Трудности воспитания

      Мартин не помнил, сколько он просидел за столом. Из всей домашней работы осталась только химия. И вот над этой самой химией он бился третий час. Оставалось совсем немного, но сил уже не было. Вокруг валялись исписанные тетрадные листы. В углу стола скопились чашки, в одной из них уже давно остыл кофе. Мартин долго вглядывался в текст. Сфокусировать зрение все никак не получалось. Подняв с пола бумаги и сложив их на стол, Мартин с трудом дополз до кровати. Спустя минуту он почти полностью потерял связь с миром.       Минуты наслаждения прервал тихий стук. Мартин нахмурился, не желая никого в тот момент видеть. Но стук как назло повторился, а потом еще раз. Значит, что-то срочное, раз уж кто-то так настойчиво хочет войти. Мартин догадывался кто. Отперев дверь, он понял, что не ошибся. Сразу же в глаза Мартину бросилось то, что Алексей был не в свитере как обычно, а в футболке, которая была явно слишком большой для него. Откуда она у мужчины было очевидно, но Мартин решил не думать об этом. Отчим боязливо вошел в небольшую комнату, осмотрел ее. Его взгляд остановился на замусоренном столе и на коллекции грязных чашек. — Если тебе не трудно, отнеси кружки на кухню и помой пожалуйста, — Алексей Борисович неловко поправил прядь волос, которая тут же вернулась на свое место, — на самом деле стоило бы тебе убраться у себя в комнате, — последние несколько слов он скорее пробубнил, а не сказал вслух. — Да, конечно. Сейчас, — краем глаза Мартин заметил, что отчим с третьей попытки все же убрал непослушную прядь за ухо.       Алексей уже собирался уходить, как заметил гору салфеток и пачку таблеток на столе. — Погоди, — тон его голоса резко сменился, — ты болеешь? — Алексей выглядел недовольным. Мартин понимал, что это значит. Теперь от нравоучений о важности заботы о самом себе точно не отделаться, а оставшееся время он скорей всего не сможет покинуть собственную комнату, потому что надо отдыхать. — Простудился немного. Ничего серьезного, — как можно спокойнее ответил Мартин — Пока что ничего серьезного, молодой человек, — ученый говорил уже громче, — если ты продолжишь так же халатно относиться к своему здоровью, то это может перейти уже во что-то серьезное. Советую тебе задуматься об этом сейчас, пока твое состояние не ухудшилось.       Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, пока подросток не отвел взгляд, взял три кружки со стола и отправился с ними на кухню. Алексей устало вздохнул и собирался выйти из комнаты вслед за пасынком, но его внимание привлек учебник химии. Он был открыт точно на том же месте, на котором был и вчера. Ничего странного в повторении материала Алексей не видел, но в том, что юноша второй день учит одну и ту же тему его напрягало. Либо Мартин открывал учебник только для видимости либо у него есть проблемы с пониманием предмета. Мальчишка хоть и упрям, но не глуп, он бы не стал так палиться. Получается, что у Мартина проблемы с темой. Пробежавшись глазами по тексту, Алексей засиял. «Один из лучших способов установить контакт — предложить свою помощь».       Когда Мартин вернулся за оставшимися чашками, то застал отчима, увлеченно изучающим учебник по химии. Он быстро перелистывал страницы, иногда на чем-то останавливался, пропускал сразу несколько страниц, а потом возвращался к тому, на чем остановился. Заметив юношу, Алексей прервался. — Ты второй день возишься с химией. У тебя с ней проблемы? — ученый поднял голову, вглядываясь в лицо Мартина. — Не совсем, — подросток со вздохом взял четыре кружки со стола, — просто из-за простуды плохо запоминается, — прокашлявшись, Мартин вышел из комнаты.       В глубине души Леша давно ждал этого дня. И теперь он не мог не предложить свою помощь. Тему он знал хорошо, объяснять тоже умеет. Довольная улыбка все никак не сходила с лица, как бы Леша не старался. К моменту возвращения пасынка все же удалось взять себя в руки.       Не скрывая своего недовольства ситуацией, окинул Алексея холодным взглядом. Подросток ждал, когда незваный гость уйдет, но тот все стоял и листал чертов учебник. — А вам не кажется, что рыться в чужих вещах невежливо, — Мартин немного повысил голос. Через секунду он понял, что фраза прозвучала слишком грубо, но исправить уже ничего было нельзя.       От реакции подростка Леша слегка запаниковал. Все должно было пойти совсем не так. Он не хотел влезать в личное пространство подростка. И теперь ему вряд ли простят эту неосторожность. — Ох…прости, я…не хотел, — слегка дрожащим голосом ответил Алексей, быстро убирая руки за спину. Помолчав некоторое время, он все же решил продолжить, — просто я подумал, что раз уж у тебя проблемы, то я могу помочь…       Мартин удивленно поднял бровь. Такого предложения он точно не ожидал. Вроде и неплохо, если ему поможет человек, действительно разбирающийся в предмете. Но все же спокойно принять помощь от чужого человека…хотя ну как чужого. Мартин вдруг поймал себя на мысли, что не может назвать Алексея Борисовича чужим. Не только потому, что они живут в одной квартире. Знакомы они достаточно давно, отчим всегда хорошо относился к Мартину, старался наладить отношения. Иногда даже казалось, что общение с подростком для него важнее, чем для… матери. На самом Мартин склонялся к тому, что Алексей Борисович пытается наладить отношения с ним, только потому что теперь они что-то вроде семьи. Скорей всего они оба стараются поладить только ради одного человека, который будет счастлив, если это случится. — Я не против, если вам не трудно, — подросток сдержанно улыбнулся. Алексей оживился в ту же секунду. Все напряжение испарилось. — Замечательно! — поведение ученого резко изменилось. Он уверенно прошелся по комнате, снова осмотрел ее, подлетел к окну и открыл его, впуская свежий воздух, — сначала ляг и дай себе отдохнуть, — указал он на кровать, всё также улыбаясь, — сейчас чай сделаю, а ты лежи.       Когда отчим вылетел из комнаты, Мартин все еще отходил от шока. Резкая смена настроения его сильно поразила. Все же послушавшись, подросток залез под одеяло. Мартин до последнего старался избежать подобного внимания, но, похоже, теперь точно не отделаться. На самом деле ему нравилось, когда о нем заботятся. Отец много работает, поэтому времени на то, чтобы возиться с больным Мартином у него не было, а мать… — Что ж, друг мой проблемный, — Алексей Борисович вошел в комнату, с подносом в руках, — приступим. Сначала лекарства. После них должно стать лучше, — протягивая стакан воды, сказал отчим.       Перечить и задавать вопросов Мартин не стал, да и не хотелось. Из всех желаний осталось только одно — спать. После таблеток Алексей подал кружку с чаем. Не совсем обычный чай, который привык пить Мартин. Из всего он узнал только имбирь, остальное же распознать среди различных ароматов не получалось. На вкус оказалось вполне неплохо, но непривычно. — Послушай… — отчим прервал тишину, — у тебя из домашней работы что-нибудь есть кроме химии? — он взял учебник со стола, сел на край кровати и принялся читать. — Нет. Только химия. — Это хорошо, — задумчиво протянул Алексей, перелистывая страницу.       Мартин не помнил, сколько они так сидели. Но к этому моменту его кружка почти полностью опустела, а Алексей даже не перелистнул страницу и будто смотрел сквозь книгу. О чем думает это непонятный ученый оставалось для Мартина загадкой. Леша же краем глаза следил за пасынком, чтобы тот все выпил, пока чай не остыл.

***

      Выходя из комнаты Алексей еще раз посмотрел на уже спящего Мартина. От этой умиротворенной картины на душе становилось спокойнее, а вера в то, что они с Мартином сблизятся становилась сильнее. Все таки не такой уж он и страшный и холодный. Тем более за три года не привязаться к мальчишке было практически невозможно. Леша ясно помнил их первую встречу. Неказистый, низкий, странноватый тринадцатилетний подросток с множеством прыщей на лице, совсем недавно начавший взрослеть. Леша помнил, как Пин представлял их друг другу, знакомил. Помнил, как впервые ездили вместе отдыхать. И помнил тогда еще пятнадцатилетнего Мартина, который всем видом показывал, что ему жутко не нравится костюм, но терпел ради отца. На самом деле Мартин тогда все же чуть не испортил свадьбу тем, что начал ругаться с двоюродным братом из Германии. Причину никто кроме них так и не узнал, но парни не общаются до сих пор. А еще Леша помнил, как все уговаривали Мартина сфотографироваться со всеми, а тот упорно не хотел. В итоге все равно ничего не вышло, подросток на всех фотографиях смотрел в пол.       Леша удивился, как он мог не заметить насколько изменился Мартин за три года. Из не очень симпатичного мальчишки он превратился в достаточно приятного юношу. Умного, высокого, необычного. Хотелось верить, что Алексей тоже приложил руку к становлению Мартина таким. Но на самом деле понимал, что он сформировался сам и никто на него, кроме отца, толком не повлиял. Даже родная мать. В голове Алексей отметил, что надо будет узнать больше о матери Мартина. Этим он и собирался заняться.       В гостиную Леша буквально влетел, шокируя своим появлением Пина, которого отвлекли от работы. Ученый рухнул на диван рядом с мужем, а потом еще молчал некоторое время, собираясь с мыслями. Спустя минуту разглядывания зеленой стены Леша все же заметно расслабился, положил голову на плечо Пина, продолжая думать о своем. — Ты почему не следишь за Мартином? — наконец начал Алексей.       Вопрос ввел Пина в ступор. Хотя он сам замечал, что последнее время уделял мальчику слишком мало внимания. Тут еще и Леша прямо указал на то, что Пин редко проводит время с сыном. Тем более не следит за ним вообще. Пин не знал, с кем Мартин общается, чем занимается, помимо учебы. Не потому что не хотел, а потому что времени почти не было, да и сам подросток ничего не рассказывал. Из-за этого Пин часто ругал себя, понимая, что в период экзаменов, давления со стороны преподавателей, возможных проблем со сверстниками любому нужна поддержка и тепло, а Мартин не мог этого получить от собственного отца.       Заметив, что Пин помрачнел, Леша принялся срочно искать способ спасти ситуацию, пока все не превратилось в домашний сеанс у семейного психолога. — Погоди, ты не так все понял, — ученый приобнял Пина за плечи, — я к тому, что ни ты, ни я не следим за его здоровьем, а так-то стоило бы, — Леша нежно улыбнулся, прижимаясь к Пину, — ты же лучше меня знаешь, как он переносит простуду.       Немец опустил голову, утыкаясь носом в шею ученого, устало выдохнул. Леша все понимал. Он спокойно погладил Пина по голове, ничего не говоря. Леша знал, что сказать. Он говорил это слишком часто, достаточно, чтобы Пин запомнил, но в сотый раз повторил. — Ты не виноват в этом. Ты хочешь как лучше, делаешь для него все возможное, — Алексей прижал Пина к себе сильнее, — ты отличный отец.       Немец притянул Лешу к себе за талию, осторожно поцеловал в шею. — Lieb — совсем тихо прошептал Пин. Ученый лишь широко улыбнулся, обнимая мужа крепче. Заметив, что Пин совсем расклеился, Леша резко отстранился. — Перестань, печальный мой, — Алексей провел рукой по щеке мужа. На что тот ничего не ответил, продолжив молчать и накручивать себя. Не получив никакого ответа на ласку Леша вскочил с дивана и потянул за собой Пина, который явно не хотел вставать, — тебя надо срочно расшевелить. Ты же не против музыки? — Алексей загорелся пришедшей ему в голову идеей, чуть ли не светился пока искал что-то в своем телефоне. Наконец он протянул Пину беспроводной наушник, аргументируя это тем, что не хочет разбудить Мартина, про себя отметив, что подросток наконец-то поспит нормально. По крайней мере Леша мог на это надеяться.       Не без труда, но Пин все же принял свою участь. Спорить с Лешей не хотелось, особенно когда тот радостный носился по просторной гостиной, ворчал, возвращая книги на полку. Пин отметил, что ученый мило приподнимается, чтобы дотянуться до верхней полки. А еще Пин замечал, что гостиная давно превратилась в личную Лешину библиотеку, в которой тот прекрасно ориентировался. Да и сам немец любил здесь читать.       На самом деле именно из-за гостиной они впервые серьезно поссорились. Пину-то было все равно какого цвета будут стены, а вот Леша метался между мятно-бирюзовым и ядовито-зеленым. Все разногласия у них происходили именно из-за того, что Пин не понимал этого ажиотажа вокруг каких-то стен, а вот Алексей яростно боролся с мужем, объясняя, что разница есть, а Пину просто все равно. Они часами торчали в мебельных магазинах, пока Леша не мог определить каким должен быть книжный шкаф, какой формы диван, нужен ли ковер, а можно было еще поставить два кресла. В итоге раздраженный Пин, который не мог уже сдерживать свои эмоции, не менее злой Леша и полное недопонимание. Алексей больше злился на то, что Пин заводился по любому поводу. Он все время уставал от хождения по магазинам, ворчал по поводу и без. А потом скандал дома. Они конечно долго извинялись друг перед другом, но воспоминания остались.       Пин отогнал неприятные воспоминания и попытался сосредоточиться на чем-то более радостном. Например, их с Лешей фотография со свадьбы, книги, высокие шкафы полные различных книг. Для каждого жанра — отдельная полка, все строго в алфавитном порядке, чтобы ничего не потерять и не исследовать все три шкафа. Клетчатый плед, в который обычно кутался Леша. На самом деле Пин поражался, как Алексей умудряется мерзнуть в свитере и брюках дома, когда сам немец умирал от жары.       Леша неожиданно подлетел к Пину, схватив того за руки. — Что ж, любезный, приступим, — уже давно настроенный Алексей улыбался, передавая настроение партнеру. Пин завис на некоторое время, рассматривая серые веснушки на лице любимого. Из ступора его вывела заигравшая музыка и уже понесшийся куда-то в порыве радости в сторону Леша, потянувший Пина за собой. Все же Леша умел выбирать музыку. Тот спокойно двигался под мелодию, не обращая внимания на собственную неловкость, спотыкаясь, иногда не попадая в ритм. На самом деле это было вовсе не важно, даже наоборот. Словно завороженный Пин наблюдал за мужем, который не особо изящно и неумело пытался танцевать. Немец знал, что Леша не особо любит это, и от этого становилось еще лучше. Подойдя ближе ученый положил руки Пина себе на талию, прижимаясь всем телом. Губы у Пина сухие, холодные, да и сам Пин целоваться толком не научился за все сорок лет своей жизни. Леша часто умилялся с того, насколько его муж неловкий в романтическом плане. Но наверное ученый уже не смог бы жить с кем-то более страстным, тактильным, общительным. Было в этом отстраненном немце что-то чарующее. То как он смотрит, говорит, слушает, будит по утрам. Леша снова наступил Пину на ногу, на что тот тихо посмеялся и закружил ученого.       Уже в спальне Алексей шепнул мужу, что Мартин скорей всего проспит до утра и вряд ли проснется от шума.

***

      Когда Мартин зашел на кухню, отец уже почти закончил мыть посуду, а Алексей Борисович спокойно читал и время от времени переговаривался с мужем. Заметив подростка оба отвлеклись от своих дел. — Доброе утро, — Алексей приветливо улыбнулся, — как ты себя чувствуешь? — казалось бы обычная вежливость, но Мартин уловил легкое беспокойство в голосе отчима. — Уже лучше, — подросток немного помолчал, — спасибо.       Пин не хотел ничего говорить, просто радовался, что Мартин все же пошел на контакт. Для него было необходимо, чтобы двое самых дорогих ему людей все же нашли общий язык. И вот, наконец, он мог почувствовать ту самую атмосферу счастливой семьи, которую почти забыл. На самом деле Пину было все равно, если бы не осознание того, что Мартин даже близко не понимает, что такое жить в полной семье. Период, когда у мальчика были оба родителя рядом, был отравлен постоянными ссорами и скандалами дома. Возможно, если бы тогда Пину хватило ума не ругаться с женой при ребенке, Мартин не был бы таким зажатым. — Думаю, отец со мной согласится, — юношеский голос прервал рассуждения.       Пин удивленно застыл на месте, не понимая о чем речь. — Ты не слушал, так ведь? — Леша усмехнулся, откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди. — Ja.       Алексей вдохнул. Он уже давно привык, что Пин способен прослушать часть разговора, если ему неинтересно или задуматься о чем-то своем. На самом деле Леша заметил это еще в первые дни их знакомства, когда немец пропускал мимо ушей разговоры окружающих его людей, которые пытались заговорить с ним. Но еще ученый заметил, что его Пин слушал всегда. С первого дня, когда их заставили работать вместе весь месяц, а потом могли бы забыть о существовании друг друга и никогда больше не пересекаться. Но этот месяц работы над сложным проектом в итоге завершился, тем, что теперь они жили в одной квартире, носили одну фамилию и кольца на безымянных пальцах. — Мы говорили об учебе, — спокойно начал Мартин, — я считаю, что литература в школе бесполезна, а Алексей Борисович со мной не согласен, — подросток посмотрел на отца в ожидании ответа. Пин слегка замешкался. — Я никогда не задумываться об этом. Если быть честным, я почти ничего не понимать в литературе. Но мне кажется, что чтение занятие полезный, — немец старался не говорить ничего конкретного, не желая показывать полного отсутствия знаний в этой сфере. — Поймите же, литература не только о чтении, — Алексей активно жестикулировал, — это наука о воздействии на чувства, эмоции, разум людей с помощью слова. — Да, но в школе-то мы изучаем совсем другое, — возразил подросток. — Именно! Вы изучаете биографию писателей. А ведь понять художественный текст без понимания характера и опыта автора практически невозможно.       Алексей начал увлеченно рассказывать об особенностях литературы двадцатого века, все время меняя интонацию, размахивая руками. Подобное поведение удивило Мартина. Подросток конечно знал, что отчим увлекался разными вещами, но никогда не задумывался о том, насколько разными его увлечения могут быть. Абсолютный технарь увлеченно рассказывает о футуризме… На самом деле объяснял Алексей Борисович хорошо, Мартину даже стало интересно. Он заметил, что отец оторвался от домашних забот и так же внимательно слушал, хотя скорее просто наблюдал. Он приподнял уголки губ, смотрел спокойно, не отрываясь. Время от времени их с Алексеем взгляды пересекались, на что отец улыбался шире, не отводил взгляда. — Так что, молодой человек, советую все же обратить ваше внимания на этот удивительный предмет. Литература может показаться нудной, но она раскрывает разные стороны жизни, погружает нас в мир человеческих чувств и эмоций. Через литературу передается дух того времени, в которое было написано произведение, — Алексей выдохнул. Он оживленно посмотрел на сидящих в легком ступоре мужа и пасынка.

***

— Что ж, — со вздохом начал Алексей Борисович, — приступим. Значит, алканы…       Отчим пробежался глазами по тексту учебника, собираясь с мыслями. Все это время Мартин сидел молча в ожидании. Наконец, Алексей Борисович оторвался от книги. — Итак. Алканы это простейшие углеводороды, в молекулах которых атомы и углероды связанны между собой посредством только одинарных связей. Базовая формула CnH2n+2, — Алексей внимательно посмотрел на Мартина, стараясь выяснить, понимает ли тот. Подросток сдержанно кивнул, — Надо будет запомнить базовые соединения. Они распределяются по числу атомов углерода. Один атом углерода — метан, два атома это этан, четыре бутан и так далее. И вот это все, — ученый показал на таблицу в учебнике, — тебе придется выучить.       Мартин устало вздохнул. Учить вообще не хотелось, особенно учитывая, что подросток уже выучил чуть ли не половину учебника по химии за десятый класс. — И в принципе у всех алканов имеется как и у любого другого органического соединения родовое так сказать окончание, потому что, как ты заметил, метан, пропан, бутан и т.д. все оканчивается на «ан». Все алканы имеют подобное окончание, но это нюансы номенклатуры, — спокойно продолжал Алексей, не обращая внимание на недовольные вздохи Мартина, — У алканов есть алкильные группы. При отрыве атома водорода от молекулы алкана как раз они и образуются. Названия этих групп соответствуют количеству атомов углерода, только с суффиксом «ил». Например, у бутана алкильный заместитель — бутил, — Алексей Борисович посмотрел на пасынка, как бы спрашивая понимает ли тот его. Получив утвердительный ответ Алексей продолжил.       Ученый спокойно рассказывал, иногда заглядывая в учебник, чтобы не уйти от школьной программы и не нагрузить Мартина ненужной информацией. Иногда Алексей все же отвлекался и начинал углубляться в подробности, но вовремя останавливался, вспоминая, что в школе эта информация не пригодиться. Отчим периодически спрашивал Мартина, проверяя его понимание темы и знание других. Подросток спокойно реагировал на поправки в ответах, слушал с интересом.       Мартину было немного неловко, все же он не привык принимать помощь от не совсем близкого ему человека. На самом деле он спокойно реагировал только если ему помогал отец, остальных Мартин старался не подпускать к своей работе. Но чем больше Алексей Борисович проводил с ним времени, тем больше подросток начинал доверять ему и уважать. Хотелось верить, что Алексей помогал Мартину по собственному желанию, а не ради мужа. — Ну вроде все, — протянул ученый, перелистывая параграф, — вечером еще раз повторим, а пока что все. Вроде ты все запомнил, — Алексей поднял взгляд и улыбнулся, — ты молодец.       Мартин посмотрел на экран телефона, прошел час с начала их занятия. Причем половину всего времени ушло на вопросы и повторение тем. Все же Мартин запомнил материал, это было главным. — Спасибо, — тихо сказал Мартин. Благодарил он кого-либо достаточно редко, особенно искренне. Леша заметил легкую улыбку на лице Мартина, которую тот старался спрятать. Забавный… Пытается казаться равнодушным, но на самом деле обычный подросток с кучей переживаний и проблем. Алексей прекрасно понимал, каково расти без матери, иметь только одного близкого человека, который все время занят. Мартин явно хотел любви, спокойствия, но явно не получал этого в достаточном количестве.       Алексей встал из-за стола и направился к выходу, стараясь скрыть довольную улыбку. Он был определенно доволен собой. Все прошло отлично, как Леша и планировал. Весь оставшийся день Леша решил провести за чтением. Дел никаких не было, Пин полностью ушел в работу, что случалось с ним довольно часто. Когда немец работал, его лучше было не трогать. Мартин вряд ли захотел бы проводить с отчимом времени больше чем два часа в день. Так что спокойный день в одиночестве был единственным вариантом.       Устроившись в гостиной, Леша не отрывался от книги по астрономии, разве что иногда менял позу, чтобы было удобнее. Он не слышал, как Мартин осторожно открыл дверь, не заметил, что тот минуту стоял у двери, не решаясь что-то сказать. Наконец, обратив внимание на подростка Алексей отвлекся от книги. — Ты что-то хотел? — он старался говорить как можно дружелюбнее, но сам был немного раздражен тем, что его отвлекли. — Да… — Мартин отвел взгляд, переводя его на книжные полки, — Леш, ты чай будешь?       Алексей на несколько секунд выпал из реальности. Подобное обращение от Мартина было непривычным, но все же приятным. Словно переход на новый уровень или что-то подобное. Леша старался сохранять спокойствие, но в душе сходил с ума от радости. — А…да конечно. Сейчас.