Lover's eyes

Весь следующий день Баки занимался ерундой: смотрел «Нетфликс», помогал тетушке Лиззи с починкой всего, что находил поломанным в доме, и начал разбирать чердак, как и обещал еще года три назад. Все это время он поглядывал на дисплей смартфона в надежде, что Стив ему вдруг напишет, что было даже смешно: Стив и в дом-то его пускал после нескольких секунд раздумий. Вряд ли Баки мог рассчитывать на безобидную СМС, да и Стив казался ему не тем человеком, который станет переписываться в любую свободную секунду. Баки стало как-то грустно — ему правда понравились их со Стивом разговоры на ярмарке, и он хотел бы общаться почаще, но Стив был такой ледяной в своей детской обиде, что пробиться к нему представлялось задачей непростой. В конечном счете около трех часов дня Баки не сдержался и сам настрочил ему небольшую СМС. Он не стал писать ничего такого, просто поинтересовался, как дела. В любом случае ответа не пришло. К вечеру Баки получил сообщение от Майка, старого школьного приятеля. Тот звал к себе на очередную вечеринку, обещал кучу девушек и выпивки — как и всегда на его тусовках. Баки решил, что для гулянки самое время: он был свободен и ему совсем нечего было делать. Стив не хотел ему и на одно-единственное сообщение ответить, а предложение старого приятеля оказалось вполне заманчивым. В конце концов, что могло быть лучше алкоголя и быстрого секса? Стив и вспомнил бы о нем лишь завтра, а Баки не вызывался нести этот крест и сидеть и ждать его, как верная собака. Он и без того делал все, что в его силах, чтобы Стив понял — ему можно довериться. Так что около пяти вечера Баки собрался к Майку, взял лишь телефон и деньги, написал наскоро тетушке Лиззи короткое сообщение о том, что уходит к друзьям, и, скорее всего, будет поздно. Она, привыкшая к его гулянкам, ответила емким «конечно, милый» и даже ничего не спросила. Как говорила сама тетушка Лиззи, она ему не мама, а потому может позволить некоторую свободу — ведь она тоже была когда-то молода и прекрасно помнила, что это такое. К Майку Баки пришел в самый разгар вечеринки, когда многие изрядно напились и вовсю танцевали, а некоторые поспешили уединиться в верхних комнатах. Дом у Майка был большой, пространства достаточно, чтобы уместить половину местного Колледжа Касл-Берн. Баки встретил как минимум пару дюжин старых знакомых из школы и тех, с кем когда-то гулял на одной детской площадке. Многие совсем не изменились — такие же идиоты, какими и были в школе, когда задирали девчонок и лупили костлявых неудачников вроде Стива. Но были и те, с которыми Баки радостно обменивался рукопожатиями и даже приобнимал. Наконец, среди толпы людей его нашел Майк, передал ему сороковушку светлого пива, которую таскал с собой, и они обменялись рукопожатиями. — Все-таки нашел на старого друга время, да? — усмехнулся Майк. С их последней встречи он почти не изменился: те же черные волосы в беспорядке, острый взгляд, тонкие губы. Только на шее набил татуировку — череп со щупальцами и надпись. Они вдвоем стояли на заднем дворике, около бассейна, где уже плескался кто-то не совсем трезвый. — Прости, дружище, весь в делах, — ответил ему Баки. Он окинул взглядом здешних гостей и заметил уже знакомую ему Мэгги, извивающуюся под орущую из колонок музыку, в одном лишь купальнике и с пластиковым стаканчиком. Она махнула ему рукой, стреляя глазками. — Да я понимаю, ты же у нас парень нарасхват, — с хохотом хлопнул его по плечу Майк. — Тут птичка напела, что тебя в городе с малявкой Роджерсом видели. Что, опять в няньках оставляют? Баки фыркнул на его гогот. — Ха-ха-ха, — отозвался он без энтузиазма. — А ты все такой же клоун, Кемп. — Да ладно тебе, я же шучу, — пожал плечами Майк, отпивая из своей бутылки. — Просто странно, ты же его терпеть не мог. Говорил, лучше в школе на все лето оставаться, чем с этим недомерком нянькаться. — Знаешь, Кемп, люди меняются, — философски заметил Баки. Он и сам прекрасно помнил, каким маленьким злобным ублюдком он был. — Согласен, Роджерс тоже неплохо так изменился, — Майк поиграл бровями. — Никогда не думал, что этот мелкий недоносок станет таким. Я бы даже ему присунул, честное слово. — Чего же еще не присунул? — скептически хмыкнул Баки. Разговор ему не нравился. Он чувствовал неприятную горечь злости и отвращения к Кемпу, и ему не хотелось развивать эту тему. — Да он же не дается никому, — махнул рукой Майк. — Я и еще некоторые парни из нашей тусовки пытались его завалить, типа на выпивку приглашали, все такое, но Роджерс-то принципиальный. Он нас терпеть не может, помнит еще, как мы его все вместе доставали. Зато ты его герой, он перед тобой в два счета и раком встанет, и в рот возьмет — даже сплевывать не будет. Такое не всякая баба сделает. Баки захотел было ответить ему что-нибудь в духе «уже взял» — желание было очень сильное, и — Баки вдруг подумалось — не для того, чтобы самоутвердиться, а чтобы дать им знать: к Стиву приближаться не стоило. Но он сдержался, и как раз в этот момент его телефон завибрировал, оповещая о СМС. На дисплее высветилось имя Стива и его короткий ответ: «Извини, был занят в клинике». — С чего ты вообще взял, что он по парням? — хмыкнул Баки, не отвлекаясь от ответа: мол, пошел прогуляться со старыми приятелями, и заодно спросил, могут ли они сегодня увидеться, если он придет ненадолго около девяти вечера. — Да он и не особо скрывается, уж кто-кто, а Роджерс — последний, кто будет в шкафу отсиживаться, скорее сам морду бить полезет. Говорят, он вроде би, — туманно ответил Майк. — К тому же он год с сынком Уилсона крутился, как его там, Сэм вроде. Пацан мужика, что ветклинику на Пятой Авеню держит. Он за Роджерсом бегает, как собака. Чуть ли не ноги ему целует. Куда Роджерс ни сунется, там и Уилсон околачивается. Зуб даю, они неплохо шалили под одеялом, пока ты не заявился. Баки вдруг как обухом по голове огрели. Он непонимающе уставился на Майка, почему-то начиная злиться. Его злость не была направлена на кого-то конкретного, просто разливалась волнами вокруг него, а Майк, словно не замечая, начал трепаться о чем-то своем, говорил, говорил и говорил. У Баки в голове вертелся только один вопрос: какой еще к черту Сэм Уилсон? Целый год? Ревность ослепила его, как внезапно вспыхнувший во тьме прожектор, направленный прямо в глаза. В ту же секунду ему на смартфон пришло еще одно СМС от Стива: там лишь емкое «Ладно». Впрочем, Баки уже и не нужно было его разрешение: он пришел бы в любом случае. Он поставил будильник на восемь с половиной вечера, чтобы выйти и прибыть к дому Стива четко к девяти. Баки был теперь так зол — во многом потому, что понятия не имел, кто такой Сэм Уилсон, — и даже громкая музыка и добавка алкоголя не подняли ему настроения. Он, сидя за пляжным пластмассовым столиком в компании играющих в покер знакомых, особо не вникал в беседы, в которых участвовал, и не отвлекся, даже когда к нему подошла Мэгги. Она была уже под чем-то, может, курила травку, судя по сладковатому запаху от ее волос. Ее мокрый после бассейна купальник лип к смуглой коже, покрытой мурашками. Она поначалу поинтересовалась, как у Баки дела, а затем, заметив, что к разговору у него душа не лежит, села к нему на колени и предложила подняться в комнату наверху. Она провела пальцами с длинными ногтями по его плечам и улыбнулась. — И чего ты такой кислый, Джимми? — ее пухлые губы были накрашены красной водостойкой помадой, волосы еще — чуть влажные. Баки обвел взглядом прекрасные широкие бедра и упругие груди, положил ладони на округлые подтянутые ягодицы. Мэгги была красоткой, они еще со школы любили вместе время провести, но никогда не встречались. Баки с удовольствием шлепнул ее по бедру, вспоминая прежние деньки. — Задумался о жизни, — абстрактно ответил он. Мэгги рассмеялась. — Да ладно тебе, — протянула она, взгляд у нее блестел, и она чуть покачивалась на нем туда-сюда. — Ты весь вечер один скучаешь. Нехорошо. И, кстати, в прошлый раз ты поступил очень некрасиво. — Прости, детка, были дела, — усмехнулся Баки, одной рукой поглаживая ее ягодицу и бедро. — Я сегодня немного не в духе, — признался он слегка лениво. Мэгги закатила глаза. — Брось, Барнс, — она положила ладонь прямо на его ширинку и легко сжала. — Мы не расскажем малышу Роджерсу... — с этими словами Мэгги наклонилась к его шее и мягко поцеловала у кадыка, пьяно и лениво. — Причем тут Стив? — выгнул бровь Баки. Она засмеялась, запрокинув голову и обнажив линию красивой тонкой шеи, которой Баки с удовольствием залюбовался. — Ой, да ладно, все наши уже в курсе, что ты за него взялся, — ответила Мэгги. — Уверена, у тебя все выгорит. Ты же тот еще красавчик. Мы все на тебя поставили. — Приятно слышать твое одобрение, — хмыкнул Баки. Он еще немного насладился ее телом на своих коленях, тем, как плавно она на нем двигалась, и он даже подумал, что если сейчас у него встанет, то они обязательно потрахаются. Мэгги как раз начала глубокий и влажный поцелуй, когда смартфон Баки внезапно взорвался громкой мелодией, оповещающей его о будильнике. Он оторвался от нее, чтобы выключить. — Прости, малышка, но папочке пора. Поразвлекайся с Рамлоу, а то он что-то грустит. Мэгги надула губы, но все равно послушно слезла с его колен. — Увидимся как-нибудь? — обольстительно улыбнулась она. Баки пожал плечами и подмигнул. — Все может быть.