Vulpecula

      Наруто,       Не пишу тебе «дорогой», потому что не так уж ты мне и дорог, шумный мальчишка. Конечно, я шучу. У меня никогда не было своих детей или внуков, но твой отец и ты заменили мне их. Да, я знал твоего отца, я был его учителем и именно я дал тебе имя. Знал я и твою маму. Если ты читаешь это письмо, значит я все-таки погиб, а война началась или же вот-вот начнется. Я погиб за свободу этого мира, а это хорошая смерть, не правда ли? Но не торопись отвечать на этот вопрос мне лично, я бы предпочел, чтобы мы встретились лет через пятьдесят. А я тут пока развлекусь с красотками, ну, ты понимаешь. Надеюсь, и у тебя уже появилась какая-нибудь знойная брюнеточка. Но я просто оттягиваю момент признания того, что я скрывал от тебя. Я до сих пор не знаю, поступал ли я правильно, делая это, но не думай, что я действовал из каких-то злых побуждений. Я пытался тебя защитить.       Так или иначе, хорошо или плохо, но Третий тебя опекает в память о твоих родителях. Но если бы ты узнал, даже он не смог бы остановить Данзо, этот человек управляет Конохой из тени. Твой отец был Минато Намикадзе, четвертый Хокаге, а твоя мама — Кушина Узумаки, взбалмошная и очень красивая женщина, настоящее пламя. В твоей квартире под нижним ящиком я оставил тебе их фотографию. Политика Четвертого нравилась людям, но не устраивала правящую ветку, которая не хотела ослабления своего влияния. И тогда кто-то, я до сих пор точно не знаю кто, отдал приказ убить тебя в качестве предупреждения. Они хотели показать свою власть, а так же ослабить моральный дух Минато и Кушины. Но они защищали тебя до последнего. Кушина страдала тем же заболеванием, что и ты. Минато погиб первым, она этого не выдержала, ее рассудок затмился. Я не видел место битвы, но знаю из рассказов, что она пришла к Сарутоби вся в крови, с тобой в руках и попросила защищать до конца. А потом умерла и она от всех ранений. Тогда сказали, что она убила своего мужа и ребенка, а потом не выдержала и покончила с собой. Слишком кровавая история, чтобы говорить о ней вслух. Поэтому тебя и избегали в деревне после того, как у тебя первый раз проявилась болезнь. Люди Конохи все меньше интересуются наукой, некоторые верили, что при смерти Кушины из нее выбрался демон и поселился в каком-то мальчишке-сироте, другие относились менее эзотерически, но все равно боялись. Тогда многие очень рано становились сиротами, впрочем, как и сейчас. Вытри сопли и не будь размазней, Наруто, а то никакая девчонка на тебя не посмотрит. А мне пора идти. Никаких больше мотивирующих речей. Уверен, ты сам для себя сделаешь нужные выводы и примешь правильные решения. До меня, конечно, ты никогда не дотянешься, но, может, тоже немного погеройствуешь. В общем, бывай.

Извращенный отшельник

      Но он не угадал. Наруто не плакал. Он пока только осознавал прочитанное, поэтому не чувствовал вообще ничего, просто как зомби пошел по коридору и постучался к Какаши в комнату.       — Наруто, я как раз собир…       Наруто схватил бывшего преподавателя, который без парика и в старой маске выглядел уже более знакомо, за облегающую водолазку и прижал к стене. Теперь он начинал чувствовать, как горечь и обида изливаются из него, а сознание начинает ускользать из-под его контроля.       — Вы говорили, что были учеником Четвертого, что были с ним до конца! Так почему?! Почему?! Почему?! — каждый вопрос сопровождался ударом в стену рядом с головой Какаши. За ней была комната Саске, но сам Учиха был в совершенно неуютном кафе через дорогу, куда его позвала Сакура. Ей хотелось окончательно обсудить все то, что произошло за эти дни. Ей был просто необходим этот разговор, чтобы полноценно двигаться дальше.       Сейчас Какаши и сам справился бы с Наруто, его умений хватило бы и на троих таких, но он просто не мог заставить себя пошевелиться, в который раз ощущая груз вины, навалившийся на его плечи. Там и без этого было много чего навалено.       — Прости меня, — сдержанно произнес Какаши. Из груди Наруто вырвалось нечеловеческое тихое рычание, пока по его щекам текли слезы от злости и печали. Слишком много зла в мире, все пытаются друг другу отомстить, а страдают они, невинные дети, жертвы обстоятельств. И эта ненависть никогда не закончится. Даже в нем самом. И сейчас она захлестнула так, что Наруто, не понимая, что он делает, сомкнул руку на горле Какаши, еще сильнее прижимая его к стене. В живом глазу Хатаке была такая покорность, что внезапно понимаешь: если бы не долг, если бы не ждущий его дома Ирука и если бы не нежелание лишать себя жизни руками Наруто, обрекая того на вечное чувство вины, он бы позволил довести дело конца. Но он не позволил, как бы ни хотел поскорее встретиться со Смертью. Однако бороться с таким Наруто было сложнее, чем Какаши ожидал, а перед глазами уже начали появляться мушки. Узумаки кажется и не замечал ударов по ногам, а ослабил хватку лишь тогда, когда Какаши ударил пах. Хатаке почти сразу упал на четвереньки и закашлялся. Он даже опустил маску, чтобы получить как можно больше воздуха и восстановить уровень кислорода в крови.       Оставшаяся часть здравого сознания Наруто была себе омерзительна и это совсем не помогало в борьбе с гневом. Он со всей силы ударил Какаши коленом в лицо и быстро вышел из номера, расталкивая тех единичных посетителей, которые решились выйти. Уже в дверях он столкнулся с Сакурой. Ей досталась сильнейшая пощечина, после чего Наруто продолжил свой путь без определенной цели. Ярость и желание мести клокотали в горле, но не концентрировались на определенных предметах. Весь мир был гнилой помойкой, которую следовало уничтожить.       И он начал с малого. Подобрал какой-то камень и бросил в первую попавшуюся витрину. В его фантазии она должна была со звоном разлететься, но на стекле остался лишь небольшой след разрушений. Это злило еще больше.       И вдруг где-то в глубинах подсознания он услышал два голоса, мужской и женский.       — Ну вот, а я надеялась, что у него будут красные волосы.       — Кушина, это будущий герой и спаситель планеты, а ты о волосах думаешь.       — А кто подумает, если не я? Он меня столько молотил изнутри и даже не мог порадовать мамочку волосами, даттебане.       А потом был смех, такой чистый, к которому присоединился второй, заливистый и звонкий.       Это не было первыми воспоминаниями о родителях, слишком мал он был, когда они погибли. Но эти голоса Наруто слышал намного позже, когда баловался у Третьего и включил какой-то проигрыватель. Сарутоби выключил его почти сразу, но сейчас его растерянность и страх в тот момент казались очевидными.       Наруто пробежал еще несколько кварталов и упал где-то в переулке, полностью изнеможденный и запутавшийся.       На улице, к которой примыкал переулок, показалась весьма колоритная парочка с кулонами в форме таких же облаков, какие были нарисованы на плаще Итачи.       — А я тебе говорю, искусство это взрыв. Надо просто подорвать все к чертям собачьим и дело с концом. Он все слишком усложняет.       — Ты слишком шумный. Это хорошим не закончится, Дейдара, — с тяжелым вздохом произнес Сасори и попытался поморщиться.       — Болит? — насмешливо спросил Дейдара. — А ты завязывай с этой пластикой. Молодость не вернуть.       — Заткнись.       Они бы прошли мимо неподвижных ног, если бы Дейдара не споткнулся о них, после тихо, но весьма экстравагантно выругавшись. Он уже замахнулся, чтобы со всей силы пнуть нерадивое тело, которое соизволило оказаться у него на пути, но вдруг остановился и с интересом посмотрел на покрытое тенью лицо.       — Это, случаем, не тот парень, за которым нас послали?       Если бы у Сасори еще сохранилась мимика, то он бы сначала приподнял одну бровь, а затем в удивлении изогнул бы обе.       — И правда. Надеюсь, он не мертв. А то получится неловко.

***

      Сакура, только оклемавшись после пощечины, сначала хотела побежать за Наруто, но столпотворение в коридоре заставило ее передумать. Она сразу же побежала в сторону номера Какаши.       — Какаши-сенсей!       Он уже сидел на кровати, приложив холодную банку какой-то газировки к носу. Сакура сразу же отвела взгляд, но не из страха перед увиденным, а от неловкости из-за того, что сейчас Какаши сидел без маски. Кровь из носа никак не останавливалась, и натягивать сейчас кусок ткани было бы просто безумием. Ей казалось, что если она посмотрит, то ворвется во что-то очень личное, буквально сакральное. А ведь сколько лет она мечтала узнать, как на самом деле выглядит лицо учителя.       — Что тут произошло? — спросила она, все еще смотря себе под ноги.       — Найдите Наруто, — с трудом выдавил он хриплым голосом. — Сейчас же.       И Сакура вдруг поняла, что случилось. О причинах она, конечно, не догадывалась, но о сути проблемы догадалась.       Она сразу же вышла на улицу и нагнала Саске, который намеревался прогуляться в одиночестве. Ему нужно было многое переосмыслить, а то уединение, к которому он так привык за все эти годы, никак не желало появляться в его жизни. И вот он только погрузился в свои мысли и даже достал сигарету из секретного стратегического запаса, как вновь услышал голос Сакуры.       — Да чего? — он не кричал, но по интонации было понятно, что компании не рады. Саске даже сигарету не стал прятать. Просто вытащил ее изо рта и выжидающе посмотрел на Сакуру.       — Наруто… — ей потребовалось несколько секунд, чтобы собрать мысли в кучу. — Он напал на Какаши, а потом сбежал.       — Это то?       — Судя по всему, да. Я пойду направо, а ты налево. Нам нужно найти его как можно скорее!       И Сакура побежала, а Саске все же поджег сигарету и сделал глубокую затяжку. Впервые у него получилось это сделать не закашлявшись. А потом он пошел быстрым шагом, продолжая курить. Не лучшее успокоительное, но возможность отвлечься.

***

      — Значит, ты встречаешься с моим братом?       Итачи откинулся на кресле и повернулся к Наруто, когда услышал, что тот пришел в себя и, судя по тихому постаныванию и мирному шуршанию одеяла, опасности больше не представлял. Длинные пальцы Итачи оглаживали ручки не самого нового компьютерного кресла, которое совсем не подходило образу самого Итачи, зато прекрасно вписывалось в окружающую обстановку. На взгляд Наруто, да и всех, кто тут бывал, слишком упорядоченной для подпольной организации.       — Типа того.       — Типа того? — Итачи задумчиво хмыкнул и вновь развернулся к компьютеру, быстро набирая какой-то текст. — И что же значит твое типа того?       — Тебе не кажется, что слишком поздно включать заботливого братца? — все тело болело, особенно ноги и перебинтованная рука, а еще страшно хотелось пить. Наруто схватил стоящую рядом с ним бутылку и начал с жадностью её опустошать. На несколько секунд по помещению перестали разноситься звуки стука клавиш, но вскоре все вернулось в прежнее русло.       — Справедливое замечание. И все же?       — Мы вроде как только начали, — Наруто почесал затылок. Слова подбирались с большим трудом. — Я пока не уверен…       — Не уверен в чем, Наруто? — голос Итачи звучал очень задумчиво. Большинство тех, кто их знал, были уверены, что у Саске с Наруто уже давно тайный роман и именно так Итачи и сообщали. Особенно Орочимару, который и придумал подсказку с книгами. Видимо, все же стоило соглашаться на спор.       — Ты знаешь мое имя?       — Я много чего знаю. В чем ты не уверен?       — Что Саске не передумает. У него всегда так. То он улыбается и спокойно разговаривает, то начинает кричать что-то про разрыв уз и что только в полном уединении можно познать себя.       Итачи вновь улыбнулся одними уголками губ.       — Но ты не из тех, кто так просто отступает, верно?       — Наверное.       — Не обижайся на него. Он очень избалованный ребенок, хоть и сам этого не понимает.       — Ты убил всю его семью. Куда уж избалованнее.       — Ты же уже должен был догадаться, что в противном случае они убили бы его?       — Да, я… Предполагал.       — Остальное я расскажу позже. Я хотел, чтобы вы все сразу сюда пришли, но придется доставлять вас по одному.       — А ты знал моего отца?       — У тебя никаких манер, верно? — Итачи снял очки, снова развернулся на стуле и сложил руки на коленях. — Я был еще ребенком, когда твои родители погибли. Но когда я вспоминаю твоего отца, то вспоминаю его добрым и умным. Он мог бы стать мудрым, если бы ему было отведено чуть больше времени. Именно его старания и старания его жены стали первыми крупицами в сторону того, где мы находимся сейчас.       Наруто вдруг что-то осознал и оглянулся по сторонам.       — А где мы находимся сейчас?       — Это метафора.       — Нет, буквально. Где мы находимся сейчас, и как я вообще тут оказался?!