Меч, сверкающий вдали

      Треск, с которым они приземляются, эхом разносится по пустому двору и кажется оглушительно громким в ночной тишине. Драко не уверен, куда их аппарировал Рон — они почти не разговаривали с тех пор, как ускользнули от налета. Он отпускает предплечье Рона и окидывает взглядом окрестности. Драко не узнает это место — оно кажется магловским, судя по машинам и витринам магазинов.       Местность окутана туманом, единственным источником света служат уличные фонари и луна, окрашивающая каменные здания и тротуары в холодный темно-серый цвет. Это место кажется необычайно тихим в этот поздний час, и эта странность заставляет Драко нервничать.       Драко слышит городской шум вдалеке, но все же самый громкий звук — это его собственное бешено колотящееся сердце, стучащее в ушах, как барабаны военного корабля. И Рон, и Драко задыхаются от шибанувшего в кровь адреналина, вызванного дракой, которую им только что удалось избежать. Драко пытается успокоить дыхание и сердцебиение, хотя мозг лихорадочно работает, а глаза бегают по сторонам в поисках поджидающей их опасности.       Рон внимательно оглядывает территорию. Смотрит на Драко и коротко кивает, тот отвечает ему тем же, и они вместе идут вперед, быстро, но размеренно.       Каблуки ботинок стучат по булыжнику и зловещим эхом отдаются от кирпичных и каменных зданий, которые их окружают. Драко крепче сжимает волшебную палочку, чувствуя себя увереннее от ее веса в ладони, и неустанно смотрит, как Рон ведет их по незнакомым улицам.       Теплая струйка крови бежит за ухом и вниз по шее, и Драко рассеянно вытирает ее. Он знает, что Рон тоже ранен, но времени останавливаться и оценивать повреждения нет. Адреналин, бурлящий в венах, сдерживает боль и заставляет ноги двигаться.       Вскоре они сворачивают на узкую улочку, вдоль которой выстроились машины. Рон замедляет шаг и приценивается к каждой из машин по очереди, затем, кажется, что-то решает и останавливается возле одной из них. Они оба поворачивают головы, чтобы посмотреть вверх и вниз по улице, и Рон осторожно постукивает палочкой по магловскому автомобилю. Он смотрит на Драко и молча кивает головой в сторону машины.       Драко поджимает губы, но обходит машину с другой стороны и садится на пассажирское сиденье. Машина кажется тесной и чуждой, и он бросает не впечатленный взгляд на Рона, который выглядит еще более стесненным, чем чувствует себя Драко, — его длинные конечности поджаты, а голова почти касается потолка.       — Труднее отследить, — объясняет Рон и пожимает плечами, нарушая их осторожное молчание только теперь, когда они находятся в замкнутом пространстве.       — Ты вообще способен справиться с этой магловской штуковиной? — спрашивает Драко, наблюдая, как Рон каким-то не волшебным образом заставляет свое кресло пододвинуться вниз и назад и перекидывает через себя какой-то странный ремень.       — Пристегнись своим, — приказывает Рон вместо ответа.       — Моим чем?       — Твоим ремнем безопасности, — говорит Рон и показывает пальцем, — у плеча.       Драко фыркает, но оборачивается и видит такой же ремень как тот, с которым только что имел дело Рон; он вытягивает его. Бросает взгляд на Рона, но тот смотрит вверх и вниз по улице через зеркала, снова осматривая окрестности.       Драко тянет ремень, не совсем понимает, как его закрепить, а потому довольствуется тем, что прижимает его к себе. Рон занят: постукивает своей палочкой по машине, заставляя ее издать низкий рычащий звук, который постепенно переходит в гул. Драко понятия не имеет, должно ли это устройство производить такой шум, но Рон, кажется, удовлетворен и только тогда снова обращает свое внимание на Драко.       Складка появляется на его лбу, и Рон тянется к ремню, который Драко все еще бесполезно держит рукой. Он хватается за пряжку на нем и защелкивает ее во что-то рядом с сиденьем, а Драко просто наблюдает за всеми этими действиями, слегка нахмурившись.       — Ты так и не ответил, умеешь ли обращаться с этой штукой, — сухо замечает он.       Рон улыбается, хотя Драко видит, что улыбка натянутая, и беззаботно говорит:       — Конечно умею. Я приехал на такой в школу на втором курсе, помнишь?       — Да, точно, — говорит Драко и закатывает глаза. — Если мне не изменяет память, ты въехал прямо в Гремучую Иву.       — Это был хороший опыт, — заключает Рон, двигая древко между их сиденьями.       Машина дергается вперед, а затем резко останавливается, от чего их обоих бросает вперед, но ремни безопасности останавливают от столкновения с приборной панелью. Драко думает, что теперь он понимает их предназначение.       Драко вздыхает и закрывает глаза, пока Рон продолжает возиться со странными деталями автомобиля. Каким-то образом они движутся то вперед, то назад, и Драко не открывает глаз, пока не чувствует, что машина уверенно едет по улице.       — Мерлин, помоги мне, — бормочет он. — Из всех авроров я, естественно, застрял с безрассудным гриффиндорцем, который, кажется, думает, что разбить автомобиль — это доказательство того, что он может грамотно им управлять.       Слова выходят легкими и смешливыми, на контрасте с нервами Драко, которые в данный момент находятся в состоянии повышенной боевой готовности. Знакомая комфортная для него атмосфера подначивания необходима, чтобы снять напряжение и добавить легкомысленности в тяжелую ситуацию, в которой они оказались.       Уголок рта Рона приподнимается в короткой улыбке, едва заметной, и снова исчезает.       Если не брать в расчет их нынешнюю ситуацию, Рон кажется старше и более измученным заботами, чем Драко помнит с последнего раза. Последние три года Драко работал под глубоким прикрытием, и ему уже давно не приходилось встречаться лицом к лицу со своим аврором-куратором.       Как бы он ни любил жаловаться, на самом деле Драко счастлив, что его назначили к Рону. Поначалу это было трудно, но с годами они нашли общий язык, и сегодняшний вечер только еще раз доказал, что Драко может доверить Рону свою жизнь.       Когда становится ясно, что Рон не собирается отвечать и кажется полностью занятым управлением автомобиля, Драко перестает донимать его с малюсенькой надеждой, что они не врежутся в дерево.       Рон снова морщит лоб и время от времени возится с древком между ними, делая что-то своими ногами. Драко наблюдает, как его глаза мечутся от стекла перед ними по кругу на зеркала машины.       В этот поздний час все магазины и организации закрыты, и первый признак другой жизни — машина, проезжающая мимо них в противоположном направлении. В этот момент Драко хотел бы думать, что шансы на то, что их преследуют, невелики, но он не пережил бы эти долгие годы, не подготовившись к худшему.       Несколько минут Драко молча смотрит в стекло, наблюдая за проносящимся мимо городом, другими машинами на дороге и случайными прохожими. Сиденья, кажется, кожаные, и в машине слишком холодно, на взгляд Драко. Времени схватить более теплую мантию не было перед тем, как Рон аппарировал их из бойни. Драко едва успел накинуть поверх пижамы мантию, схватить аварийный комплект и натянуть сапоги, как дом взорвался криками и яркими вспышками проклятий.       Драко вздрагивает, а затем поднимает палочку, чтобы сотворить согревающее заклинание. Рука Рона взлетает, и он держит ее над палочкой Драко, останавливая его.       — Не надо, на тебя напали люди Дэмиена. Если у него есть доступ в Аврорат, то они могут знать о Следящем заклинании, которое мы установили на твою палочку.       Драко вздыхает и откладывает палочку. Не убирает ее совсем, потому что, если на них снова нападут, он хочет быть готовым и иметь ее в руках, а там уж будь проклято Следящее. Так что он довольствуется ворчанием:       — В этой ебаной штуке чертовски холодно.       Рон хмыкает, по-видимому, соглашаясь.       — Машина может производить тепло. Это одна из этих кнопок, только я не уверен, какая, — бормочет он и начинает возиться с панелью с кнопками перед ними. Драко раздраженно отбрасывает его руку. Если Рон собирается доставить их куда-нибудь в целости и сохранности, то он точно не будет делать этого, не смотря на дорогу.       — Я же говорил тебе, что Следящее — самая худшая идея, — выплевывает Драко чуть более ядовито, чем намеревается.       — А я говорил тебе, что выбора нет, — огрызается Рон. — Хорошо, что у нас все получилось с ним, иначе я не смог бы спасать твою задницу каждый раз, черт возьми-       — …К БОГАМ УГАСАЮЩЕГО СОПРОТИВЛЕНИЯ, ИСТОЩАЯ СЛАБОСТЬ-       Драко вскрикивает, и они с Роном подпрыгивают, когда музыка начинает греметь в машине, рыча на них на максимальной громкости. Драко с трудом нажимает на все кнопки подряд, прежде чем удается нажать на ту, что отключает музыку.       Сердце его бешено колотится где-то в горле. Он делает пару больших глотков воздуха, пытаясь успокоить сердцебиение, которое только что восстановилось.       Рон оглядывается, и Драко встречает его широко раскрытые глаза своими. Долю секунды оба молчат, а потом разражаются громким смехом. Драко держится одной рукой за живот, а другой за лицо, все его тело сотрясается. Рон хрипит и вытирает глаза, пытаясь сосредоточиться на дороге и бороться с широкой улыбкой, норовящей растянуть губы, и смехом, гудящим по всему телу.       — Матушка Мерлина, что вообще слушают эти маглы? — фыркает Драко, и они оба снова начинают смеяться. Рон бросает еще один быстрый, веселый взгляд на Драко и качает головой.       — Я снова нажму на одну из этих штук очень скоро, — предупреждает Драко. — Поэтому серьезно? Украсть магловский автомобиль? С чего бы это, Уизли?       Рон улыбается и смеется, легко отвечая:       — Ты же знаешь, что мы не можем воспользоваться камином. Не то чтобы у нас были метлы. И я не хочу продолжать аппарировать, если они могут отследить наши палочки.       Драко уклончиво хмыкает в ответ, на мгновение замолкая, а потом спрашивает:       — Куда мы вообще едем?       Руки Рона стискивают руль, а губы сжимаются в тонкую полоску, прежде чем он отвечает:       — В безопасное место.

◊ ◊ ◊

      Дорога до места назначения заняла гораздо больше времени, чем ожидал Драко. В основном потому, что Рон выбрал длинный, извилистый путь.       Сначала Драко думает, не заблудился ли Рон и способен ли он вообще ориентироваться в магловских городах. После того, как во второй раз замечает, что они трижды проехали через один и тот же квартал, приходит к выводу, что на самом деле Рон проверяет, нет ли за ними хвоста.       Драко замечает, что Рон слишком пристально смотрит в зеркало заднего вида, как будто подозревает, что за ними едет еще одна машина, но это ничего не дает. Даже если сама мысль о том, что маги-преследователи могут появиться в магловском транспортном средстве, совершенно абсурдна, каждый из них не прожил бы сорока с лишним лет без такой осторожности.       Драко устал, морально и физически, но не смог бы заснуть, даже если бы захотел. Они немного болтают во время поездки, и Драко выясняет, как заставить машину вырабатывать тепло и проигрывать музыку, на этот раз не «дэт-метал», как обозначил первый трек Рон.       После первых нескольких безуспешных попыток заставить Рона рассказать, куда они направляются, Драко бросает свои потуги определить их цель. Они едут через несколько небольших фермерских городков, и Драко вообще мало понимает, где они окажутся в итоге, только то, что там будут маглы, и это «там» находится в сельской местности. Каким-то чудом им удается проехать всю дорогу, не врезавшись ни в одно дерево.       К тому времени, как Рон останавливает машину, солнце только восходит, а небо из оранжево-розового становится светло-голубым. Они проехали по главной улице и, кажется, оказались на окраине городка, рядом с чем-то вроде мастерской по ремонту автомобилей, соединенной с жилым домом. Этот дом стоит в роще в отдалении от соседей. Надпись «ЧЕРНЫЕ БАЙКИ & РЕМОНТ» закреплена на крыше открытого гаража, заполненного мотоциклами, которые Драко видит через открытые гаражные двери.       — Где мы?       — Холмбридж. Оставайся здесь, — говорит Рон, пригвоздив Драко суровым взглядом. — Сначала мне нужно с ним поговорить.       — С кем? — нетерпеливо спрашивает Драко.       Рон поджимает губы и со вздохом уклоняется от вопроса:       — Просто оставайся здесь.       Драко закатывает глаза, но остается в машине, когда Рон выходит. Он наблюдает, как Рон оглядывается по сторонам, затем переходит улицу и движется к дому. Он собирается постучать во входную дверь, но останавливается, когда видит человека в гараже, поднявшегося на ноги и стоящего за мотоциклом, который раньше скрывал его присутствие.       От внезапного появления этого человека Драко становится не по себе. На таком расстоянии и под таким углом Драко может разглядеть только, что это мужчина средних лет со смуглой кожей, длинными черными волосами, которые заканчиваются чуть ниже широких плеч, и короткой бородой.       Драко подозрительно косится на них, а Рон крепко обнимает незнакомца и похлопывает его по спине. Они начинают разговаривать, и Драко внимательно наблюдает за их взаимодействием, но язык тела мужчины минимален и трудно читаем. Он кажется смутно знакомым, но Драко не может разглядеть его достаточно хорошо, чтобы узнать.       Сидеть и ждать — это не то, в чем Драко очень хорош. Он чувствует себя пойманным и беззащитным в этой металлической магловской коробке. Он стискивает зубы от этого чувства, но Рон просил остаться здесь, поэтому он так и делает. Он доверяет Рону, и ему даже не больно признаваться в этом.       Драко достает из кармана мантии свой аварийный набор — симпатичный мешочек из оленьей кожи с талисманом, который Гермиона подарила ему несколько лет назад на Рождество. Роется в нем, пока не находит то, что искал, и вытаскивает один из Удлинителей Ушей.       Драко играет в шпиона уже пятнадцать лет, и если Уизли думает, что он может иметь хоть какой-то секретный разговор о нем с незнакомцем, то он серьезно недооценивает своего партнера. Драко останется на месте, но не останется в стороне.       На протяжении многих лет Драко добавлял некоторые из собственных чар к Удлинителям Ушей, дезиллюминировав их и сделав более легкими для использования. Он приоткрывает дверь и вытаскивает наружу ухо, крутя и постукивая по нему, чтобы оно выросло и поползло через улицу в гараж.       Когда оно подползает достаточно близко, Драко подносит конец трубки к своему уху и задерживает дыхание, прислушиваясь.       — …это ненадолго, клянусь. Ты же знаешь, что я не стал бы вовлекать тебя, если бы был какой-то другой вариант, но я думаю, что Аврорат скомпрометирован, а это значит, что и все наши убежища скомпрометированы, — Драко слышит умоляющий голос Рона, объясняющего мужчине их ситуацию.       Смуглокожий незнакомец ничего не говорит, но кивает в знак понимания.       Рон продолжает с облегчением:       — Неделя, максимум. Мне просто нужно объяснить ситуацию, показать им досье Драко, рассказать о нашей операции «Жало». Огромная ошибка с их стороны, вероятно, какой-то молодой мелкий придурок пытается произвести впечатление на Дэмиена. И сейчас мне нужно, чтобы они не заперли моего звездного игрока с кучей волшебников, которые только что узнали, что он копал под них.       — Все в порядке, Рон. Он может остаться, — наконец говорит незнакомец. Он поворачивает голову к машине, и свет падает на стекла очков.       Только годы тщательных тренировок помогают не изменить выражение лица и не выдать шока, который пронзает все тело, как удар молнии — без каламбуров. Возможно, он не сразу узнал его внешне, но этот голос Драко узнал бы где угодно.       Рон отвез его к Гарри-чертову-Поттеру.       Драко делает вид, что от скуки прислонился головой к двери, но на самом деле он наблюдает за мужчинами краем глаза и прижимает кончик Удлинителя к своему уху. Драко сохраняет тщательно отработанное безразличное выражение лица, как будто у него только что не взорвался мозг.       Все знают, что Рон и Поттер были лучшими друзьями в детстве, и Драко часто задавался вопросом, поддерживает ли Рон с ним контакт до сих пор… Обычно Драко гордится тем, что видит каждую фигуру на доске и поэтому ничему не удивляется, но такого он действительно никогда не предполагал.       Даже через сотню перерождений после смерти Драко не ожидал увидеть или хотя бы услышать о Гарри Поттере снова. Этот человек исчез из магического общества почти два десятилетия назад после убийства подозреваемого по делу, которое он расследовал, был отстранен от работы как подсевший на зелья наркоман, а затем позорно судим Визенгамотом и, в конце концов, уволен с должности аврора.       С тех пор его никто не видел и не слышал. Кроме разве что Рона и Гермионы. Они, должно быть, единственные ведьма и волшебник, которые знали, где Гарри Поттер прятался все эти годы.       Из любопытства Драко несколько раз обсуждал эту тему с Роном и Гермионой, но они оба казались достаточно убедительными, когда говорили, что не знают, где он.       Мысли обрываются, когда Драко замечает, что Рон снова говорит, на этот раз более мягким тоном.       — …быть осторожным. Не надо… — Рон замолкает со вздохом, затем продолжает: — Не привязывайся слишком сильно.       Поттер? Привяжется к Драко? Чертовски маловероятно.       Через мгновение Рон снова говорит, его тон мягкий, но уверенный:       — Я сожалею, что взваливаю это на тебя, но я не хочу, чтобы ты вмешивался. Всего неделя, а после все это уже будет не твоей проблемой, хорошо?       — Делай то, что нужно. Не волнуйся за меня, — успокаивает Рона Поттер, хотя Драко не может определить его тон.       Кажется, между ними происходит какое-то молчаливое общение, а потом Рон притягивает Поттера к себе, чтобы еще раз быстро обнять. Драко тут же втягивает ухо обратно, держа руки низко, чтобы скрыть активность, и осторожно закрывает дверь, когда Рон поворачивается, чтобы вернуться к машине.       Водительская дверь со скрипом открывается. Рон плюхается на сиденье и закрывает за собой дверь. Он поворачивается к Драко с выражением лица солдата, готовящегося к бою.       — Ты хочешь запереть меня здесь с Поттером, — обвиняет Драко, прежде чем тот успевает вымолвить хоть слово.       Брови Рона на мгновение взлетают вверх, как будто он удивлен, что Драко уже выяснил личность своего будущего куратора, и Драко усмехается.       — У меня есть глаза, Уизли, — огрызается он, несмотря на то, что на самом деле не узнал Поттера с первого взгляда. Он выглядит совсем не так, как Драко помнит его в последний раз.       Удивленное выражение на лице Рона возвращается к своей обычной твердой решимости.       — Это ненадолго, на несколько дней, максимум на неделю. Просто дай мне время, чтобы разобраться в том дерьме, которое устроили псины Дэмиена из нашей операции.       Драко складывает руки на груди и показывает собственное упрямое выражение лица.       — Ты сказал, что отвезешь меня в безопасное место. Как я могу быть уверен, что он достаточно стабилен, чтобы не убить меня во сне?       — С ним все в порядке! — кричит Рон так яростно, что Драко подпрыгивает и хватает палочку, даже не успев понять, что делает.       Как только ошеломление проходит, Драко смотрит на Рона, совсем не впечатленный его вспышкой. Рон вздыхает и проводит рукой по своим коротким волосам.       — Прости, — быстро извиняется он. — Просто… ты же доверяешь мне?       Драко проводит языком по верхнему ряду зубов и коротко выдыхает через нос.       — Мерлин, помоги мне, но я хочу доверять тебе.       — Тогда поверь, — говорит Рон, явно стараясь говорить спокойно, — это самое безопасное место, куда я мог тебя отвезти. И я бы никогда никого сюда не привел, если бы не доверял им безоговорочно.       Драко поджимает губы и хмурит брови, но понимающе кивает. В конце концов, это Гарри Поттер, падший герой, которого никто не видел почти двадцать лет. Уже то, что Драко тут, демонстрирует полное доверие Рона к нему.       — Если мы разорвем друг друга на части, то это будет на твоей совести, — не сдерживается он.       — Он не причинит тебе вреда, — снова подчеркивает Рон. — С ним все в порядке.       — У всех есть свои причуды, — сухо говорит Драко.       Рон вздыхает и качает головой, но скорее сговорчиво, чем негодующе.       — Он не… я имею в виду, что он не сумасшедший, он… — Рон замолкает и смотрит на Драко, его глаза подозрительно сузились. — И сколько ты слышал? — спрашивает он, мотнув головой в сторону того места, где они с Поттером только что стояли.       — Достаточно, — протягивает Драко и ухмыляется.       Рон раздраженно взбрасывает руку, затем закрывает глаза и потирает лоб. Когда он снова смотрит на Драко, на его лице написано смирение.       — Просто… постарайся не быть мудаком, ладно? Для меня? Ты останешься здесь только на основании моего доброго слова.       — Ну, я думаю, если это для тебя… — вздыхает Драко, растягивая гласные и меняя интонацию, чтобы выразить, как тяжело это будет для него. Он сыплет сарказмом, но они оба знают, что будет нелегко. Может, им и за сорок, и они уже давно не в Хогвартсе, но они с Поттером никогда не ладили. Драко мирится с ситуацией, потому что у него нет другого выбора.       Кроме того, большую часть своей взрослой жизни он очаровывал и соблазнял Пожирателей Смерти, темных ведьм и колдунов и всех самых опасных типов. Обращение с Гарри Поттером в течение одной недели не должно быть проблемой.       На лице Рона появляется беспокойство, и Драко отмахивается от него.       — Расслабься, Рон. Со мной все будет в порядке. Я жду от тебя вестей в ближайшее время. — Драко приподнимает бровь, как бы подчеркивая важность последних слов, и Рон коротко улыбается и кивает в ответ. Драко колеблется секунду, но потом добавляет: — Будь осторожен.       Рон ухмыляется и качает головой.       — Что они сделают? Запрут Главного аврора?       Драко видит его браваду насквозь. После бойни, которую они только что избежали, Драко не уверен, что есть хоть какие-то границы, которые Дэмиен и отряд по борьбе с темными искусствами, которым он руководит, не пересекут. Они называют себя Охотниками. Хотя больше похожи на охотничьих псов, вот только бешеных, с горечью думает Драко.       Драко недолго возится с ремнем безопасности, но в конце концов освобождается и выходит из машины, радуясь, что наконец-то выбрался из душной магловской смертельной ловушки и снова оказался на собственных ногах. Он смотрит, как Рон разворачивается на машине и уезжает, а затем поворачивается лицом к своей судьбе.       На другой стороне улицы стоит Поттер, глядя на него, и Драко борется с дрожью, пробегающей по спине. Что-то в нем напоминает ему те западные фильмы, которые любит Рон, о хорошем и плохом парнях, которые стоят друг против друга в сумерках на дуэли. Только сейчас утро, и в этой истории нет ни хорошего, ни плохого парня — только пара стареющих мужчин.       Драко стряхивает с себя мысленные образы и идет вперед. Мурашки бегут по рукам, когда он пересекает улицу и подходит к Поттеру.       — Поттер, — здоровается он и начинает протягивать руку, когда замечает грязные ладони Поттера. Он быстро меняет курс и сцепляет пальцы за спиной, вместо этого просто кивая в знак приветствия.       По тому, как Поттер опускает глаза, уловив движение, выходит, что он знает о прерванном рукопожатии, но Драко отказывается чувствовать себя виноватым.       — Малфой, — в свою очередь приветствует его Поттер, но не протягивает руку. Выражение его лица такое плоское и нейтральное, что Драко ничего не может понять.       Теперь, когда он подошел ближе, Драко может лучше рассмотреть этого человека.       Поттер выглядит потрепанным: лохматые неопрятные волосы свисают чуть ниже плеч, на лице неухоженная борода, которую, по всей видимости, не брили уже пару месяцев. Он в каком-то синем комбинезоне, забрызганном старыми серыми и свежими черными пятнами. Пальцы в том же таинственном черном веществе, что и красная тряпка, которой Поттер вытирает руки, хотя она испачкана не меньше и, кажется, только и годится, чтобы преумножать беспорядок вокруг.       Ушел угловатый, недокормленный юноша из памяти Драко, и на его месте стоит полностью окрепший мужчина. Точную форму его фигуры трудно определить под рабочим комбинезоном, но по тому, как он сидит, как растягивается в плечах, Драко может сказать, что Поттер сложен гораздо лучше, чем Драко мог бы себе представить.       Его лицо немного обветрилось, кожа выглядит еще смуглее и насыщеннее, чем помнит Драко, без сомнения, от долгих лет, проведенных на солнце. Складки вокруг рта кажутся глубже, а по бокам глаз — гусиные лапки. Большая часть волос все еще такая же жесткая на вид, черная, как смоль, но серебро пробралось на бакенбарды и виски, а также в бороду, обрамляющую нижнюю часть подбородка.       Единственное, что осталось неизменным — эти острые, зеленые, как мох, глаза за круглыми очками. Драко наблюдает, как они осматривают его и останавливаются, заметив кровь на шее и воротнике. Плоское выражение лица Поттера не меняется от этого открытия.       Он задается вопросом, какие изменения Поттер видит в Драко со своей стороны, и чувствует знакомый укол дискомфорта и неуверенности в своей собственной стареющей красоте.       Драко всегда считал себя красивым мужчиной, хорошо сочетающим благородную осанку Малфоев и красивые черты лица Блэков, как ему часто говорили в детстве. Тем не менее, еще он гиперосведомлен о появлении каждой новой морщины на своем лице и редеющей линии волос.       Он знает, что его волосы могли бы быть и хуже; напоминает волосы отца в его возрасте, поэтому в основном все волосы еще присутствуют за исключением редеющих висков, подчеркивающих вдовий пик. Как-то он попытался отращивать, но когда начал видеть своего отца в зеркале, обрезал покороче. Поэтому сейчас более длинные сверху волосы становятся короче к бокам и шее, как это модно в наши дни.       Драко природой был награжден высоким метаболизмом, но в последние годы он начал подводить его все больше и в итоге не смог угнаться за его роскошным образом жизни с богатой едой и постоянным потреблением вина. От этого появился более мягкий, чем хотелось бы, живот, хотя, с другой стороны, хорошо скроенные одежды скрывают любую неподобающую пухлость.       — Пойдем, — говорит Поттер и направляется к дому. Он входит не через главную дверь, а через боковую в гараже, и оставляет ее открытой, не потрудившись оглянуться и проверить, идет ли Драко за ним.       Драко следует внутрь, потому что не видит другого выхода. Войдя, он закрывает за собой дверь и оглядывается. Они оказываются в гостиной, обставленной двумя потертыми, разномастными креслами. Стены комнаты выкрашены в светло-желтый цвет, и вокруг расставлены различные комнатные растения. На одной стене висит телевизор, но почти нет картин или фото. Единственные картины, которые видит Драко, — это несколько рамок на стене вдоль лестницы. В помещении витает сильный запах чужого дома, запах, который всегда трудно точно определить. Дом Поттера пахнет чем-то теплым и смутно сладким, чистым и обжитым, с затяжными намеками на недавно приготовленную еду.       Поттер ведет Драко на зловеще молчаливую экскурсию по дому. Он коротко показывает ему каждую комнату, не называя ее — не то чтобы шесть комнат нуждались в представлении, — пока они не добираются до гостевой спальни, и Поттер не говорит:       — Твоя комната.       Драко пытается скрыть презрение на своем лице, но он не уверен, насколько ему это удается. Дом явно построен маглами, и ему самое большее лет пятьдесят. Это совсем не похоже на величественные пятисотлетние поместья, к которым он привык. Дом по сравнению с ними крошечный; каждая его комната кажется мелкой от гостиной до лестницы. Он едва вмещает две спальни и имеет только одну ванну. Стены выкрашены в однотонные цвета, в основном бежевые и желтые. Отделка — незатейливая белая. Двери все простецкие и одинаковые, с обычными круглыми ручками. Здесь на стенах нет ни обшивки, ни фризов, ни декоративных рельефов, ни даже камина с замысловатой резьбой, изображающей историю волшебства.       Это крайне удручает.       Бывало Драко проводил изрядную долю рабочего времени в лачугах, но чаще всего его заданием был шпионаж за волшебниками того же прошлого, что и он сам, с такими же удобствами, как и в его собственном доме. Операция, в которой он участвовал последние три года своей жизни, была именно такой, так что дом Поттера резко отличался от привычного ему.       — Чистые полотенца здесь, — говорит Поттер, прерывая размышления Драко, и показывает на узкую дверцу рядом с ванной.       Драко кивает, а потом Поттер поворачивается и молча спускается вниз. На какое-то мгновение он не совсем понимает, что делать. Надо идти за Поттером? Или лучше обживаться в своей комнате?       Учитывая небрежное поведение Поттера, Драко решает сделать то, что кажется ему сейчас наиболее привлекательным, и принять душ. Он достает полотенце из узкого бельевого шкафа и запирается в ванной.       Пространство гораздо меньше, чем Драко привык, и он ударяется коленом о шкаф, когда раздевается. Обнаженный, он рассматривает себя в зеркале, находя все новые и новые синяки по всему телу и пытаясь разглядеть порез на голове, который получил, уклоняясь от мощного Диффиндо, почти отрезавшего ему голову.       Он осторожно ощупывает порез: кровь засохла, и, кажется, рана уже покрылась струпьями. Но Драко все же предпочел бы исцелить его прямо сейчас и не беспокоиться об этом вовсе. Он инстинктивно поднимает свою палочку, чтобы сделать, как задумано, но останавливается, так и не произнеся заклинание, потому что вспоминает, что ему, вероятно, не следует использовать палочку — при условии, что он хочет, чтобы его местоположение оставалось тайной.       Со вздохом Драко откладывает палочку и встает под душ. Он возится с кранами, пока не получает нужную температуру, жалея, что точно также не может отрегулировать слабое давление потока. Душевая кабина маленькая, но, по крайней мере, чистая.       Драко упирается руками в холодную плитку и наклоняется вперед, под струи воды. Он закрывает глаза и наслаждается ощущением теплой воды, пропитывающей волосы, стекающей по лбу, с носа и ресниц и по спине.       Драко не уверен, сколько он проспал до того, как патронус Рона разбудил его, но явно не больше четырех часов, и с тех пор он не засыпал ни на минуту и был всегда начеку. Он совершенно измотан, нервы на пределе, и большая его часть хочет свернуться калачиком под теплыми брызгами и заснуть.       Драко неосознанно использует мыло и шампунь Поттера, которые кажутся годными и, к счастью, не раздражают его чувствительную кожу. Мыло пахнет медом и пчелиным воском, запах шампуня менее определим, что-то чистое и смутно мужественное, и оба этих аромата достаточно тонкие.       Только когда вода начинает остывать, Драко решает закончить передышку в душе, тесном и незнакомом, и выходит, чтобы вытереться полотенцем. Он достает запасной комплект мантий, который держит в своем аварийном наборе, и накидывает одну из них, затем выходит из влажной теплой ванной, чтобы устроиться в своей комнате.       Гостевая спальня каким-то образом умудряется быть еще более пресной, чем остальная часть дома, с ее бежевыми стенами, скучными белыми занавесками и рудиментарным набором белых постельных принадлежностей. Если не считать прелестного филодендрона с сердцевидными листьями, висящего сбоку от окна до самого пола, больше никак украсить помещение не пытались — ни картин, ни фото, ни безделушек. Это, конечно, не то, к чему Драко привык, но на несколько дней сойдет.       Он находит вешалки в пустом шкафу и вешает свои мантии. Нужно будет не забыть спросить Поттера позже, как он может стирать свои вещи без магии, или, возможно ли, что Поттер возьмет и его вещи, когда будет стираться сам. Нужно уделить особое внимание его мантии, чтобы удалить кровь с воротника. И как только это будет сделано, Драко удобно устроится здесь. Потому что сейчас он одет в единственную оставшуюся одежду, а аварийный набор останется упакованным и при нем все время с этого момента.       Драко сидит на краю кровати и думает, не вздремнуть ли ему. Он измучен, но не уверен, сможет ли замедлить свои мысли или расслабить нервы настолько, чтобы заснуть.       Он жует губу и хмурится, оглядывая комнату. Пребывание в чужом доме всегда ощущается странно, но сейчас все особенно сюрреалистично.       Он сидит в доме Гарри Поттера, в гостевой спальне.       Гарри Поттера. Гарри. Поттера. Драко никак не может осознать это до конца.       Желудок дает о себе знать громким ворчанием, и Драко смотрит на живот сверху вниз. Он задается вопросом, каковы шансы получить еду. Никаких, если он ничего не предпримет.       Драко спускается по узкой лестнице, проходит мимо прихожей и попадает в гостиную. Он двигается осторожно, оглядываясь в поисках Поттера, но не замечает его. Открывает дверь гаража и видит его там, возящимся с одним из мотоциклов.       Поттер оглядывается, когда Драко выходит в гараж, прекращает свою работу и смотрит на него. Он ничего не говорит, и Драко чувствует себя довольно неловко, когда Гарри Поттер просто молча смотрит на него. Естественно, его реакцией на такое будет язвительность.       Драко кладет руку на бедро и поднимает бровь.       — Тут есть какая-нибудь еда? — спрашивает он, и его тон звучит более властно, чем он хотел.       Если не считать подергивания бровей, Поттер, кажется, остается равнодушным к этому выступлению.       — На кухне. Обслужи себя сам, — и с этими словами он поворачивается к Драко спиной и возвращается к тому, чем занимался раньше.       Драко раздраженно фыркает, но топает на кухню и осматривается. Тут и там видны намеки на неопрятность, несколько грязных тарелок в раковине, кастрюля, оставленная на плите, но в целом пространство кажется довольно аккуратным.       Драко не уверен, живет ли Поттер один или у него есть партнер. Если этот самый партнер и есть, то никаких признаков его присутствия не наблюдается, а если Поттер холостяк, то на удивление аккуратный, особенно учитывая его неопрятную внешность.       После недолгих поисков Драко находит булку хлеба и кладет два ломтика в тостер. Он не чувствует себя достаточно комфортно в этом доме, чтобы попытаться приготовить что-то более сложное, чем просто поджарить хлеб, да и, по крайней мере, понимает, как пользоваться тостером, потому что видел, как Рон и Гермиона делали это в своем доме.       Драко чувствует себя удовлетворенно от этого простого, но хорошего выбора, пока тост не выскакивает слишком темным, почти черным. Драко отвращено кривится, гадая, это он сам как-то все испортил или Поттер намеренно настроил так свой тостер. Кто хочет есть подгоревший тост? Должно быть золото, а не уголь, презрительно думает Драко.       Он находит масленку и намазывает маслом тост, чтобы хоть так проглотить его, совсем не удовлетворенный, но, по крайней мере, в его желудке теперь что-то есть.       И вот, тост съеден, крошки с рук смыты, Драко оглядывается вокруг и спрашивает у самого себя:       — И что теперь?

◊ ◊ ◊

      Драко выясняет, как включить телевизор, потому что немного разбирается в пульте дистанционного управления, так как использовал его у Рона и Гермионы. И вот, он пялится в телевизор, чтобы скоротать время, но никак не может остановить свои мысли, которые все возвращаются к рейду, которого он с помощью Рона — и Мерлина — недавно едва избежал.       Драко помнит, как спал в большой кровати с балдахином рядом с другим мужчиной, Робертсом. Он помнит, как его внезапно разбудил Джек-Рассел Рона, сообщивший, что люди Дэмиена собираются совершить налет на это место. Собака голосом Рона сказала, чтобы он приготовился, и что Рон уже идет, чтобы забрать его отсюда.       Драко слетает с кровати и хватает палочку.       Робертс просыпается от свечения и голоса патронуса Рона, смотрит на Драко в замешательстве и спрашивает его, что, черт возьми, происходит.       Драко просто смотрит на мужчину, выражение лица которого с каждой секундой становится все более подозрительным. И оглушает его.       Он выходит из спальни, посмотрев в одну сторону коридора, когда рядом с ним пролетает проклятье с другой стороны. Оно пронзает его голову острой, режущей болью. Драко резко оборачивается и приседает, посылая заклинание обратно в волшебника, насколько он понимает по одежде, одного из людей Дэмиена.       Волшебник блокирует заклинание Драко с яростной решимостью на лице. Драко пытается достучаться до него и кричит, что он информатор и работает с аврорами, но волшебник игнорирует все его слова и бросает Конфринго, который взрывается о щит Драко.       Соображая так быстро, насколько может, Драко посылает Редукто в люстру над головой волшебника. Тот пытается отпрыгнуть в сторону, но люстра зацепляет его ногу, так что он растягивается на полу. Драко оглушает его и обходит вокруг тела.       Если люди Дэмиена сначала бросают проклятье и только потом задают вопросы, то Драко явно будет не легко. Нельзя допустить, чтобы его поймали в этом дурацком рейде и заперли с людьми, за которыми он шпионил столько лет, точно не теперь, когда Робертс знает, что он предатель. Драко срочно нужно бежать; Рон объяснит, почему он тут появился, позже.       Звуки криков и взрывов эхом разносятся по поместью, и Драко осторожно пробирается по коридору к черной лестнице. Он борется с несколькими людьми Дэмиена, когда пробирается через поместье, заколдовывая всех, кого встречает, включая и темных волшебников, с которыми работал.       Только свернув за угол, он сталкивается лицом к лицу с темным магом, и лицо этого человека искажается от ярости, когда он узнает Драко, как будто уже в курсе, что Драко предатель. Драко едва уворачивается от нацеленного на него Круциатуса, отскочив обратно за угол.       Прямо над грудью взрывается Бомбарда, и он врезается в стену позади себя. Это выбивает весь воздух из легких и на секунду оглушает; Драко смотрит вверх и видит одного из Охотников, идущего на него с другого конца комнаты. Волшебник поднимает свою палочку, но как только он произносит проклятье Экспульсо, Рон прыгает между ними и ставит щит, посылая проклятье обратно и защищая их с Драко от взрыва. Убедившись, что Охотник вырубился, Рон поворачивается и протягивает Драко руку.       Драко хватается за ладонь и со стоном заставляет себя встать. Он вытирает кровь со рта, кладет руку на ушибленную грудь и кивает, когда Рон спрашивает, все ли с ним в порядке.       Рон говорит, что его, Драко, нужно как можно скорее вытащить отсюда, и Драко ведет их из поместья, на участок. Им нужно выйти за пределы Антиаппарационных чар, чтобы смочь убраться.       Три пса Дэмиена бросаются следом, когда замечают Рона и Драко, бегущих через двор. Они оба принимают дуэльные позы, защищаясь и отвечая на проклятия, брошенные в них с трех разных сторон, насколько это возможно. Пока Драко удерживает щит, Рон бросает атакующие заклинания, когда Рон занят щитом, Драко атакует. Они работают, как хорошо смазанное устройство, и убирают волшебников одного за другим.       Рука, опустившаяся на плечо, пугает неимоверно, и еще до того, как полностью просыпается, Драко вскакивает с кресла и выхватывает палочку, готовый к новой атаке.       На долю секунды мозг полностью дезориентирован образом Гарри Поттера, стоящего перед ним, спокойного, насколько может быть спокойным человек, с палочкой, направленной на его сердце, а затем Драко вспоминает, где находится.       Рон оставил его в доме Поттера.       Драко убирает палочку, поджимая губы и отмечая, как изменилось освещение в гостиной. Через занавески больше не проникает прямой солнечный свет, так что он, должно быть, случайно задремал.       Поттер снял рабочий костюм, и руки у него теперь чистые. На нем синяя хенли с длинными рукавами и двумя расстегнутыми верхними пуговицами. Рубашка натянута на его плечах и груди и сужается к низу, свободно свисая на талии и непринужденно подчеркивая телосложение. И, на вкус Драко, это делает его лакомым кусочком.       — На кухне есть еда, если хочешь, — говорит ему Поттер. Он держит в руках тарелку с пастой с томатами черри и листочками базилика и салата. Сначала Драко думает, что это для него, но потом Поттер садится в другое кресло и начинает есть.       Прекрасно, думает Драко. В конце концов, он способен сам себя обслужить, он и не ожидал, что у Поттера будет домашний эльф.       Драко идет на кухню разбираться со своим ужином. Он накладывает себе еду, а затем, следуя примеру Поттера, ест вместе с ним в гостиной. У Поттера нет обеденного стола, что для Драко несколько странно. Хотя на самом деле в его маленьком домике и нет для него места.       За то время, что он провел на кухне, Поттер переключил канал на какую-то драму. В основном сюжет не имеет смысла, но, по крайней мере, это заполняет тишину между ними.       Поттер заканчивает с едой первым и ненадолго исчезает на кухне. Вернувшись, он останавливается перед Драко, холодно смотрит на него и говорит:       — Когда закончишь, положи посуду в посудомоечную машину. Я иду спать, постучишь, если тебе что-нибудь понадобится.       Драко кивает, и Поттер поднимается наверх. Он хмурит брови и медленно жует макароны, удивляясь странной ситуации, в которой оказался. Сюрреалистично не столько присутствие Гарри Поттера, настоящего призрака, которого никто не видел почти два десятилетия, сколько его довольно странное поведение.       Он почти как инфернал — такой же лишенный жизни. Его тон ровный, выражение лица всегда нейтральное. Они, конечно, еще мало взаимодействовали, но это все равно кажется странным. Он совсем не похож на свирепого, могущественного волшебника из памяти Драко. Тот Поттер скорее вышвырнул бы его вон, чем пригласил войти с холодным безразличием.       Драко передергивает, и он старается слишком много не думать о другом мужчине в доме. Он старается не думать о том, что много лет назад Поттера обвинили в убийстве подозреваемого и злоупотреблении запрещенными зельями. И это, конечно же, означает, что Драко не может думать ни о чем другом.       Возможно, зелья помутили его рассудок. Драко уже видел такое раньше, ведьмы и волшебники выглядели опустошенными своими же пристрастиями. Но случай с Поттером исключение, он, кажется, наоборот, выглядит довольно хорошо для своего возраста, довольно роскошно, если быть совсем честным с собой. Вместо тела опустошена его личность.       Возможно, Драко не стоит судить об этом так скоро. Он находится тут всего лишь день, и, возможно, Поттер более молчалив, чем обычно, потому что ему не нравится Драко и навязанная ему ситуация. Или, может быть, он сдерживает свои эмоции ради Драко, чтобы они не поссорились. Или, или, или…       Драко убавляет громкость и сворачивается калачиком в кресле, чувствуя себя не в своей тарелке и странно одиноким. Он обнаруживает, что сейчас только девять вечера, и проводит еще несколько часов, смотря телевизор, прежде чем решает попытаться немного поспать.       Войдя в гостевую спальню, он останавливается и запирает за собой дверь. Как бы ему хотелось думать, что Поттер не наведается в его комнату без предупреждения, Драко ведь на самом деле совсем не знает этого Поттера.       Большую часть ночи Драко ворочается с боку на бок.

◊ ◊ ◊

      На следующее утро Драко с нетерпением ждет звонка от Рона. Он спал не лучшим образом, отчасти, потому что задремал накануне днем, но в основном, потому что ему всегда было трудно спать в незнакомой обстановке. Дом издает звуки, к которым Драко не привык, а еще он не мог перестать беспокоиться и гадать о Поттере, плюсом снова и снова прокручивая в уме события рейда.       Драко хочет, чтобы эта странная маленькая вылазка в печальную жизнь Поттера закончилась как можно скорее. Еще он очень хочет знать, что может вернуться домой, в свое поместье, без всяких этих Охотников — слишком рьяных выскочек, — которые будут ломиться в его дверь, чтобы арестовать за всевозможные воображаемые проступки.       То, что они даже не пытались арестовать Драко, вместо этого тут же бросая в него потенциально смертельные проклятия, показывает, насколько они бешеные и некомпетентные. И не только в Драко, они напали и на Рона. Драко не может дождаться, когда увидит их в суде из-за того дерьма, которое они устроили вчера. Он будет только рад, если их расформируют и посадят в Азкабан.       Драко ненавидел Дэмиена с самого начала, ненавидел то, что после суда над Поттером имя Дэмиена Перрисса стало известным, и все говорили, что Дэмиен собирается очистить общество.       Его кампания часто звучала слишком похоже на то, что Драко слышал в собственном доме, когда был мальчиком, только на этот раз противоположного спектра с про-магловскими, антитрадиционалистскими убеждениями.       Еще с самого начала Драко понял, что создание Дэмиеном нового отряда по борьбе с темными искусствами — плохая идея. Попытка противопоставить одну крайность другой не принесет ничего, кроме вреда. Он достаточно хорошо усвоил это за долгие годы.       А теперь они взяли и провалили санкционированную аврорами трехлетнюю операцию «Жало». Наверняка теперь их ждет какое-то наказание за необдуманные действия и экстремизм.       Драко выполняет свои утренние процедуры, насколько это возможно в чужом доме без привычных средств ухода. Он моется в душе принадлежностями Поттера и проводит тридцать минут перед зеркалом, мучительно размышляя о состоянии своих волос и кожи лица. Он не может высушить волосы, как обычно, с помощью заклинания, и под рукой нет ни одного из его роскошных кремов для кожи, чтобы сохранять ее увлажненной или отгонять морщины. Он знает, что как только выйдет из влажной ванной комнаты, кожа ужасно быстро высохнет.       Драко находит в шкафу бритвенные принадлежности и пользуется ими, не позволяя щетине на своем лице выйти из-под контроля. В итоге кожа не так гладко выбрита, как ему хотелось бы, и он порезался в трех местах, но это все потому что он не привык бриться без чар.       С покорным вздохом Драко отворачивается от своего отражения и одевается в ту же простую запасную мантию, что и вчера. Он не совсем доволен этим, но она несколько чище, чем окровавленная. По крайней мере, он додумался положить три пары запасного нижнего белья, майки и носки в свой аварийный набор, так что хоть это на нем чистое.       Драко надевает кобуру на предплечье под рукав мантии и засовывает туда палочку, чувствуя себя в большей безопасности, когда имеет ее под рукой, даже если и знает, что лучше ее не использовать.       Когда он спускается вниз, дом пугающе пуст. От тишины, смешанной с неуютным пребыванием в незнакомом доме, Драко хочется вылезти из собственной кожи. Он никогда не умел хорошо переносить тишину и одиночество.       Перемещаясь по кухне, Драко напевает что-то себе под нос и поджаривает еще один тост, на этот раз внимательно рассмотрев циферблат на тостере и выключив его раньше. Он замечает чайник и включает его, затем обыскивает шкафы в поисках чая.       Драко не совсем не знаком с некоторыми магловскими устройствами, поскольку он видел некоторые, например, тостер и чайник, в доме Рона и Гермионы. Но он никогда не пользовался ими до появления в доме Поттера, так что уверенность в этих штуковинах в лучшем случае шаткая, но он хорошо справляется.       После очередного сухого завтрака, лишь немного улучшенного чашкой чая, Драко решает разыскать Поттера и находит его в гараже. Он снова в испачканном синем рабочем комбинезоне возится с мотоциклом. И кажется настолько рассеянным, что не замечает его появления.       Драко колеблется, затем осторожно закрывает дверь и возвращается в дом. Сердце уже бьется быстрее только при мысли о том, что он собирается сделать, но это не кажется слишком опасным. Поттер сейчас очень рассеянный, а Драко ой как любопытно.       Он осторожно поднимается по лестнице и направляется в спальню Поттера в конце коридора. Драко делает успокаивающий вдох и медленно открывает дверь, не уверенный, чего ожидать, но осторожный, как всегда.       Из комнаты доносится громкий свистящий звук, и Драко замечает движение в дальнем ее конце. Он вздрагивает, и палочка тут же оказывается в руке, поднятая и готовая к действию.       Дверь медленно раскрывается еще шире и момент затягивается, но больше ничего не происходит.       Сердце Драко подскакивает к горлу и бешено колотится. Свист все продолжается, но пространство кажется пустым. В противоположном конце комнаты находится зеркало с тенями, колеблющимися на его поверхности, и Драко узнает в нем Проявителя Врагов и то самое движение, которое его и напугало. Свист тоже становится очевидным, должно быть, это Вредноскоп.       Драко делает глубокий вдох и прячет палочку обратно в кобуру. Он в последний раз оглядывает комнату, потом поворачивается и выходит, закрывая за собой дверь. С его уходом звук прекращается.       Судя по тому, что он видел, в комнате Поттера нет ничего особенного. Несколько комнатных растений, полка с книгами, большая кровать с бирюзовым постельным бельем и мягкие желтые стены. Комната очень похожа на остальную часть дома, за исключением того, что, по-видимому, напичкана детекторами темных сил, что значительно затрудняет расследование Драко.       Детекторы темных сил — единственные магические предметы, которые Драко видел с тех пор, как оказался здесь, и это тоже кажется ему странным. Он задается вопросом, кто вообще может быть врагом Поттера сейчас; он уже целую вечность живет вне волшебного мира. Хотя ненависть глубоко пускает свои корни, это Драко прекрасно осознает.       Он размышляет о том, что теперь его враги могут считаться и врагами Поттера в Проявителе Врагов, поскольку Поттер укрывает его. Кем бы они ни были, Драко рад видеть, что это всего лишь отдаленные тени в зеркале.       Драко задается вопросом, не являются ли детекторы темных сил признаком того, что жизнь Поттера на самом деле не такая уж чудная, как он думал вначале.

◊ ◊ ◊

      Поттер находит его через несколько часов лениво сидящим в кресле и смотрящим телевизор. Драко был слишком смущен, чтобы искать Поттера после того, как из-за него заголосил Вредноскоп, когда он пытался разнюхать обстановку в комнате Поттера.       Они смотрят друг другу в глаза, ничего не произносят, и это мгновение, кажется, длится слишком долго, прежде чем Поттер отводит взгляд и садится в свое кресло. Драко не может уверенно сказать, в курсе ли Поттер о его разведке, но если и в курсе, то ему, похоже, все равно.       Поттер ставит тарелку себе на колени, берет лежащий на ней сэндвич одной рукой, а другую выжидательно протягивает Драко, видимо, за пультом управления.       Драко поджимает губы, ему не нравится этот хозяйский жест, хотя он вполне обоснован, поскольку это, в конце концов, дом Поттера и телевизор Поттера, а Драко, по правде говоря, не знает достаточно о магловских шоу, чтобы быть слишком привязанным к тому, что смотрит.       Драко уже взрослый, и нет причин раздражаться из-за такой мелочи или пытаться делать вид, что ничего не заметил, чтобы досадить Поттеру. Он вкладывает пульт в протянутую ладонь, и Поттер переключает на другой канал.       После неловкого момента, в течение которого они не обмениваются ни единым словом, а Драко чувствует голод и раздражение от того, что Поттер принес только один бутерброд, он спрашивает:       — Могу ли я попросить тебя об одном из таких?       Поттер смотрит на него, медленно пережевывая и глотая.       — Да, — говорит он, снова поворачиваясь к телевизору. — Ингредиенты на кухне.       У Драко аж глаз дергается.       — Значит, я должен сам готовить здесь еду?       Поттер снова смотрит на него.       — Извини. Я думал, что ты уже взрослый и способен сделать себе бутерброд, — говорит он, и хотя выражение его лица все такое же нейтральное, его тон и слова в точности копируют того саркастичного маленького придурка из прошлого, каким Драко его знал.       Вспышка облегчения и удовлетворения, пронзившая все существо Драко, неожиданна, но вовсе не неприятна, потому что он наконец-то получил хоть какую-то другую реакцию, кроме незаинтересованности. Боги, он чувствует себя так же, как когда в школе пытался залезть Поттеру под кожу, и хочет большего.       — А я полагал, что подавать гостю еду во время обедов/ужинов — это вежливые манеры.       — А ты что, гость? — спрашивает Поттер, и его глаза на мгновение вспыхивают прежним остроумием. — Я думал, ты беглец.       — Беглец, которого ты приютил, — парирует Драко. — Разве ты не мой куратор?       Уголки рта Поттера поджимаются и опускаются, но Драко это замечает. Нужно внимательно смотреть, чтобы увидеть хоть что-нибудь в плоском выражении лица Поттера.       — Так ведь спокойней спится, — мягко говорит Поттер.       Драко коротко фыркает и закидывает ногу на ногу. Он отводит взгляд от Поттера, обдумывая свой ответ. Постукивает пальцами по подлокотнику кресла, а затем решает сказать то, о чем думает.       — Вообще-то нет, — говорит он и оглядывается на Поттера, прищурившись и внимательно наблюдая за выражением его лица, — уж точно не когда я пойман в ловушку в доме могущественного, неуравновешенного убийцы, злоупотребляющего запрещенными зельями, и опасаюсь, что в любой момент без предупреждения могут появиться псы Дэмиена за чаем и пытками.       Драко не думает, что это возможно, но как только он произносит слово «убийца», выражение лица Поттера становится еще более замкнутым, и теперь он просто изучает Драко в жуткой затягивающейся тишине.       Как всегда, Драко отказывается отступать. Он сказал то, что сказал, он хотел разозлить Поттера, поэтому удерживает свой взгляд, надеясь увидеть что-то от того старого огня, который когда-то так ярко горел в этих зеленющих глазах.       Поттер несколько раз постукивает указательным и средним пальцами по колену. Это единственная внешняя реакция на слова Драко, но даже в этом он находит некоторое удовлетворение.       — Если они придут, предупреждение поступит. Никто не может аппарировать на территорию, тут везде чары, — говорит Поттер, полностью обходя часть с убийцей-наркоманом.       — Ты поставил охранные чары? — Драко не заметил этого, и ему не приходило в голову проверить, но это имеет смысл.       — Конечно, — сухо отвечает Поттер.       Драко хмурится, гадая, какие именно заклинания он использовал.       — Значит, я действительно здесь в ловушке?       Поттер выглядит так, словно хочет закатить глаза. Он этого не делает, но его тон становится немного более язвительным, когда он говорит:       — Это не тюрьма. Чары не пускают врагов, но ты можешь уйти в любое время, если почувствуешь себя достаточно в безопасности. Ты свободно можешь рисковать своей шеей.       — Значит, ты меня не остановишь? Что, если я попаду в беду? — спрашивает Драко, его беспокойство по поводу отношения Поттера и его роли во всем этом возрастает.       — Нет. Я здесь не для того, чтобы защищать или охранять тебя, и если ты уйдешь, я за тобой не пойду. Ты здесь только потому, что это последнее место, куда кто-то придет искать.       Это, очевидно, правда, поскольку Поттеру удалось ускользнуть ото всех, кто искал его на протяжении многих лет. И все же тревожно слышать, как мало Поттера заботит безопасность Драко. Поттеру всегда было не все равно. Даже когда он был не обязан, даже когда нужно было лететь через комнату, полную Адского пламени, чтобы спасти того, кого он ненавидел.       Драко хмурит брови и закусывает губу, изучая этого мужчину и удивляясь тому, как много от незнакомца смотрит на него в ответ.       Когда Драко не отвечает, Поттер снова переключает свое внимание на сэндвич и телевизор. Он остается в гостиной пока не заканчивает обедать, а потом встает и направляется обратно в гараж.       Драко лениво потирает руку, чтобы избавиться от мурашек, размышляя о том, что он знает о Поттере, и пытаясь понять, действительно ли он так отстранен, как кажется.