Сын врага

Стража взяла Джареда под руки и повела прочь. Всю дорогу он думал, что будет очень забавно, если его запрут в той же камере, в которую раньше бросили Дженсена. Но, к удивлению и облегчению, его проводили в его покои и даже сняли оковы, просто закрыв за ним дверь на замок. Что ж, подумал Джаред, может не все так ужасно, раз он не прикован к дыбе в камере для допросов. Или же просто его вина и так доказана, а ему остаётся только ждать приговора. Джаред растер запястья, на которых уже наливались синяки от долгого ношения оков и упав на кровать, прикрыл глаза. В голове не укладывалось, что за время его отсутствия заварилась такая каша. Джеффри сказал, что убивать его не намерен. Тогда какое наказание ему предстоит? Джаред не мог представить и от этого было ещё более не по себе. Послышался скрип двери и Джаред, распахнув глаза, приподнялся, опираясь на локти. Он был готов увидеть кого угодно: прислугу с обедом, стражников, старого дознавателя, даже самого Джефа, но точно не Майкла Розенбаума. Они никогда не разговаривали, даже пересекались не больше десяти раз и Джаред не мог понять зачем этот человек пришёл и что ему нужно. Ведь не думает он, что Джаред знает какие-то сведения, о которых вездесущая королевская разведка не в курсе. Честно говоря, Джаред ещё в лесу, когда они с Дженсеном пробирались к Болотному тракту, боялся, что главный разведчик королевства выпрыгнет резко откуда-то и на этом их побег закончится, ведь все знали: не было в Дасалии такого, о чем сир Розенбаум не был осведомлен. А уж теперь, когда выяснилось, что с побега сына лорда северной земли подняли такую бурю, Джаред вообще не мог понять, как им удалось скрыться от всезнающего разведчика. Может Джареду так хорошо удалось запутать следы, что теперь сир Розенбаум пришёл, чтобы узнать, где они прятались? - Не льсти себе, - будто бы прочёл его мысли Майкл и уселся на кресло, закидывая ноги на небольшой туалетный столик, - я все знаю. - Эээ... О чём вы... - не знал как реагировать на такое наглое поведение Джаред. - Мальчик, я знаю все о тебе и твоих грязных делах с отпрыском Эклза. Знаю, куда ты его завез, как вы прятались в этой рыжей шляхи в лесу. Я знал о твоём побеге, не успел ты и на милю отъехать от Волчого логова. Более того, я скажу тебе больше, это я посодействовал, что за вами сразу же не пустили всех собак. - Что? Ты помог мне? Но почему? - Джаред не знал радоваться этой неожиданной новости или пугаться. Розенбаум улыбнулся так, что у Падалеки пробежали мурашки по спине, и поднявшись, начал рассуждать, похожая туда-сюда по комнате: - Знаешь, твой отец, закоченелый консерватор. Сколько идей я ему преподносил, чтобы ускорить победу в нашей войне, но он даже слушать меня не хотел. Говорил, что я разведчик, а не советчик. А мне уже поднадоело рисковать собственной головой, собирая сведения для старика, который уже и меч в руке удержать не может, не то, чтобы выиграть войну. Наше войско ослабевает, а он все временил с призывом новых подданных. На севере воюют с 14 - 15 лет, а он еле согласился призывать в войско семнадцатилетних. Я был так обнадежен, когда тебя захватили в плен. Думал, твоя смерть расшевелит старика, подтолкнет его на радикальные меры, но он готов был отдать королевство за твою жизнь, а потом чуть не умер, испугавшись, что не сможет спасти тебя. И тут я подумал, зачем переубеждать старого короля, когда можно будет слепить под себя нового. Джеффри, конечно, тоже упертый, но при правильном подходе... Но тут ты снова перемешал мне все карты, сбежав от этих глупых северян. И представь, моё удивление, когда в ту же ночь, ты потеряв всякий рассудок, поперся спасать отпрыска Эклза? Сами боги пускали мне удачу в руки и мне оставалось лишь правильно воспользоваться ситуацией и дёрнуть за правильные ниточки. Знаешь, в королевстве очень много кто сомневался в методах правления короля и слух о его несостоятельности справиться с собственным сыном, пришёл очень кстати, чтобы нарушить вековую верность короне. А ещё в Дасалии, очень много обезумевших от горя и потерь, готовых на все, лишь бы утолить жажду мести. Людьми очень легко манипулировать, если знаешь на что надавить, а я то очень прекрасно в этом разбираюсь. И у меня есть уши и языки по всей стране, так что преподнести нужные слова к нужным людям было несложно. И пока ты, малыш, развлекался со своим любовником, в стране чуть не случился переворот, а род Падалеки чуть не лишился короны. Хорошо, что у наследника престола оказался верный разведчик, что вовремя указал на предателей и помог ему удержать трон. - Розенбаум остановился и посмотрел на Джареда, словно ожидал аплодисментов. - Но... откуда ты знаешь о нас с Дженсеном? - в голове крутились миллионы вопросов, но только этот удалось сформировать в целостную фразу. - О, это вышло случайно. Мне ты не особо был интересен. Свою роль ты сыграл и было неважно, решишь ты вернуться обратно, где тебя ждала бы казнь или отправишься в бега с отпрыском Алана. Но я не привык выпускать что-то из виду, поэтому наведался к вашей рыжей подруге. Строптивая сука! Слышал бы ты, как она кричала, когда мои солдаты насиловали её. Это она рассказала мне о вас голубках. Вы и сами ещё не доперли, а она уже была уверена, что вы прям родственные души. Знаешь, мы хорошо позабавились прежде, чем я перерезал ей горло. Злость ударила в голову, отключив все мысли. Джаред бросился на Розенбаума, как дикий зверь, пытаясь сцепить руки у него на горле, но тот был действительно очень увертлив, поэтому ловко отпугнул, изогнулся и, в мгновение ока, оказался позади Джареда, приставляя ему к горлу клинок. - Тише, тише, - засмеялся он гадким смешком на ухо. - Ты же не хочешь, что бы я прирезал тебя, защищая свою жизнь и испортил всё веселие? Нет, малыш, тебя ждёт публичная казнь. - Зачем... Зачем ты делаешь это? - захлебываясь от злости прошипел Падалеки. - О, ты знаешь, что мой прадед когда-то был главным советником короля Уильяма Падалеки. Но, потом впал в немилость, да так, что был лишен всех привилегий и отослан в свой родовой замок, на самые западные границы. Розенбаумы были отлученные от двора почти на сто лет и только моему отцу удалось хоть чуточку добиться расположения короля. Но максимум, что светило его сыну, это место в королевской разведке. Я ухватился за эту возможность, как утопающий, и через два года службы стал главным разведчиком. И ты себе не представляешь, что я испытал, когда первый раз, после моего доклада, король прислушался к моим советам и сделал как я хотел. Тогда я понял, что страной правят вовсе не короли, а те кто стоит за их спинами и нашептывает в уши правильные мысли. Мой предок был таким. И у меня появилась мечта. И теперь, благодаря тебе, после коронации Джеффри, я стану первым его советником. - Этому не бывать, - прорычал Джаред, - я сейчас же прикажу провести меня к Джеффри и он узнает правду о тебе, что ты - змея, которую моя семья пригрела на груди. - О не торопись, мой мальчик. Во-первых, Джеф тебе не поверит, здесь будет твоё слово против моего, а после того, что ты натворил, боюсь доверие к тебе иссякло... Но даже если так, то не ужели ты подумал, что у меня нет козыря в рукаве на этот случай. Ты думаешь, я упустил из виду твоего любовника? О, у них состоялась очень душевная встреча с сестрой в Болотном логове и стоит мне только щёлкнуть пальцами, как его с сестрой ждёт та же участь, что и рыжую уродину в лесу. Но тут моим людям торопиться будет некуда, да и Эклзы посмазливее этой крестьянки, думаю они занятно развлекутся. Так что смирись. Обещаю, твоему брату ничего не будет угрожать. Сам на трон я не рвусь, да и зачем, если можно и так управлять страной в качестве кукловода. Розенбаум отстранился, насмешливо поклонился и сказав: - Отдыхайте, ваше величество, завтра вам предстоит трудный день. - ретировался с комнаты. А Джаред упал лицом в подушку и от бессилия зарычал, вцепившись в перину руками так, что побелели костяшки. *** Джаральд Падалеки лежал, облачён в королевские доспехи, на золотистых подушках, посреди святилища. В руки, сложенные на его груди, был вложен меч, а на голове сверкала начищенная до блеска корона. Джаред, сквозь слёзы, смотрел на тело своего отца, на похоронный кортеж и не мог поверить, что все это действительно происходит. Из всего населения Дасалии, пожалуй, он был наверное единственным человеком, кто по-настоящему скорбил о короле. Ведь будучи жестоким, властным тираном для всех, для младшего сына, он всегда оставался любящим и нежным отцом. Мать Джареда умерла при родах и, так, как он был очень на нее похож, то стал отдушиной для отца. Джаред знал, что ему все прощалось с самого детства, может поэтому и поступил так опрометчиво, спасая из плена Дженсена. Поступил ли он так теперь, зная о последствиях? Падалеки не знал ответ на этот вопрос. Его терзали угрызения совести, что его поступок привел к таким последствиям, но с другой стороны, разве виновен в чем то Дженсен, что б принять мучительную смерть? Джеф позволил Джареду сопроводить похоронную процессию к фамильному склепу - месту где покоилось уже шестнадцать поколений Падалеки и Джаред мимоходом подумал, удостоится ли он чести лежать здесь, после того что сделал. Верховный жрец произнес речь, о том, что земной путь всеми любимого короля завершён, он отправился к предкам, но оставил по себе сильное наследие и мощную страну. Джаред слушал эти лести и думал, для кого они нужны, ведь мёртвому их не услышать, а все присутствующие и так знают, что страна на грани краха и междоусобной войны, а вассалов в узде держит совсем не признание короне, а страх. Что же касается наследия, то здесь и говорить не о чем. Вот он - второй наследник - виновник всех бед, стоит опустив голову, глотая слёзы и не зная, что ему предначертано. Да и был ли Джаральд Падалеки таким хорошем правителем, как считал Джаред? Да, может он и не хотел гнать на войну пятнадцатилетних мальчишек, но налоги местами, действительно были непосильны. Джаред припоминал все то, что раньше старался не замечать: скольким оборванцам отрубили руки, за то, что они своровали буханку хлеба, чтобы прокормить семью, а сколько лишилось голов, потому, что имели неосторожность усомнится в честности назначенных королем размеров налогов. А сколько жителей страны просто умерли от голода, боясь пойти на воровство, или в случае северян, потому, что не смогли выйти на охоту из-за морозов. Образ отца, который Джаред придумал себе в детстве и боготворил, в реальности оказался только выдумкой. Теперь пелена упала с глаз. Младший Падалеки не мог больше вынести этот праздник лжи и подхалимства. Он тихо развернулся и вышел в сопровождении приставленной к нему охраны. - Я устал, хочу побыть один. Отведите меня обратно. - сказал он, протягивая руки для кандалов. *** Джаред лежал на кровати и смотрел в потолок. Где-то за окнами разносились восторженные крики толпы, что пришла посмотреть на коронацию нового короля - Джеффри ІІІ из рода Падалеки. Они надеялись, что новый правитель будет милостивым, что-то изменится и радовались, устраивая празднования, невзирая на то, что всего несколько часов назад проводили к предкам своего старого владыку. Что ж, как говорится, король умер - да здравствует король. Джаред вздохнул и прикрыл глаза, конечно ему не позволили присутствовать, а тем более принять участие в коронации. Да и кто он: предатель, враг короны, узник, судьбу которого, к концу дня решит новый король, вместе с другими важными государственными делами. Странно, но Джареду было уже всё равно, что с ним сделают. Теперь он размышлял, как бы было хорошо оказаться рядом с Дженсеном, на той поляне в лесу, где ничего не было важно, кроме их двоих Надо было уехать вместе с ним. Что мешало ему это сделать? Мечты о том, что что-то можно изменить или амбиции королевского сына, променять которые на скромную жизнь беглеца он не мог. Джаред вспоминал зелёные глаза любимого, переполненные грустью и болью. Он тоже чувствовал при их расставании, что теряет, что-то важное, но остаться с ним попросить не решился. Ведь знал, что Джаред откажет, ни за что не променяет раскошную жизнь при дворце на простое существование, пусть и рядом с любимым. Усталость брала свое и Падалеки сам не заметил, как погрузился в тревожный сон. Он бежал по заснеженному северному лесу и видел перед собой Дженсена, старался догнать его, но тот как призрак растворялся среди деревьев и возникал уже где-то дальше. Джаред весь вымотался, упал на землю и белый снег обжёг его тело леденящим холодом. Падалеки пытался подняться, но почувствовал, что не может пошевелиться, будто он примерз к земле. К нему со всех сторон потянулись ледяные щупальца и похоронили под собой, поглощая под пеленой снега его отчаянной предсмертной крик. Джаред проснулся от того, что действительно кричал. Он резко подорвался и сел тяжело дыша и хватая ртом воздух. Дверь отворилась и в комнату вошёл Джеф в сопровождении охраны. Жестом он указал им выйти и те поклонившись, послушались. На Джеффри была праздничная одежда, а на голове корона. Джаред посмотрел в окно и увидел, что там темно. Он проспал коронацию и последовавшие за ней пиршества. - Я принял решение относительно твоего наказания, - не церемонясь начал новый король. - Как я уже говорил, я не собираюсь проливать собственную кровь. Я оставлю тебе жизнь. Но ты будешь лишен всех привилегий и титулов, а также отправишься отбывать заключение в Ветреную крепость, пока все не забудут о твоей выходке. Потом, мы тайно перевезем тебя в какой-то родовой замок, подальше от столицы. Но сюда ты больше не вернётся. Можешь не благодарить. -Что? - Джаред от шока потерял дар речи. Да за что тут благодарить. Лучше смерть, чем провести остаток жизни в этом аду, о котором слагают страшилки. Джаред никогда не был даже поблизости Ветренного утёса, но знал, что оттуда не возвращаются, а даже если кому-то и посчастливилось вернутся, то они приходили домой безумцами. - Нет, Джеффри, прошу тебя не делай этого! Не поступай так со мной! Ты же знаешь, что случается с людьми там. - Хватит! - оборвал его мольбы Джеф, - ты думаешь, мне легко далось это решение? Но моя власть слаба. В любой момент мне стоит ожидать ножа в спину. Мои советники считают, что я должен показать, что могу принять жёсткие решения. Ах, советники! Ну тогда все ясно, похоже Розенбаум таки получил свое тепленькое место кукловода. - И что ещё считают твои советники? На какие ещё решения они тебя толкнули? - с вызовом спросил Джаред. Джеф немного замялся, но все же ответил. - Весной мы выступим на Север, чтобы пролить кровь предателей и дать верным мне воинам сладость мести. Но пока, я должен показать что пощады за предательство не будет никому, будь то простой лорд или же даже мой брат. - Но северяни и так разбиты, Джеф, не надо вести туда войско. Ты утопишь Север в крови. - Да! И это послужит уроком другим. Сир Розенбаум предлагает убить каждого пятого мужчину-северянина, что бы было им в назидание. А потом удвоить налоги. Мне ведь надо как то поднимать страну с упадка в котором она оказалась из-за войны. - Не делай этого, Джеффри, люди там и так голодают. Ты думаешь они пошли за фанатиком вроде Алана Эклза, просто так? Они были в отчаянии. Накажи виновных, казни лорда Севера, но помилуй обычных бедняков. - Откуда у тебя в голове такие сентиментальные мысли, неужто твой любовник надоумил, - с отвращением скрывился Джеф. - Эти твои невиновные бедняки посмели пойти против короны и истинного правителя. Не так уж они и голодали, раз сумели поднять мечи. Но теперь я исправлю этот недочёт. Может они перестанут думать о восстаниях, если их головы будут постоянно заняты мыслями об уплате налогов. Джаред, наш отец сильно любил тебя, он не дал тебе увидеть мир таким, каким он есть. Мир жестокий и выживает победитель. Тебе ещё предстоит выучить этот урок. Я должен удержать корону любой ценной, пусть даже самой жестокой. А теперь собирайся. Сегодня ночью ты отправляешь в Ветреную крепость. Лучше, что бы о твоём отъезде никто не знал. Слышком многим не понравилось, то, что я даровал тебе жизнь. Да, и первый, кому это не понравилось - твой главный советник, подумал Джаред, но вместо этого сказал: - Джеф, молю тебя, не слушай Розенбаума, не доверяй ему, он хочет манипулировать тобой... - Да неужели? А кого прикажешь мне слушать? Тебя, того, кто виновен в преждевременной кончине нашего отца и в том, что меня тоже чуть не убили. Ах, да, ты не знаешь, ведь сир Розенбаум спас мне жизнь, когда предатели, вроде Алана Эклза готовили на меня покушения, а также предупредил о планируемом восстании Восточных и Южных лордов. Он ничем не заслужил недоверия, в отличие от тебя. Джаред сглотнул комок в горле и молча отвернулся. Он ничего не докажет. Как сказал Розенбаум: " здесь твоё слово против моего"? Джеффри развернулся и вышел, а Джаред посмотрел на закрывшуюся дверь и даже не почувствовал, как по щеке побежала слеза. Он, как и Дженсен когда-то, ничего не мог изменить...