Сын врага

Джаред был хорошим охотником. Отец начал брать его на королевскую охоту вместе с Джеффом, когда ему исполнилось 13 лет, и Джаред мог ловко подстрелить из лука или арбалета любую дичь. Но это было бы возможно, если бы у него был этот лук. А охотиться с мечом было совершено бесполезно, ибо, чтобы убить кролика, надо было к нему как-то приблизиться, а чёртово животное убегало, не давая подойти к себе даже на дюжину шагов. В конце концов, Джаред бросил бесполезную затею. Что он вообще здесь делает в этом забытом богами месте, в чёртовом лесу? Ему надо сейчас быть с отцом, готовиться к отбытию на юг, к столице, а не бегать за кроликами по лесу. В конечном счёте свое обещание он сдержал, помог пленнику сбежать, даже доставил его в более-менее безопасное место, теперь можно без угрызений совести возвращаться в Волчье логово, объясниться с отцом и продолжить ничем не обременённую жизнь сына короля. Что его держит здесь? Джаред сплюнул и поплёлся дальше. «Ладно, я только достану что-нибудь сегодня на ужин, надо же показать этой борзой девчонке, что я не лыком шит. А завтра утром высплюсь и уйду», – утешил он себя. Через несколько десятков шагов лес перед ним расступился, и Джаред оказался на краю обрыва, поросшего кустарником. Присмотревшись, Падалеки увидел, что между листьев виднеются птичьи гнёзда и, радостно поблагодарив богов за такую удачу, начал осторожно спускаться к ближайшему из них. «В гнёздах можно найти яйца, а это будет неплохой ужин», – думал про себя Джаред, карабкаясь по склону и хватаясь за колючие ветви растений. Ему сказочно повезло, что он не сорвался. А ещё в первом же гнезде его ждал утешительный приз: помимо яиц там обнаружилась и птица. Она отчаянно закричала, забила крыльями, но Джаред ловко схватил её, не давая улететь. – Прости, но быть тебе сегодня ужином, – прохрипел Падалеки, ломая птице шею, и полез обратно наверх. В хижину он вернулся уставший и замёрзший. Чертов кустарник разодрал ему все лицо, к тому же, заметно похолодало и стемнело, и больше всего на свете ему хотелось забраться в тёплую постель и поспать, даже голод его уже перестал мучить. Сначала Джаред не поверил своим ушам, когда, подойдя к дверям, услышал весёлый девичий голос. Он резко открыл дверь и теперь уже не поверил своим глазам. В углу на топчане полулёжа сидел Дженсен. Он был бледный, с тёмными кругами под глазами, но выглядел немного лучше и слабо улыбался сидящей напротив и весело что-то говорившей Дэннил. Оказывается, эта девчонка могла быть вежливой и даже приятной в общении. Но Джаред быстро нарушил эту идиллию. Только увидев его, Дэннил сразу же замолчала, поднялась с пола и уставилась на него вопросительно. Волосы так и закрывали часть её лица, но другая часть всем своим видом выражала то ли призрение, то ли пренебрежение. Джаред никак не мог понять, за что его так ненавидят, вон с Дженсеном как ворковала, но ничего не сказал, а просто отдал девушке тушку птицы и направился к лежанке. Дженсен тоже посмотрел на него немного настороженно, но когда Джаред опустился возле него, немного расслабился. – Спасибо, что помог мне сбежать, – слабо улыбаясь, прошептал он. – И за то, что не оставил умирать в лесу, – продолжил парень, укладываясь на топчан, видимо, сил у него было ещё очень мало. – Я всего лишь выполнил обещание, – как можно проще сказал Джаред. – И сделал даже больше, чем для этого было надо. Ты вернул слово. Теперь можешь возвращаться к семье. Я поправлюсь и отправлюсь на запад к сестре уже сам. Дани отличный лекарь, она быстро поставит меня на ноги. «О, как? Значит, Дани? Как же быстро эти двое нашли общий язык. А Джаред уже и не нужен. Ну, уж нет», – Джаред и сам не понимал, почему так разозлился. Вроде бы, парень дело говорит. Он свою работу сделал, пора возвращаться, но что-то будто держало его здесь. Падалеки посмотрел в большие зелёные глаза парня и соврал: – Я обещал твоей сестре, что с тобой ничего не случится, и ты невредимым доберешься до Болотного тракта, так что, пока моё обещание ещё не выполнено. Дженсен только шире распахнул свои нереальные глаза, но перечить не стал. От печи послышалась возня и, обернувшись, Джаред увидел, что Дэннил уже давно разобралась с птицей и взялась за приготовление ужина. Падалеки поудобнее сел, опёршись на топчан, и сам не заметил, как задремал. * * * Дэннил действительно сотворила чудо. Уже через два дня, благодаря её зельям, Дженсен встал на ноги. Он был ещё слаб, но уже мог вставать с постели и даже пытался помочь хоть чем-то хозяйке дома. Девушка ничего не спрашивала, во всяком случае у Джареда, но несколько раз сама сходила в ближайшую деревню, откуда принесла еду и новую одежду для Дженсена. Джаред ещё раз прогулялся к обрыву, но на этот раз не смог ничего раздобыть. Дэннил смерила его насмешливым взглядом, но ничего не сказала, а через три дня, когда Дженсен ещё больше окреп, то он сделал для Джареда что-то наподобие лука и вырезал стрелы. Падалеки удивился, откуда у сына лорда такие умения, но промолчал, а вечером на ужин у них уже было мясо. Джаред пару раз пытался выяснить в чем заключается такая немилость к нему со стороны Дэннил, но в ответ услышал только то, что такие, как он, избалованы и им нет дела до чужих бед и страданий. Вряд ли, девушка поняла, что перед ней сын короля, но была уверена, что Джаред какой-то дворянин, а также, что они с Дженсеном от кого-то скрываются. Падалеки промолчал, что Дженсен тоже не простой крови, хотя по его поступкам было трудно сказать, что он вырос в семье лорда, пускай даже и северного. Парень не гнушался никакой работы, в нём не было ни капли надменности или величия, которое Джаред привык видеть во всей придворной знати и их детях. Было такое чувство, что Дженсен не наследник грозного хранителя Севера, а простой деревенский парнишка. Джаред всё чаще залипал на нём взглядом: на его чётко очерченных скулах, пухлых губах и веснушчатом носу. Парень был как-то по-девичьи хрупким, но в то же время ощущалась в нём какая-то сила, и Джареда, как магнитом, тянуло к нему. Они почти не разговаривали. Дженсен постоянно сторонился его, как будто бы боялся или опасался чего-то. Он старался не оставаться с Джаредом наедине, но, иногда, Падалеки ловил на себе какие-то нечитаемые взгляды, как будто бы его тайком рассматривали. Зато с Дэннил Дженсен очень сблизился. Они целыми днями болтали о разных зельях и отварах. Дженсен тоже раньше лечил, и, благодаря этому, у них было несколько общих тем для разговоров, хотя Джареда и не покидало ощущение, что между ними есть ещё что-то общее. И, конечно же, Джаред истолковал это по-своему. – Если хочешь, можешь остаться здесь. С Дэннил. Думаю, она не будет против, – сказал как-то Джаред, когда они остались с Дженсеном вдвоем. – Тебе нечего опасаться. Северяне разбиты, а войска моего отца уже, наверное, отступили в столицу. Тебя не станут искать, тем более здесь. Дженсен удивлённо посмотрел на него, а потом сказал: – Нет, не думаю, что это хорошая идея, – и быстро вышел из дома, а вечером заявил, что медлить больше нет нужды, он здоров и завтра же отправится в путь. Он поблагодарил Дэннил и вышел на улицу, сказав, что хочет подышать свежим воздухом. Джаред молча наблюдал за тем, как девушка убрала со стола и начала собирать какие-то зелья и еду для них. – Разве ты не хочешь предложить ему остаться с тобой? – решил попробовать разговорить Джаред Дэннил. – Я думаю, что он хотел бы остаться здесь. Вы отлично ладите, но он не уверен, что ты не будешь против. Дэннил подняла на него шокированный взгляд и громко рассмеялась. – Да, я была права, когда предположила, что ты, как и все холёные дворяне, не видишь дальше своего носа. Даже если бы ему нравились женщины, такая как я ему ни к чему. – Что? – не понял Джаред. – Ты что не видишь, что он предпочитает мужчин. Да он с тебя глаз не сводит. Я точно знаю, что вы не друзья, но вас однозначно что-то связывает. Да и он тебе небезразличен, вижу же. Джаред слушал её и не мог поверить. Сын Алана Эклза предпочитает мужчин? Но на Севере с его новой религией это считалось смертным грехом. Вера в Бога Пламени запрещает мужеложство. За такое там одно наказание – смерть на костре. Так вот почему Дженсен сбежал, вот почему Алан отрёкся от него. Джаред тряхнул головой, эту новость надо ещё хорошо обдумать, и обратился к Дэннил: – Но почему ты решила, что такая, как ты, ему не нужна? И ты ошибаешься на наш счёт. Да, мы не друзья, скорее враги, но нас не могут связывать какие-либо отношения. А с тобой он мог бы обрести дом, которого у него нет. Дани ничего не сказала, просто шагнула к Джареду и резким движением отвела от лица прядь густых волос. Падалеки уставился на неё и к нему пришло понимание, почему она так разозлилась, когда он заговорил про её красоту, и почему она скрывала половину своего лица за волосами. Вся правая часть лица девушки была покрыта неровными шрамами от ожогов. – Откуда это у тебя? – Джаред, кое-как, справился с шоком и постарался говорить спокойно, но получилось плохо. – Подарок Бога Пламени, – фыркнула девушка, опуская волосы и опять пряча лицо. – Я знала, кто он с того самого момента, как ты снял с него рубаху, и я увидела клеймо на его спине. – Ты знаешь его? Ты с Севера? – никак не мог опомниться от шока Джаред. – Нет, я не с Севера. Но я знаю, что такое клеймо жрецы Бога Пламени ставят только королям и членам их семьей, как дань своему Владыке и знак принадлежности к избранным. Я когда-то жила не в Дасалии, а в Западном королевстве, мы поклонялись Богу Пламени всю жизнь, но потом мой отец усомнился в этой религии. Его сожгли, а нас с братом опустили лицом в раскалённые угли, что от него остались. Мы сбежали через несколько дней и нашли приют в этой стране. Брат вскоре умер, а я надеялась, что Бог Пламени оставит меня в покое, но он нашёл меня и здесь. – Но вряд ли Дженсен поклоняется Богу Пламени... – Я знаю, – прервала его Дэннил, – но я о том, что сбежала от этих чудовищ, именуемых себя жрецами, несущими свет, но они теперь пришли и сюда. И поверь мне, они не сдадутся, пока не испепеляет эту страну. – Ты, наверное, не знаешь, но войско Алана Эклза разбито. Вряд ли, его вера в собственную избранность и рыжая ведьма помогут ему победить без воинов. К тому же, он потерял своего старшего сына. Не думаю, что тебе стоить бояться, – Джаред подошёл к ней ближе и доверчиво посмотрел в глаза. – Король Джеральд не допустит победы северян. Дэннил посмотрела на него, как на ума лишённого, и громко рассмеялась. Она хохотала и хохотала, и Джаред уже задумался не сошла ли она с ума, как девушка резко замолчала, жёсткой хваткой схватила его за плечо и сказала: – Какой же ты наивный дурак! Жрецы Бога Пламени никогда не отступают от цели. Они не сдаются, пока не получат желаемое. И король такой же дурак, если думает, что уже победил. Джаред хотел возмутиться, но что-то такое было в глазах Дэннил, то, как по-пророчески, прозвучали её слова, что он промолчал, почувствовав, как липкий страх поднимается мурашками по спине. Дверь тихонько скрипнула, и в хижину зашёл Дженсен, Дэннил вернулась к приготовлениям в дорогу, и разговор был закончен. Позже, лёжа на старых шкурах, Джаред никак не мог уснуть, в голове крутились слова Дэннил, а перед глазами стоял образ рыжей жрицы Рут.