Vulpecula

      Спустя десять часов тяжелого путешествия, что говорится, напрямик, они вышли к городу, который одной своей атмосферой буквально кричал о том, что он на порядок больше Конохи. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, но жизнь там не останавливалась. Везде сновали люди в неоновом свете старых вывесок. Они выглядели хоть и замотанными, слегка суетливыми, но радостными. Это все еще не было огромным мегаполисом, но все равно резко резонировало с тем, что видела троица. Какаши, конечно, был в таких городах. Да и Саске приезжал по поручениям Орочимару, только он это все делал днем. Сейчас они, уставшие, потрепанные, грязные, с огромными рюкзаками за спинами, явно не вписывались в обстановку города.       — Не думаю, что в таком виде нам стоит идти куда-то. Сначала отдохнем и искуп...       — Трусы, — взгляд Наруто уперся в прозрачную витрину, а руки неосознанно полезли поправлять застрявшую между ягодиц ткань. Даже усталость как рукой сняло.       Какаши посмотрел на Наруто удивленно, Сакура смутилась, но попыталась скрыть это раздражением. Саске же закатил глаза и, не колеблясь ни секунды, зашел в магазин. Через минуту он протянул Наруто небольшой цветастый пакет с таким лицом, будто сделал великую милость, лишь бы от него отвязались. Несмотря на это, Наруто радостно подпрыгнул и обнял Саске против его желания. Мало ли, что тот мог сказать сгоряча. Обидно, конечно, но не терять же друга из-за этого.       Непонимание все еще плескалось в глазах Какаши и Сакуры, но Саске махнул рукой, мол, слишком долгая и слишком глупая история, чтобы уделять ей время. Кошки же внутри него уже не просто скреблись, а оставляли яркие взбухающие отметины. Какого черта этот Наруто... такой?       Вскоре они подошли к какому-то небольшому отелю. Вывеска гласила, что внутри можно и поесть и сходить в баню. На большие купальни рассчитывать, конечно, не стоило, но и такая перспектива была очень приятной. Однако обрадовала она только Какаши, бросившего невзначай за стойкой в холле, что они ходили в лес в турпоход — пришлось снять жилет, чтобы внешний вид не так походил на военный — и Наруто. Саске и Сакура предпочли душ в своих комнатах.       За ужином они решили собрать все имеющиеся деньги и, отталкиваясь от полученной суммы, составить дальнейший план действий. Наруто почесал затылок и неловко улыбнулся, протягивая Какаши пустой кошелек. Значительным такой вклад назвать было сложно, но мешочек-лягушка все равно остался у Какаши. Складывать в него деньги от тех, у кого они были, оказалось действительно удобно. Сакура протянула небольшую сумму, часть сбережений со стипендий и того, что ей давали на карманные расходы. Сейчас она пожалела, что большую ее часть решила оставить дома. Какаши положил небольшой сверток крупных купюр. А потом все удивленно уставились на Саске и большую стопку разноцветных бумажек у него в руках.       — Мне достались деньги всей семьи, Орочимару меня тоже хорошо обеспечивал, — равнодушно произнес Саске, пожимая плечами. На отсутствие денег ему действительно не приходилось жаловаться пока ни разу за всю свою жизнь.       Наличие денег значительно облегчало ситуацию. Было решено на следующий день перевоплотиться и достать документы. Какаши обещал придумать, какие роли им предстоит сыграть, а также выяснить, где именно сделать поддельные бумаги. Так или иначе, в таком большом городе наверняка найдется хотя бы один человек подпольной среды, с которым ему доводилось встречаться на своем жизненном пути.       А потом они разошлись по комнатам. Сначала каждый по своей, но потом один из команды тихой поступью прошел по коридору, постучался и вошёл в чужую, опускаясь на колени возле футона.       — Наруто, — тихо позвал Саске.       Конечно, было глупо ожидать, что Наруто будет не спать и терзаться душевными муками из-за произошедшего в пещере, да и вообще всех событий, но столь безмятежное посапывание казалось просто кощунственным. На секунду Саске захотелось со всей силы двинуть Наруто ногой, но это явно противоречило его цели пойти на перемирие. Да и сонный голубой взгляд уже следил за ним, пытаясь сфокусироваться и сделать темные очертания более явными.       — Никогда не закрываешься, дурак.       Наруто скорчил гримасу и натянул одеяло повыше, будто желая спрятаться от навязчивого гостя и вернуться в мир снов. Из-за этого по ногам ударил холодный воздух и Наруто поежился, все же выбираясь из своего укрытия.       — Опять кошмары? — сочувственно спросил Узумаки.       И он поднял край одеяла в приглашающем жесте, как делал много раз, когда они оказывались в больнице в одно время, и Саске тихо пробирался в палату для буйных, где Наруто и сидел по неделе и больше после очередного приступа. Пару раз, Саске, конечно, чуть не поплатился за свою смелость, но чаще всего в кровати оказывался тот самый Наруто. Человек, который, признаться, всегда восхищал Саске тем, что несмотря ни на что он не утерял свою доброту и волю к жизни. Ставя себя на место Наруто, Саске видел себя только убийцей или самоубийцей. А Наруто же сейчас совершенно искренне предлагал поддержку, несмотря на то, что он, Саске, столько раз вёл себя не просто по-свински, а намного хуже. Он не чувствовал себя достойным этой поддержки и все же принял ее, несмотря на то, что никаких кошмаров и не было. Наруто всегда был такой горячий, а Саске с его вечно ледяной кожей всегда мерз. В одном клубке человеческих тел они создавали идеальный баланс температур. И речь тут совсем не про температуру.       — Я.., — извинения снова давались с трудом, — прости меня, Наруто, — пробормотал Саске куда-то Наруто в грудь, которая стала явно шире с момента их последнего столь близкого контакта.       — Спи, Саске, — уже сквозь сон пробормотал Наруто, обнимая его как игрушку. Обычно эту роль заменяла вторая подушка. Он не ждал от Саске извинений, но они все равно приятно грели душу и давали хоть какое-то успокоение.       И он снова засопел, а Саске, почти не дыша, вытянулся в полный рост и невесомо коснулся приоткрытых губ Наруто своими, после чего Узумаки причмокнул и слегка улыбнулся во сне.       Первый раз Наруто сам пришел к Саске, когда услышал, как тот кричит во сне. Он разбудил Саске, выслушал кучу проклятий в своей адрес, но не ушел, а сел на соседнюю пустующую кровать и начал рассказывать какие-то глупости, шутки из тех, которые кажутся смешными только в очень юном возрасте. Наруто знал, что он должен был поступить именно так, несмотря на то, что Саске отвергал не только его, но и любую помощь. Он чувствовал, что между ними существует незримая связь, которую разорвать было уже невозможно. Будто в подтверждение его мыслей в ту ночь Саске протянул руку, и Наруто сжал ее в своей. На следующую ночь Саске уже пришел к Наруто сам, а тот и не был против, даже несмотря на то, что благодарности вслух Саске никогда не произносил. Его умиротворенное ночью и бодрое утром лицо было намного красноречивее слов.       — Все-таки ты дурак, Наруто, — прошептал Саске, чувствуя как и его охватывает дремота, скорее как инстинкт, закрепившийся с тех ночей. О всех проблемах можно подумать и завтра, а сейчас так тепло и спокойно. Когда-то давно он приходил так к Итачи, когда дома больше никого не было, и его сон не сопровождался привычным бытовым шумом. Или когда за окном громко каркали вороны. Или ветки бились в окна, и их причудливые тени напоминали монстров. Была некоторая ирония в том, что всю нежность в Саске заложил тот, кто принес ему столько боли своей жестокостью.       Удивительное было то, что Наруто, который даже во сне умудрялся быть ураганом, рядом с Саске всегда спал очень мирно.       Утро для всех наступило в разное время. Первее всех проснулся Саске. Будто внутренние часы подсказали ему, когда нужно встать и вернуться в свою комнату, чтобы никто не задавал вопросов. Потом почти одновременно проснулись Какаши и Сакура. Пробуждение же Наруто было насильственным. Какаши заходил к нему трижды, прежде чем Наруто удосужился встать. Сильнее всему этому поспособствовала угроза лишения завтрака.       И вот они наконец-то собрались все вместе.       — Я ужасно хорошо спал. Мне приснилось, что меня поцеловала Сакура, — довольно заявил Наруто за завтраком и сразу же отправил в рот кусочек яичницы.       По его ехидной улыбочке было понятно, что он бы не стал произносить это, если бы еще надеялся на что-то с Сакурой, но сейчас ему нравилось ее дразнить. Однако произошедшее дальше как-то свело на нет и шуточный настрой Наруто, и гнев Сакуры. Какаши в это время, лишь изредка отвлекаясь на еду, что-то набирал в своем маленьком телефончике.       — Это был я, — совершенно равнодушно произнес Саске и посмотрел на Наруто своим отрешенно-высокомерным взглядом. Внутри все заходилось от эмоций, и Саске чувствовал, что если съест еще хоть кусочек, то его вырвет. Однако внешне это угадать было невозможно. Он не понимал, зачем сказал это, особенно сейчас, но это казалось таким правильным. Пока он не успел извратить осознание собственной любви к кому-то долгими перемалываниями внутри себя. Уж лучше услышать уверенное "нет" и дальше спокойно идти к своей цели, после которой... После которой Саске сейчас видел только пустоту.       — Что? — весело спросил Наруто. Он, как и все, пока еще ничего не понял.       — Это я поцеловал тебя, пока ты засыпал, и тебе, верно, привидилась Сакура.       Сильнее всех побелела Сакура, Какаши же просто приподнял брови. Он, конечно, ждал от Саске какого-то признания, но чтобы вот так в лоб, подставляя себя на суд сразу трех человек.       — Зачем? — Наруто почесал затылок. Еда сейчас казалась не такой уж и важной. Он свое крайне взволнованное состояние и не пытался скрыть.       — Зачем? — Саске глубоко вдохнул и ответил как можно спокойнее. — Просто хотел отомстить тебе за то, что ты поцеловал меня тогда в школе.       — Аааа, — слишком уж задумчиво протянул Наруто. — Но ведь тогда это была случайность.       — Вот и это, — почти прошептал Саске и поднялся, упираясь кулаками в столешницу, — была просто случайность.       Наруто выглядел слишком погруженным в себя, но, тем не менее, когда Саске развернулся, чтобы уйти, Наруто сзади схватил его за кофту, продолжая сверлить взглядом свой завтрак.       — Стой.       Сакура хотела что-то сказать, но Какаши вовремя приставил палец к её губам, а после кивнул на дверь, призывая ее спокойно выйти вместе с ним. Больше в помещении с ними в столь ранний час никто не ел, так оставить парней наедине труда не составляло.       Если бы это была Сакура пару лет назад, то она бы набросилась на обоих и выбила бы из них, что они подразумевают своими туманными речами, взглядами и действиями. Но сейчас, после мучительной дилеммы, которая отразилась в ее глазах и выражении лица, она согласилась уйти. Происходящее, очевидно, должно было случиться, рано или поздно, но она до конца надеялась, что сможет это предотвратить, сможет обратить внимание Саске на себя. Она все-таки девочка, а Наруто... А Наруто это Наруто. Глупый, шумный, навязчивый, но этим и очаровательный. Уже выходя, Сакура вдруг подумала, что Наруто никогда бы не подумал о ней такого, не стал бы устраивать в голове конкурс и отправлять аргументы в пользу каждого, а потом подсчитывать, кто же больше достоин Саске. И она тихо заплакала, тихо и горько, но не столько от того, что ей было тяжело видеть, как любовь ее жизни выбирает другого человека. Ей было стыдно за себя. Она всегда считала Наруто недостойнее себя, а на деле она оказалась много хуже. Уже когда они оказались на улице, Какаши все же решился поддерживающе похлопать ее по спине, а Сакура сразу же уткнулась ему в плечо.       А Наруто тем временем продолжал держать Саске за кофту, выстраивая в голове сложные и не очень цепочки. А Саске просто молча стоял и ждал приговора. Произнося признание, он знал, что его отвергнут, но не оттолкнут. А после последних фраз Саске был уверен, что Наруто вообще не понял, что это было приз...       От резкого рывка за ворот голова и тело дернулись. Саске не успел понять, что происходит, как ощутил горячее дыхание на своем лице. Поцелуй был таким внезапным и напористым, какого от Наруто точно нельзя было ожидать. Саске даже сначала уперся руками ему в грудь, но потом его ладони соскользнули на живот и талию. Учиха даже попытался перехватить инициативу, но очень быстро понял, что сегодня это бесполезно. Сегодня он сдался. Но только сегодня. Он еще возьмет реванш. Остановиться их заставил только тихий, едва уловимый стон Саске, который сорвался с его губ, когда Наруто провел пальцами по затылку. Узумаки хихикнул, а Саске поджал губы и отвел взгляд, понимая, что его щеки покрылись едва уловимым румянцем. Он всегда так краснел, даже когда смущался очень сильно.       — Чего ржешь, Усуратонкачи?       — Ты уке.       — Что ты сказал? — с легким прищуром спросил Саске.       — Милый маленький уке.       Наруто рванул в сторону выхода, а Саске дал ему лишь секунду форы. У обоих детство закончилось слишком рано, но эти маленькие вредные мальчишки еще не умерли внутри них, и если Наруто давал себе волю довольно часто, то Саске жил, постоянно подавляя внутреннего ребенка. Но сейчас, когда все было плохо и угрожало стать только хуже, последнее чего хотелось, это быть серьезным. Быть может это последний момент, когда они могут позволить себе глупости.       И все же они не были мальчишками. Два парня метр-восемьдесят не обладали теми же проворством и неуловимостью, что и их мини-версии. Прохожие их не пугались лишь по той причине, что в столь ранний час на улице их почти не было. И все равно сейчас они были счастливы. Саске и не помнил, когда он в прошлый раз так смеялся. Когда он вообще смеялся. Наруто так вообще заливисто хохотал, постоянно оборачиваясь. За время своих детских проказ он научился бегать очень быстро, так что стоило ожидать, что сейчас Саске не сможет настигнуть Наруто, но тот вдруг споткнулся и упал бы, если бы сзади его не обхватили две сильные руки.       — Все, хватит, — тяжело дыша, проворчал Саске куда-то Наруто в загривок. — У нас много дел.       И он правда сразу отступил на шаг в сторону и Наруто даже расстроился, но потом вновь улыбнулся, чувствуя, что два его пальца крепко лежат в пальцах Саске.       — Чего опять лыбишься, добе? Если повторишь еще раз то, что ты говорил, на этот раз получишь.       Наруто промолчал, продолжая широко улыбаться и прищурив глаза, как он уже давно не делал. В свете утреннего солнца шрамы отливали особенно сильно, но сейчас они казались даже его изюминкой. Красота Наруто не была такой очевидной, как красота Саске, и все же сейчас он наслаждался, смотря на довольное лицо.       — Почему ты не отверг меня? Почему никогда не отвергаешь?       — Если бы я мог тебе показать все, что я видел и то, как я видел, я бы смог ответить на этот вопрос. Но пока я не могу. Ты же знаешь, я ужасно формулирую мысли. Может быть однажды я проведу кропотливую ночь или неделю над листом и сделаю речь с картинками, но пока я не могу, извини. Как-нибудь в другой раз. От последней фразы по спине пробежали мурашки. Саске даже ожидал, что сейчас его щелкнут по лбу, но этого не произошло.       — Тебе ведь Сакура снилась, ты сам сказал.       Наверное, тут стоит написать, о чем же думал Наруто, пока держал Саске за кофту. А думал он о том, как же это возможно, что он, осознавший и принявший истинную природу своих чувств еще год назад, не только не замечал ответных чувств, но, более того, корил себя за то, что портил их дружбу своей глупой влюбленностью и грязными фантазиями вроде тех же поцелуев и более. С Сакурой все было проще, они ведь никогда не дружили, и она была девочкой. Все мальчишки лезли к девчонками и глупыми признаниями и цветами с клумб. А о таком все молчали.       — Ты мне снился. Точнее, получается, что и не снился вовсе. На этот раз это оказался не сон. Ладно, давай найдем Какаши и Сакуру. У нас и правда много дел.