Обыкновенные вещи

Ты просто эксперт по части свиданий. Ты всегда это подозревала и оказалась права. Вышло весело. Ты была в ударе, она была в ударе, никто не умер. Никого не застрелили, не пырнули ножом. А еще, когда вы вернулись домой после первого раза, она прижала тебя к двери и отымела, даже не дав снять пальто. Балдеж. Ты составляешь список обыкновенных вещей, которыми вы займетесь вместе: сходить на пляж; съездить в Уэльс; посетить зоопарк. О! Покататься на коньках в сочельник, это тоже отпадная идея. Ты перестаешь помешивать на плите ужин, чтобы быстренько записать ее в блокнот, подчеркнув дважды. Но на сегодня ты запланировала кое-что особенное: третье свидание. Да, вы ходили «куда-нибудь» уже раз пять и каждый раз после этих вылазок занимались сексом, да и в промежутках между ними тоже, но не в этом соль. Соль в том, что тебе еще никогда не доводилось планировать вечер с целью затащить Еву в постель. Хотя… что бы ты ни делала в последнее время, ты обычно делаешь это с той же целью, да и раньше тоже… Но соль не в этом. Даже с учетом прошлых хитростей ты понимаешь, что Ева выбрала тебя не из-за каких-то гениальных ходов с твоей стороны – просто тебе ужасно повезло. Ты отгоняешь эту неприятную мысль: на сегодня у тебя есть план, и вечер пройдет чудесно. Ты выглядишь сногсшибательно. Еда будет изысканной. За последние недели ты облазила все винные погреба Сассекса в поисках именно этой бутылки. Ты приготовила свечи, составила плейлист, так что все пойдет как по маслу. А потом она кончит с таким фейерверком, как никогда раньше. Ты уверена, что по части третьего свидания с тобой не сравнится никто. Дверь громко хлопает, из коридора доносится возня… Ева проходит через гостиную сразу в спальню, не удостоив твой умопомрачительный наряд ни единым взглядом. Хм. Это грубо и совсем чуть-чуть не соответствует ожиданиям. – Хай, Ева? Ответа нет. – Привет? Сняв с плиты сковороду, ты тоже идешь в спальню. Ева сидит за столом, все еще в пальто, и просматривает документы из папки. – Я приготовила ужин… – Да, салют, я буду через минуту. О’кей. Тебя не так-то просто сбить с курса, поэтому ты спешишь на кухню. Еда уже готова. Ты раскладываешь ее по дизайнерским тарелкам, которые заказала неделю назад и с тех пор прятала в буфете. Ждешь пять минут. – Ева? – Сейчас, уже иду. Что ж. Это все еще грубо и не соответствует ожиданиям. Она выходит в растянутой футболке и леггинсах, с забранными в хвост волосами и той самой папкой в руках. Ты начинаешь беспокоиться: – Все в порядке? – Что? Да. Нет. – Она так еще и не взглянула на тебя. – Просто… посмотри сама. – Ева двигает к тебе папку через стол. Внутри фотографии с места преступления, а на них – кровь, кости, серое вещество. Обалденно, хотя и не совсем в том ключе, на который ты рассчитывала. Но… что это? Любопытно. Ты разворачиваешь одну из фотографий и вглядываешься в изображение. Плоть разорвали на куски брутальнейшим образом, но из-под всей этой каши виднеется ровный порез вдоль белой кости – изысканная деталь среди кровавого месива. – Почему ты остановилась на этом снимке? Ты поднимаешь взгляд на Еву. Это первый раз за весь вечер, когда тебе удалось завладеть ее вниманием. – Видишь этот ровный порез? Он был сделан крайне аккуратно, тут потребовались однвременно сила и умение. Все остальное – просто помехи; главное – порез, именно его пытались скрыть… Если бы на месте убийцы была я… Ты замолкаешь, оценивая ее реакцию. Ты много недель вела себя очень хорошо и теперь беспокоишься, что стоит открыть этот темный колодец внутри, и ты не сможешь замуровать его снова, а тогда все полетит к чертям. Но Ева выглядит… плененной… тем, что ты собираешься сказать. Может, позволить себе слабинку? Может, потом получится все это снова выключить – просто Ева такая притягательная в данный момент. Ты хочешь чувствовать этот взгляд на себе как можно дольше, что бы затем ни произошло. Твой голос спускается на октаву вниз. – Если бы я была на месте убийцы, то не пыталась бы ничего скрыть – это очевидно. Я всегда хотела показать тебе свое мастерство. Обожала красоваться перед тобой… – Ты замечаешь, как Ева облизывает губы. Боже правый. – Но… – Ты меняешь тон, отступив от намеренной провокации, и продолжаешь обычным голосом: – Если бы я хотела что-то скрыть, то поступила бы так же: устроила бы кровавую бойню, чтобы отвлечь внимание от единственно важного. Этот человек считает себя тонким художником, но из осторожности хочет, чтобы ты видела лишь грубую силу. – Ты чертовски сексуальна. У тебя вырывается смешок. И тут она будто впервые за вечер видит тебя по-настоящему: – Почему ты так одета? Что… это такое? – указав на накрытый стол, спрашивает она, но в тот же момент ее лицо вытягивается: – О боже, нет, это свидание! Господи, ты все это подготовила, а я в леггинсах! Извини, мне так жаль, я просто идиотка! Ты снова смеешься, удивляясь, насколько искренней оказывается твоя радость. Вдруг тебе в голову приходит ужасная мысль: – О нет. Я – это Усы. – В смысле? Цветы, свечи, красивые тарелки, плейлист – ты запланировала свидание в стиле ее бывшего мужа. Ты готова провалиться сквозь землю. Ева предпочитает леггинсы и фотографии с места преступления и, возможно, чтобы ты отлизала ей в окружении всех этих снимков, потому что она странная, жуткая и вообще просто идеал. – Ничего. Возьми с собой папку и устраивайся на диване. Я принесу вино и еду. Когда ты возвращаешься с кухни, то сразу замечаешь, что Ева приложила все возможные усилия, чтобы прихорошиться: распустила волосы и как могла причесала их пальцами. Она выглядит пристыженной. Это очаровательно, думаешь ты. – Мне действительно очень жаль. Поставив вино и тарелки на пол, ты устраиваешься между ее ног. – Почему? Это я облажалась. На самом деле я хочу вещи, которые нормальны для нас, а не для прочих людей. Так что... – Ты замолкаешь для достижения наибольшего эффекта и медленно скользишь ладонями от ее колен к бедрам. – Хочешь, чтобы я трахнула тебя сейчас или после того, как мы разберемся с фотографиями? Она выглядит... тронутой, будто ты сказала что-то милое. Может, так оно и есть. Снова везение, а не какая-то гениальность. – Давай после? Ты улыбаешься ей: – Заметано.