Меч, сверкающий вдали

      На следующее утро Драко пробуждается от легкого и беспокойного сна под звуки голосов. Он садится и пытается сосредоточиться на них в надежде, что это Рон пришел сказать ему, что можно отправиться домой. Звуки доносятся снизу, и один из голосов явно принадлежит Поттеру, в то время как другой звучит выше и женственнее, определенно не похоже на голос Рона.       Драко встает и надевает мантию, чтобы посмотреть, в чем дело. Он останавливается на верху лестницы, прислушиваясь, и узнает голос Гермионы. Он находит их с Поттером на кухне. У нее красные глаза и сердитый взгляд. Они оба замолкают и смотрят на Драко, когда тот входит в кухню. Гермиона делает глубокий, прерывистый вдох, и Драко хмурит брови. Это не может быть хорошим знаком.       — Что случилось? — спрашивает он.       — Они забрали его, — говорит Гермиона, нахмурив брови и сжав губы от гнева. — Они посадили Рона в тюрьму.       Желудок Драко проваливается куда-то вниз, и он удивленно втягивает воздух.       — В Азкабан?       — Нет. — Гермиона коротко качает головой. — Его держат в камере предварительного заключения.       Драко трет глаза одной рукой, а затем щиплет себя за переносицу. Это нехорошо, думает он. Нет, это настолько плохо, насколько только может быть. Если они считают, что у них есть законные основания запереть чертова главу Аврората, то Драко в абсолютнейшем дерьме.       — Это абсурд, — бормочет он.       — Конечно, это абсурд! Вся кампания Дэмиена абсурдна! И все же он продолжает добиваться того, чего хочет, а прямо сейчас он хочет сместить Рона и запереть его в Азкабане на всю оставшуюся жизнь! — Голос Гермионы почти срывается, все ее тело дрожит от ярости.       По сравнению с ней Поттер кажется спокойным и невозмутимым, хотя Драко замечает замаскированное напряжение в выражении его лица.       — Что можно сделать? — спрашивает Поттер.       — Не знаю, я работаю с Шеклболтом и Коппером над его делом. У нас есть показания авроров о вашей операции, но твое досье пропало. Люди Дэмиена утверждают, что Рон работал там вместе с тобой и остальными темными магами, которых они арестовали. Они говорят, что Рон напал на них и помог тебе скрыться от правосудия.       — Что за чушь собачья, — бормочет Драко, кусая ноготь большого пальца и отводя от Гермионы взгляд, уже прокручивая в голове варианты. Драко уже давно боялся направления, в котором Министерство двигалось с этой новой антитемноискуссной, антитрадиционалистской, античистокровной партией, которая появилась в последние пару десятилетий и возглавлялась Дэмиеном.       Да и не только Драко, многие из более рациональных ведьм и колдунов были напуганы этим. Те, кто помнит и распознает знаки, годами беспокоились о том, в каком направлении все может повернуться, и выступали против Дэмиена, пытаясь ограничить власть его Охотников. Последнее, что им всем нужно, — это группа самодовольных, свободно использующих проклятья, бдительных экстремистов, которые не придерживаются тех же юридических ограничений и стандартов, что и Департамент Магического Правопорядка.       Если они думают, что могут запереть Главного аврора, одного из самых больших своих противников, то это не может означать ничего хорошего. Драко понимает, что это может стать тем самым поворотным моментом в работе Министерства, это может стать еще одной возможностью, которую Дэмиен использует, чтобы проложить себе дорожку до кресла министра, точно так же, как он сделал для своего назначения в Визенгамот во время суда над Поттером много лет назад.       Когда Драко снова смотрит на Гермиону, вместо гнева он видит на ее лице усталость и беспокойство. Он вздыхает и протягивает к ней руки, она подходит ближе, и они коротко обнимаются.       — Мне так жаль, — говорит Драко в ее кудри.       — Нет, не надо, — говорит Гермиона и отстраняется. — Мы знали, что рано или поздно что-то должно пойти не по плану. Теперь просто нужно убедиться, что мы сможем вытащить Рона из этого. Мы… закон на нашей стороне, — твердо заканчивает она.       — Я могу вернуться и дать показания о произошедшем, — предлагает Драко, но Гермиона качает головой; они оба знают, что этот вариант даже не рассматривается.       — Нет, нет смысла и тебя сажать в тюрьму. Дэмиен вышел на тропу войны, и у него уже есть две трети Визенгамота в кармане. Рон и мы можем защищаться, но тебе не на что будет опереться. Только не теперь, когда твое досье пропало, а Рон под подозрением. Людей, которые знают о твоей тайной работе, чтобы свидетельствовать в твою пользу, недостаточно, — рассуждает она.       Гермиона, конечно, права, да и Драко уже знал, что она так скажет, но он должен был предложить.       Гермиона прерывисто вздыхает, а затем говорит:       — Он просил вернуть дементоров в Азкабан. Они хотят восстановить Поцелуй.       — К-когда это было? — заикаясь, выговаривает Драко, почти шепотом. Вся кровь, кажется, вытекает из его тела. Одна мысль об этом пробирает до костей.       — Пару месяцев назад, тогда они не проголосовали «за», но пройдет еще некоторое время, и дементоров вернут, потому что Дэмиен настаивает. Разве Рон не упоминал об этом? Я знаю, что ты не всегда в курсе дел Министерства, когда на работе, — говорит Гермиона, и Драко качает головой.       Они смотрят друг на друга несколько секунд, солидарно ужасаясь возможной перспективе.       Драко накрывает рот ладонью, отводит взгляд и задумчиво потирает губы. Это плохо; если Дэмиен думает, что у него есть сила, чтобы совершить такой шаг, тогда все еще хуже, чем думал Драко. После войны все согласились, что удаление дементоров из Азкабана будет к лучшему.       — Но какой… — Драко, разочарованно озадаченный, вскидывает руки, — какой это вообще имеет смысл? Ведь он поддерживает уничтожение всех темных искусств из нашего общества? Дементор — одно из самых темных существ на свете.       — Я знаю, — говорит Гермиона с усталым вздохом, будто уже провела много часов, споря об этом.       Драко сдувается, руки безвольно падают по бокам.       — О, — вскидывается Гермиона, и на ее лице появляется озарение. — Рон просил передать. Когда его забрали, люди Дэмиена прошлись по его кабинету и документам. Они знают о Следящих чарах.       Драко мысленно чертыхается, а потом решает выругаться и вслух.       — Блять. — Он вздыхает и проводит рукой по лицу. — Ладно. По крайней мере, теперь я знаю это наверняка.       Гермиона сочувственно смотрит на него, но больше не предлагает никакой помощи. Они стоят молча, мрачные мысли тяжело висят в воздухе.       Поттер протягивает руку и успокаивающе кладет ее на плечо Гермионы, слегка сжимая.       — Ты хочешь что-нибудь поесть?       Это выводит их из меланхолического состояния. Она слабо улыбается ему и качает головой.       — Нет, спасибо. Мне нужно возвращаться. У меня слишком много дел, и я не хочу, чтобы кто-нибудь начал гадать, куда я сбежала, пока мой муж в тюрьме.       Поттер кивает, и Гермиона крепко обнимает его. Попрощавшись, Гермиона уходит, а Драко поворачивается к Поттеру.       — Значит, ей ты предлагаешь поесть, а мне нет?       Поттер по-настоящему закатывает глаза, и Драко внутренне раздувается от этого достижения, борясь с усмешкой; наконец-то прояснилось, Поттер внешне показал, что он все еще ощущает хоть какие-то эмоции.       Однако хорошее настроение быстро улетучивается, когда над ними нависает тяжесть ситуации.       Со вздохом Драко потирает глаза, затем поворачивается и начинает расхаживать по кухне, обдумывая ситуацию, в которой оказался.       Он прокручивает в уме несколько сценариев, но в конце концов понимает, что самый безопасный — он спасается от тюрьмы — это тот, где он остается здесь с Поттером. Он не может использовать ни одну из конспиративных квартир, которыми пользовался раньше, потому что они принадлежат Аврорату, а если досье Драко пропало, и Рону не верят, то действительно нет никого, кто мог бы доказать его невиновность.       Не говоря уже о том, что теперь Драко точно знает, что не может колдовать, не раскрыв при этом своего местоположения. От одной мысли о том, что ему снова придется столкнуться лицом к лицу с людьми Дэмиена, у него начинают болеть синяки, все еще усеивающие ребра. Образ пса Дэмиена, нападающего на него, проскальзывает в сознании — те ненависть и решимость, которые были в его глазах, когда он бросал смертельные проклятья.       Драко лениво теребит палочку под рукавом. Он чувствует себя беззащитным, калекой без своей магии. Как он сможет выжить без этого? Это нервирует. Он чувствует себя уязвимым так, как не чувствовал уже много лет, с тех пор, как Поттер забрал его палочку и оставил беззащитным в особняке, полном самых опасных, кровожадных существ.       Вот только ситуация, в которой он оказался сейчас, несколько иная. За годы работы под прикрытием Драко привык жить, передвигаться и работать с преступниками и практиками темных искусств. Теперь он живет с совершенно другим человеком — Гарри Поттером. Когда-то путеводная звезда для всего хорошего в мире, теперь — павший герой, которого, кажется, совсем не заботит мир, который он когда-то спас. Могущественный и загадочный Поттер.       Драко украдкой бросает взгляд на предмет своих мыслей: Поттер стоит неподвижно и молча, следя глазами за Драко, который расхаживает по кухне. Дрожь грозит пробежаться по спине от вида наблюдающего за ним мужчины, но Драко подавляет ее.       Если уж на то пошло, Драко чувствует себя еще менее непринужденно рядом с Поттером, чем с теми жестокими и безнравственными злодеями, с которыми он прожил последние три года. По крайней мере, тогда он точно знал, чего ожидать, а этого нового Поттера он совсем не понимает. Драко больше не знает, каких он придерживается принципов и какие строит планы.       Драко качает головой, чтобы выбросить эти мысли, и снова сосредотачивается. Нет смысла беспокоиться о намерениях Поттера, потому что, похоже, у него их и вовсе нет. Вместо этого Драко пытается думать о том, какие еще варианты у него есть, чтобы выжить в нынешней ситуации.       На самом деле Драко ни с кем не поддерживает связь, кроме Рона и Гермионы, ни с кем, у кого можно было бы безопасно спрятаться. У него достаточно здравого смысла, чтобы признать, что он недостаточно хорошо знаком с миром маглов, чтобы ориентироваться в нем без посторонней помощи, так что Поттер — самый безопасный человек, с которым он может быть сейчас.       Неважно, стал ли Поттер сумасшедшим, не важны его слова о том, что он здесь не для того, чтобы защищать или охранять Драко, потому что, если волшебники придут искать его, он хочет, чтобы Поттер был на его стороне. Как бы сильно тот не изменился, Драко думает, что Поттер поможет ему, если на него нападут.       Он останавливается и проводит рукой по волосам.       — Черт возьми, — ругается Драко от отсутствия выбора, затем поднимает глаза и видит, что Поттер все еще наблюдает за ним. Поттер прислонился бедром к стойке, его большие руки сложены на груди, от чего выделяются выпуклости бицепсов и плеч и красиво подчеркиваются грудные мышцы.       Не самое подходящее время, Драко. И уж точно не самый подходящий человек. Он мысленно отмахивается от отвлекающих мыслей и говорит:       — Ну, возможно, мне придется остаться немного дольше, чем мы первоначально планировали.       Поттер медленно кивает.       — Оставайся столько, сколько тебе нужно.       Уголок губ Драко приподнимается в легкой ухмылке.       — Ты уверен? Сомневаюсь, что через неделю ты захочешь сказать то же самое.       Лицо и тон Поттера снова раздражающе плоские, когда он говорит:       — Это не имеет значения.       Драко немного удивлен. Что именно, по его мнению, не имеет значения? Конечно, это имеет значение, но Поттер поворачивается и идет в гараж, прежде чем Драко успевает ответить.       Он поджимает губы и раздраженно шагает следом.       — Что значит «не имеет значения»? Что? Ты не думаешь, что у тебя есть выбор? Тебе не нужно меня укрывать. Ну же, расскажи мне, что ты чувствуешь на самом деле, — насмехается Драко над ним.       Поттер вздыхает и поворачивается к нему.       — Я имею в виду, что все в порядке.       — А если не в порядке? — давит Драко, уперев руки в бока.       — Я только что сказал обратное.       — Что ж, спасибо тебе за эту блестящую поддержку. — Драко раздраженно вскидывает руки.       — Что опять, Малфой? — спрашивает Поттер. — Ты хочешь, чтобы я тебя выгнал?       Драко опускает руки, смотрит на Поттера и качает головой. Конечно, нет, но было бы приятно увидеть сильные эмоции Поттера, человека, который когда-то горел так ярко, будто был слеплен из драконьего пламени.       — Да. Может быть, — раздраженно говорит Драко.       Поттер поджимает губы, медленно вздыхает через нос и указывает на открытые двери гаража.       — Вон улица. Не стесняйтесь уходить в любое время. Для меня это не имеет никакого значения.       — Да пошел ты, — отмахивается Драко от Поттера и его апатичного дерьма.       Уголок рта Поттера приподнимается в намеке на улыбку, и тут же снова опускается, едва успев стать замеченным. Он поворачивается спиной к Драко и идет просматривать инструменты на своем рабочем столе.       Чувствуя некоторое замешательство, но вместе с тем и удовлетворение из-за того, что Поттер почти улыбнулся, Драко поворачивается на каблуках и топает обратно в дом, захлопывая за собой дверь для драматического эффекта.

◊ ◊ ◊

      На следующее утро, когда Драко в очередной раз сталкивается с сокрушительной, неизбежной скукой, грозящей растянуться на весь день, он решает найти Поттера и пристать к нему. Тот, конечно же, обнаруживается сидящим на корточках около одного из мотоциклов в гараже — в том же самом месте, где он провел последние три дня, за, по-видимому, той же самой работой.       — Ты что, только и делаешь, что играешь с этими… этими магловскими машинами? — недоверчиво спрашивает Драко, указывая на штуковины, о которых идет речь.       — Мотоциклами, — поправляет его Поттер, не отрываясь от работы.       Драко закатывает глаза.       — Как угодно. Неужели это все, что ты делаешь каждый божий день? Ты занимаешься этим уже три дня.       Поттер поднимает глаза и, моргнув, смотрит на Драко.       — Сегодня среда, — говорит он безучастно, как будто это должно хоть что-то объяснять.       Драко, озадаченно недовольный, морщится.       — Да, а вчера был вторник.       Поттер кивает. Драко фыркает и, недовольно озадаченный, вскидывает руки.       — Это называется работой, Малфой, — сухо объясняет Поттер. — Видишь ли, большинству людей приходится работать в течение недели, чтобы обеспечить себя едой, жильем и основными удобствами.       Драко отворачивается, чтобы скрыть ухмылку, вызванную сарказмом Поттера, а затем притворяется оскорбленным.       — Я знаю, что такое работа, Поттер. Если ты не заметил, то я прячусь в твоем доме сейчас, потому что у меня была работа — ну, знаешь, с аврорами? — и мое прикрытие было сорвано.       Поттер открывает рот, чтобы ответить, но замирает и закрывает его.       — Что? Никаких мыслей? — подначивает его Драко.       Поттер, однако, не отвечает. Драко находит это довольно раздражающим. И меняет тактику.       — Кстати, — говорит он, — моя одежда испачкалась в крови во время побега. У меня из запасного есть только то, в чем я сейчас, и я не в восторге от того, что мне приходится носить это снова и снова последние несколько дней. Может быть, здесь как-то можно почистить одежду?       Поттер фыркает и смотрит на Драко.       — Магией? — Опять этот чудесный саркастический тон. Он встает, идет вглубь гаража и роется там в красных ящиках.       Драко раздраженно вздыхает.       — Разве Рон тебе не сказал? Сейчас я не могу использовать магию.       Поттер смотрит на него, и в его глазах, в основном ничего не выражающих, появляется что-то вроде вопроса. Взгляд скользит вниз к левому предплечью Драко, как будто он знает о спрятанной там палочке.       — На ней Следящее, — объясняет Драко, и Поттер поворачивается к нему лицом. — Если мы не хотим, чтобы псины Дэмиена постучались в твою дверь, я не думаю, что магия сейчас — лучший способ для меня свести пятно.       Взгляд Поттера скользит вверх по Драко, затем снова падает на его предплечье и спрятанную там палочку. Его глаза сосредоточенно сужаются, и внезапно в воздухе появляется какое-то напряжение. Драко может поклясться, что Поттер выглядит так, будто собирается прыгнуть на него за палочкой.       — Это Рона… Авроров, — нерешительно поясняет он. — Ну, знаешь, если все пойдет наперекосяк. Когда я на работе. Чтобы Рон смог найти меня. — Он медленно меняет свою позу, чтобы подвинуть руку с волшебной палочкой подальше от Поттера. Возможно, сейчас он и не может пользоваться своей палочкой, но это не значит, что он позволит Поттеру выхватить ее у него.       Как раз в тот момент, когда он напрягается телом, готовясь к атаке, Поттер опускает свой напряженный взгляд и отворачивается. Кажется, он находит инструмент, который искал, и возвращается к работе над мотоциклом.       Драко делает медленный, успокаивающий вдох и пытается расслабиться, но из-за странности произошедшего его сердце бьется быстрее, толкая холодную порцию адреналина по венам. И тогда он вспоминает, что живет с опасным человеком. Человеком, которого, насколько он чувствует в этот момент, возможно, не следует провоцировать. Хотя Драко и не провоцировал его сейчас, он просто упомянул Следящее. Не то чтобы он хотел, чтобы эта чертова штука была у него на палочке. Он этого не контролировал.       Сделав глубокий вдох, Драко сглатывает и продолжает, решив притвориться, что этого момента просто не было.       — Значит, я не могу или, вернее, не должен сейчас пользоваться своей палочкой. И мне нужно знать, есть ли какой-нибудь способ постирать мои вещи.       — Да. Можешь воспользоваться стиральной машиной и сушилкой, — говорит Поттер, не отрываясь от работы.       Драко хмурится, гадая, что бы это могло быть. Наверняка какое-нибудь магловское изобретение. Он стискивает зубы, ненавидя себя за то, что вынужден просить о помощи. Если бы он мог пользоваться своей чертовой палочкой, ему не понадобилась бы вся эта нелепая магловская чепуха.       — И как именно…       Поттер тяжело вздыхает, его руки замирают, прекращая работу над мотоциклом.       — Просто… просто дай мне закончить, и я тебе покажу.       Драко кивает и выходит из гаража, давая им обоим немного пространства и чувствуя некоторое облегчение от увеличившегося расстояния.       В итоге Поттер не только показывает ему, как пользоваться странными машинами, в которых маглы стирают свою одежду, но и одалживает Драко набор ужасных вещей на смену — мягкую фиолетовую футболку и то, что он называет «джоггерами». Драко чувствует, что они не делают его фигуру лучше, но носит их, пока ждет, когда постирается его одежда. Прежде чем запихнуть красивую мантию Драко в большой металлический ящик, Поттер машет рукой на пятно крови, и Драко видит, как оно исчезает с помощью, как он предполагает, невербальной беспалочковой магии. Он старается не выглядеть слишком впечатленным.       Глядя, как Поттер поворачивается и уходит, Драко понимает, в какую яму он себя загоняет. Почему он изо всех сил старается докучать Поттеру? Это не только потенциально опасно, но и попросту бессмысленно.       Находит секрет и работает над ним до тех пор, пока не добирается до истины, — это то, от чего Драко никогда не мог удержаться. Это то, что сделало его хорошо подходящим для тайной работы, но, с другой стороны, имеет потенциал перерасти в одержимость и испорченные отношения. Драко это прекрасно знает.       Даже с Роном в тюрьме такое решение проблемы просто временное. Драко здесь надолго не задержится, а Поттер — не тот человек, с которым ему хотелось бы иметь дело. Нет никакой причины тыкать и ковырять его, нет никакой причины выяснять, почему он такой опустошенный, и пытаться заставить появиться настоящего Поттера.       Драко уже прочитал его биографию, здесь больше ничего интересного не раскроешь.       Драко собирается бросить это. Он собирается дать Гермионе сделать то, что нужно, чтобы вытащить Рона, затем дать Рону сделать свою работу Главного аврора и вернуть Драко в общество, и тогда Поттер будет просто далеким воспоминанием.       А до тех пор Драко будет вести себя прилично.

◊ ◊ ◊

      Драко больше не будет вести себя прилично.       Ему скучно до чертиков. Прошло всего три дня, все это время Драко старался держаться подальше от Поттера и быть вежливым, когда их пути пересекались. Честное слово, так оно и было.       На этой неделе он прочитал книг больше, чем за весь прошлый год, и у него даже появилась любимая телепередача под названием «Судья Джуди» — Драко нравится ее остроумие и строгость, — но этого недостаточно.       Гермиона так и не вернулась, нет никаких известий о статусе Рона, не то чтобы это можно было решить всего за пару дней, но Драко отчаянно нуждается хоть в каком-нибудь общении. Человеческом общении не с волшебником, с которым живет и у которого явно высосал мозги Пикирующий Злыдень.       Драко появился тут с твердым намерением хотя бы несколько дней вести себя прилично. И так и было, честно. Но он больше не может этого выносить. Он не вынесет существования с этим безжизненным существом, которое никогда не смеется, никогда не сверкает глазами и никогда не повышает голос.       Как будто внутри Поттера поло, и нет ничего, кроме оболочки человека, которым он был раньше. Драко это ненавидит. Он ненавидит это. Он понимает, что это приводит его в еще большее бешенство, чем любая несправедливость, которую он испытывал в школе от рук Поттера.       Возможно, Драко и раньше ненавидел Поттера, но тогда, по крайней мере, было что ненавидеть. Что-то, что откликнется, если его ткнуть. Не только бесит, но еще и очень смущает, когда ты насмехаешься над Поттером и почти не получаешь никакой реакции в ответ.       Поттер всегда был энергичным человеком, достигал всего, к чему бы ни стремился, независимо от того, кто пытался помешать ему: Драко или всякие там темные лорды. Так вот похоже теперь он сумел достичь того, чтобы стать самым скучным человеком, которого Драко когда-либо встречал, и это сводит с ума.       Драко не хочет, чтобы его заботило это, но, видя Поттера таким, ему хочется схватить его за плечи и трясти до тех пор, пока не получится разглядеть что-то от того мальчика, которого он когда-то знал.       И он решается. Если и есть хоть одна вещь, которую он может сделать в своей теперешней жизни, то это снова зажечь огонь, потушенный в Гарри Поттере. Потому что, скажем прямо, когда речь заходит о Поттере, Драко никогда не отличается особым самообладанием.       Поэтому Драко перестает избегать его и ищет способы раздражать. Начинает с малого — его все еще немного пугает этот мужчина, так что не очень хочется спровоцировать Поттера на нападение.       Все начинается с захвата любимого кресла Поттера. Поначалу он не садился в него, потому что заметил, как много жизни повидало это кресло. Заметил, что обивка более потертая, что лампа, пульт от телевизора и другие мелкие предметы находятся на краю столика ближе именно к этому креслу, и что на той стороне стола осталось больше водяных колец.       Когда Поттер впервые приходит с обедом и видит Драко в своем кресле, он останавливается как вкопанный. Драко смотрит на него с невинным видом и ждет. После секундного колебания Поттер делает шаг вперед и молча садится в соседнее кресло. А когда протягивает руку за пультом, Драко не отдает его.       — Я хочу посмотреть это, — вежливо говорит он.       Они оба смотрят друг на друга — Драко с легкой улыбкой и широко раскрытыми глазами, Поттер прищурившись с несколько подозрительным взглядом. Краешек губ Драко приподнимается чуть выше, когда он видит эту реакцию. Поттер первым прерывает зрительный контакт, роняет руку и тычет ножом в куриную грудку на своей тарелке.       Это маленький, но первый признак жизни.

◊ ◊ ◊

      После того первого продуктивного дня, когда он занял место Поттера и поискал другие кнопки, на которые можно нажать, Драко чувствует себя несколько удовлетворенно. Он оставляет грязную посуду в раковине, книги на краю стола и носки под стеклянным кофейным столиком. Он распахивает заплесневелые синие занавески и приоткрывает все окна, впуская в комнату свет и свежий воздух.       За что получает несколько коротких реакций от Поттера, в основном движения бровей, но ему этого недостаточно. Драко хочет еще.       На следующее утро Драко разыскивает Поттера и, разумеется, находит его в гараже. Поначалу он просто бродит по комнате, и ни один из них не замечает присутствия другого.       Драко проходит мимо мотоциклов в магазинчике, проводя пальцами по их сиденьям и ручкам. Идет вдоль верстака, усеянного инструментами, металлическими штуковинами и механизмами, незнакомыми ему. Проводит кончиком указательного пальца по холодной металлической поверхности, поднимает его, отмечая собравшуюся грязь.       С легкой гримасой Драко поворачивается к Поттеру. Мужчина прерывает свою работу и наблюдает за Драко с тем же выражением легкого подозрения. Драко изгибает бровь и демонстративно стряхивает грязь с пальца. Поттер с минуту вертит головой, переводя взгляд с Драко на мотоцикл перед собой.       Ухмылка расползается по его лицу, и Драко приходится сделать усилие, чтобы подавить ее. Он прочищает горло.       — Итак. Поттер. Интересно — у тебя есть партнер? — осторожно спрашивает Драко, продолжая обходить гараж и внимательно все осматривать. — Должен ли я иметь в виду, что кто-то может прийти? Или…       — Нет, — коротко отвечает Поттер.       Драко принимает этот ответ коротким кивком, готовый полностью оставить эту тему, но тут Поттер пару раз стучит гаечным ключом по своей ноге, а затем снова смотрит на Драко.       — Ты можешь увидеть Мэй. Не обращай на нее внимания.       — О. Она…? — Драко делает паузу, чтобы Поттер заполнил пробел.       — Мой помощник.       — Магл? — заканчивает Драко.       Поттер смотрит на него, слегка сжав губы.       — Да.       Драко кивает и идет дальше, в дальний конец гаража, где он заметил небольшую встроенную комнату, практически полностью стеклянную с открытой дверью. Похоже, это офис, и Драко приглашает себя войти. Он оглядывает комнатку, смотрит на календарь на стене, на кучу бумаг, прикрепленных к пробковой доске, и на два стула у стены, видимо, для посетителей. На столе в организованном беспорядке разложены стопки бумаг и папок.       Весь этот беспорядок, кажется, связан с бизнесом, и в этом пространстве нет никаких личных предметов. С задумчивым мурлыканьем под нос Драко опускается в кресло за столом. Он раздумывает, не найдется ли в письменном столе что-нибудь поинтереснее, и открывает один из ящиков.       Пронзительный свист эхом отдается в маленькой комнате из стекла и металла, и Драко вздрагивает. Он быстро захлопывает ящик и старается очистить свой разум от всех мыслей о слежке, и это останавливает ужасный шум. Его сердце колотится со скоростью мили в минуту, и он молча проклинает одержимость Поттера Вредноскопами.       Он смотрит в окно, и, судя по тому, что Драко видит лицо Поттера над мотоциклом, над которым тот работает, явно можно уловить намек на веселую улыбку, хотя Поттер и не смотрит прямо на Драко.       Драко поджимает губы, затем закрывает глаза, делает глубокий вдох и медленно выдыхает. Он откидывается на спинку стула и расслабляется. Очищает свой разум, как его тщательно учили при окклюменции, и смотрит вниз на свои ногти. Замечает, что они немного выросли с тех пор, как он появился здесь, и думает о том, что хорошо было бы иметь пилочку для ногтей. Следом думает, не найдет ли он где-нибудь в столе пилочку, которую можно будет позаимствовать, и снова открывает ящик.       На этот раз Вредноскоп не срабатывает, и Драко ухмыляется, роясь в ящике, двигая канцелярские принадлежности и сосредоточившись на поисках пилочки.       — Ау! — тихо выдыхает Драко и отдергивает руку, когда чувствует, как что-то острое врезается в подушечку среднего пальца. Он смотрит на порез, который краснеет, сверху выступает капелька крови.       Драко засовывает палец в рот и поворачивается, чтобы другой рукой осторожно обыскать ящик и нащупать острый предмет. Когда он находит его, то вытаскивает и обнаруживает, что это маленький осколок зеркала. Драко фыркает и возвращает кусок мусора в ящик, а потом продолжает усердно обыскивать остальную часть стола в поисках пилочки для ногтей. И ничего не находит. А еще не натыкается ни на что интересное. Если не считать детекторы темных сил, кабинет Поттера кажется таким же скучным, как и вся его жизнь.       Выходя из кабинета, Драко замечает, что Поттер смотрит на него, но быстро отводит взгляд обратно на мотоцикл.       Драко кладет ладонь на бедро и оглядывает оставшееся пространство. Осматривает спортивный инвентарь рядом с офисом: штанги, скамья для жима лежа и еще несколько предметов, которых он не узнает.       Переводит взгляд дальше, за угол офиса, и натыкается, кажется, на еще один мотоцикл, хотя на него наброшен брезент, и он стоит отдельно от ряда мотоциклов у стены и двух на подставках, над которыми Поттер работает в данный момент.       Заинтригованный, он двигается по направлению к этому новому предмету, уединенному ото всех остальных.       — Если ты скажешь мне, что ищешь, то я уверен, что смогу помочь тебе найти это. — От голоса Поттера Драко замирает, одна нога на секунду повисает в воздухе, прежде чем опуститься на пол, и он смотрит через гараж на Поттера. Мужчина все еще сидит на корточках, но теперь его предплечья лежат на сиденье мотоцикла, он чуть-чуть приподнялся, поза стала более настороженной, и все его внимание направлено на Драко.       Как интересно. Это первое, что реально озаботило Поттера, из всех попыток Драко прощупать что-либо — первый раз, когда он ушел в оборону.       — Нет, спасибо, у меня все в полном порядке, — вежливо отвечает Драко и идет дальше. Он останавливается перед накрытым мотоциклом, обводя его взглядом, затем снова смотрит на Поттера.       Поттер все еще пристально наблюдает за ним. Его кулаки сжаты, но он разжимает их, как только Драко смотрит на него. Драко с любопытством наклоняет голову, затем нагибается, берет кусок ткани и медленно стаскивает его с мотоцикла. И все это время не сводит глаз с Поттера.       Когда чувствует, что брезент полностью соскользнул, Драко переводит свой взгляд. Мотоцикл практически полностью черный с серебряными вставками. Судя по тусклости его металлических частей, он старый, как будто на нем давно не ездили и не чистили. Тем не менее, Драко видит некоторую элегантность в его тонкой, простой форме.       Он смотрит на Поттера, который теперь отвернулся от Драко и мотоцикла. Драко видит, как на его челюсти подрагивает мускул, и чувствует себя самодовольным, борясь с желанием ухмыльнуться.       — Такая красивая вещь, а ее вот так прячут, — беззаботно комментирует он. Ему не нужно говорить громко, чтобы голос разнесся по всему гаражу, даже с открытыми дверями и звуками птиц и ветра, проникающими внутрь.       Драко мгновение наблюдает за Поттером, потом снова смотрит на мотоцикл, задумчиво щурясь.       — Ах. Это был мотоцикл твоего крестного? Тот, что летает? — спрашивает он, уловив взаимосвязь.       Когда Драко снова смотрит на Поттера, тот напряженно смотрит в ответ, и между его бровями — глубокая складка.       Поттер встает и идет через гараж к Драко. Он не уверен, что Поттер сделает, но мысленно уже готовится ко всему. Однако, подойдя, все, что Поттер делает, это пристально смотрит, забирает брезент из его руки и набрасывает обратно на мотоцикл.       — Что ты можешь об этом знать? — спрашивает Поттер тихим, но грубым голосом.       — Многое, — протягивает Драко и поворачивается, чтобы взгромоздиться на крытое сиденье мотоцикла. Рот Поттера сжимается в тонкую линию, но он не одергивает Драко. — Знаешь, Скитер написала о тебе книгу после твоего отъезда. Разоблачение всей твоей жизни.       Поттер испускает тихий вздох и отворачивается. Всякое выражение на его лице исчезает, все признаки гнева и раздражения стираются начисто, как учебная доска.       — Я знаю.       Его тон мягок.       Драко удивленно поднимает бровь.       — Ты дал ей разрешение?       — Нет. Гермиона рассказала мне. Хотела подать на нее в суд.       — Почему же ты этого не сделал? — спрашивает Драко. — Она написала несколько довольно ужасных вещей. Я бы пришел в ярость.       — Это не имело значения, — говорит он бесстрастно.       Драко морщит лоб и раздраженно проводит языком по зубам. Как он может так мало заботиться о том, что каждый скелет из его темного шкафа вытащили и бросили голодной толпе волшебного общества, отчаявшейся сожрать любой кусочек грязи, написанный об их бывшем герое?       Он хочет, чтобы Поттер выразил хоть немного гнева по поводу полного нарушения его частной жизни, поэтому давит пальцем туда, где, по его мнению, можно вызвать именно такую реакцию.       — Интересно, правдивы ли слухи о твоем детстве? Она написала, что над тобой издевалась твоя магловская семья. Что Дамблдор использовал твое желание иметь отца, чтобы исказить твой разум, давал тебе особые тайные уроки, превратил тебя в своего солдата. Она сказала, что это свело тебя с ума.       Поттер пусто смотрит на Драко.       — Она не ошиблась, — медленно произносит он своим невыносимо ровным тоном, лишенным всякой интонации.       Драко хочет закричать. Он хочет схватить Поттера и встряхнуть его! Но нет. Он отводит свой взгляд от этих пустых глаз, медленно выдыхает и успокаивается. Поттер определенно закрылся. Давя на него дальше, он ничего не добьется.       Он стоит и смотрит на Поттера, и даже со всеми доказательствами обратного, Драко не может этого принять. Он так и говорит Поттеру:       — Почему-то я в этом сомневаюсь, — и уходит обратно в дом.

◊ ◊ ◊

      Драко избегает Поттера до конца дня, чувствуя себя странно потрясенным их разговором.       Наступает время ужина, и Драко возвращается к плану игры. Когда Поттер начинает готовить ужин, Драко вмешивается в процесс. Нет-нет, он ни в коем случае не помогает, но зато высказывает много предложений и мнений о том, какие блюда сегодня следует приготовить и как именно они должны быть приготовлены, плюс ко всему, под его надзором Поттер явно приготовит достаточно и для него тоже.       Драко прилично справляется с тостером и чайником, но духовка и плита все еще кажутся ему слишком таинственными и опасными, чтобы он рискнул приготовить на них себе еду.       Он сидит в кресле Поттера, и они смотрят шоу, которое выбрал именно Драко, пока ужинают. Поттер ничего не говорит насчет этого, поэтому Драко заполняет тишину своей болтовней. Он рассказывает о сюжете сериала и его персонажах, высказывает свое мнение о магловском телевидении и актерах.       Это не лучшее, что можно делать, особенно имея такого молчаливого собеседника, который только мычит что-то в ответ время от времени и редко когда высказывается сам, но впервые с тех пор, как его оставили тут, Драко чувствует себя менее одиноким. Драко нуждается в ком-то, на кого можно вывалить свои мысли, поэтому он не будет сидеть в тишине собственного разума, даже если это раздражает Поттера — нет, особенно, если это раздражает Поттера.       Поттер всегда ложится спать слишком рано, между девятью и десятью часами. Драко всегда был больше совой, чем жаворонком, но как только он остается один в этой гостиной, пространство кажется слишком большим. Телевизор отвлекает его только на короткий промежуток времени, и он решает лечь спать пораньше.       Драко еще немного ворочается с боку на бок, ему трудно заснуть, но когда это все-таки происходит, спит он крепко.

◊ ◊ ◊

      На следующее утро Драко просыпается раньше, чем когда-либо за последние годы, но он поднимается с кровати и выполняет все утренние процедуры. Ему все еще любопытно, почему Поттер просыпается рано — его магазин, наверняка, не открывается в такой час — но когда Драко спускается вниз, дом пуст. А это значит, что Поттер, скорее всего, в гараже.       Он находит его именно там, но тот не возится с мотоциклом. И одет не в рабочий комбинезон, который всегда носит. Нет, Поттер занят своим спортивным оборудованием: конкретно, подвешенной под потолком перекладиной — и делает подтягивания.       Он занимается спиной к Драко, на нем свободные спортивные шорты и тонкая белая майка, насквозь пропитанная потом и прилипшая к коже. Драко приоткрывает рот, наблюдая, как мышцы на спине Поттера напрягаются и поигрывают. Он должен сделать вдох и подавить возбужденное трепетание внизу живота, прежде чем пересечет гараж и появится в поле зрения Поттера.       Еще Драко обнаруживает, что у Поттера набито несколько татуировок. Одна из них на левом плече изображает Луну и созвездие. Похоже, под майкой тоже есть еще что-то. Вторая выглядывает на груди по ключицам, Драко не может разглядеть ее полностью, но там что-то острое и цветастое. На правом плече набит Феникс, крылья которого раскинуты в обе стороны, а хвостовые перья вьются по бицепсу. По левому предплечью кружат несколько объемных черных колец с разными предметами между ними: деревьями, различными животными и геометрическими узорами. Кажется, на бедре есть еще одна татуировка, но Драко видит только намек, торчащий из-под края шорт.       Глаза Поттера ловят Драко в фокус и отслеживают его движения, когда тот появляется в поле зрения, хотя Поттер и не прекращает свои упражнения. Драко прислоняется к стене рядом с тренажерами.       Мгновение оба молчат, и Драко беззастенчиво позволяет себе поблуждать взглядом по фигуре Поттера, по выпуклости его бицепсов и тому, как грудные мышцы и пресс вытягиваются, а потом напрягаются от движения. Его смуглая кожа хорошо видна сквозь тонкий влажный хлопок майки, и Драко впивается глазами в темные круги твердых сосков, прослеживает треугольник волос на груди и блядскую дорожку внизу.       Драко прикусывает губу, когда прикипает к полоске голой кожи между майкой Поттера и его шортами, показывающей тазовые косточки и V-образный пояс Адониса, ведущий к промежности. Там видны смутные очертания его оснащения, но свободные шорты скрадывают большую часть четкости с этой области.       Если бы не мантия, Драко, возможно, был бы обеспокоен тем, что в его собственной промежности происходит некая реакция.       Он прочищает горло и несколько раз моргает, чтобы прочистить голову. И когда снова смотрит на Поттера, тот уже не смотрит в ответ, а сосредотачивает взгляд прямо перед собой. Драко отслеживает капельку пота, стекающую с виска Поттера вниз по щеке и попадающую в короткую бороду.       — Полагаю, ты не оставил для меня никакого завтрака? — спрашивает Драко.       Поттер смотрит на него, хмыкает и отворачивается, снова сосредотачиваясь на тренировке. Его рот двигается, отсчитывая количество раз, но не произнося числа вслух.       — Да, спасибо за твой вклад в диалог, — протягивает Драко. — Как раз то, о чем я всегда мечтал, — сосед по дому неандерталец.       Не ожидая никакого ответа и, конечно же, не получая его, Драко устраивается поудобнее и расслабляется, прислонившись к стене и наблюдая за тренировкой. Открытые двери гаража впускают прохладный ветерок в помещение, который слегка треплет выбившиеся прядки волос Поттера, собранных на макушке в неопрятный пучок.       — Так вот, для чего ты каждое утро встаешь так рано? — интересуется Драко, наблюдая, как Поттер спрыгивает с перекладины, когда сигналят часы.       Он поднимает круглую гирю за ручку, и начинает опускаться в низких приседаниях. И, Мерлин помилуй, Драко едва не теряет ход своих мыслей при виде, как оказалось, невероятно точеной задницы Поттера.       — Не-неудивительно, что ты… — заикаясь, старается Драко, пытаясь найти подходящее оскорбление.       Салазар, да что с ним такое? Драко мысленно дает себе пощечину. Не то чтобы он никогда раньше не встречался с привлекательными мужчинами. Не то чтобы он никогда раньше не спал с привлекательными мужчинами, с мужчинами, обладающими такими скульптурными телами. В свое время Драко был довольно красивым парнем. Черт, он и сейчас красивый. Он еще не настолько стар, чтобы утратить свое очарование.       — Я полагаю, что нужно тренировать свое тело, если личность так мала и пуста, — наконец-то успешно справляется он.       Поттер не отвечает, и это скучно. Какой смысл вступать в спарринг с тем, кто даже не берет в руки волшебную палочку? Драко закатывает глаза и отводит взгляд от хорошо проработанных ягодиц Поттера.       «Поттер, это же Поттер, черт возьми», — напоминает себе Драко. Мальчик, который ненавидел его; мальчик, который выжил, чтобы мешать Драко; мальчик, который сошел с ума и убил человека. С их историей не должно быть абсолютно никакой путаницы в том, где они находятся друг с другом. Здесь не должно быть ни грамма притяжения.       И все же, даже тогда, в Хогвартсе, он обладал некоторой привлекательностью, с его смуглой кожей, волосами цвета воронова крыла и зеленющими глазами. Боги, а та страсть, которую он вкладывал буквально во все, что делал.       Буэ-э. Драко мог бы написать какой-нибудь вульгарный любовный роман, судя по тому, как развиваются его мысли.       Он придумывает какую-то пустяковую тему и начинает разговор о том, как упражняются маги и насколько это превосходит магловские практики. На самом деле Драко не знает, есть ли в этом хотя бы доля правды, но он будет говорить что угодно, лишь бы отвлечься от мыслей о раздирании одежды Поттера. Он мог бы уйти, вернуться в дом и съесть тост. Но нет, он не может, и его взгляд снова и снова возвращается к заднице Поттера.       Вскоре мужчина заканчивает упражнение и хватает маленькое белое полотенце, висевшее на скамейке для жима лежа. Вытирает пот с лица и шеи, поворачивается и направляется внутрь.       Следуя за Поттером, Драко все еще искоса поглядывает на его задницу. Он ждет, что мужчина поднимется наверх, чтобы принять душ, но вместо этого он останавливается на кухне и начинает готовить завтрак. Включает плиту, которую Драко с любопытством изучает, и ставит на нее пару кастрюль.       Поттер растирает кусочек масла по одной сковороде и разбивает в нее три яйца, что совсем не достаточно для двоих, поэтому, пока Поттер занят нарезкой капусты, Драко разбивает еще три яйца. Поттер замирает и смотрит на него, потом на лишние яйца на сковороде, потом снова на Драко.       — Что? Я помогаю, — невинно говорит Драко и хлопает ресницами.       Уголок рта Поттера дергается, и Драко, конечно, не уверен, борется ли он с улыбкой или, наоборот, хмурится, но верит, что это все-таки улыбка, судя по тому, как гусиные лапки в уголках глаз углубляются на полсекунды, и от этого чувствует себя максимально самодовольным.       Драко продолжает «помогать», добавляя еще порцию капусты и бекон, пока не оказывается достаточно для двоих. На Поттера это, похоже, не производит никакого впечатления, но он тяжело вздыхает и, видимо, смирившись с ситуацией, сует деревянную ложку ему в руку и ворчит:       — Мешай.       — О, теперь мы дошли до односложных предложений? Как продвинулись-то. Думаю, что начну называть тебя Уггом каждый раз, когда ты будешь так ворчать на меня, — размышляет Драко, но услужливо помешивает капусту, пока Поттер жарит яйца и переворачивает бекон.       Они стоят рядом и двигаются вокруг друг друга по кухне несколько неловко, но Драко старается. Он не собирается еще одно чертово утро есть тосты на завтрак. А если это также означает, что он сможет пялиться на Поттера в его потной тренировочной одежде немного дольше, ну, тогда это просто бонус.       Поттер пахнет отвратительно, но под этим Драко подразумевает — божественно. От него исходит пьянящий запах пота, секса и мужчины, и Драко хочется смаковать каждую капельку пота на его теле. Это все является признаком того, что, возможно, Драко слишком долго хорошо не трахался.       Черт возьми, кого он обманывает? Прошла всего неделя, но сейчас, когда Поттер шарится по всем своим кухонным шкафчикам, Драко изо всех сил пытается вспомнить, почему возня на простынях с ним — плохая идея.       Когда они заканчивают готовить завтрак, Поттер достает один из табуретов из-под стойки и садится. Драко впервые видит, как он ест где-то еще, а не перед телевизором. Драко ничего не имеет против и пододвигает к себе табурет. Он комментирует еду, пока ест, рассказывая Поттеру собственный рецепт приготовления идеальных яиц и осуждая его за подгоревшие тосты.       Остаток дня проходит так же, как и предыдущих. Драко вторгается в пространство Поттера настолько, насколько это возможно, заполняя тишину своими лепетом и подтруниваниями над тусклой личностью Поттера.       Медленно, но верно Драко пробивает себе путь в эту скорлупу. Он чувствует это в каждой полуулыбке, в каждой раздраженной усмешке или нахмуренных бровях — он проникает Поттеру под кожу.