Vulpecula

      Сакура быстро шла по улице, постоянно оборачиваясь и смотря по сторонам. Звать Наруто по имени было бы крайне неосмотрительно и едва ли эффективно.       — Девушка, а вы верите в Бога?       Сакура даже не сбавила темпа. Жуткое местечко.       — Вот блядство, никто не останавливается. И как только у этого придурка получается их вербовать?       Странная парочка никак не отставала, и Сакура решила пойти еще быстрее. И если один из пары ускорился сразу же, то другому возраст этого не позволял.       — Вряд ли Итачи-сан оценит, что ты за спиной называешь его придурком.       — Да я, бля, и в лицо говорю. Но он хоть и придурок, но мозгов наскрябал, чтобы понять. Я кадр не-за-ме-ни-мый. Незаменимый, уяснил, Какузу?       — Я уверен, что он держит тебя только за тем, чтобы продать на органы, если у нас вдруг сократится финансирование.       — Не стоит проецировать собственные ебанутые желания на других людей, меркантильный ты уебок.       Диалог происходил уже не в пути, потому что, услышав имя брата Саске, она остановилась почти сразу.

***

      — Саске-кун.       Саске остановился и настороженно обернулся. За ним стоял мужчина под два метра с широченной улыбкой, напоминающей оскал акулы.              Сакура и Саске присоединились к Наруто достаточно быстро. Он только успел осознать, что произошло, и сейчас смотрел на свои ноги. Он совершенно не помнил, что натворил, а Итачи сказал, что тоже этого не знает. Очевидно тот был очень занят и на все последующие вопросы отвечал либо лаконичное "потом", либо чуть менее лаконичное "как-нибудь в другой раз".       Как ни странно, первой к Наруто подбежала Сакура, начиная говорить, как они волновались, но тоже утаивая то, что он натворил. Она опасалась его реакции. Саске же стоял в дверях, смотря то на Итачи, то на Наруто с Сакурой, сидящих на футоне в углу небольшой комнаты. Помещение освещалось приятным холодным светом ламп и все же напоминающей о той самой пещере, скорее ассоциативно, чем какой-то реальной схожестью. Итачи вновь прекратил работу.       — Я слышал, что ты хотел меня убить? Все еще хочешь?       — Сначала я хочу выслушать историю, — стараясь говорить как можно холоднее, произнес Саске, а потом все же отправился к остальным, но сел не на матрас, а на жесткий стул рядом. Наруто бросил на Саске тоскливый взгляд, больше похожий на щенячий, но ничего не сказал. И все же ему хотелось хоть немного внимания. А Саске будто почувствовал этот взгляд, повернул голову к Наруто и слабо улыбнулся.       — Я рад, что ты в порядке.       — Так ты собираешься выслушать мою историю, а потом вынести приговор? Возможно, именно это мне сейчас и нужно больше всего. Но сначала дождемся Какаши. Это займет некоторое время.       Какаши действительно не было очень долго. Прошло несколько часов, прежде чем дверь открылась, и он вошёл в сопровождении человека в странной оранжевой массивной маске. Какаши выглядел не самым лучшим образом. Лицо опухло, а под маской контурировался гипс на носу. Наруто сразу понял, чья это вина. Воспоминания пронеслись вспышками, и он низко опустил голову, ощущая как горлу подступает ком из-за резко нахлынувшего чувства вины. Саске протянул руку и несколько раз провел пальцами по его волосам будто расчесывая их. Наруто был готов извиниться, но сейчас он был занят тем, что с силой кусал свое предплечье в попытках отвлечься. Вид собственных жертв всегда заставлял его личность вновь пытаться диссоциировать. Наруто хотелось бы верить, что это Курама жаждал завершить начатое, но он прекрасно понимал, что проблема в нем самом. Он хотел отгородиться и полностью переложить ответственность за совершенное на кого-то другого.       — Я думаю, мы можем начать.       Итачи встал и оперся рукой о спинку стула, поворачиваясь к присутствующим. Только сейчас стало заметно, что на самом деле он был очень слаб и бледен. На потрескавшихся губах выступали капельки крови. Когда он появился вчера, он выглядел намного лучше и закрадывалось подозрение, что это стоило ему значительных усилий.       — Итачи-сан.., — глухо раздалось из-под маски.       — Я буду стоять. А ты можешь снять маску, чтобы мы потом на это не прерывались.       Человек в маске замер. Он совершенно не был готов к такому, во всяком случае не в этот самый момент. Но он повиновался, и Какаши внезапно изменился так, будто увидел перед собой призрака. И едва ли его мог травмировать один лишь факт того, что половина лица человека под маской была изуродована и отсылала к ужасному созданию доктора Франкенштейна. Дело было совсем в другом.       — Обито? — хрипло произнес Какаши, пытаясь понять, не наваждение ли стоит перед ним.       И в этот момент дверь открылась и в комнату вошёл еще один человек. Девушка с фиолетовыми татуировками на щеках. Она шла не очень быстро и держалась одной рукой за поясницу, а другую уложила на округлый живот. Она выглядела очень уставшей, но её глаза все равно блестели. Какаши поднес дрожащую руку к лицу, желая скрыться от людей, стоящих перед ним. Он просто не мог в это поверить. Дышать и так было очень тяжело. Болело и лицо, и горло, а теперь он начал буквально задыхаться.       — Я вас похоронил! — то, что должно было быть криком, вырвалось очередным хрипом. — Я так и не смог простить себе ваши смерти!       Итачи вздохнул и все же сел на кресло, вытягивая скрещенные ноги и сжимая одной рукой запястье другой. Глаза его были прикрыты, а потом он вдруг заговорил, не давая возможности старым друзьям оправдаться.       — Кровь Учиха продолжит существовать в мире, но больше это не будет кровосмешением, — он все еще не открывал глаз, — ради чистоты потомства и преследования омерзительный целей.       Он все же открыл глаза и обвел комнату сначала невидящим взглядом, но потом попытался сфокусироваться. Зрение подводило, но он видел очертания фигур. Две сидят на футоне, одна на стуле, три стоят у стены, в середине самая высокая, две по бокам держат фигуру за руки.       — Я думал, что Саске тоже этому поспособствует, но он избрал другой путь, — Итачи немного помолчал. — Тем не менее, я рад, что он смог найти свою родственную душу. Это стоит очень много. У меня когда-то тоже был такой человек, но я не успел соединиться с ним.       Итачи посмотрел в их сторону и улыбнулся, лишь на секунду погружаясь в воспоминания. В форме пятен они были еще интереснее. Без лишних деталей вы видели лишь яркий желтый силуэт и темную фигуру. Такой колорит.       — А теперь я хочу рассказать вам всё. Рин, если тебе нужно, ты можешь уйти.       Она ответила, что хочет остаться, лишь попросила Обито принести ей стул. Тот вернулся буквально через минуту с тремя, и происходящее стало походить на очень экстравагантную встречу в закрытом клубе.       — Я до последнего не хотел, чтобы кто-то знал, особенно Саске. Было бы намного лучше, если бы он считал меня отвратительным человеком, а свою семью прекрасными людьми, потому что то, что они делали было не просто страшно или омерзительно, это было за гранью понимания. Я думал, что так лучше. Но на самом деле это было несправедливо. Желая уберечь Саске от одной ноши, я взвалил на него другую и лишил права знать правду. Я хочу принести за это свои извинения.       Итачи ненадолго склонил голову, а затем продолжил.       — Учиха занимались евгеникой, верили в сверхчеловека и в то, что именно в нашем роду скрываются древние силы, потому что наши глаза всегда глубоко черные, мы способны к обучению и склонны к уединению. Наши дедушки и бабушки разыскивали по всей стране Огня тех, в ком текла наша кровь. Те, кто вдохновлялся их идеями, переезжал в Коноху, сначала в саму деревню, а потом появился дом за ее пределами. Те, кто не соглашались, сразу подвергались пыткам в стремлении пробудить так называемую силу. В доме происходило все вплоть до ритуальных оргий. Если женщина рожала ребенка с мутациями, он тоже подвергалась экспериментам. Даже Орочимару, человек без каких-либо принципов, не выдержал дольше пяти лет. Он ушел, когда я только родился. Наши с Саске родители считались самыми... Породистыми. На нас была самая большая надежда. Но я попал на войну, там я встретил твоего отца, Наруто. От страха я не мог говорить несколько дней, он забрал меня к себе. Я уже тогда думал, что у нас что-то не так в семье, но потом я увидел, как жили они, Минато и Кушина, и что-то во мне переломилось окончательно. Через некоторое время я поступил на службу под предлогом того, что к нашей семье росло подозрение. Нужен был шпион. Тогда влияние Данзо значительно ослабло. Но он знал о происходящем и направлял большие деньги на наши эксперименты, он тоже верил в эти мифы, помогал подделывать документы о том, что кого-то из нашей семьи вновь отправили в какие-то элитные войска. Это было очень сложное время. Я не мог избавиться от влияния семьи, они проникали в подкорку, но я понимал все сильнее, что они творят очень неправильные вещи. А потом родился Саске. Он стал для меня оплотом спокойствия. Когда я заботился о нем, все действительно отступало на задний план. Обито тогда уже считался погибшим.       — Я просто понял, что происходит, испугался и сбежал. Рин мне помогла. Она очень хотела сообщить тебе, Какаши, но я запретил. Ты тогда был слишком правильным, слишком услужливым. Я боялся, что ты нас раскроешь.       — Тогда мы с Шисуи уже начали выяснять больше информации, чем нам давали. Я был на втором плане, он никогда не давал мне оставить след хоть где-то, а если я все же совершал ошибку, то он следил в десять раз сильнее, чтобы на меня было невозможно выйти. И в какой-то момент его раскрыли. Мы гуляли, а он так радостно сообщил мне, что наконец-то может быть свободен, и что я могу ему обзавидоваться, а потом...       Пауза была дольше остальных. Итачи потянулся и взял со стола кружку с чаем, делая несколько глотков.       — Просто прыгнул со скалы. Мы там часто гуляли. А подстроил все так, будто я узнал о его предательстве и убил. Мне было очень больно, но я понимал, что так было нужно. Мне стали больше доверять. Саске уже достиг возраста понимания. Я не мог понять, с какого края мне нужно начать действовать, как защитить своего брата. Я не буду скрывать, я хотел убить тебя, Саске. Я даже несколько раз приходил к тебе с катаной, пока ты спал, но я просто не смог. Влияние Четвертого усиливалось все сильнее. Он уделял внимание людям, а не силе страны. И Данзо решил нашими руками и руками своего отряда устроить резню в Конохе и еще в нескольких городах Огня, это было очень близко к гражданской войне. Он верил и до сих пор верит в нашу непререкаемую силу. Я это прекрасно знал и понял — если семья не пойдет, он не выпустит и свой отряд. Я пытался их отговорить, но это было бесполезно. В ту ночь ты вернулся уже в пустой дом, Саске. А я пошел просто куда глаза глядят. Я хотел придумать, как устранить Данзо, но и не подозревал, что он просто мелкая, не пешка, конечно, но далеко и не король, как я считал раньше. Вы еще не устали от моего рассказа, дети?       Итачи все же надел очки и заметил, что Саске тоже перешёл на футон. Пока он смотрел в стену, туда его буквально силой стянул Наруто, заставляя сесть рядом с собой. Сакура тоже придвинулась к нему вплотную. Другая троица так и продолжила держаться за руки даже сидя на стульях.       Итачи снова сделал глоток чая и прочистил горло. Говорить так много он не привык. Да и нарастающая слабость значительно мешала мыслить ясно. Итачи вздохнул и выпил еще. Кажется, у него вновь начала подниматься температура.       — Вы больны, — внезапно осенило Сакуру. Она, конечно, подозревала это и раньше, но винила во всем странный образ жизни.       — Немного. Это не имеет никакого...       — У Итачи-сана острый лейкоз, — подал голос Обито. — Он всегда думает, что для других будет лучше быть в неведении.       Сакура закусила губу, а Наруто наклонился к Саске и шепотом спросил, что это значит.       — Это значит, Наруто, — довольно громко ответил Итачи, тоже услышав вопрос. Как ни странно, он не испытывал раздражения или растерянности, да и все его эмоции выражались в каких-то полутонах, — что я умру в течение нескольких месяцев в лучшем случае. В худшем прямо сейчас, но это все равно уже не имеет никакого значения, я почти завершил все дела.       — Итачи-сан, вам нужно в Коноху! Цунаде лечила такое, она сможет помочь и вам, — Сакура была почти в отчаянии, она видела тех, кто страдал от такого заболевания, но почти всегда это были маленькие, но героически стойкие дети, которые выдерживали такую боль, какую осилил бы не каждый взрослый.       — Я не хочу... А я так и не узнал твоего имени. Сакура? Очень красивое имя, тебе подходит. Так вот, Сакура, я не хочу. Я пережил столько боли, я потерял так много и совершил так много ошибок, что хватит еще на несколько жизней. Я сделал все, что мог. Я всегда чувствовал себя лишним в этом мире и до сих пор чувствую, но я все равно старался ему помочь. Все указания направлены и...       — Да как ты смеешь такое говорить, — Саске вскочил с футона, но дальше не пошел. Он снова плакал, хотя столько раз обещал себе не делать этого. — Я только обрел тебя, а теперь снова должен потерять?! И ты даже не попытаешься это изменить?       На губах Итачи вновь заиграла улыбка, но во взгляде отразилась боль такая глубокая, что казалось, будто вся вселенная страдала вместе с ним.       — Мой маленький глупый братик. Единственное о чем я действительно жалею, так это о том, что провел с тобой так мало времени и даже не увидел, как ты вырос. Я всегда любил тебя и буду любить даже тогда, когда стану частицей мирового хаоса, но оглянись вокруг. Я тебе уже не нужен. Твои друзья сопровождали тебя в этом пути, а теперь я вижу еще и то, что у тебя есть человек, который поможет тебе познать еще один прекрасный вид любви, не дружеской.       Как бы в доказательство этих слов даже сейчас Наруто держал бессильно свисающую вдоль тела руку Саске.       — Я чувствую, что мой путь окончен. И я понимаю, что прошу о многом, но, пожалуйста, отпусти меня. Так мне будет проще.       — Никогда! Никогда в жизни я не дам тебе этого, чертов эгоист.       Саске вырвал свою руку из руку Наруто и стал у стены, скрещивая руки на груди.       — Тогда я просто продолжу свою историю, — очередной полутон закончился надломом в голосе и взгляде, а очередные глотки тем, что кружка упала на пол и со звоном раскололась. Никто не двинулся с места. Кроме Наруто, который сразу же поднялся и начал собирать осколки, перед этим заглянув прямо в глаза Итачи взглядом, полным поддержки. Тень удивления, а затем и признательности легла на лицо Итачи. Уже много лет люди боялись заглядывать в его глаза. Может, это и была та сила, которую так долго безуспешно пытались найти остальные Учиха.       На лице Саске в этот момент возникла буквально дикая улыбка.       — И ты меня предал. Так быстро? Хороша поддержка.       Наруто очень тихо положил осколки на стол, а потом подошел к Саске и со всей силы ударил его ладонью по лицу. В его взгляде было столько тихой ярости, что даже в таком состоянии Саске испугался. Ему показалось, что Курама вновь взял верх, но понадобилось совсем немного времени, чтобы понять: перед ним именно Наруто.       — Говори что хочешь, мне плевать на твои слова. Всю жизнь мне мозги промываешь своими речами о дружбе, о понимании. Вот где у меня всё это, — Саске приложил руку к собственной шее под подбородком. — Я больше не собираюсь участвовать в этом цирке. Я вернусь к Орочимару и... И плевать, буду чем-нибудь заниматься без вас идиотов.       Саске со всей силы толкнул Наруто и действительно вышел из комнаты, возвращаясь тем же путём, по которому его сюда привели.       — Я продолжу историю, — Обито вскочил со своего места и стал в середину комнаты, время от времени нарезая по ней круги. Его способность сохранять позитивный настрой, даже когда тот был совсем не к месту, ошеломляла и часто играла на руку. Возможно, ему стоило бы сидеть тихо под гнетом вины за то, что, по сути, он и спровоцировал эту ситуацию, но такое поведение явно сейчас никому бы не помогло.       — Теперь это уже не личная история Итачи-сана, — продолжил он.       — Обязательно, но сначала мы должны кое-что изменить, — Наруто тоже улыбнулся, через силу, но выдавил эту улыбку. Конечно, он в очередной раз побежит за Саске. Возможно, даже извинится за то, что не сдержался. Потом они опять подерутся. Будут посылать друг друга последними словами. И в конечном итоге снова помирятся. Наверное. Но явно не сейчас. Сейчас он чувствовал ответственность за слова Саске и очень хотел исправить хоть что-то. Хоть на толику уменьшить страдания людей в этом мире. Конечно, Саске тоже страдал, Наруто было больно и от этого. Он испытывал сильнейшее раздвоение морали и был невероятно далек от уверенности, что в данный момент поступил правильно. И все же...       Он подошел к Итачи и, к всеобщему удивлению, буквально вырвал его из кресла. К Итачи всегда и особенно в последнее время относились с благоговейным трепетом, что уж говорить, что никто и помышлял о том, чтобы позволить себе такое поведение.       — Садись.       Он буквально заставил Итачи присесть на футон и сам плюхнулся рядом.       — Эй, вы, там, — он посмотрел в сторону Рин и Какаши, — идите тоже к нам.       Какаши пришел почти сразу. Наруто все еще было неловко на него смотреть, но он старался подавить и это. Рин же отказалась. Ей было тяжело там ютиться с таким животом, но она переставила стул поближе ко всем.       Так они и сидели все вместе, прижавшись друг к другу, когда Обито начал вторую часть истории, приправляя ее собственными совершенно неостроумными и неуместными шутками, над которыми все смеялись.       На самом деле именно эта вторая половина была намного более липкой и мерзкой чем первая, но Обито по ходу рассказа еще и вспоминал смешные истории, связанные с попытками вербовки. Дейдара, например, думал, что его просто хотят снять на ночь. Обито до сих пор ему это припоминал, кидая в его сторону сальные шуточки. Еще оказалось, что, к настоящему моменту, у них много последователей во всех странах, но насколько много Обито не сказал. И все же, когда они добрались до того, что наконец-то удалось выяснить в последний месяц, шутить было уже очень сложно.       — Все знают, что в управляющем совете Акацки шесть персон. Да, Наруто, может, и не все, но это открытая информация. Главный среди них Яхико, это тоже общеизвестный факт, он дает много интервью, странный такой тип с кучей пирсинга. Так вот, над ним сидит некий Нагато, с которым мне удалось пересечься лишь раз, он слишком хорошо скрывается. И какое же было наше удивление, когда нам удалось выяснить, что и не он руководит всем. В основе всего стоит некий Зецу, о котором мы не смогли узнать вообще ничего, кроме самого факта его существования. Но это не самое интересное. До этого на его месте был никто иной, как Мадара Учиха, настоящий тиран и поехавший псих, с которого и началась вся эта муть с отбором людей. Именно он раскопал свитки, самозабвенно веря в то, что мифы являются реальностью. Кто-то говорит, что он уже умер от старости, а кто-то, что он просто настолько стар, что отошёл от дел. Еще была версия, что его убили при очередной попытке переворота. В одном месте мы даже нашли версию, что он покончил с собой, когда не смог получить власть, над, внимание, целым миром. Но сейчас мы перейдем к самой сути того, что сейчас происходит и должно произойти.       Рин к тому моменту было тяжело уже сидеть даже на стуле, она все время ерзала и пыталась принять более удобное положение, но уходить не собиралась. Какаши и Обито одновременно посмотрели на нее, а потом друг на друга и все же уговорили ее вернуться в свою просторную комнату, где был естественный свет и вентиляция чуть лучше. Все равно она прекрасно знала все, что будет рассказано дальше, хотя в основных действиях поучаствовать все равно не смогла бы. Близнецы должны были вот-вот родиться.       И вот они остались впятером.       — Вернемся к делу, — Обито щелкнул пальцами, привлекая к себе внимание всех тех, кто погрузился в собственные раздумья. — Акацки являются основным поставщиком оружия, но не единственным. За последний год они снизили цену на свою продукцию до себестоимости, тем самым разорив все мелкие предприятия. Но крупные, такие как, например, Така, все еще существуют, но находятся на грани банкротства, в то время как в Акацки поступают вливания от всех государств сверх того, что они платят за оружие, потому что в Акацки есть соглашения со всеми странами кроме страны Ветра, которая является наиболее сепаратированной от всех. У них достаточно жесткая внутренняя и внешняя политика и очень сильный Казекаге. Между прочим, их Казекаге станет главным координатором действий, когда мы будем выступать. В их же стране за счет изоляции от остальных сосредоточены основные силы. Кстати, Наруто, ты можешь его знать, он приезжал в Коноху с той же проблемой, что и у тебя. Его зовут Гаара.       Наруто кивнул несколько растерянно. Они же были ровесниками, презираемыми у себя на родине, разве нет? Неплохой личностный рост всего-то года за четыре.       — Так вот, у каждой страны есть соглашение, тайное, естественно, поэтому каждая страна думает, что она одна в своем роде. Если это страны маленькие, то, конечно, они собираются в конгломерат. Так вот, каждая уверена, что Акацки сотрудничают именно с ними. Они убеждены, что, когда Яхико, а все переговоры ведет он или Конан, его правая рука, будет готов, то Акацки прекратят поставку оружия во все страны, кроме их страны. Человеческое тщеславие безмерно. В этот момент они начнут войну, уверенные, что обладают преимуществом. Но такие поставки произойдут в каждую страну и будут происходить и дальше, пока все страны не ослабнут, а их крупные конкуренты не разорятся окончательно. Вот тогда они планируют полностью прекратить снабжение оружием и со своими последователями начать править тем, что останется, называя это обновлением земли и построением нового мира. Уж не знаю, что ими движет, пока что свои злодейские мотивации и детские травмы никто мне не поведал, но я уверен, что когда мы прижмем их к стенке, то все будет.       Голос подал Итачи, который даже позволил себе на минуту расслабиться, чувствуя, как с двух сторон к нему прижимаются люди, видящие в нем просто человека, а не Мессию или же, напротив, Мефистофеля во плоти.       — Этот день близок, да и наших последователей так много в каждой стране, что скоро держать их в тайне станет невозможно. Поэтому мы должны начать действовать в очень скором времени. Пока часть будет рассказывать широким массам о том, что может случиться, часть начнет сопротивление тем, кто попытается нас уничтожить. А такое случится сразу же.       Все молчали. Очень хотелось, чтобы поверить в это было невозможно, чтобы история была далека от реальности, но, к сожалению, несмотря на всю ее жестокость, поверить, что все так и происходит было проще простого.       — Я должен пойти в Коноху, — уверенно произнес Наруто и сразу пояснил. — Раз мой отец Четвертый Хокаге, я должен продолжить его дело. И я тоже стану Хокаге. Не сейчас, еще рано, но однажды я обязательно стану Хокаге.       — Это все очень похвально, Наруто, — снисходительно сказал Итачи. — Но что ты собираешься делать.       И Наруто рассказал свой план.