. — Не строй из себя глупца, тебе этот образ совершенно не подходит, — Чон делает несколько глотков той жидкости, что находилась в прозрачном бокале с позолоченными краями. — Спасибо, конечно, за заботу, но давай я сам разберусь с тем, что мне делать? — начинает раздражаться Юнги, пока Хосок сохраняет всё те же непроницаемость и спокойствие. Мужчина ничего ему не отвечает, понимая всю бессмысленность дальнейшего разговора, поэтому просто качает головой и возвращает взор на танцующих. Мин презрительно фыркает, но говорить что-либо ещё не собирается, ведь ссориться с Хосоком ему не особо хочется, поэтому лишь тяжело вздыхает, возвращаясь к своим мыслям. — Верно подмечено. Как говорил Пьер Корнель: «Всегда гораздо безопаснее защищаться, чем бежать», — доносятся до Юнги чужие слова и это, кажется, становится пределом. — Ну что за шут? Неужели нельзя запомнить автора высказывания, если собираешься использовать его где-либо. Мне кажется, что даже самый необразованный человек знает, что эта фраза принадлежит Рене Декарту. Если уж так глуп, то зачем это всем демонстрировать, — выходит довольно громко, из-за чего некоторые оборачиваются в сторону Юнги, но ему, конечно, нет до этого, ровным счётом, никакого дела. — Прошу прощения, но мне показалось или Вы действительно назвали меня шутом, а также попытались выставить глупцом? — довольно нежный и приятный голос звучит ровно, но нотки раздражения и злобы в нём не ускользают от Мина. Хосок с Чонгуком одновременно напрягаются, не смея даже повернуться. Кажется, их вечер вот-вот закончится. — Ну что Вы, Ваше высочество, — это обращение звучит довольно слащаво и как-то саркастично из уст Юна, но это не мешает Чону тихо выдохнуть и слабо улыбнуться, почувствовав проснувшуюся внутри надежду на то, что всё обойдётся. Юнги разворачивается, оказываясь лицом к лицу с принцем. — Вам не послышалось. У кого-то из рук выскальзывает бокал, падая на пол, и разбивается, становясь сотнями мелких осколков. Подобно ему в крупицы превращаются и положительные мысли Хосока, касаемые их дальнейшего пребывания на этом празднестве. Чимин бровью ведёт, немного удивившись и растерявшись от столь неожиданного и смелого ответа, но затем сразу же берёт себя в руки, одаривая Мина надменным взором. — Думаю, что Вам должно быть известно: любой человек может ошибиться, и это не будет говорить о его необразованности или элементарной глупости. Разве я обязан помнить каждую деталь? По-моему, нет. И я очень рад, что есть такие всезнающие люди, как Вы, кои способны в случае чего исправить других, — голос звучит ровно, холодно и властно, и в нём чувствуется то, что слова этого бестактного незнакомца, сказанные несколькими минутами ранее, задели его самолюбие. — Для того, чтобы использовать высказывания таких великих людей, действительно необходимо знать всё от и до. Не стоит прикрывать свой не до конца развитый ум тем, что всем свойственны ошибки. Лучше запоминайте и анализируйте подобные инциденты, чтобы в будущем их не повторять, чтоб Вы не выглядели глупо, — довольно резко отвечает Юнги, смотря прямо в ледяные глаза напротив, в отличие от Пака, который бегает взглядом по лицу мужчины, потому что ненавидит зрительный контакт. У Чимина высоко вздымается грудь, когда он делает глубокий вдох в попытке успокоить себя и внутренний гнев, что с каждой секундой растёт и постепенно заполняет собой каждую клеточку. Только вот ничего не выходит. — То есть Вы стараетесь так прозрачно намекнуть на то, что я намного глупее Вас и мне стоит заняться саморазвитием? — презрительно фыркает Пак, вздёргивая подбородок. — Я говорю Вам это прямо, — отрезает Мин, тихо усмехнувшись. У Чимина ноздри раздуваются, а кончики ушей заметно краснеют. Такое происходит каждый раз, когда юноша злится и вот-вот выйдет из себя. — Да как ты смеешь… — Кажется, Вы что-то перепутали. Уверен, что я в разы Вас старше, поэтому извольте обращаться ко мне, как подобает, — перебивает его Юн, не дав закончить фразу. Этот мальчишка уж слишком много себе позволяет, и это заметно раздражает Юнги. — «Как подобает», — цитирует Мина принц, — я буду обращаться к тем, кто заслужил моё уважение. А ты, увы, с самого начала им пренебрёг, вследствие чего потерял и вовсе его лишился, — уже чуть тише, чем до этого, произносит Пак, стискивая зубы, и это походит больше на шипение разозлённой змеи. Юнги подступает на полшага ближе, немного наклоняя голову, так как Чимин значительно ниже, и продолжает неотрывно смотреть в две кристальных льдинки, словно стараясь добраться до самой души и вывернуть её наружу. — Да я лучше прыгну со скалы, нежели сделаю что-либо ради твоего уважения. Оно мне не сдалось, впрочем, как и ты сам. И я не позволю, чтобы какой-то чересчур уверенный в себе наглый малец, кой погибнет в первый же день, если выйдет за пределы этих стен, так со мной обращался, — хриплый низкий голос, подобный рыку зверя. Глаза на мгновение вспыхивают голубоватым свечением, а руки, сжатые в кулаки, начинают покрываться инеем. Хосок, стоящий всё это время в стороне и наблюдавший, прикрывает на несколько секунд глаза, а после отшатывается, схватившись за голову, и поджимает губы, зажмурившись. — Кем ты себя возомнил... ты… — принц раскрывает рот, будто рыба, но ничего толкового произнести не может, переполненный негодованием. — Я сейчас позову стражу… — О, не утруждайтесь, Ваше высочество, я сам покину это место. Слишком много фальши и льстивых улыбок, душно от этого становится. Прекрасного вечера, — губы Мина растягиваются в усмешке, после чего мужчина резко разворачивается и быстрым уверенным шагом идёт к выходу. Чонгук подскакивает со стула и поспешно направляется за братом, за ним сразу же отправляется и пришедший в норму Хосок, что прихватил за собой пока ещё ничего непонимающего Тэхёна. Чимин провожает чужой постепенно отдаляющийся, а после и вовсе исчезающий из виду, силуэт взглядом, горящим ненавистью. Он стоит ещё какое-то время на месте, а затем несильно ударяет каблуком на своей обуви по паркету, и удаляется из залы, сметая на своём пути всё, словно грозный вихрь.

🦋 🦋 🦋

— Ты вновь это сделал. Забыл уже, какую боль мне это приносит? — произносит Хосок, выходя из замка следом за Юнги с Чонгуком. Он не уточняет, о чём именно идёт речь, так как знает, что Мин прекрасно всё поймёт. — Я ведь уже предупреждал тебя. Я сам в силах совладать со своими эмоциями и в твоей помощи не нуждаюсь. Если попробуешь сделать это снова, будет ещё больнее, — грубо отвечает Юнги, будто отрезая слова громоздкими ржавыми ножницами. Он хочет добавить что-то ещё, но взор цепляется за впереди идущего Гука, что опустил свою голову и, поникнув, смотрит под ноги. Вся злость, сидевшая в Юнги до этого момента, мгновенно испаряется, сменяясь беспокойством. Старший догоняет брата и аккуратно касается чужого плеча, останавливая. Внутри мешается сожаление и стыд, потому что Гук так долго мечтал об этом вечере, а Мин всё испортил своим неумением сдерживаться. Он сам виноват в том, что сейчас видит грусть в глазах напротив, которые постепенно возвращают свой настоящий цвет. — Лисёнок, прости, я не должен был делать этого. Мне стоило придержать язык за зубами, и мы… — Всё в порядке, хён, — тихим голосом проговаривает младший, не дав брату договорить. Чонгук выдавливает из себя слабую улыбку, тем самым стараясь показать, что всё хорошо, но это заставляет Юнги ещё больше заволноваться. — Я и сам больше не хотел там находиться. Пойдём домой, — Гук бросает мимолётный взгляд на Тэхёна, стоящего немного поодаль, а после сразу же отворачивается и продолжает идти. И Мин понимает: его вины в таком состоянии младшего брата нет. Радужка его глаз вновь вспыхивает свечением, а губы поджимаются, пока грозный и осуждающий взор устремлён на Кима. — Не нужно так на меня смотреть, я ничего не делал, — недовольно фыркает Тэ, скрещивая руки на груди. — Вот именно, Тэхён, вот именно, — качает головой Юн, следом окидывая того презрительным взглядом, а после разворачивается и отправляется вслед за Чонгуком. Хосок неотрывно смотрит на Кима и тяжело вздыхает, привлекая к себе внимание Тэхёна. — Только не нужно сейчас учить меня жизни, я и сам прекрасно знаю всё, — он цокает языком, а уголок его губ слегка дёргается, выдавая чужое раздражение. — Именно поэтому творишь непонятно что, противореча своим чувствам? — хмыкает Чон, склоняя голову набок и немного опуская веки, прищурившись. — Не нужно лезть ко мне в голову. Я взрослый человек и в состоянии разобраться с тем, как мне поступать, — Тэхён говорит сквозь стиснутые зубы, дёргая край своего кафтана. Хосок на эти слова лишь усмехается, что ещё больше выводит младшего из себя. Он снова дёргает вещь, надетую на него, а после разворачивается и быстрым шагом уходит, оставляя Чона одного посреди королевского двора…

🦋 🦋 🦋

Чимин врывается в собственные покои, громко захлопывая за собой дверь. Он всё ещё пребывает в полном негодовании из-за произошедшего ранее инцидента. Юноша рывком снимает с себя кафтан, откидывая его в сторону, а после дёргает надоедливый воротник, что беспокоит его весь вечер, ограничивая поступление воздуха. Небольшая пуговка отрывается, падает на пол и встречается с ним в сопровождении характерного звука. Воротник моментально ослабляет свои сковывающие и удушающие объятия, позволяя Паку свободно вдохнуть. Принц скрещивает руки за своей спиной и начинает нервно расхаживать из стороны в сторону. Да кем этот незнакомец себя возомнил? Как посмел так разговаривать с Чимином? И кто он вообще такой? В ледяных глазах плещется ненависть, а руки непроизвольно сжимаются, из-за чего короткие ногти впиваются в кожу ладоней. Внутри Пака всё бурлит, он не помнит, чтобы его раньше хоть раз кто-то выводил на такие эмоции, потому что юноша всегда отличался особой сдержанностью и хладнокровным равнодушием по отношению к мнению окружающих. Но в этот раз всё по-иному. Чимина с детства учили тому, что любое проявление чувств равняется слабости. Если ты не хочешь, чтобы люди вокруг тебя уважали и почитали, нужно научиться сдерживать свои эмоции. Раньше принц считал подобное дикостью. Ведь как можно так жить? Один из смыслов нашей жизни частично заключён в том, что мы ощущаем и какие чувства показываем другим. Но со временем всё начало меняться, и Пак понял, что прятаться за масками не так уж и плохо. Живой жизнерадостный мальчик с небесно-голубыми глазами превратился в красивую, но бездушную фарфоровую куклу, чей взгляд наполнен лишь холодом и равнодушием. Так думал сам Чимин до сегодняшнего дня. Все эти эмоции, хоть и отрицательные, являются показателем того, что юноша всё ещё не до конца покрылся камнем, за коим надёжно скрывается настоящие чувства принца — его душа. Он подходит к приоткрытой двери, что ведёт на балкон, и устремляет взгляд на тёмное ночное небо. Звёзды прячутся за густыми чёрными тучами, пока такого же цвета море внизу поднимает волны, ведомые сильным ветром. Пак продолжает смотреть, а мысли стремительно гнетут его, захватывая в свой плен. «Главное, чтобы Его Величество не узнал», — проносится в голове принца, а по спине пробегает липкий холодок. Нет, Чимин не из тех, кто из кожи вон лезет ради одобрения и похвалы отца. Он лишь не хочет снова ловить на себе презрительный, полный разочарования взгляд этого человека. Раздумья юноши прерывает тихий стук в дверь, после которого та приоткрывается. Пак разворачивается, желая высказать своё негодование по поводу того, что он ещё не дал разрешения войти, но взор приковывается к каштанового цвета макушке, а после и виновато опущенным глазам. — Сунан… — тихо произносит Чимин, слегка качнув головой. — Проходи, — уже громче прибавляет принц, а девушка послушно выполняет указание. Они молча стоят какое-то время, пока густая тишина медленно давит на стены. Взгляд Су прикован к полу, пока юноша смотрит лишь на неё, отмечая то, как, несмотря на простоту, прекрасно выглядит девушка. — Мы ведь хотели встретиться на балу. Так почему же ты не пришла? — Задаёт интересующий его вопрос Пак, после чего вновь отворачивается, возвращая своё внимание к небу. — Я собиралась, даже платье для себя нашла. Но Его Величество дал очень много поручений, и освободилась я лишь сейчас. Мне жаль… — всё таким же тихим голосом проговаривает Сунан, наконец поднимая глаза, но утыкается взором в чужую спину. Принц поджимает губы и слабо кивает, мол, «я всё понимаю». И вновь его отец портит всё. Этот человек, словно непреодолимая преграда, что всю жизнь стоит на пути Чимина и мешает ему добраться до собственного счастья. В самых страшных кошмарах юноша видит, как в будущем становится таким же. Тем, у кого нет таких качеств, как сострадание, доброта, понимание. Тем, кого все боятся, и никто не любит по-настоящему. Между тем Су делает несколько шагов вперёд, становясь прямо за Паком. Она поднимает свои тонкие руки и на несколько секунд замирает в таком положении, раздумывая, после чего всё же укладывает их на напряжённые плечи юноши. Девушка несильно сжимает их, через время чувствуя, как принц расслабляется и успокаивается. — Чимин, посмотри на меня, — произносит Сунан, аккуратно разворачивая юношу к себе. Пак слушается, поднимая свой взгляд на Су, начиная бегать глазами по её красивому лицу в попытке избежать зрительного контакта.

(Chase Atlantic – Empty)

— Нет, смотри в глаза, — ласковый приятный для слуха голос, а после тёплые ладони с нежной кожей, обхватившие его лицо, заставляют Чимина подчиниться и сделать так, как ему было велено. Паку кажется, что он видит каждую маленькую крапинку, что притаилась в светло-карей радужке. Возникает ощущение, будто он сейчас смотрит в самую душу, которую открыли специально для него, но так ли это? И пока Чимин думает об этом, мир вокруг для него замирает. Он не знает сколько времени проходит, пока они так стоят. Может несколько минут, а может и всего секунда, но всё это становится совершенно неважно, когда юноша ощущает тепло и мягкость чужих губ под своими. Неожиданность этого действия пробуждает в юноше яркие эмоции, несравнимые ни с чем. Руки сами обвивают талию девушки, притягивая её к себе, и юноша не понимает, что им управляет. Но как только он получает ответ на свои действия, все ненужные в данный момент мысли уходят на второй план. Чимин ощущает, как чужие небольшого размера пальчики сжимают белую ткань на его спине, и притягивают Пака ближе, из-за чего их тела соприкасаются и обмениваются теплом, что становится единым для этих двоих. Принц сминает мягкие губы Су, постепенно углубляя поцелуй, а руки отпускают талию девушки, перемещаясь вперёд. Пальцы цепляют две тонкие верёвочки, постепенно начиная ослаблять и развязывать шнуровку на платье Сунан. Через время эта вещь медленно сползает с плеч девушки, следом скользит по её телу вниз и в конечном итоге оказывается на полу. Их губы всё ещё слиты в поцелуе, что становится всё более жарким и откровенным. Чимин подхватывает Су на руки и перемещает на постель, укладывая её на мягкую перину и делая это так аккуратно и бережно, словно она самое хрупкое и ценное, что есть в его жизни. А, возможно, так оно и есть. У Пака голова идёт кругом, сердце гулко стучит в груди, готовое проломить рёбра, вырваться из плена и упасть к чужим ногам. Его бросает в жар, по телу бегут мурашки, а кончики пальцев приятно покалывает, когда он невесомо касается нежной кожи девушки. Неужели именно это испытывает каждый влюблённый? Принц отрывается от столь влекущих его губ, думая о том, что за эту ночь ещё не раз к ним вернётся. Он опускается к изящной шее, начиная осыпать её поцелуями, чем вызывает у Сунан улыбку и совсем тихое мычание, которое даёт Чимину понять: ей нравятся его действия. Вещей на них становится всё меньше, и тело Су, как и Пака, постепенно обнажается, открывая принцу всё больше мест, к коим он прикасается губами, немного засасывает кожу и оставляет совсем слабые красноватые следы. Температура повышается, пока в покоях принца царит полумрак, кое-где рассеивающийся мягким и тёплым свечением, исходящим от подсвечников. И даже ветер не решается заглянуть сюда, боясь помешать двум людям, что отдаются накрывшим их с головой чувствам.

🦋 🦋 🦋

Тёмное небо начинает постепенно светлеть, приветствуя приближающееся утро. В лесу уже просыпаются ранние птицы, готовые встретить новый день своим прекрасным звонким пением, а цветы, что погрузились в сон на время ночи, снова раскрываются. Чимин беззаботно и крепко спит, восстанавливая свои силы, и даже не подозревает, что с приходом этого рассвета судьба перевернула песочные часы, изменив направление раньше всегда сияющего, а сейчас тёмного угасшего песка. Жизнь принца меняет своё течение, перенаправив его в иное русло. Теперь всё будет иначе…