Vulpecula

      — Давай быстрее! — нетерпеливо пробурчал Наруто. Ему снова хотелось в туалет, а справлять нужду в все же действительно существующем тоннеле, скрытым за непонятным, по скромному мнению Наруто, чисто декоративным, несмотря на явную принадлежность к очень старому времени, камнем Саске запретил под страхом свернутой шеи. Сколько еще нужно идти было неизвестно. В книге не оказалось никакой загадки, просто лежала записка с координатами. Саске с горечью обнаружил на другой стороне листа собственный рисунок кошки с подписью "слидущая цел". Тем не менее, координаты были написаны так аккуратно, что Саске точно знал, кто оставил эту записку, предназначающуюся, судя по всему, именно для него. Но зачем? Что там могло их ждать?       Саске хмурился и думал, пока Наруто жаловался. Его постоянные причитания напомнили и о собственных потребностях, но, к счастью, буквально через пять минут они увидели лучи света, пробивающиеся сквозь камни и заросли папоротников. Выход был действительно хорошо замаскирован, но если раньше Учиха сами следили за этим, то теперь маскировкой занималась сама дикая природа.       Оба почти одновременно подошли к соседним кустам.       — Твои трусы ужасно жмут. Мне уже все натерло.       Сзади послышался смущенный восклик, и оба чуть не подпрыгнули, что грозило весь оставшийся путь преодолевать в воняющей обуви.       — Сакура-чан? Какаши-сенсей? — растерянно произнес Наруто, спешно подтягивая штаны. — Что вы... Этого... Того... Даттебайо?!       Саске выражал почти те же эмоции, только взглядом. Его рука сразу же потянулась к рюкзаку, где у него хранился нож.       Какаши, бывший член Анбу и настоящий преподаватель старших классов и тренер тех, кто все же решился пойти дальше и посвятить себя становлению шиноби, опытным взглядом определил порыв и поднял вверх пустые руки.       — Я тут не для того, чтобы вернуть вас. Хотя мне очень хотелось бы. Просто Ирука вернулся домой раньше конца смены и все рассказал, очень просил пойти и вернуть вас. Я уже собрался, но встретил одного человека, — на вопросительные взгляды Какаши лишь качнул головой, не собираясь раскрывать личность того, кто иногда отдавал ему приказы за спиной Хокаге. — Вам нельзя возвращаться. Раз вы вышли из этого места, то уже нельзя. Я сказал, что найду вас, что я вас учил и знаю, как вы думаете, а я на хорошем счету. Так что я могу вам немного помочь, но...       Пауза была такой длинной, что у Наруто заканчивалось терпение. Он жаждал узнать продолжение, одновременно кидая взгляды на Сакуру. Саске тоже на нее смотрел, но совсем иным взглядом. Прожигающе-недовольным, от которого невозможно было скрыться.       — Если они догадаются, что я не на их стороне, они, возможно, навредят Ируке. Мне нужно будет вернуться в течение суток и убедиться, что все в порядке. Если все зайдет слишком далеко, я постараюсь отправить его в безопасное место и снова вернуться к вам. Или придумаю что-то еще. Мне нужно время, чтобы подумать. Саске, не смотри так на Сакуру. Она так хотела прийти вам на помощь, что я не смог уговорить ее остаться в Конохе.       — Одна обуза, — презрительно фыркнул Саске.       — Саске, прекрати! — возмущенно произнес Наруто в память о тех сильных чувствах, которые он когда-то к ней испытывал и от которых все еще оставался легкий шлейф. — Сакура прекрасная и талантливая. Я уверен, она нам поможет.       В этот раз холодного взгляда удостоился Наруто, но это был совсем другой взгляд, природу которого знал только сам Саске и угадал Какаши, который сочувственно улыбнулся под маской. Ревность.       — Так-с, на сегодня хватит любезностей. Вы что-нибудь узнали?       — Откуда Вы знаете об этом месте? — уже спокойнее спросил Саске. Тон однако совсем не соответствовал легкому прищуру, выдающему тот факт, что он все еще не до конца доверял новоприбывшим.       — Итачи мне показывал.       — Вы знали его, — не вопрос, ответ слишком очевиден, а утверждение сорвалось с губ Саске.       — Он был одним из лучших людей из всех, кого я когда-либо встречал. Тогда я думал, что он сущий Ангел, мудрый, рассудительный, добрый. Но он оказался Ангелом Смерти.       Саске лишь плотнее сжал губы. Сложно было понять, о чем он думает. Может, он еще сильнее захотел отомстить брату, а может вспомнил те прекрасные моменты, которые были между ними. Такую связь между братьями, какая была у них, встретить можно очень редко. Те немногие, кто знал их семью, даже шутили, что Итачи заменяет Саске мать родную. А так оно и было. Пока Микото убирала и готовила на весь дом, Итачи занимался Саске, обучая его всему, от базовых навыков чтения до плетения вышивок и метания ножей. Он действительно не был предназначен для поверхностного и враждебного мира, который сейчас окружал каждого. Но почему же он тогда решился на такой ужасный поступок? Саске все пытался оправдать брата тем, что тот просто сошел с ума из-за всего, что видел. Жить среди постоянного насилия будучи пацифистом очень тяжело. Но ведь его последние слова, его взгляд были вполне осознанными. А теперь еще эта записка, которая все только усложняла.       Возможно, совсем не стоило доверять Какаши, ведь он действительно был на хорошем счету у действующей власти, но такое теплое упоминание брата заставило Саске поверить своему бывшему учителю, и он достал бумажку, которую все это время держал в кармане. Наруто же уже давно доверился прибывшим и жадно пил воду из фляги, которую ему неохотно дала Сакура. Отношения у них всегда были натянутые, хотя и немного улучшились за последние несколько лет, в течение которых Наруто перестал при любом поводе пытаться позвать ее на свидание — встречи с другим человеком начали занимать его мысли все больше. Она Наруто хотя бы перестала лупить за любое, намеренное или нет, прикосновение и могла вести вполне спокойные беседы. И все же ее неприязнь к Наруто, немного детская, все еще чувствовалась. Он был таким, какого приличная девушка не должна к себе подпускать. Глупым, взбалмошным, без особых перспектив, да еще и неуравновешенным. Кто-то даже распускал слухи, что во время приступов он перегрызал кошкам горло, а она этим слухам раньше верила. Наруто вообще часто обвиняли в чужих проступках. Когда находишь козла отпущения, нет больше необходимости подозревать близких и жить становится проще. Не озлобился на весь мир и не стал таким, каким его выставляли окружающие Наруто лишь благодаря генам от благороднейших людей, о которых он, впрочем, никогда ничего не слышал, и заинтересованностью учителя Ируки его судьбой, который в какой-то момент стал к тогда еще совсем мальчику искренне добрым и заинтересованным. С тех пор Наруто стал раскрываться как цветок, который с голой земли внезапно перенесли в грунт полный удобрений и регулярно поливаемый.       И вдруг Наруто, слушавший разговор вполуха, как бы между делом спросил:       — Надо же, может Вы и моих родителей знали?       Какаши недолго колебался. На его лице отразился сначала испуг, а потом напряженная интеллектуальная деятельность. Всегда так с Наруто. Сам того не понимая, он обладал великолепной интуицией, которая зачастую компенсировала многие другие изъяны.       — Может быть и знал. Я ведь не знаю, кем они были.       Саске нахмурился и вопросительно посмотрел на Какаши, а Сакура была явно удивлена, если не напугана. Да и сам Хатаке не был уверен, что поступил правильно. Наруто лишь пожал плечами. В глубине души он чувствовал обман, но слишком привык за свою жизнь к таким ответам.       — Сколько же у вас секретов, сенсей? — шепотом произнес Саске, когда подошел к Какаши ближе, чтобы отдать координаты, а тот лишь тихо посмеялся и ничего не ответил. А ведь это было очевидно с их первой встречи, когда учитель не рассказал им даже толики информации о себе кроме имени.       А сейчас он просто спокойно развернул лист и его взгляд вновь стал удивленным. Какаши вообще очень хорошо выражал эмоции с учетом того, что половина его лица была скрыта маской, а один глаз был искусственным и всегда являл собой лишь холодную пустоту. Но все прекрасно знали, что при необходимости по его лицу не проскользнет ни единой эмоции.       — Это ведь его почерк? Я видел такой каллиграфический почерк лишь у одного человека.       Саске кивнул, а потом обвел всех присутствующих быстрым взглядом, внезапно понимая, что упустил кое-что очевидное.       — Когда вышла последняя книга из серии про Рай?       — Год назад, — произнес Какаши.       — За месяц до... — добавил Наруто, но продолжить фразу не смог.       — Он оставил ее не в ту ночь, намного позже. И он знал, что придет кто-то, кто знает эти книги. Он знает либо о Наруто, либо эта записка вообще не для меня, а для Вас. Осознавать Саске это было неприятно, но еще неприятнее было то, что он не понял этого сразу.       — Так или иначе, в конце концов это должно было попасть к тебе, — произнес Какаши снисходительно, указывая пальцем на рисунок на обратной стороне. — Только я не могу пока понять зачем, — и в этот момент он будто бы что-то вспомнил и повернулся к Наруто. — Кстати, как ты себя чувствуешь?       Наруто непонимающе изогнул бровь, но потом догадался, о чем его спрашивают.       — Я все еще я и ни с кем делить свое тело не намерен.       — Вот и здорово.       Внезапно интуиция Наруто снова пробудилась, подбрасывая ему нужное воспоминание. Он наконец-то перестал чувствовать себя лишним в этой беседе. Наруто вспомнил, что первым делом Саске спросил именно о Джирайе, хотя они видели друг друга всего несколько раз. Тогда и выяснилось, что Орочимару направил Саске прямиком к странноватому писателю под предлогом того, что он точно поможет. Из этого вытекало две вещи. Либо книги предназначались для их же автора, либо Орочимару осознанно назвал имя погибшего друга, зная, что искать его Саске непременно пойдет к Наруто, что узнает там о его смерти и изберет Узумаки в качестве попутчика-замены. Но это было слишком сложно, Саске просто не хотел верить, что кто-то может так легко читать его и предугадывать его поступки. И тогда получалось, что он, долгие два года утверждающий, что вообще ничего не знает о его семье, сам же и дал ему зайти так далеко. Все это было так сложно и запутано, что единогласно было решено оставить решение сей задачи на более позднее время, а сейчас заняться очевидным следующим шагом.       И вот шли долгие часы, пока они ели и выстраивали маршрут. Долгие, потому что они поворачивались от каждого шороха и были готовы отбиваться, если Какаши все же не поверили и послали еще отряд на поиски беглецов. В конце концов могло открыться, что Какаши не взял ищеек, а просто перевел их в приют на окраине Конохи, куда редко кто захаживал по доброй воле. Так что оставаться на месте было опасно, но идти вслепую тоже было нельзя, это было простой потерей времени и большим риском, учитывая все ловушки.       Какаши и Саске обсуждали, какой маршрут выгоднее, Сакура чертила его на карте и делала обывательские замечания, которые оказывались весьма кстати, а Наруто сладко сопел на своем рюкзаке, периодически бубня себе под нос неразборчивые фразы. Саске вдруг кинул на него долгий взгляд и снова в его лице нельзя было угадать о чем думает. Всегда так, когда он смотрит на Наруто, а вопрос ведь в голове только один крутится: "Почему?"       Сакура, пользуясь моментом, пыталась разговорить Саске, даже один раз неловко пошутила, но он лишь просил не отвлекаться, хотя сам в мыслях был далеко от карты и координат. И как-то будто само собой он спросил:       — Сакура, как ты поняла, что влюблена в меня?       А она лишь покраснела и бросила в Саске карандаш.       — Дурак!