Vulpecula

      Прилежащие к Конохе леса были особым местом, где можно было найти и крайне живописные места, которые были созданы природой будто специально для тайных свиданий и пылких признаний в любви, и светлые открытые полянки для детских игр, и темные заросли, куда лишний раз старались не ходить. Большей своей частью лес, конечно, был стратегическим укрытием деревни от шпионов из других стран, которые время от времени питали надежду попасть в сердце страны Огня, где рождались все планы не только военных, но все чаще и других направлений развития страны. Поэтому и было тут много ловушек, в которые иногда попадал и Наруто, когда убегал из деревни по разным причинам. Иногда он действительно намеревался сбежать, а порой просто хотелось заставить побегать раздражающих его взрослых, которые только и делали, что оскорбляли его или сыпали своими нравоучениями. Поэтому даже глубоких зарослей Наруто не боялся. Обычно. В этот же раз у него время от времени по телу пробегали неприятные мурашки, устремляясь куда-то в область загривка. Еще и Саске запрещал разговаривать, а ведь что отвлекает от чего-либо лучше, чем пустая болтовня и эмоциональное описание всего, что попадается на глаза. Красивая ночная бабочка. Прекрасный знак. Целая стайка светлячков. Маленькие фонарики, помогающие им в дороге. Разлагающаяся белка. Что же, естественный процесс, бояться нечего. Тонкая натянутая нить, которую необходимо осторожно перешагнуть, чтобы не превратиться в ошметки мяса и субпродуктов. Небольшие, но вполне естественные жизненные трудности. Ну кому не приходилось проходить через такое?       Со знаниями Саске, крепко сидящими у него в голове, добраться до дома удалось всего за три часа, но Наруто предпочел бы, чтобы они оказались там к рассвету. Строение сложно было назвать громадиной, но и уютным домиком тоже. Двухэтажный дом не было заметно за деревьями до тех пор, пока ты не оказывался едва ли не у самого его входа. Ноги резко стали ватными, а пальцы задрожали при мысли, что придется туда зайти.       Наруто посмотрел на Саске, но тот, кажется, стал только увереннее в своем намерении добраться до брата. Конечно, он мог бы прийти сюда намного раньше, если бы не одна проблема. После случившегося он совершенно забыл, как добраться до дома. Саске в принципе бывал в Конохе всего пару раз в более менее осознанном возрасте. За продуктами ходили взрослые, обучались все на дому, гуляли недалеко, пока не достигали возраста лет в двенадцать. Так и получилось, что вернуться домой Саске не мог, а помогать ему никто не спешил.       Показаться трусом Наруто не хотелось, и он первым сделал показательно-уверенный шаг к заброшенному дому. Под ногой он почувствовал что-то мягкое и вскрикнул. Воображение сразу же нарисовало полуразложившийся труп, но подзатыльник Саске вернул Наруто в реальный мир.       — Будешь как девчонка визжать от каждой дохлой вороны, никакой продуктивности у нас не будет.       Учиха наконец-то позволил себе достать фонарик и толкнул дверь плечом. Та не поддалась. Саске был уверен, что старые замки легко сломаются от удара ногой, но они не поддались ни после первого, ни после второго удара. Да и вообще они плохо гармонировали с дверью, что вызвало подозрение — их заменили недавно. Откинув подол плаща, Саске достал из небольшой поясной сумки набор отмычек. Еще один полезный навык, которому не учат в школе. Наруто, вероятно, заинтересовался бы одним из выученных трюков Саске, если бы не поливал сейчас куст возле самого высокого дерева. Мочевой пузырь Узумаки совершенно не был готов к такому стрессу.       — Очень приятно видеть, что ты справляешь нужду там, где нашли Шисуи.       Наруто сразу же шарахнулся и едва не прищемил причинное место молнией, а Саске резко выдохнул через нос, что символизировало усмешку. Только символизировало. Абсолютно неуместные черные шутки были лишь попыткой сбежать от воспоминаний той ночи. Перед глазами действительно внезапно начали мелькать образы мертвых членов семьи и брата с катаной, что было очень своеобразным выбором в век оружия. Саске почему-то до сих пор казалось, что последний взгляд старшего был полон слез, но он был уверен, что это все попытки детского сознания хоть как-то оправдать столь страшный поступок самого близкого человека на всей этой чертовой Земле.       — Не переживай, Наруто. Я шучу. Шисуи покончил с собой за неделю до этого. А может это Итачи на нем тренировался. Никто не знает.       — Ты не думал начать выступать со стрендапами? Такой юмор прятать нельзя.       Ночь была очень теплой, но Наруто все равно поежился и потер руки, будто ему было очень холодно. Ему действительно было холодно, хоть он и прекрасно понимал, что никаких трупов внутри уже нет, а днем этот дом был бы простым заброшенным зданием вроде тех, в которые он иногда забирался в самой Конохе. Но он вдруг увидел, что Саске заметно напрягся, когда дверь со скрипом открылась, а луч фонаря упал на пыльное ковровое покрытие. Наруто почувствовал приступ тошноты, а его живот заурчал, когда в отблеске света он заметил четыре светлые полосы без пыли на комоде справа от них. Кто-то тут был. И был недавно. Наруто толкнул Саске в плечо и кивнул на находку.       — Значит обыскивать весь дом нет смысла. Надеюсь, они не нашли подвал. Саске осторожно зашагал по коридору.       Наруто же ненадолго задержался в коридоре, оглядывая его. Либо отсюда что-то вынесли, либо, что более вероятно, Учиха жили очень минималистично. На стене висел их герб, больше никакими средствами для создания уюта и не пахло. Едва ли детям тут было очень весело. Даже взрослому долго оставаться тут в одиночестве не хотелось. Впрочем у него самого и такого не было, только маленькая квартирка, в которой постоянно был беспорядок и воняло чем-то несвежим. Никто особенно не занимался приучением Наруто к порядку.       — Не знаю, в курсе ли ты, но мой отец готовил элитных бойцов. Но пока я искал информацию о нашем клане, я обнаружил кое-что странное. Точнее, не обнаружил. Кроме самих рассказов о силе бойцов семьи Учиха, некоторые даже называли кланом, о них не было никаких упоминаний. Ни одного конкретного имени или хотя бы поступка не было не только в газетах, это ясно, но и в секретных документах, которые мне удалось добыть. За последние тридцать лет Учиха готовили бойцов и куда-то их отправляли, но такое чувство, что в никуда.       — Опять шутки свои шутишь?       Наруто снова становилось не по себе. Впрочем, не снова. Его состояние просто усугублялось, но, как ни странно, даже намека на приход Курамы он не чувствовал.       Они оказались на кухне. Саске с тоской посмотрел на стоящую на столе сковороду, но быстро взял себя в руки и попытался вспомнить то, что показывал ему брат. Вторая тумба, третий, седьмой и первый резной цветок. После нажатия за спиной Наруто послышался щелчок, а Саске отодвинул палас и поднял массивную деревянную дверцу.       — Добро пожаловать в наш первый пункт назначения. Оттуда есть выход не через дом, так что подожди меня минуту. Я сейчас вернусь.       Наруто почти успел остановить Саске, но тот умчался слишком быстро, только его топот по лестнице и был слышен. Оставаться одному было очень страшно, идти за Саске и вдруг потеряться еще страшнее. И именно в этот момент за окнами вдруг мелькнул свет фонаря. Спускался сверху Саске намного быстрее, чем поднимался, даже не успел убрать из уголка глаза одинокую слезу, которая никак не могла найти выход и скатиться по щеке. Четыре движения. Накинуть палас на дверь, чтобы он прикрыл ее после закрытия, толкнуть Наруто на крутую деревянную лестницу, забраться туда самому и тихо закрыть тайный ход одновременно с щелчком входной двери.       В такой ситуации Саске не решился довериться самообладанию Наруто, поэтому кое-как усадив его на пол и скинув их рюкзаки, обхватил Узумаки ногами, а рот закрыл рукой. Это мог быть простой отряд, но, что было вероятнее, в дом зашел кто-то из спецотряда. Слишком быстро. Помимо шагов был слышен стук трости. Двое поднялись наверх, двое ходили по первому этажу, остальных выставили из дома.       — Они не могли далеко уйти. Обыщите всё.       Жёсткий голос был не знаком, но речь выдавала жителя Конохи. С потолка посыпались пыль и стружка, которые Саске вдохнул слишком резко. Но Наруто, почувствовавший спиной необычные движения грудной клетки Саске, быстро подставил руку, заглушившую чих. Они все еще были неопытными юнцами, совсем не шпионами или убийцами, но у них было преимущество в том, что они прекрасно чувствовали друг друга в отличие от команд наверху, которые работали слаженно лишь в силу длительной подготовки. Она несколько нивелировала отсутствие связи, но никогда не могла полностью устранить эту проблему.       — Чертовы дети! — прошипел человек наверху сквозь зубы. — Чертов Итачи!       Наруто почувствовал, как Саске еще сильнее обратился в слух, но больше ничего не было произнесено. Человек вышел с кухни, и Наруто можно было осторожно отпустить.       — И когда мы теперь сможем выбраться? — неуверенно спросил Наруто. У него все еще было желание сбежать прямо сейчас. Только вот он не знал куда бежать. Вокруг была непроглядная тьма, а от паники спасало теплое тело с этим дурацким незнакомым запахом рядом.       — Я не знаю, Наруто. Я даже не знаю, действительно ли тут есть другой выход или это все были сказки брата.       Наруто вздохнул и потер виски. Перспектива умереть в комнатке под домом, где было совершено массовое убийство, немного, совсем слегка располагало к развитию клаустрафобии, но Наруто так испугался пятью минутами ранее, что у него просто не осталось сил на переживания.       — Ты воду взял?       — Твоя в твоем рюкзаке же.       — Я все допил, пока мы шли.       — Значит, терпи.       Саске прислушался. В доме снова повисла тишина, но расслабляться все равно было рано. И все же он нашел на ощупь маленькую цепочку и дернул за неё, включая небольшую лампу. Наруто придумал себе в голове множество картин того, как могла бы выглядеть эта комната и остановился на образе тесного склада с оружием. Однако ни один из образов не соответствовал действительности. Комнатка оказалась больше, чем ожидал Наруто, и напоминала школьную библиотеку, только тут все было аккуратнее. Все книги и свитки стояли в идеальном порядке, но были покрыты толстым слоем пыли. Как ни странно, не было в комнате характерного для библиотек запаха книг. В середине стоял небольшой стол с четырьмя стульями. Саске медленно поднялся и подошел туда, отворачивая единственный не прижатый книгой уголок карты их страны. Пять городов на ней были отмечены крестами и у каждого стояла дата. Следующая, после Того самого дня. Взгляд упал на книги, лежащие по углам карты. Он даже недоуменно изогнул брови. С чего бы таким книгам оказаться в их библиотеке, где хранились старейшие рукописи и произведения классиков всех веков?       — Наруто, подойди сюда. Эта не та беллетристика, которую писал Джирайя?       Яркие обложки неприличного чтива все еще лежали на витринах магазинов, но постеры с их рекламой уже начинали снимать, хотя о смерти автора официально не сообщили. Он же был отшельником, отсутствие новых книг можно было оправдать его очередной попыткой единения с лесом. Кто-то даже говорил Наруто, что под именем Джирайи будут продолжать печатать других авторов, если найдутся желающие. Все ради денег. Тогда он три дня не выходил из своей комнатки, просто пытаясь понять, почему люди так озабочены этими глупыми бумажками. Конечно, и ему хотелось иногда позволить себе купить майку с понравившимся рисунком или лишний рамен, но люди гнались за суммами намного больше. В голове до сих пор не укладывалось число, которое ему однажды предложили за раскрытие личных тайн "Великого Отшельника". Конечно, предложившему удалось познать ярость подростка с шилом в одном месте и гипертрофированной на тот момент моралью.       Наруто взял одну книгу, но тот уголок карты уже не свернулся, слишком долго тут все лежало.       — Да, это его книги. Но это не те. Он мне как-то дал книгу, «Сказание о бесстрашном ниндзя», вот это хорошая книга. И героя зовут как меня.       Саске задумался, начиная что-то понимать. Он остановился взглядом на пальцах Наруто, которые расчерчивали на слое пыли странные узоры, оглаживали острые уголки, касались все еще не утерявщих белизны страниц. Слишком тактильный.       — Ищи эту книгу. Там должна быть подсказка.       Искать ее среди нескольких тысяч книг было не так уж и просто, но взгляд Наруто сразу заметил нужный корешок. Неподписанный, но все же такой знакомый. Узумаки вообще читал очень редко и только в случаях крайней необходимости, например, при посещении туалета, но эту книгу он перечитывал несколько раз. Его увлекала смелость главного героя в его борьбе против системы и установленного в мире порядка. Какой еще герой нужен подростку, если не бунтарь, побеждающий все то, что в реальной жизни принесло так много боли.       — Вот она.       Отдавать книгу Наруто не торопился, а Саске, обычно не слишком увлекающийся такой ненужной вещью как эмпатия, не подгонял его, внезапно ощутив важность этой встречи для Наруто.       — Его убили, а я до сих пор не знаю за что. Даже тело не нашли. Пришли те, кто с ним ходил. Но мне ничего не рассказали кроме самого факта смерти, даттебайо, — Наруто говорил тихо, смотря на обложку книги. — Почему в мире так много боли и ненависти, Саске? У людей ведь нет никого кроме друг друга.       Саске тихо подошел к Наруто и положил руку ему на плечо.       — Все это время я был уверен, что ты никогда не сможешь понять меня, ведь ты никогда не чувствовал семейного тепла, ты потерял родителей в неосознанном возрасте, а у меня отобрали то, что я успел распробовать. Но сейчас я слушаю тебя, твою боль, — Саске смотрел на ладонь Наруто и пару раз порывался взять ее в свою руку, стать одним целым с Наруто, но вместо этого просто забрал книгу. — Но сейчас не время жалеть себя и вспоминать. Нам нужно двигаться дальше.       — Ты ведь не двигаешься дальше, Саске. Давай вернемся в Коноху. Я тоже хотел мстить, но я справился с этим желанием. Месть никогда не принесет тебе удовлетворения.       — В Коноху?! — Саске нахмурился и закрыл уже наполовину пролистанную книгу, используя палец вместо закладки. — Чтобы тебя закрыли в четырех стенах, а за мной вели постоянное наблюдение? Наруто, очнись. Я не вернусь, пока не встречусь с братом. Видимо, я ошибся, когда подумал, что ты понял меня. Нет нас друг у друга. Каждый сам по себе.       Слова ранили обоих.