Lover's eyes

Пока он шел до дома, успел пожевать жвачку, чтобы Стив не учуял запах пива. Он немного взбудоражился небольшой прелюдией с Мэгги — она была горячей, конечно, и Баки с радостью развлекся бы с ней, может, даже не раз. Но — как бы сложно ни было признаться себе в этом — по сравнению со Стивом она была как лапша быстрого приготовления против пасты высшего класса: пойдет на пару раз, но по-настоящему насладиться ею невозможно, зная, что его ожидает в будущем — ведь он ни секунды не сомневался, что сумеет разбить все барьеры Стива. Правда, пока это случится, у Баки может произойти какой-нибудь спермотоксикоз. Баки нетерпеливо топтался на его крыльце, позвонив в звонок два раза. По его расчетам миссис Роджерс была дома, так что на многое он не надеялся. Стив к тому же наверняка устал и вряд ли захотел бы уступить ему пару-другую поцелуев. Но на самом деле для Баки сейчас важнее всего было узнать, кто такой Сэм Уилсон и какого черта о них двоих ходят такие слухи. Когда дверь наконец открылась, на пороге стоял Стив, на лбу у него виднелся белый развод, наверное, от муки. Он вышел на крыльцо и закрыл дверь, чуть хмурясь и смотря на Баки немного подозрительно. — Ты что-то хотел? — спросил в лоб. Баки хмыкнул. — И тебе привет. Стив смущенно кивнул и нехотя исправился, поздоровавшись. Баки протянул было руку, чтобы смазать муку со лба, но Стив отдернул голову, уходя от его ладони. — Я сам, — он спешно вытер лицо краешком растянутой старой футболки. Баки ждал, сунув руки в карманы джинсов. — Просто готовил. — Ничего. — Так что ты хотел? Баки пожал плечами. Он и сам не знал. Он уже отошел от того яростного состояния, когда узнал об Уилсоне, и теперь был скорее просто раздражен и взбудоражен. — Увидеть тебя? Или мне нужно подавать письменную заявку за неделю? В трех экземплярах? — язвительно поинтересовался Баки. Стив выгнул бровь. — Я немного занят. — Ты так постоянно говоришь. — Так, может, стоит задуматься? — Кто такой Сэм Уилсон? — не выдержал Баки. Стив нахмурился пуще прежнего, хотя он и так был чересчур хмурым постоянно. Голос у Баки был требовательным, будто бы он имел на это право — злиться на Стива из-за какого-то Сэма Уилсона. Это было неправильно, но он все равно хорошо ощутил эту волну ярости в груди. — А что? — не понял Стив. Баки не унимался: — Кто он такой? — Эээ... — Стив пожал плечами. — Мой друг? Какое твое дело? — Друг? Или друг с привилегиями? Брови Стива взлетели вверх. — Чего? — Он твой парень? — выпалил Баки. — Вы встречаетесь? Стив пялился на него пару секунд, не мигая. Он будто старался что-то прочитать в Баки. Баки же строго смотрел в ответ, словно и правда имел право, хотя кто они друг другу такие? Баки ведь даже на прогулку Стива постоянно упрашивать приходилось, а сейчас что, требовал от него ответов? Они даже не встречались. Тем не менее ревность охватила его такая сильная и мерзкая, что Баки от нее стало тошно. — Это что, какая-то сцена ревности? — наконец отозвался Стив. — Что ты городишь? — А чего ты увиливаешь? — Даже если он мой парень, какое твое дело? — начал заводиться Стив. И вот тут Баки стоило бы успокоиться, потому что со Стивом такая штука — он всегда будет делать все наперекор, просто из-за характера. Не пойдет по легкой дорожке и сунется в самое пекло, но сделает не то, чего от него хотят или ожидают, потому что не обязан. Это еще в детстве было: хулиганы говорили ему отступиться и дать дальше доставать какую-нибудь девчонку или лупить очкастого ботана, но Стив только упорнее лез в драку. Однако сейчас слова Стива укусили так больно, что мозг словно отключился. — А «твой парень» знает, чем ты на вечеринках занимаешься, а? Или ты тут городская соска, у каждого в рот берешь, вот он и внимания не обращает? Будь у Баки возможность, он этого никогда бы не сказал, потому что прозвучало это преотвратно, и даже он сам поморщился от этих слов. Глаза Стива будто застыли, и увидеть на его лице такой глубины разочарование почему-то оказалось настолько больно и неприятно, насколько Баки и не представлял, что может быть. — Какой же ты все-таки мудак. Сэм был прав, люди не меняются. Убирайся отсюда, — ледяным голосом сказал Стив и развернулся, чтобы уйти. Баки успел было схватить его за руку и развернуть к себе, но как только ему это удалось, Стив резко ударил ему прямо в лицо. От неожиданности Баки на пару секунд даже потерялся. Он приложил руку к носу, тут же ощущая теплую кровь под пальцами. Вроде как сам нос был не сломан, но металлический вкус мигом прокатился по языку к глотке. Стив выбрал этот момент, чтобы уйти, но Баки успел еще раз схватить его за руку. Удар будто отрезвил. Стыд навалился на него такой силы, что дышать стало сложно. Вся злость исчезла, словно ее никогда и не было. Он будто слышал себя со стороны. — Прости! — искренне выпалил Баки. — Прости, Стиви, я правда не это хотел сказать! Черт, прости, пожалуйста! Я не хотел, клянусь. Прости, ты прав, я мудак полный. Прости. Пожалуйста. — Руку отпусти, пока я тебе второй раз не врезал, — прорычал на него Стив. — Стиви, пожалуйста, — взмолил Баки. — Я не хотел. Я дурак, знаю. Прости меня. Я не это хотел сказать. Я просто... Я так разозлился, да еще и Кемп этот. Извини, прошу тебя. Пожалуйста. — При чем тут Кемп? Баки виновато дернул плечом. — Да он придурок, — сказал он. — Трепался весь вечер, мол, ты встречаешься с каким-то Сэмом Уилсоном, и я вспылил, и... Прости. Я просто... Знаю, звучит дерьмово, но я правда так не думаю. Я... Я так не думаю. Стив долго смотрел ему в глаза, прежде чем расслабить руку и наконец вырвать ее из хватки. Он потер запястье с холодным, недовольным выражением лица, пока Баки виновато кусал губы, все еще держа руку у носа. Лучше бы он промолчал, чем сказал такое дерьмо. Что с ним вообще не так? — Все? Ты узнал, что хотел? — равнодушно осведомился Стив. — Вообще-то, я не за этим пришел, — поспешил Баки. — Да? Какие еще сплетни ты собрал? — Туше. Я просто хотел тебя увидеть. Они оба затихли. Стив нахмурился и скрестил руки на груди, словно ему холодно. — Замерз? Могу дать свою джинсовку, — предложил Баки, из-за носа гнусавя. Стив показательно фыркнул. — О, спасибо, джентльмен. Он опустил взгляд себе под ноги, смотря куда угодно, только не на Баки. Баки в это время чувствовал себя ужасно виноватым, но просить прощения снова посчитал глупым. Поэтому попытался завести какую-нибудь беседу. — Ну и... Как твоя работа? — спросил Баки. Стив пожал плечами. — Все хорошо. — Что ты делаешь там? Ты помощник ветеринара? — Да. В основном прибираюсь, помогаю с животными. Если животные остаются у нас на какое-то время, приглядываю за ними. Ничего необычного. — Это здорово, — улыбнулся ему Баки. — Я работал в одном из автосервисов отца в Нью-Йорке какое-то время. — И как? Преуспел? Баки пожал плечами. — Ну, старший механик очень меня хвалил, — похвастался он и опять приложил руку к носу — только-только притормозившая кровь потекла снова. Стив и правда разозлился, хорошо хоть ничего не сломал. Стив вздохнул. — Пойдем, у меня есть перекись. — Нет, не нужно, все путем, — тут же заверил Баки. — Я заслужил. — Не спорю, ты заслужил. Жаль, сломать не вышло, — пожал плечами Стив. — Но ты мне все крыльцо своей кровью зальешь. Так что не геройствуй, пока предлагаю. Они зашли в дом. Баки зажал нос рукой, чтобы не испачкать пол и себя, и последовал за Стивом. Тот оставил его сидеть на кухне, а сам отправился за аптечкой. Как раз в этот момент миссис Роджерс вышла из гостиной, где вязала крючком за просмотром Гордона Рамзи по ТВ, и ахнула, обнаружив Баки с кровью на лице. — Боже, Джимми! Что случилось? — она тут же подошла к нему, чтобы взглянуть на его нос. — Да все хорошо, мэм, — прогнусавил Баки и без стыда соврал: — Видимо, перепад давления. — Уверен? Раньше такое бывало? — забеспокоилась Сара. На помощь пришел Стив с аптечкой в руках. — Все в порядке, мам, — сказал ей он. — У Баки перепад давления. К счастью, Сара поверила его ровному, спокойному тону. Баки же согласно кивнул. — Что ж, ладно, — в конце концов сдалась Сара. — Тогда поставь чайник, милый, и угости Джимми ромашковым чаем — он успокаивает, а я пойду досмотрю, реклама сейчас кончится. — Да, мам, без проблем, — заверил ее Стив. Когда она ушла, Баки криво усмехнулся Стиву: — Врешь и не краснеешь? — Ложь во благо, — пожал плечами Стив. — Ей не нужно знать, какой ты мудак, она тебя очень любит. Это ее расстроит. — Ну прости, — повторил Баки в сотый раз. — Я, клянусь, не хотел. Это было так омерзительно. Я бы сам себя с удовольствием ударил. — Ага, — отмахнулся Стив. Он взял перекись, смочил вату и поднес к носу Баки. В глаза ему он не смотрел, лишь на свои руки. — Эй, я не думаю так, — снова сказал Баки. Он взял руки Стива в свои и мягко сжал их. Наконец, Стив взглянул ему прямо в глаза, так что Баки воспользовался моментом, чтобы со всей серьезностью и всем очарованием, всегда работающим на бывших пассиях, заверить: — Слово скаута. Стив хмыкнул. — Хорошо, мы это выяснили: в порыве ярости ты говоришь всякое дерьмо. Теперь останови кровь и иди домой. Я собираюсь ложиться спать. — Спать? В десять вечера в июле? — улыбнулся Баки. — Именно, я ужасно устал. — Миссис Роджерс говорила что-то про чай, — напомнил Баки довольным голосом. Стив вновь фыркнул. — Наглости тебе не занимать, — риторически изрек он. Он оставил Баки с ватой в руках и отошел к плите, чтобы включить газ и поставить чайник. Баки скосил на него глаза. Наверное, не будь сейчас у него этой чертовой ваты в носу и мерзких кровавых пятен на руках и лице, он подошел бы к Стиву и обнял его. Даже несмотря на миссис Роджерс — она все равно ничего не заметила бы: судя по доносящимся из гостиной звукам, «Адская кухня» была в самом разгаре. Она бы даже не заподозрила, что они делают тут, одни на кухне, в десять вечера в июле. Но он остался смиренно сидеть на месте, лишь исподтишка наблюдая за Стивом. Любуясь тем, какая у него хрупкая спина и какие узкие плечи. Удивительно, как сильно он врезал, несмотря на безобидный внешний вид. В Нью-Йорке его бы с руками оторвали. Впрочем, судя по рассказам Кемпа, и тут тоже не прочь. Почему-то Баки подозревал, Стиву было даже невдомек, насколько он привлекателен, и самого Баки это эгоистично радовало. Чем меньше человек знает о своих достоинствах, тем меньше шанс, что начнет ими пользоваться. Баки знал по себе: он прекрасно был осведомлен о своей внешности. Он был красивым, наглым, галантным и забавным. Люди его просто обожали — умел он располагать к себе. И он этим пользовался, всегда пользовался. Бабушка Мэри в свое время называла его пижоном и говорила, что он весь в своего деда — тоже, к слову, Баки. В общем, Баки не хотелось бы, чтобы Стив вдруг осознал, что огромное количество людей в этом городе не против с ним погулять — тогда он легко нашел бы Баки замену, чего Баки совершенно не хотел. Баки хотел быть единственным — победителем, захватчиком. А победителей, в конце концов, не судят. Вскоре Стив поставил перед ним кружку черного чая и даже щедро достал из холодильника шоколад. — Спасибо, Стиви, — сказал Баки. Он почувствовал, что кровь остановилась, так что встал в уборную. — Я пойду, смою все это. В зеркале в ванной он увидел свое отражение: на самом деле, повреждение было несерьезным, слава богу, Стив не походил на громилу под сто кило, но залитое кровью лицо все равно выглядело ужасно. В любом случае Баки заслужил: скажи ему кто-нибудь что-то подобное, он бы не просто ударил, он бы избил, причем ногами. Так что Стив все сделал правильно. Баки наспех смыл кровоподтеки и проверил еще раз, нет ли больше крови. Потом они со Стивом пили чай с шоколадом и обсуждали, какой сезон «МастерШеф» самый лучший (и сошлись на том, что все они классные, и больше всего им понравилась Кристин). Вскоре к ним присоединилась миссис Роджерс, они еще немного поболтали о всякой ерунде, после чего Баки засобирался уходить домой. — Жди завтра, — сказал он на крыльце. — Я приду к двум? — Ладно, — неожиданно легко согласился Стив. Они коротко распрощались, и Стив уже почти ушел с крыльца, но Баки все-таки уловил момент, чтобы развернуть его к себе и поцеловать. И, несмотря на его возмущенное шипение, Баки был ужасно доволен собой.