Обыкновенные вещи

Обратная поездка на метро выматывает тебе все нервы. А когда ты выходишь из подземки, начинается дождь – и это тем более неприятно. По дороге в квартиру ты некоторое время шагаешь за группой курильщиков – еще отвратительней. Так что, оказавшись у двери, ты полностью теряешь настроение провести вечер, залечивая чужое самолюбие, но хочешь покончить со странностями и поэтому не мешкаешь на пороге. Ева сидит за столом – как готовая к отповеди учительница. С каждой секундой ты чувствуешь себя все дальше и дальше от гениального многоступенчатого плана, с помощью которого собиралась убедить ее, что она одна в твоем сердце навек. – Садись. По спине пробегает холодок. Намеренно неторопливо сняв пальто и шарф, ты проходишь мимо стола, за которым она ждет тебя с папкой: – Я только переоденусь… – Нет, садись. Ты не слушаешься, направляясь вместо этого в спальню и открывая шкаф. Переодеваться расхотелось, и все же ты возвращаешься далеко не сразу. Ева, очевидно, желает, чтобы вы сидели по разные стороны стола, на расстоянии друг от друга, но ты располагаешься рядом с ней и нарочито-расслабленным жестом как бы спрашиваешь: «Что дальше?» Она рвет и мечет. Ты довольна. Ева показывает досье, внутри которого – все о тебе: фотографии, запечатлевшие тебя на разных лондонских улочках; многочисленные счета; протоколы оператора мобильной связи. – Ты лгала мне. Ты не знаешь, что и сказать. Да, на снимках – ты; это счета из кафешек, которые ты посещала; записи наверняка соответствуют твоим телефонным разговорам. Но ты не понимаешь, к какому выводу Ева пришла на основе всех этих «улик». Ее вывод отрывает тебя от изучения содержимого папки. – Ты снова работаешь. Ты поднимаешь на нее взгляд. Она сердится, ей больно, но что-то еще на секунду мелькает в ее глазах: триумф. Ева довольна собой. Потому что поймала тебя? Потому что выиграла партию, о которой ты и не догадывалась? Потому что оказалась права, и ты действительно не в состоянии исправиться? У тебя нет ни малейшего понятия, что сделать, как ответить. Почему ты обязана доказывать свою невиновность и молить о прощении? На этот раз ты ничего не натворила. «На этот раз»? То есть это ваша старая проблема? Ты знаешь, что людям свойственно так мучить друг друга – скандаля на одни и те же темы разными изобретательными способами. Какое разочарование – оказаться половиной одной их таких пар! И почему вы всегда ссоритесь именно по этой причине, которая заведомо ослабляет твою позицию? – Скажи что-нибудь, – требует Ева. – Например? – смеешься ты. – Да что угодно! – Она переходит на повышенные тона. Холодок, пробежавший по спине, начинает леденить душу. Ты небрежно проводишь рукой по рту, заканчивая движение ничего не значащим жестом. – Что это такое? Фотографии того, как я провела день? Счета за завтрак? Продолжительность моих телефонных звонков? Я не вижу никаких трупов. Не вижу крови. Поверь, раньше ты находила меня только потому, что я оставляла для тебя след. Если бы я снова работала, то без моей помощи ты никогда бы об этом не узнала. – На ее лице проскальзывает тень сомнения. Тебе это безразлично. – Какой бы хрени ты себе ни напридумывала, чтобы разнообразить собственную жизнь, – я не имею к этому отношения. – Сегодня ты заметила, что я за тобой слежу, и попыталась избавиться от хвоста. У тебя снова вырывается невеселый смешок: – Я вернулась за шарфом, который забыла в вагоне. А потом двери закрылись, и я увидела на платформе тебя. Она вновь выглядит неуверенной, однако твой холод внутри уже превращается во что-то совершенно другое… К горлу подкатывает паника. Тебе нужно быть очень осторожной, чтобы не отреагировать… слишком резко. Тебе необходимо уйти. Поднявшись из-за стола, ты идешь в спальню, где намеренно долго складываешь одежду в чемодан. Затем возвращаешься к Еве: – Я в отель. Не пиши мне и не следуй за мной. Сейчас я не желаю с тобой говорить. Перестав разглядывать содержимое папки, она встает, словно бы с целью приблизиться. Ты делаешь шаг назад и поднимаешь ладонь в предостерегающем жесте: – Стоп. Не надо. Пожалуйста. У меня… все будет хорошо. Мне просто срочно нужно увеличить дистанцию между нами. Она бледнее смерти. Ты пытаешься убедить себя, что тебе все равно. Разворачиваешься и уходишь.