Новенький в Слизерине

Гермиона давно успела забыть, что это такое. Испытывать беспрерывное напряжение и гнаться за своим всегда неизменным первым местом сломя голову, задыхаясь тревогой и впиваясь ногтями в ладони в ожидании наступления конечной точки, ведь рядом, не отставая ни на шаг, бежал тот, кто с такой же страстью хотел её обогнать. Занять её место. И самое страшное, что у этого «кого-то» были все шансы на желаемый исход. Она не принимала зелья против повышенной тревожности, наверное, с третьего курса, когда также почти ежедневно была вся как на иголках, пытаясь успеть всё и везде с маховиком времени и никого не подвести. Но сегодня утром, только распахнув глаза и сразу же почувствовав, как внутри всё наполняется вязким противным волнением, а при мыслях об уроках в желудке скручивается что-то тугое, почти заставляя колени невольно дрожать, Гермиона подумала, что сходить к мадам Помфри снова не будет лишним. Наверное, как-нибудь на днях, но точно не сегодня, слишком много дел, абсолютно нет свободной минуты. Эту отговорку она повторяла себе уже третий день подряд. Прошло всего несколько дней. Если быть точнее, то ровно четырнадцать дней. Четырнадцать долгих кошмарных дней, как Том Реддл заполнял древние стены школы «Хогвартс» своим мрачным присутствием; завтракал, обедал и ужинал вместе с Гермионой, Гарри и Роном в Большом зале, ходил с ними по одним и тем же коридорам и спал под той же крышей, что и они. И ежедневно, неустанно и крайне нагло, как, должно быть, и полагалось тому, кто грезил стать Тёмным Повелителем, посягал на её законное первое место во всём. Это действительно была очень волнительная новая глава её жизни. Единственным соперником Гермионы в Хогвартсе до появления Реддла являлся Малфой, вечно пытающийся её обогнать, но каждый раз грандиозно падающий в лужу. Грейнджер не могла не признавать — было удобно. Малфой был удобным для неё. С ним она могла никогда не переживать. Гриффиндорка точно была убеждена, что Драко сделает что угодно, лишь бы иметь возможность быть единственным, кто будет наступать ей на пятки, а значит, он никогда не позволит кому-то ещё быть лучше него. Поэтому волноваться ей нужно было только о нём, но самое лучшее в этом было то, что ещё сильнее Гермиона была уверена, что Малфою никогда не удастся обогнать её хоть в чём-то, а потому волноваться причин не оставалось вовсе. Это ведь, и вправду, очень удобно. Только не с ним… Порой Том одним своим присутствием в классе, если не сказать просто «в школе», заставлял её голос немного дрожать, когда она отвечала на тот или иной вопрос профессоров. А во время самостоятельных работ её ладони неизбежно становились влажными, и с томными глухими ударами в груди она скрипела пером по пергаменту, мечтая как можно скорее узнать их с Реддлом результаты, даже если урок был не совместный со слизеринцами и Том находился совсем в другом классе. С замиранием сердца она слушала оглашаемые профессорами приговоры, обмякая от облегчения, когда после её фамилии каждый раз звучало такое родное «П». После этого было плевать, что там получил Волдеморт, ведь выше «П» ничего не было. Почти всегда их оценки совпадали этой сияющей «П» в учительском журнале. Так она и прожила последние две недели — от отметки до отметки. Он будто медленно истязал её, наслаждаясь каждым нанесенным увечьем её безупречной репутации и безжалостно руша прочные клетки, в которые Гермиона годами вполне успешно прятала свои комплексы. Он насильно вытягивал наружу её неуверенность в себе, застрявшую костью в горле, вынуждая работать на износ, чтобы продолжать стойко держать лицо. Это стало фактом: Том Реддл крайне негативно влиял на неё. Он был очень сильным противником, и ей приходилось учиться жить с этим. Но всё же было безмерно приятно, что она тоже была сильной и всё равно не собиралась сдаваться. Это её место, и максимум, на что она согласна, — разделить его с ним, но никак не позволить занять полностью. У Гермионы была лишь одна «В» по ЗОТИ, а у Реддла — по травологии, хоть она у него и промелькнула лишь раз по парной работе с ядовитым плющом, Гермиона всё равно была этому удивлена. Казалось, этот мерзавец был идеален абсолютно во всём. Она испытала необъяснимые эмоции, узнав, что он покинул Прорицания после третьего посещения урока. Две слизеринки на Нумерологии шептались об этом, и по словам одной из них (которая также решила вдруг покинуть Прорицания), Реддл высказывал недовольство Трелони, объяснив это тем, что в его прежней школе преподаватель был значительно компетентнее, а тратить время на чушь, которую предлагала профессор Трелони, он был не намерен. Было просто отвратительно быть полностью солидарной с Волдемортом. Сегодняшнее утро было таким же пресным и серым для четверых гриффиндорцев, как и последние четырнадцать дней. Радовало только, что Гарри начал вести себя более благоразумно и сдержанно в присутствии Реддла. Джинни всё ещё было сложно осознавать новую реальность, но по крайней мере спустя восемь дней унылости она вновь вернулась к шуткам и улыбкам, а сейчас уже даже спокойно могла смотреть прямо на Тома. Гермиона, совсем позабыв про свой творог с клубникой, сидела за завтраком в большом зале, углубившись в чтение учебника по древним рунам и стараясь не замечать шума, который царил вокруг. Только изредка находила наощупь чашку с кофе, чтобы сделать очередной горький глоток бодрости и терпения. За всеми четырьмя столами большинство учеников слишком громко шептались, хохотали и, что самое ужасное, совсем неподалёку Парвати, Лаванда и Эмилия обсуждали свежие сплетни, и это резало чувствительный слух Гермионы больше всего. Хотя за когтевранским и слизеринским столами было несколько студентов, которые так же, как она, уткнувшись в учебник, повторяли пройденные темы перед уроками. Их этот галдёж наверняка тоже бесил. Грейнджер отвлеклась только на крохотное мгновение, кинула беглый взгляд через плечо на слизеринцев и, перевернув страницу, снова окунулась с головой в увлекательные строчки. — Гермиона, передай, пожалуйста, чашку с йогуртом, — раздался откуда-то со стороны голос Джинни. Гермиона молчала, даже не расслышав толком просьбы, сосредоточенно переводя взгляд на последнюю строчку страницы. — Гермиона, ты меня слышишь? — снова никакой реакции. — Гер-ми-о-на… Гермиона! — Не трогай ты её, — сказал Рон, передавая сестре чашку с вишневым йогуртом, которая стояла прямо под учебником Гермионы. — Сражаться за внимание Гермионы с книгой — всё равно, что заставить Снейпа быть справедливым к гриффиндорцам. Невозможно. — А что с ней? — обеспокоенным шепотом поинтересовалась Джинни у брата, продолжая рассматривать увлеченную рунами Гермиону. — Я заметила, в последние дни она всегда такая… Отстраненная какая-то, нервная… Вчера я встретила её после зелий в коридоре, предложила пойти поискать вас с Гарри, а она посмотрела на меня, проговорила вслух какую-то нумерологическую формулу и, ничего не ответив, ушла в сторону библиотеки. — Это всё из-за него, — сказал Рон, ткнув сосиской на слизеринский стол за спиной Гермионы. — Из-за Реддла? — уточнила Джинни, с легкостью складывая два и два. — Та-а-к, значит, я была права? Гермиона раздраженно передернула плечами при упоминании этой фамилии, но всё равно не стала отвлекаться, чтобы высказать очередную заслуженную пакость в адрес её носителя. — Ефо как, — набив рот сосисками и бутербродом, кое-как проговорил Рон и, проглотив еду, добавил: — Они разве что не бросаются друг на друга посреди класса… Грейнджер подняла уничтожающий взгляд на Рона и не сводила его с лица друга несколько секунд, необычайно медленно переворачивая страницу учебника после его слов, которые были лишь наполовину правдивы. Да, они с Реддлом горячо соперничали на каждом занятии, постоянно пополняя копилки двух факультетов всё новыми и новыми баллами, но друг с другом держались вполне достойно, пока что не опускаясь до откровенной вражды. Правда, сердце подсказывало Гермионе, что это лишь вопрос времени. — Да… — Гарри отпил горячего кофе и снова вгрызся в бутерброд, привычно кинув мрачный взгляд на стол слизеринцев. — И я её очень хорошо понимаю. Что-что, а вызывать у людей желание наброситься и придушить, у него очень хорошо получается… — Не преувеличивай, Рональд, — холодно сказала Гермиона, решив всё же добавить пару капель истины в его басню о причине её состояния. — На уроках мы ведём себя вполне сдержанно и беспристрастно. По крайней мере, я уж точно… — Сдержанно и беспристрастно? — отчего-то изумлённо переспросил Рон. Его брови насмешливо взлетели под рыжую чёлку. — Я думал, ты ему гланды вырвешь на последней Трансфигурации, когда он быстрее тебя ответил на тот последний вопрос Макгонагалл… — Может, тебе с ним пофлиртовать? — Джинни игриво подмигнула ей, сразу же словив на себе три пары сердитых возмущенных глаз. И это та, кто несколько дней назад рыдала у неё на плече, с ужасом воспринимая информацию о том, что придется находиться с Реддлом в одном замке, не говоря уже о таких выбросах, как «флиртовать». Приподнятое настроение Джинни обязано было быть связано с её позавчерашним свиданием с Дином Томасом. Гермиона сузила глаза, продолжая сверлить её взглядом за столь жуткое предложение, та лишь рассмеялась в ответ. — Нет, ну а что? Такое точно собьет его с толку, он ведь от тебя этого никак не ожидает, так? Весь изведётся, пытаясь понять, что ты от него хочешь. Он тот ещё параноик… Я помню… Ладно-ладно, я шучу. Флирт отменяется. — Думай, что говоришь, Джинни! — вспылил Рон, разозлившись на сестру. — Пофлиртовать? Серьёзно? С Волдемортом?! — А что такого, Рон? Вечно ты раздуваешь из гоблина целого великана! Гарри тоже глядел на младшую Уизли неодобрительно, но никак не комментировал её слова. Гермиона медленно отвела от них взгляд и подняла остывшую чашку с ароматным кофе к сухим губам, снова оглянувшись через плечо. Реддл, как всегда до безобразия совершенно ухоженный, всё ещё был за слизеринским столом рядом с Паркинсон, неторопливо доедая свою творожную запеканку. За последние две недели это стало почти традицией во время учебных часов — уходить из Большого зала одновременно, после каждого завтрака, обеда и ужина. Расписание у них почти полностью совпадало, а после ужина они в одно и то же время обычно отправлялись в библиотеку. Каждый за свой маленький столик в конце читального зала. Гарри и Рон пока что ещё держали слово, не всегда, но часто провожая её в библиотеку и встречая на выходе через два-три часа. — Гермиона, ты не забыла, что послезавтра первая тренировка по квиддичу? — осторожно спросил Гарри, будто боялся спросить это как-то неправильно. Хотя оно и неудивительно, учитывая, как Гермиона бурно реагировала на любое упоминание о квиддиче в первую неделю после того, как узнала, что игры ей никак не избежать. Каждый член команды, казалось, до смерти боялся, что она в конце концов плюнет на всё и откажется. — Ох, Мерлин, Гарри… — Гермиона устало прикрыла глаза и шумно выдохнула через нос, раздраженно цокая языком. Про квиддич ей сейчас меньше всего хотелось думать. — Нет, я не забыла, только прошу тебя, не доставай меня больше с этим до послезавтра, ладно? У меня и так куча дел накопилась… — Ладно, — недовольно пообещал Поттер, старательно сдерживая эмоции. — Только, — он слегка замялся, пытаясь избежать встречи с её глазами, — тебе бы немного потренироваться перед тренировкой… — и прежде чем она успела открыть рот, чтобы высказаться по этому поводу, очень быстро добавил: — Мне нужно точно знать, как ты сможешь справляться с Молнией! Это важно, Гермиона! «Для меня нисколько», — подумала она, но во избежание конфликта вслух произносить не стала, лишь коротко кивнув ему. — Уже представляю! — грубо хохотнул Рон, за что получил тычок локтем под ребра от Джинни. — Нет, ну а что… Как будто она сама не знает, что это будет кошмарно. — Спасибо, что веришь в меня, Рон, — язвительно ответила ему Гермиона и снова уткнулась в учебник, чувствуя себя отчего-то задетой. Когда Симус на днях пошутил о том, что им даже с Лавандой повезло бы и то больше, Рон никак не возмутился и Гермиона до сих пор таила обиду. — Хорошо, Гарри, — спокойнее сказала она, — завтра перед Астрономией у нас свободные полтора часа, можем попробовать, что получится. — Всё, понял, договорились, — просиял он, наконец выдыхая от облегчения. — Завтра только ты и я на поле. Как раз будет уже темно, мало кто что увидит, выглядывая в окна, — с надеждой произнёс он. — Возможно, сможем сохранять это втайне ещё некоторое время. — Я тоже приду, — быстро сказала Джинни, слегка покраснев. Уголок губ Гермионы дернулся вверх, но она сдержалась от улыбки. — Подскажу что, если понадобится, или морально поддержу… Ты справишься, нужно только как-то ухитриться обойти твой страх высоты. — Ну отлично, — обиженно пробурчал Рон. — Вы все весело проведете время, а мне торчать на отработке у Макгонагалл весь вечер, а потом эта Астрономия до часу ночи… — Не нужно было снова реагировать на провокации Малфоя, чтобы не торчать на отработках, — вздёрнула подбородок Гермиона, взглянув в его сторону, после чего закрыла учебник и отправила его в сумку. — Я не собираюсь молчать, когда кто-то оскорбляет мою семью! — вскинулся Рон, сердито глядя на Гермиону. Она отвела взгляд от Рона и в который раз посмотрела на Реддла, складывающего свой учебник в рюкзак, затем взяла в руки чашку с кофе, сделала два последних холодных глотка и поднялась на ноги. — Ладно, через десять минут начнутся уроки, — примирительно сказала она, разглаживая складки на юбке. — Пойдёмте уже. Рон с тоской взглянул на свой недоеденный шоколадный кекс, но последовал примеру друзей и встал из-за стола. Все четверо направились к выходу из Большого зала, чтобы разойтись по своим классам. Гарри и Рон спешили на Прорицания, Джинни — на Трансфигурацию, а Гермиону ждали Древние руны с Реддлом…

***

Как точно он мог это сделать, Гермионе было неведомо. Но факт оставался фактом: из Большого зала она вышла на минуту раньше Реддла, но когда пришла в просторный класс Древних рун, пахнущий по обычаю апельсинами и мёдом, он уже был там. Гермиона вошла в класс минута в минуту по звонку вместе с несколькими когтевранцами. Девушка бесшумно закрыла дверь и поздоровалась с профессором Бабблинг, среднего роста волшебницей с пышной копной пшеничного цвета волос, которые она никогда не заплетала. Обведя глазами полупустой класс (Древние руны не были популярным предметом в Хогвартсе, к искреннему удивлению Гермионы, а потому обычно количество учеников старших курсов со всех четырех факультетов еле хватало, чтобы заполнить хоть половину свободных парт) и отыскав глазами Реддла, она замерла на месте. Слушая участившиеся глухие удары в висках и своё шелестящее рваное дыхание, она медленно сжала руку в кулак, находя в себе силы, чтобы не высказать ему всё, что она думала, прямо сейчас. Он сидел на её любимом месте. Буквально. Спокойно взглянув в её сторону равнодушным взглядом, он, словно не найдя в ней чего-то достойного его внимания, отвёл глаза к доске уже спустя пару секунд, подушечкой большого пальца поглаживая своё длинное чёрное перо. И она нисколечки не сомневалась, что он специально сел туда, ведь это был их не первый совместный урок Древних рун, он знал, что она всегда садится там. Первая парта среднего ряда, стул тот, что стоял со стороны стены без окон (Гермионе не нравилось, как сильно иногда ослепляли солнечные лучи, падая на её пергамент, поэтому стул со стороны окна предпочитала уступать Мэнди Биллас из Когтеврана, которая чаще всего садилась с ней за одну парту на этих занятиях). Ей нравилось это место: оно было ближе всех к учителю, так Гермиона могла в любой момент что-то спросить у профессора Бабблинг, не задирая руку и не подпрыгивая за средней или последней партой выше голов студентов, сидящих впереди, чтобы её увидели, так её поднятая рука обычно была замечена профессором самой первой. Парта была на идеальном расстоянии от доски, так, что Гермионе всегда было всё хорошо видно и не было риска что-то упустить. А ещё, что немаловажно, за этой партой она была как можно дальше от двух сплетниц из Пуффендуя, сидящих и шепчущихся на уроках за последней партой крайнего ряда у большого окна. Интересно только, на что Реддл рассчитывал? Просто решил позабавиться с её реакции? Посмотреть, как она поступит? Заставить её занять место рядом и терпеть насмешки сзади устроившихся гадюк Гринграсс и Паркинсон? Последний вариант был не лишен смысла, потому что никто из них сегодня почему-то не сидел рядом с Томом. Это место как будто только и ожидало её, свою жертву. Их это идея или Реддла, но здесь точно было замешано нечто гадкое, слизеринское. Гермиона немалым усилием воли подавила внутреннюю бурю эмоций и, расправив плечи, решительно прошла за пустующую первую парту крайнего ряда у стены без окон под шепот и тихие хихиканья слизеринок. Реддл лениво повернул голову в её сторону, неотрывно проследив за тем, как она доставала из сумки учебник и перо с пергаментом. — Мне казалось, что твоё место здесь, — почти прошептал он с леденящим душу спокойствием в голосе и легонько постучал указательным пальцем по своей парте. Отведя от неё пронзительный взгляд секундой позже, он переписал с доски руническую формулу своим вороновым пером и, плавно выводя последнюю Райдо, добавил шепотом: — Или моя компания тебе так неприятна? «Как же мерзко от этой напускной вежливости… Подлый лжец! Это ведь полностью взаимно, к чему эти бессмысленные слова?» — А разве ты уже успел дать мне повод счесть твою компанию неприятной? — правдоподобно изобразив удивление, спросила Гермиона, постаравшись искренне улыбнуться парню, ведь по легенде у неё совершенно не было причины испытывать к нему презрение сейчас. Реддл выдержал эффектную паузу, с задумчивым видом и усмешкой таящейся в голубых глазах, медленно облизывая нижнюю губу. — Быть может, и так, — так же тихо и неторопливо проговорил он, не глядя на неё, — разве нет? Гермиона повернула к нему голову, напустив в улыбку мстительного снисхождения. — Уверяю, ты ошибаешься, — нарочито мягко сказала она. — Я отношусь к тебе так же, как и к большинству сокурсников — безразлично. Поэтому вряд ли твоя компания может меня чем-то удручать. Просто я подумала, что твои фанатки никак не поспособствуют улучшению моей концентрации на уроке. На его лице не дрогнул ни один мускул, пока он наблюдал за ней после её слов, но в глазах, которые обычно были покрыты толстой коркой льда, сейчас улавливались опасные насмешливые трещинки, блестящие от спадающих солнечных лучей. — А ты, оказывается, врунишка, Грейнджер, — нарочито оскорбленно прошептал он, и уголок его губ дернулся в усмешке. — Никто не относится ко мне безразлично. Если такое имеет место быть, думаю, нам следует познакомиться поближе. Вот оно, он сделал первый ход! Хитрый змей осторожно скользит к своей цели, которой является её суть. Он хочет узнать её. Подобраться ближе. Хочет, потому что уже понял, что Гермиона Джин Грейнджер — серьёзный противник, а ведь всем известно, что врага всегда нужно знать изнутри, только так можно играть искусно грязно, как он и привык. Только так он и мог. Странный всплеск удовлетворения пощекотал в груди, когда она поняла, что он действительно видел в ней достойного соперника, хоть и никогда этого не признает. Ну что ж, Гермиона хоть и слегка побаивалась этого небезынтересного развития событий, но решительно готова была принять его игру. Она хотела ему ответить, но была очень рада, что профессор Бабблинг вовремя начала говорить и остановила её. Сейчас он определенно издевался над Гермионой. — Итак, — профессор Бабблинг неторопливо прохаживалась между рядами. Взмахнув длинной тёмно-красной палочкой, она наколдовала красиво начерченную легким свечением руну, парящую в воздухе над головами учеников и медленно плывущую в центр класса. — На прошлом уроке мы проходили тему о скандинавской руне Хагалаз. Носительнице самой огромной разрушительной энергии. Надеюсь, все здесь прочли тему о Хагалаз в учебнике? Гермиона и Том почти синхронно кивнули в ответ. Кто-то отвечал слабое «да», остальные же красноречиво молчали. Профессор пробежалась проницательными зелёными глазами по каждому студенту и, кивнув каким-то своим мыслям, продолжила: — Кто мне может сказать, какие руны в сочетании с Хагалаз могут усилить или более омрачить её разрушительную энер… — Туризас, — перебил её Реддл, не дав закончить слово, когда заметил, как Гермиона уже поднимает руку. Профессор Бабблинг строго взглянула на него, но тот моментально изобразил виноватое выражение лица, словно нашкодивший котёнок перед хозяйкой, безмолвно извиняясь, и она со слабой полуулыбкой кивнула ему, чтобы он продолжал. Гермиона почувствовала, что снова начинает стремительно закипать. — Туризас как более легкая форма разрушений определённо способна усилить действие Хагалаз и однозначно мощный огонь Квеорта. Сочетание Хагалаза с Квеортом может быть крайне опасно, особенно при использовании их волшебником в негативных целях, подобно Адскому пламени, они снесут всё на своём пути. — Так, хорошо, десять баллов Слизерину, — ровным голосом произнесла профессор, снова обводя внимательным взглядом всех присутствующих в классе учеников. — А какие же тогда руны могут смягчить разрушительные действия Хагалаз? Ожидаемо, они вновь секунда в секунду вместе подняли руки. Взлетели также три когтевранские руки, остальные лишь со скукой наблюдали за ними. Дафна и Пэнси с ядовитыми усмешками следили за каждым её движением, шепча что-то друг другу в уши. В этот раз профессор Бабблинг в знак позволения ответить на вопрос кивнула Гермионе. — Винья, — ответила она, краем глаза замечая поджатые губы Реддла. — Как самая светлая и мягкая руна всего футарка, а также Альгиз, способная защитить и ограничить Хагалаз от нежелательных разрушений. — Прекрасно, десять баллов Гриффиндору! — воскликнула профессор более поздравительно, чем в прошлый раз отвечала Реддлу. Но тут Волдеморт решительно поднял руку ещё раз. Гермиона немного растерялась. Она терпеть не могла, когда он проявлял инициативу на уроках. Всегда сильно волновалась, словно теряла контроль над всем, не зная, что за гениальную мысль он выдаст в этот раз и как ей будет лучше её достойно отбить. — Да, мистер Реддл? — Благодарю, — учтиво вставил он, прежде чем начать говорить по делу: — Мисс Грейнджер также забыла сказать о руне Эйваз, которая при правильном использовании тоже способна сделать действия Хагала более безопасными. Кажется, Гермиона явственно ощутила, как электричество затрещало в гуще её буйных кудрей. — Не забыла, — с натянутой улыбкой, тихим голосом, в котором должна была проскальзывать угроза проговорила она, — а намеренно опустила этот факт в силу того, что руна Эйваз, как должно быть известно всем, входит в ряд заместительных и в работе с Хагалаз будет созвучна с Альгизом, как и мистер Реддл не упомянул о руне Тейваз, руне борьбы и победы, способной толкать Хагалаз идти напролом, жестоко сметая любые ограничения в своих разрушениях, уверена, по той же причине. Профессор Бабблинг молча наблюдала за ними, переводя взгляд с неё на Реддла и задумчиво постукивая средним пальцем по своей палочке. И прежде чем Реддл успел что-то ответить Гермионе, испуская снопы красных искр из глаз, которые, казалось, замечала только одна Грейнджер, сказала: — Я вижу, вы замечательно умеете работать в паре, — моментально две пары глаз за первыми партами с опаской перевели взгляд на лицо профессора. Только не это… Больше, чем играть в квиддич, Гермионе не хотелось делать совместное домашнее задание с Реддлом. Он, судя по виду, был того же мнения. — Поэтому домашним заданием для вас двоих будет написать сочинение на тему этой руны, особое внимание уделите воздействию руны Хагалаз в целительстве, а также вы должны будете вместе сочинить и гармонично создать руническую вязанку с руной Хагалаз в вольном направлении. Гермиона мысленно застонала. Реддл незаметно для других бросил ей короткий испепеляющий взгляд, хоть и внешне как всегда оставался спокойным. — Грейнджер, — сквозь хихиканье прошептала Дафна, сидящая за второй партой Реддловского ряда, — дать тебе платочек? А то чувствую, с минуты на минуту ты разревешься. Волдеморт слегка повернул голову в сторону, будто прислушиваясь. — Спасибо Гринграсс, но оставь себе, — нарочито вежливо ответила Гермиона шепотом, повернув к ней голову. — И советую использовать его почаще, чтобы слюни вовремя подтирать, которые уже с парты капают и лужицами под ногами растекаются. Или твои родители с кучей маленьких беззащитных эльфов-рабов в вашем доме не научили тебя тому, что сдержанность и скромность — наилучшие качества достойной аристократки, м? Стыдно должно быть, тебе не кажется? Дафна зашипела ей в ответ какие-то оскорбления, тем самым подтвердив слова Гермионы, но она уже не слушала, вернувшись к пергаменту, на котором выводила чернилами рунические формулы, написанные заколдованным мелком на доске. Как на эту маленькую сценку отреагировал Реддл, было никак не понять. Выражение его лица нисколько не изменилось. Гермионе казалось, что если бы она не знала заранее, кто он такой, то абсолютно точно поддалась бы его обаянию, как и любой другой, как и все те, кого он уже успешно обманул в своём прошлом времени. Потому что со стороны, не владея легилименсом в совершенстве, просто невозможно догадаться, что у него на уме. И это не впечатляло, а, скорее, пугало. Всё время до конца урока они провели в таком же соперничестве, с ярким огоньком азарта играя друг с другом. С каждой секундой Гермионе всё сильнее и сильнее хотелось утопить Волдеморта в Чёрном озере, и совсем не приносил облегчения тот факт, что то же самое он явно мечтал провернуть и с ней. А вот когтевранцы, которые присутствовали на занятии, на последних минутах перед звонком, казалось, были всерьёз готовы порвать их обоих на дружные лоскуты. По звонку Гермиона мигом покидала свои вещи в сумку и ракетой вылетела из класса Древних рун, хотя ей показалось, что Реддл собирался сказать ей что-то ещё. Хорошо, что она успела выбежать, пока он не начал, ибо она чувствовала, что скажи он ещё хоть слово в её сторону, ей вряд ли удалось бы сдержать своё настроение…

***

— Выскочка! — почти криком возмущалась Гермиона, встретившись с Гарри, Роном и Джинни после урока в коридоре, где Реддла в тот момент точно не наблюдалось поблизости. Она зло ступала на каждую новую ступеньку, идя напролом сквозь студентов, которых грубо задевала плечами, даже не извиняясь, на седьмой этаж, настолько Волдеморт её вывел. Трое гриффиндорцев бежали где-то сзади, еле поспевая за ней. — Нет, вы это видели?! Руку тянет, чуть ли не подскакивая, даже когда его не спрашивают! Отвечает быстрее, чем профессор успевает закончить вопрос, да ещё и смеет поправлять слова учителя! Делает всё, лишь бы выставить напоказ, что он здесь самый умный! — Полностью согласен, — вдруг сказал Рон, наконец сравнявшись с ней. — Ты это делаешь гораздо лучше. Гарри и Джинни вовремя и очень удачно замаскировали смех кашлем. Гермиона резко остановилась на площадке пятого этажа, где сейчас должен был быть урок у Джинни, и повернулась к Рону с таким взглядом, который, как она в тот момент искренне надеялась, заставит рыжего вспыхнуть точно по велению Инсендио. — Так, Джинни, тебе куда сейчас? — быстро переводя тему на безопасную, спросил Рон, поворачиваясь к стоящей сзади него сестре и делая пару шагов назад от Гермионы. — Магловедение? — Да ладно, — Джинни махнула рукой, поправляя сумку на своём плече, ей явно уже становилось неловко перед однокурсниками из-за того, что старший брат ходил за ней везде хвостиком. Хоть и ради её же безопасности. Ей ведь уже давно не шесть. — Я сама дойду в этот раз, я б… Она осеклась на полуслове, заметив в конце коридора, по которому ей нужно было пройти, чтобы добраться до класса магловедения, Реддла, беседующего о чём-то с профессором Стебль. И хоть её лицо и немного побледнело, Джинни всегда была очень храброй девочкой, а потому, набрав в грудь побольше воздуха, сказала: — Я справлюсь, не волнуйтесь. Жаль только, что голос её все же не был таким уверенным, как слова, и этого вполне хватило Рональду, чтобы понять, что она врёт сама себе. — Пойдём, говорю! — он сердито сжал её запястье и потянул вглубь коридора. — Гарри, пошли с нами, я хочу с тобой поговорить по пути назад… — Займи нам стол получше и подальше от Реддла, Гермиона, — бросил ей Гарри через плечо и кинулся догонять Уизли. — Мерлин, ты видел, как она на меня посмотрела? — донесся до Гермионы перепуганный шепот Рона спустя несколько секунд, который, видно, полагал, что она уже ничего не слышала. — Сам Гримм бы попятился… Гермиона привычно закатила глаза и, отметив, что Реддл всё ещё стоял в конце коридора на пятом этаже с боязливо сжимающей руки в замок Стебль, она с какой-то по-детски мстительной жаждой утереть ему нос со всех ног помчалась на седьмой, чтобы первой оказаться в классе зелий. В классе самого любимого профессора Тома Реддла. Учителя, который вряд ли будет так же счастлив вновь увидеть своего печально знаменитого ученика. Слизнорта за все эти дни не раз становилось даже жаль, настолько виртуозно он старался избежать неизбежной встречи с Томом. Совсем скоро Грейнджер уже оказалась возле нужной двери, обхватив чёрную круглую ручку и, легонько толкнув её, она тихонько вошла внутрь. Слизнорт сидел спиной к ней за своим учительским столом, сгорбившись над открытой полкой, до верха заполненной маленькими пузырьками из-под зелий, и не сразу заметил её присутствие. Кроме них двоих в классе пока ещё никого не было. В нос тут же скользнули запахи жасмина и валерианы. Гермиона пару раз взмахнула рукой возле лица и поморщилась, безуспешно пытаясь отогнать от своего обоняния пахучие веяния трав, сочетание было весьма специфическим. — Добрый день, профессор, — поздоровалась всё ещё немного раздраженная Гермиона с крайне взволнованным Слизнортом. Он вздрогнул, почти подскакивая на месте, точно где-то прогремел выстрел, и поднял на неё несколько ошалелые глаза. Сегодня должен был быть его первый урок с присутствием на нём Реддла, и он явно места себе не находил от буянивших нервишек. — Ах, мисс Грейнджер, это вы… — с облегчением воскликнул он, спустя пару секунд пробормотав себе под нос: «А я уж было подумал…» — Проходите, проходите… — он легким жестом руки пригласил её в класс, вновь незамедлительно переводя своё внимание к ящику с зельями: — Да где же… Ну тут ведь оставался ещё один пузырёк, точно помню, — он вдруг перестал шуметь стеклянными пузырьками и, зависнув в каких-то раздумьях на несколько секунд, вновь повернулся к Гермионе. — Могу я вас попросить, девочка моя, — ласково обратился он к ней, — там, за стеллажом с книгами, коробка с крысиными шипастыми хвостами. Раздайте по четыре на каждый стол, будьте добры. У меня на них аллергия, стараюсь не подходить слишком близко… Девушка отложила свою сумку на крайний стол с двумя самыми начищенными котлами и тут же поспешила выполнить просьбу профессора. — Да, конечно, — вежливо ответила она, обходя стеллаж и начиная разбираться с коробкой. — Мы будем проходить обезболивающее зелье, профессор? — Догадались по одному ингредиенту? — восхищенно воскликнул он с неизменно дрожащими нотками тревоги в голосе. — Вы как всегда поразительны, мисс Грейнджер! Гермиона моментально почувствовала украдкой подступивший к щекам жар от похвалы профессора. Слизнорт был тем ещё льстецом, не поспоришь, но ей всё равно было очень приятно принимать его комплименты. Несмотря на своё страстное, местами очень занудное даже для Гермионы, и откровенно корыстное увлечение знаменитостями, Слизнорт как профессор и человек ей очень даже нравился. Как и его пристрастия ко всяческим удобствам, он сам по себе был очень комфортным, полезным человеком. Свою ложку мёда, конечно, ещё вложило и то, что теперь, когда зелья преподаёт он, Гермиона наконец за пять лет в Хогвартсе могла услышать заслуженное восхищение и похвалу за свои труды, чего никогда нельзя было дождаться от Снейпа. — Я просто знаю, что шипастые крысиные хвосты входят в рецепты ограниченного списка зелий, — слегка смущенно произнесла довольная Гермиона, — и лишь два из них допустимы в школьную программу. Было не так уж сложно догадаться. Из большой открытой коробки показались тысячи колючих и очень длинных крысиных хвостов, для удобства перевязанных по нескольку штук тонкими белыми веревочками у основания. Гермиона достала из кармана мантии волшебную палочку, чтобы с помощью заклятия левитации отправить несколько вязанок на столы, но мельком заглянула в тоненькую полоску щели образованную корешками книг и верхней полкой стеллажа и, увидев тихо приближающегося к Слизнорту со спины Реддла, решила немного повременить. Почему-то за этой встречей хотелось понаблюдать в укрытии. — Ну, не скромничайте, мисс Грейнджер, — заулыбался профессор. Ничего не подозревая, он продолжал лихорадочно рыться в выдвинутом ящике. — Я… Мерл-ли-линова борода! — внезапно его голос дал такого петуха, что у Гермионы кольнуло в ухе. Слизнорт потрясенно обернулся к Реддлу, хватаясь за сердце. — Том! Мальчик мой! Вы уже здесь… Реддл, сложив руки на пояснице, подошёл к учительскому столу и почтительно слегка поклонился профессору Слизнорту в знак приветствия. — Здравствуйте, профессор, — искусственно улыбнулся он, напустив в глаза елейной доброжелательности. — Все эти дни я никак не мог застать вас ни в вашем кабинете, ни в учительской, ни в коридорах. Я всё не мог дождаться вашего урока, чтобы задать несколько личный вопрос, если вы не против, разумеется… — он замолчал, медля, ожидая реакции, пока всё ещё не пришедший в себя Слизнорт глупо пялился куда-то сквозь него. — Я могу? — Что? — рассеянно переспросил профессор, возвращаясь в реальность и растягивая рот в некоем подобии улыбки, хотя со стороны выглядело так, будто под столом соплохвост жуёт пальцы на его ногах. — Ах, да… Конечно, Том, конечно спрашивайте! — По прошествии нескольких дней здесь я не мог не заметить слишком значимых перемен… — с расстановкой произнёс Реддл. — Не будет ли наглостью для меня полюбопытствовать, почему вы отказались от места декана Слизерина? На осунувшемся от переживаемого стресса лице Слизнорта просияло облегчение. Похоже, он боялся получить более сложный вопрос. Гермиона всё ещё стояла и наблюдала за их диалогом в узкую щель, прижавшись всем телом к коробке с крысиными хвостами и стараясь дышать как можно тише, чтобы случайно не привлечь внимание Реддла раньше времени. — Старость, Том, старость! — начал объяснять профессор, избегая встречи с глазами Реддла, притворившись, что нечто очень важное пишет в журнале. — Ревматизм меня так замучил, что сил никаких нет! Пришлось отказаться от дополнительной ответственности. Зато теперь меньше стресса и больше времени на горячие ванны и лимонные дольки у камина за чтением хорошей книги. Слизнорт подмигнул ему. Реддл понимающе кивнул. — Как жаль, — искреннее участие в его тихом голосе никто и никогда не смог бы назвать фальшью, настолько правдоподобно он звучал. Гермиона ощутила, как по плечам разбегаются мурашки. Это было ужасно… — Что ж, надеюсь, ваше здоровье под надежным наблюдением целителей, профессор. — Ох, благодарю вас за беспокойство, Том, — Слизнорт подрагивающей рукой похлопал Тома по предплечью, — но переживать не о чем, уверяю вас! Я каждый день принимаю лекарственные зелья, а с нашей мадам Помфри без наблюдения точно не останешься, поверьте мне! А что, неужели у вас какие-то проблемы с профессором Снейпом? — Нет, что вы, профессор, всё в порядке, — поспешил успокоить его Реддл и, льстиво растягивая губы в улыбке, добавил: — Просто непривычно. Он не вы, и я не могу этого не замечать. — Ну что вы… — высоким голоском протянул Слизнорт. Гермионе казалось, что с минуты на минуту у профессора пот из глаз польется. — Это временно, м-мальчик мой, временно… Уверен, совсем скоро вы отлично поладите с профессором Снейпом! — Если вы уверены, что он достойная замена, то не сомневаюсь, что так и произойдёт. Когда Гермиону уже начало подташнивать от этого представления, она подавила рвотный позыв и отпрянула от коробки. Взмахом палочки волшебница подняла в воздух несколько штук перевязанных крысиных хвостиков, которые тут же поплыли к столам с котлами по четыре на каждый. Глубоко вздохнув, она приготовилась к новой битве со своим соперником и, выпрямившись, вышла из-за стеллажа с легкой полуулыбкой. Заметив её, Реддл сузил глаза, переводя вдумчивый подозрительный взгляд с неё на Слизнорта. Кажется, он понял, что она подслушивала их разговор. Гермиона старалась не выдавать своего беспокойства, Слизнорт, увидев её, казалось, чуть не прослезился от радости. — А это, Том, наша мисс Грейнджер, — сказал он, жестом руки подзывая её к себе. — Мы с мисс Грейнджер уже знакомы, профессор.  — Да что вы? Прекрасно! — восторженно всплеснул руками Слизнорт. — Лучшая студентка в школе, Том, как и вы! — профессор вновь лукаво подмигнул ему. — Думаю, работа в паре пойдёт вам только на пользу. — Прекрасная мысль, профессор, — подхватив его настроения, ответил Реддл, поворачивая к ней голову. — Если мисс Грейнджер не против… Гермиона напряглась. — Нет, — робко произнесла она, неуверенно улыбнувшись, — конечно, не против. Это будет отличный опыт. — Чудно, чудно! — произнёс профессор так, будто уже и не знал, как бы деликатнее закончить этот разговор. Слизнорту явно была необходима передышка. — Том, мальчик мой, могу я вас попросить об услуге? — В любое время, профессор, — услужливо прощебетал Реддл. — Вы как всегда очень любезны, — Слизнорт постарался улыбнуться ему более правдоподобно. — Не составит ли вам труда спуститься сейчас к мадам Помфри и взять для меня успокоительное зелье? У меня закончилось. Прямо перед уроком заходил в кабинет профессора Снейпа и случайно столкнулся с боггартом, до сих пор отойти не могу… Сердце так и колотится… — Конечно, профессор. Он ещё раз слабо поклонился учителю и, даже не взглянув больше на Гермиону, молча вышел из класса. Слизнорт замер в одном положении, прислушиваясь. Спустя несколько секунд звук удаляющихся шагов Реддла совсем стих где-то на лестнице, ведущей на четвертый этаж. Тогда-то профессор вскочил и подбежал к двери, воровато выглядывая в коридор, будто одни уши его не убедили, что Волдеморт уже далеко. Плотно закрыв за ним дверь секундой позднее, он с нервным смешком повернулся к Гермионе. — Простите меня, мисс Грейнджер, пожалуйста, если сможете, за столь откровенную подставу, — с мольбой в голосе сказал профессор, виновато глядя в её лицо. — Не думаю, что моё предложение пришлось вам по нутру… Дамблдор беспощадно велел мне вернуться разумом в сороковые, если вы понимаете, о чём я, — он снова нервно хохотнул и вытер рукавом мантии испарину со лба, — и я весь на нервах, как видите, несу всякую чушь… Главное, не волнуйтесь. Помните, что сейчас он не представляет большой опасности. Гермиона не могла винить Слизнорта в такой постыдной трусливости, ведь и на неё саму, бывало, накатывали волны липкого ледяного страха рядом с Томом. Его можно было понять. Профессор испытывал, должно быть, ноющее чувство вины до сих пор по прошествию стольких лет за то, что в своё время поддался таинственному обаянию психа и поведал Реддлу правду о крестражах, тем самым открыв ему дорогу к неуязвимости. К тому же, в какой-то момент осознать, что когда-то был так слеп, что позволил настолько близко подобраться к себе такому чудовищу, действительно ужасно. — Я справлюсь, сэр, — уверила его Гермиона, стараясь говорить как можно более ободряюще. — Хорошо… Совсем скоро послышались тяжелые удары колокола, и класс зельеварения быстро заполнился студентами со всех четырёх факультетов. Гермиона дождалась Гарри и Рона и, терпеливо выслушав их недовольство по поводу того, что она согласилась работать за одним столом с Реддлом, повернулась лицом к учителю, приготовившись к приготовлению обезболивающего зелья. Сами Гарри и Рон заняли соседний с ними стол, не желая оставлять Гермиону без присмотра, и без конца ворчали себе под нос, бросая косые взгляды на Волдеморта. — Вот посмотришь, — зашипел ей прямо в ухо Гарри. — Он по-любому как-то незаметно попытается испортить твоё зелье! — Ага, — горячо поддержал его Рон, убаюкивая свой уколотый шипастым крысиным хвостом большой палец. — И, скорее всего, выставит всё так, что ты в глазах Слизнорта окажешься полной дурой, которая допустила самую глупую ошибку из всех существующих. — Хватит сочинять! — таким же шепотом возмутилась Гермиона. — Мы в школе, рядом Слизнорт, и где-то там в кабинете директора сидит Дамблдор, которого Реддл очень боится. А меня не так уж и просто провести, голова на плечах имеется! Что я могла сделать?! Слизнорт сам предложил ему работать в паре со мной, насколько я поняла, до конца учебного года… — и как только Гарри уже открыл рот, из которого явно должно было вылететь нечто похожее на «Ты с ума сошла?!», она мигом пресекла его попытку заговорить: — Так, всё, займитесь-ка вы оба уже зельем. Начиная активно резать ингредиенты для зелья, Гермиона то и дело украдкой косилась на сторону стола Реддла. Всё, что он делал, было похоже на безупречно продуманный и точный план, не терпящий отклонений и неожиданных исходов; парень внимательно водил кончиками пальцев по страничке с рецептом зелья ровно три минуты (она засекала!), после легонько постучал кончиком своей палочки под котелком, и там вспыхнул огонёк, пододвинул к себе досточку для резки, рядом один за другим разложил все необходимые составляющие будущего обезболивающего напитка. Гермиона старалась следить за тем, чтобы не делать всё в точности, как и он, но руки будто сами вели её к выполнению тех же самых действий раз за разом, и вовсе не от того, что она за ним просто повторяла, а потому что она сама всегда всё делала именно так. Ну, почти так. С царапающей нутро завистью она наблюдала, насколько идеальными выходят его порезанные шипастые хвостики и с какой точностью он подбирает гармоничные сочетания трав, которые так важны для более удачного обезболивающего зелья. Слизнорт, приняв добротную дозу крепкого успокоительного зелья, теперь спокойно, в своей излюбленной манере и с улыбкой на лице, которую он время от времени прикрывал вместе с носом платком, ходил между столами. Зелье против тревожности подавило его волнение, которое тот испытывал каждый раз при приближении Реддла, и профессор на удивление быстро вернулся к своему прежнему поведению с одним из любимчиков. — Весьма элегантный подход, Том, — восхищённо сказал Слизнорт, когда увидел, как Реддл смешивал порезанные лепестки жасмина с мятой вместо валерианы и только потом сыпал сверху сушеную кошачью траву. Подойдя к их с Волдемортом столу и приобняв обоих за плечи, он также опустил голову и в котёл Гермионы, не оставив и её без похвалы: — Отменно подобраны дозы трав, мисс Грейнджер, запах просто изумительный! Зелье Рональда, несмотря даже на то что Гарри определённо делился с ним той сомнительной книжонкой Принца-полукровки, походило больше и цветом, и консистенцией в лучшем случае на неудачный вишневый кисель. На самого Гарри Гермионе и смотреть не хотелось: он бессовестно пользовался чужими трудами! Да ещё и каждый раз незаслуженно превосходил её! Грейнджер при всём желании не смогла бы выразить, как сильно её это раздражало. И как неприятно было испытывать к лучшему другу желание растоптать его или в этом же котле и утопить. Конечно, когда она остывала и приходила в себя, эти ужасные желания утихали, но в моменты его мнимого превосходства… Это ведь не он лучше её, а этот чёртов загадочный Принц-полукровка, чтоб ему пусто было! При Снейпе Гарри тоже всё делал чётко по рецепту, но что-то никогда не выдавал таких потрясающих результатов. Злиться на лучшего друга было также отвратительно, как и быть полностью солидарной с Волдемортом. К концу урока пары из котлов Гермионы и Тома сплетались однотонными перламутровыми вьющимися лентами и разносили по всему классу крепкий мятный аромат с отчетливыми нотками жасмина, перебивающий даже запах скисшего капустного варенья, исходившего от котла Пэнси Паркинсон. — Великолепные зелья! — восторженно заявил профессор, палочкой поднимая жидкость из двух котлов в воздух, чтобы оценить совершенство оттенка на свету. — Том, мисс Грейнджер, несомненно за это полагается по двадцать баллов Слизерину и Гриффиндору! Реддл, горделиво выпрямившись и расправив плечи, с удовольствием принимал почести, не сильно отличаясь своим видом от сияющей рядом, точно одинокая звезда в чёрном небе, Гермионы. Громко чихнув в платок, профессор направился к столу Гарри и Рона, бурча про свою аллергию: — Мерлиновы кальсоны, чёртовы шипастые хвосты! Как же надоело… Но стоило Слизнорту подойти ближе к ним, привлекая внимание Гермионы к котлу Гарри, как тут же её пальцы задрожали, и на девушку напало очень знакомое и гадостное желание надеть этот котёл Поттеру прямо на голову. Она незамедлительно постаралась подавить свои эмоции, но как назло в нос ещё больше начал лезть более тончайший аромат его зелья, которое пахло даже изумительнее, чем их с Реддлом. — Ох! — с придыхание поразился профессор, положив мясистую ладонь на сердце. — Это совершенно, как и всегда… Гарри, мальчик мой, клянусь бородой Мерлина, вы превзошли свою гениальную матушку! Он всунул нос в его котёл и тут же снова чихнул, прикрывая лицо платком. — Но к-как? — всё ещё под впечатлениями поинтересовался он, глядя в хитро улыбающееся лицо Гарри Поттера, который также, по всей видимости, избегал возможности смотреть в сторону Гермионы. Немного поразмыслив, Слизнорт взял его под руку и криво улыбнулся, вполголоса проговорив у его уха: — Признавайтесь, проказник, добавили три щепотки шипов розы, которые не указаны в рецепте, так? Догадались значит? Это потрясно! Гермионе показалось, что она слышала, как что-то хрустнуло в кулаке Реддла, который он, как и делал зачастую, прятал за спину. Закончив с похвалами, Слизнорт отошёл к своему столу. — Вы трое, — он обвёл палочкой Гермиону, Реддла и Гарри, — обязательно на следующем занятии будете варить зелье за маленькую награду тому из вас, кто справится лучше всех! Так что готовьтесь! — Только не злись, — быстро попросил Гарри, наконец повернувшись и заговорив с Гермионой. — Я не хочу об этом говорить, Гарри, — с прохладой в голосе отрезала она, но тут же не сдержалась, заметив, что Реддл уже начал продвигаться со своими вещами к выходу: — Снова твоя книжонка, да?! И не стыдно тебе бессовестно использовать чужие, весьма сомнительные труды, а? — Ни капли! — нагло расплылся в самодовольной улыбке он, тут же поспешив исправиться, так как взгляд Гермионы точно не предвещал ему ничего хорошего: — Послушай, я предлагал и тебе использовать его изменения в рецептах, но ты сама отказалась! Так к чему теперь злишься? Не ответив ему ни слова, Гермиона смерила Поттера недобрым взглядом и, размашистым движением руки закинув на плечо сумку, быстро ретировалась из класса, не дожидаясь их с Роном. Они, однако, оба тут же последовали за ней. Уже в коридоре продолжая свою перебранку о книге Принца, друзья вдруг заметили наблюдающего за ними Реддла. Он молча стоял в стороне и смотрел на них тяжелым взглядом потемневших до синевы глаз. Гарри за её спиной шумно вытолкнул воздух из лёгких и поджал губы, с неприкрытым вызовом глядя в ответ на Волдеморта. — Грейнджер, — после эффектного молчания сказал он, делая шаг вперёд по направлению к ней. — Можно тебя на минутку? Рон, стоящий слева от неё, схватил её за мантию после его слов, удерживая. Гермиона нахмурилась и повернулась к нему, одним взглядом пытаясь дать понять, что совсем ни к чему устраивать эти бессмысленные шоу. Едва ли Реддл попытается навредить ей посреди оживленного коридора. Как вообще можно подумать, что самый великий Тёмный волшебник всерьёз может попытаться совершить подобную глупость? Она сказала Гарри и Рону, что догонит их по пути в следующий класс, и после того, как двое нехотя отошли от неё, подошла к Тому. — Ты хотел что-то сказать? — мягко спросила Гермиона. Он посмотрел в её лицо и растянул губы в лёгкой улыбке, которая никак не отразилась в его глазах. — Да. Видишь ли, — как всегда до приторности вежливо и выразительно начал он, — насколько тебе известно, по вине твоей банальной несдержанности, которую ученику с доверенным ему значком старосты необходимо во что бы то ни стало в себе искоренять, мы с тобой оказались в ситуации, которой вряд ли кто-то из нас доволен. Гермиона против воли начала источать опасные волны гнева. С приклеенной к лицу жеманной улыбкой она всматривалась в его лицо, пытаясь поверить в то, что сейчас услышала. По её вине? — Прости… Что? Но он не дал ей времени высказать ему всё, что кипело сейчас внутри, снова начав говорить сам: — Сегодня у меня по расписанию ещё два часа на библиотеку и два — на практику дополнительных заклинаний по Чарам, времени долго разговаривать, как сама видишь, совсем нет. Так что буду краток: завтра ровно в семь вечера я буду ждать тебя у библиотеки, чтобы мы могли вместе выполнить домашнее задание по Древним рунам. Надеюсь, этот значок ты получила не за красивые глазки и я могу рассчитывать на твою пунктуальность. Не терплю опозданий и прошу отнестись к этому с пониманием. До встречи. И бросив безразличный на вид взгляд на Гарри, который всё равно ждал её в конце коридора, Реддл молча развернулся на каблуках и ушёл прочь, оставляя Гермиону закипать в жгучей нутро ярости. Как он посмел?! Как он посмел говорить с ней так снисходительно! Ведь она здесь староста, а не он! Никто и никогда ещё не говорил с Гермионой Грейнджер так…