Обыкновенные вещи

В последнее время она какая-то странная. Странная не в привычном смысле, а по-новому – до такой степени, что ты затрудняешься выразить это словами. Все началось, когда ты стала «консультантом» в подчинении у Каролин. Но что толку от этой зацепки, если Ева сама договорилась о работе для тебя? Чем же ей быть недовольной? Ваши отношения наладились после крупной ссоры, но теперь что-то изменилось. Ты умеешь читать людей (по крайней мере, поверхностно), но при взгляде на Еву кажется, будто у нее все в порядке – внешне; что-то не сходится в глубине. Сначала, когда странности только наметились, ты подумывала просто спросить о них, но все же решила подождать: вдруг все рассосется само? Не рассосалось. Сейчас ты уверена, что любой вопрос загонит эти странности еще глубже, и ты никогда не докопаешься до истины. Поэтому теперь вы существуете все вместе: ты, Ева и эти отклонения. Когда ты рисовала себе жизнь после того, как Ева выберет тебя, то представляла буйную радость начальной стадии отношений, только на более долгий срок – на годы, даже на целую вечность, просто с сединой, тростью и другими атрибутами старения вроде лавандовых подушечек. Конечно, ты не наивная дурочка и понимала, что могут возникнуть какие-то присущие взрослым бытовые проблемы, но… В основном ты фантазировала о бесконечном сексе и умилительных мелочах. Ты знаешь, что всегда была виртуозна в сексе; умилительным знакам внимания ты научилась; но для того чтобы догадаться о причине внезапных изменений между вами, тебе болезненно не хватает опыта. Она странная на работе: во время брифинга на тему очередного «монстра недели» ты чувствуешь на затылке ее прожигающий взгляд (явно не эротического характера). Она быстро сбрасывает твою руку со своего бедра на середине одного из таких совещаний, что укрепляет подозрения. Она странная дома, потому что перестала задавать вопросы. Раньше не проходило и ужина без того, чтобы она не выудила из тебя воспоминания о каких-то давно канувших, как ты думала, в Лету событиях. Однако это трогательное любопытство будто ветром сдуло. Она, конечно, не перестала с тобой разговаривать. И не наступило никаких разительных перемен. Просто беседы теперь не такие, как прежде. Затерявшись в собственных мыслях, ты чуть не пропускаешь свою остановку метро, но у тебя получается вовремя выйти из поезда – только чтобы сразу же юркнуть обратно прямо перед закрытием дверей: ты забыла в вагоне шарф. Вернувшись на свое место, ты машинально смотришь в окно и видишь замершую на платформе Еву. Это очередная странность: у Евы нет оснований ни пользоваться этой веткой, ни сойти именно здесь. Поблизости лишь пара бутиков, ресторанчик, жилые дома, отвечающий за безупречность твоих бровей специалист, продуктовый магазин, но ничего интересного. Ничего такого, что заставило бы сойти на этой станции. Ты усаживаешься на недавно освобожденное тобою место. Поезд снова ныряет под землю, и вид спального квартала сменяется мраком туннеля. Ева следит за тобой – это единственное логичное объяснение. Другие возможные причины выйти на Парсон-Грин: она готовит для тебя очаровательный сюрприз; хочет посетить великолепного визажиста; решила пообедать во второсортной забегаловке?.. Больше на ум ничего не приходит. Но из-за странности атмосферы тебе не кажется, что дело в очаровательном сюрпризе. Ты с удовольствием поделилась бы адресом косметологической студии. А сомнительной еды в Лондоне полно на каждом шагу. Ева следит за тобой, чтобы узнать, чем ты занимаешься, – другой причины элементарно нет. Но почему она не поинтересовалась у тебя? Хотя, признаться, однажды она попросила отметить важные даты в календаре, а ты заполнила его годовщинами исторических событий. (Неужели она ожидала от тебя чего-то другого?) Но дело не в этом. Ева следит за тобой, чтобы узнать, чем ты занимаешься, вместо того, чтобы просто поговорить. Этому может быть два объяснения: она соскучилась по кайфу от игры с тобой в кошки-мышки или уверена, что ты соврешь, если спросить тебя в лоб. Хм. Конечно, у первого варианта есть право на существование, но было бы веселее, если б она тебя предупредила, чтобы ты смогла бросить ей достойный вызов. А вот второй вариант… Зачем тебе врать? Или – почему она думает, что ты бы соврала? Такие вопросы заводят тебя в тупик. Разумеется, ты б не стала темнить насчет цели своей поездки. Но есть разница между тем, что ты это знаешь, и тем, сделает ли другой человек такой же вывод на основе имеющихся фактов. Эту разницу тебе не всегда дано понять – потому что ты психопатка с недоразвитым чувством эмпатии, да-да. Вся необходимая информация разложена по полочкам у тебя в голове, но сделать правильный вывод непросто. Поэтому ты пытаешься подойти к вопросу с другой стороны: в чем Ева может тебя подозревать, если думает, что ты не ответишь честно? В планировании сюрприза; в том, что ты снова убиваешь людей; вероятно, даже в интрижке на стороне. Хотя кто поверит, что ты готовишь втайне что-то милое… Тебя никогда не подозревают в чем-то столь незамысловатом и положительном. У тебя вырывается непроизвольный вздох. Ева знает, что ты больше никого не убиваешь; ты сама ей сказала. Это было причиной вашей грандиозной ссоры, так что тут сомневаться не в чем. Значит, интрижка на стороне? Но это же смехотворно. Ты с радостью отказалась от веселья и легкомысленности своей старой жизни, чтобы быть вместе с Евой, и теперь, когда ты с ней спишь, какой смысл заглядываться на других?.. В итоге неважно, речь об убийствах или о сексе: Ева тебе не доверяет, и это самый угнетающий вывод, к которому ты могла прийти в наполнившемся за это время вагоне метро. Но в чем причина ее недоверия? В принципе, ты была с ней честна. В принципе. За исключением пары недомолвок, но разве это считается? Может, она просто не уверена в себе? Множество других женщин, да и мужчин, были бы рады с тобой переспать. Они тебя не интересуют, но вдруг Ева этого не знает? Ты подумываешь, не отправить ли ей скабрезное сообщение, чтобы дать понять: никто другой тебе не нужен. Но ты не в настроении. Тебя переполняют слишком знакомые эмоции: сначала грусть, потом злоба, потом снова грусть… Резко вибрирует телефон: «Возвращайся домой, мне нужно с тобой поговорить». Что ж. Как минимум, покончим с неестественностью. Если тебе удастся убедить Еву, что кроме нее тебе никто не нужен, вы сможете вернуться к беззаботности по уши влюбленных. Может, это и к лучшему. Ты выходишь на следующей станции и понимаешь, что, задумавшись, уехала на другой конец города. Это досадно. Теперь придется возвращаться обратно – в час пик, стоя… и с неухоженными бровями. Что досадно вдвойне.