Травник

7

Дахау сидел у постели А-Ланя, молясь о его выздоровлении. Он просидел так уже много дней и ночей, поочередно сменяясь братом и Анри. Вся возможная помощь уже была оказана, жизнь была вне опасности, но страдалец еще не приходил в себя. Сильное тело здорово пострадало. Анри, чьи уменья исцелять раны, были очень хороши, уделил особое внимание каждой, даже едва заметной царапине, стараясь ускорить заживление. Мастер Чжунху провел обряд очищения души. Все надеялись, что А-Лань вскоре очнется. Анри тихо вошел в комнату и остановился у порога. Тихая, теплая мелодия колыбельной согревала душу. Так много дней его сердце не знало покоя, еще с того самого праздника трав. Невысокий, приятный голос Дахау наполнял комнату домашним уютом. Анри стоял, затаив дыхание. По его щекам потекли слезы. Когда Дахау закончил петь, он услышал шорох за спиной и, обернувшись, увидел Анри. Мужчина встал и подошел к другу. Положив ладонь на его плечо, он легонько сжал его и прошептал:       - Все будет в порядке, друг мой. Небеса хранят А-Ланя. Затем Дахау отвернулся, позволяя Анри утереть слезы, и знаком предложил выйти во двор. Ночь мягко опускалась на землю. Бумажные фонари размеренно покачивались в такт легкому ветерку. Двое мужчин в светлых одеждах стояли, не нарушая тишину. Первым заговорил Дахау:       - Друг мой, меня давно мучает вопрос...       - Какой? - Спросил Анри.       - Те раны на теле нашего юного друга... Когда мы прибыли на помощь А-Ланю, его раны не кровоточили, а жизнь все еще теплилась в его теле. Думаю, то, что А-Лань не покинул этот мир, - заслуга неизвестного нам мага, который послал то странное зеленое послание. Ах... Вздохнув, он продолжил:       - Боюсь, что несчастье с нашим другом случилось не в той маленькой деревне, а где-то в лесной глуши. И, если верить словам старика из деревни, маг принес его на спине. Какой бы силой он не обладал, а предел есть всему. Если он и вправду очень устал, то почему ушел?       - Дахау. - Анри кивнул, а затем ответил,- Разделяю твое беспокойство. Полагаю, это маг тогда, услышав, что мы подъезжаем, очистил для нас лесную дорогу. А не дождался он нашего прибытия, возможно потому, что сам был нужен в другом месте. Пусть небеса хранят его от печалей. - Мужчина поднял взгляд к небу, а затем перевел его на друга, - Тебя беспокоит, что маг спас травника?       - Да. Маги всегда были очень горды и смотрели на травников свысока. Частенько я сам испытывал на себе их неприязнь. А тут такое!       - Дахау, скажи мне, как выглядит травник? - Анри улыбнулся непониманию друга. Когда тот призадумался, Анри продолжил:       - Что травник, что маг - обычные люди. Как говорит отец, у нас у всех две руки, две ноги, все мы - сосуды для души. Глядя на нас с тобой, никак не скажешь, что мы - травники, пока мы не покажем свое искусство. Так же и с магами. Пока они не творят чудеса, их никак не узнать. Анри вернулся в комнату А-Ланя, а Дахау отправился отдыхать. Анри присел возле ложа на небольшой подушке и взял в руки свою дицзы. Прислонив к губам инструмент, он начал играть красивую мелодию. Звуки быстро заполняли пространство, очищая его и принося в мир гармонию. Дицзы травника была маленькой, вырезанной из белой кости, а своим звучанием она напоминала флейту. Анри играл, прикрыв веки. Его сердце тосковало по любимой супруге, и в музыку очищения он добавил ноты любви. Травник играл, вливая в мелодию всю свою любовь к супруге, желая поделиться с другом самым сокровенным. А-Лань, только что открывший глаза, затаив дыхание, слушал исповедь. Он не понимал, ни где находится, ни почему, но боялся спугнуть такого откровенного Анри. Чувства, вложенные в мелодию очищения, наполняли душу сладким нектаром. Когда лекарь закончил играть, он легко коснулся губами дицзы, будто даря поцелуй любимой. Увидев этот интимный жест, А-Лань залился краской и закрыл глаза.       - Хвала небесам, ты проснулся! - тихонько воскликнул Анри и широкая улыбка озарила его лицо. От этого лекаря не ускользнуло ничего. - Ну, сколько можно спать? Ты заставил нас всех поволноваться, юный друг. А-Лань, совладав с чувствами, все же открыл глаза и благодарно смотрел на друга. Эти двое всегда были близки, как братья, но сейчас, казалось, стали еще ближе. Анри помог ему приподняться на кровати и поправил съехавшее одеяло. У А-Ланя было много вопросов, но он не спешил их задавать. Обведя взглядом комнату, он понял, где находится. - Дорогой друг-врачеватель! - обратился он к Анри, сидящему подле него, - Благодарю за спасение моей жизни и за твой тяжкий труд. Скажи... Последнее, что я помню, - это сражение с магическим животным. Оно внезапно напало на меня в лесу, когда я шел на праздник к горе Айу. А потом - пустота. Но кажется, что были еще яркие вспышки. Как будто солнце вдруг засияло посреди ночи, послав ослепительное сияние на землю.       - А-Лань! На сколько нам, известно, тебя спас маг... - Анри поведал А-Ланю все с самого начала: о празднике трав, затем о ярком зеленом знаке, таинственном маге и о лечении, которое было использовано. Молодой мужчина полусидел, облокотившись на кровать, и не перебивал рассказчика. Когда его друг закончил свой рассказ, он смущенно оглядел себя, представляя, какое беспокойство это бренное тело доставило его друзьям-учителям и великому мастеру Чжунху. А также неизвестному исчезнувшему магу...

8

      А-Лань очнулся пару недель назад и уже на столько окреп, что помогал Анри и его отцу собирать и заготавливать лекарственные травы. Двое других травников, Дахау и Анжи, уехали в свои деревни, чтобы тоже успеть заготовить травы. Перед их отъездом, травники устроили совет и каждый поведал о своей врачебной практике. После обмена ценным опытом, они решили, что А-Ланю стоит еще остаться и окрепнуть в надежных руках Анри и мастера Чжунху. Хоть свое дальнейшее лечение А-Лань проводил сам, опираясь на собственные ощущения, друзья настаивали, чтобы он остался под присмотром еще ненадолго. Молодой травник беспокоился о своих пациентах, которые наверняка не раз одолевали длинный путь к его дому в деревеньке, и о травах, которые он не успеет собрать. Мастер Чжунху предложил решение: каждый собирал чуть больше трав, чем нужно, и передавал их для А-Ланя. Все же старый травник не мог допустить, чтобы лекарь остался без трав, не смотря ни на что. А-Лань был благодарен друзьям-целителям, но все же чувствовал некую вину перед ними. Процесс сбора и заготовки трав отнимал много времени, большую часть из которого отняло его лечение. Именно по-этому он трудился в поте лица, собирая травы, и в свободное время усердно учился у Анри врачебному мастерству. Обладая даром целителя, будучи прекрасным травником, он никогда не гнушался учиться у старших. А с благодарностью в сердце принимал любые их замечания и наставления. Анри же светился от счастья, ведь его супруга недавно приехала, и с удвоенным рвением трудился. Тело молодого травника крепло день ото дня, возвращая свою молодую силу и мощь. Раны зажили, не оставив и следа. Вот только на сердце ему было неспокойно. Каждую ночь А-Лань видел сон, в котором он умирал, и в последний миг яркие огни магии окутывали все его тело, возвращая к жизни. Этот странный сон не давал ему покоя. Однажды он вскользь обмолвился о нем Анри, но тот посоветовал не принимать близко к сердцу и принять травы, помогающие при беспокойстве и дурном сне. Закончив сбор хуан-чи и джань-чан-цу, А-Лань отправился по наставлению Чжунху «проводить время со сверстниками и любоваться красотой местных девушек». Услышав такое пожелание от старого врачевателя, молодой травник густо покраснел, но не обиделся, - все же великий мастер желал ему только добра. А-Лань в одиночестве направился в лес: погулять и развеять тоску, которую навевал ночной сон. Войдя в лес, травник сразу нашел небольшую поляну, залитую солнцем. Он присел на поваленное дерево и стал любоваться игрой света. Яркое ослепительное сияние охватило цепкими лучами его тело. Вся тяжесть, ранее давившая на грудь, разом покинула его. Вместо нее появилась невообразимая легкость. И именно она, столь желанная в те минуты, была тяжелее камня для юноши. Будто спасительная влага для путника в жаркий день, умиротворяющая, освежающая, но по своей мощи значительно превосходящая самый бурный источник. Слепящие лучи, казалось, пронзали не только тело, но и душу. Оглядевшись, мужчина увидел чей-то силуэт рядом. Кто-то точно так же был связан, горел, задыхался и тонул одновременно с ним... Травник просидел на полянке до самого вечера. Тишину леса ничего не нарушало, кроме пения птиц и шелеста ветра. Полностью восстановив душевное равновесие, травник решил на следующий день отправиться от друзей домой. Уже на выходе из леса его зоркий глаз выцепил в лучах заходящего солнца мужскую фигуру, что грациозно двигалась в сторону деревни.

9

А-Лань спешил на вечернее чаепитие. Для травников это был особенный ритуал: восстанавливалось душевное равновесие, целительная сила обретала баланс. Быстро умывшись в своей комнате и облачившись в чистые одежды, он направился к мастеру Чжунху. Пока он шел через двор, большинство тех, кто проживал в этом месте, останавливались, рассматривая его, как диковинку, а те, кому был ведом такт, лишь прожигали взглядом, проходя мимо. Ни взгляды, ни перешептывания не влияли на молодого целителя. Он по просту не обращал на них внимания, что расстраивало многих, особенно девушек. Но восхищаясь этим мужчиной, все прощали ему внешнюю холодность и относились к нему с большим уважением. Войдя в покои Чжунху, молодой травник склонился, по очереди приветствуя Чжунху и Анри. Те, свою очередь, раскланялись перед ним.       - Прошу, проходи, молодой мастер, и раздели с нами вечерний чай. - Предложил старый лекарь, начиная чайную церемонию, особую для травников. А-Лань присел на подушку возле Анри. Теплая беседа лилась, как вода горного источника, принося каждому удовлетворение. Бамбуковый занавес у входа в покои дрогнул: вошел мальчик-ученик Анри, с поклоном сообщая о прибытии благородного господина, который просит его принять сейчас же.       - Он просит о помощи? - поинтересовался Анри.       - Нет, учитель. Он произнес всего одну фразу, прося о встрече с вами, - ответил мальчик. Анри взглянул на друзей, молчаливо спрашивая их мнение, а затем попросил ученика позвать гостя. Обычно его ученики не осмеливались тревожить великих мастеров во время вечернего чаепития. Разве что кто-то был при смерти, и необходима была срочная помощь. Бамбуковый полог приподнялся, и в комнату вошел красивый мужчина, примерно одного возраста с А-Ланем. Он двигался мягко и грациозно. Одежды были пепельного оттенка, что выгодно подчеркивало сильную фигуру мужчины и оттеняло цвет его лица. Подойдя к травникам, он склонился в поклоне, согласно этикету, получив в ответ легкий кивок от каждого целителя.       - Присядь, раздели с нами вечерний чай, и поведай, что привело тебя к нам в такой час, - старый мастер взял инициативу на себя, приглашая гостя взглядом к столику. Не произнеся ни слова, гость поклонился, присаживаясь на подушку. Сидя в подобающей позе с ровной осанкой, он принял пиалу с чаем и сделал глоток. Вечерний чай травников был особенным напитком. Любой, не обладающий даром целителя, выпив этот чай, являл свои истинные намерения и вынужден был говорить правду. Гость, поставив пиалу на подставку, начал свой рассказ:       - Уважаемые врачеватели. Прошу простить мою дерзость, что позволила мне побеспокоить вас в столь поздний час, - мужчина обвел взглядом присутствующих, и увидев лицо А-Ланя побелел. Ему понадобилось несколько добрых глотков чая, прежде, чем он вернул себе самообладание. Травники переглянулись, они терпеливо ждали. Внезапная бледность гостя не ускользнула ни от кого.       - Несколько недель назад я нашел в лесу раненого человека. Обладая некой силой, я счел своим долгом помочь ему выбраться из леса, - друзья удивленно переглянулись, продолжая слушать. - Человек истекал кровью, и мне пришлось провести обряд, который позволил остановить кровь. Отчего-то силы быстро покидали раненого. И обряд пришлось повторить еще раз, а затем еще раз. Добравшись до ближайшей деревни, я оставил пострадавшего на попечение местного старичка и послал за помощью. К вам я пришел по делу, не терпящему промедления, - в комнате стало так тихо, что было слышно, как ветер во дворе, покачивает вишню. Все, как один, поняли, что спасенным человеком был Лань. - Не утаю от вас правды: я - маг. Проведя обряд, позволивший неизвестному выжить, я связал чарами себя и того человека... Маг замолчал. Он сидел, опустив глаза в пиалу с чаем. А-Лань подумал: «Так вот чье лицо я никак не мог рассмотреть во сне! Возможно, это его магия не давала мне покоя?» Мастер Чжунху, спустя какое-то время, сказал:       - Дитя, ты спас жизнь травнику, сидящему напротив тебя. В его руках - будущее лекарского искусства. Я благодарю тебя от чистого сердца за твой поступок, - старый травник, низко поклонился магу. А-Лань и Анри, последовав его примеру, принесли благодарность.       - Как зовут тебя, маг? - спросил старый целитель.       - Лин.       - А-Лин, можешь обращаться ко мне "мастер Чжунху". Это - Анри и Лань. - Травник указал по очереди на своих друзей. "Значит, Лань", - подумал маг.       - Дорогой гость, поведайте нам, что же заставило мага обратиться к травникам? - спросил, как можно учтивее, Анри. Ему было неспокойно уже от того, что вечерний обряд чаепития был нарушен, не говоря уже обо всем остальном. К общему удивлению травников, маг не спешил отвечать. Тогда мастер Чжунху, умудренный опытом, взял на себя ту сложную роль, которая так не поддавалась магу. Старик взял слово:       - Друзья-врачеватели, мне придётся обьяснить вам, какое значение имеет ранее упомянутый нашим гостем обряд, который спас жизнь А-Ланю. Господин Лин исправит меня, если я что-то упускаю, - маг еле заметно кивнул. - Маги обладают особой силой, позволяющей им творить чудеса. Если маг желает спасти жизнь умирающему, он должен отдать ему часть этой силы. Обычно, такой обряд, на сколько мне ведомо, проводится один раз. Это не приносит ущерб ни магу, ни человеку, - старый целитель посмотрел на мага, и тот кивнул в знак подтверждения. Чжунху продолжил: - Для простого человека этого более, чем достаточно. Но люди, обладающие даром целительства, как наш юный друг, поглощают магическую силу очень быстро. И тогда обряд приходиться повторять снова. Для спасения А-Ланя господин Лин использовал этот обряд несколько раз. На сколько я понимаю, Лин отдал травнику большую часть своей силы, связав тесными узами себя и его. Эти узы такого рода... - старик замешкался, - Будь один из вас девушкой, я бы назвал эти узы брачными. Краска залила лица Анри и А-Ланя. Лин сидел неподвижно, как статуя из горного камня, ни тени эмоций не проскользнуло на его красивом лице. Негодование кипело в молодом травнике. Мысленно он уже дал А-Лину несколько пощечин, но внешне никак не явил своих эмоций. "Да как он посмел связать нас?! Еще и узами брака?"