Глава 9
17 декабря 2020 г., 20:00
Первый день тренировок заканчивается катастрофой.
Гарри случайно валит дерево, которое, в свою очередь, почти приземляется Драко на голову, благо тот умудряется отпрыгнуть в сторону и не превратиться в расплющенное нечто. Гарри же, в отчаянной попытке остановить падение дерева, взрывает его своей необузданной магией, превращая в тысячи смертоносных щепок, летящих на запредельной скорости. Драко едва успевает поставить щит в последнюю секунду.
В конце этой провальной попытки сердце Драко бешено колотится о реберную клетку, а сам он в полной мере ощущает на себе, что значит фраза «вся жизнь пронеслась перед глазами». Гарри угрюмо хмурится и теряет всякую уверенность в положительном исходе их попыток. Ужин проходит спокойно. Драко точно знает, что Гарри в эту ночь вообще не спит. Он даже не присоединяется к нему в палатке.
Второй день выдается не таким уж плохим, хотя планку они устанавливают довольно низкую. После событий предыдущего дня Драко сильно разочаровался в той представляемой им легкости, с которой он ожидал, что Гарри научится контролировать магию. Пока они находятся вне защитного поля, он все время начеку и поддерживает вокруг себя щит.
Он пытается направить Гарри на процесс концентрации и внутреннего покоя, как это получилось, когда они только появились в этом лесу, но у Гарри никак не выходит собраться и успокоиться, от чего он только еще больше злится. Они решают закончить с тренировками этим днем после того, как Гарри устраивает небольшой лесной пожар, который Драко с горем пополам тушит.
Драко практически чувствует волны разочарования, исходящие от Гарри. Кажется, тот даже старается держать дистанцию между ними. Гарри больше не сидит рядом с ним, отодвигается, когда Драко пытается оказаться ближе к нему, и даже начинает вздрагивать от прикосновений.
Драко не знает, что делать. Какая-то часть его хочет высказать хоть что-то, но напряжение ситуации нависает над ними обоими, а Драко провел весь день, пытаясь оставаться спокойным и успокаивающим для Гарри. Поэтому он молча удаляется в палатку, и Гарри не присоединяется к нему.
На третий день Гарри, вспыхнув, замораживает всю окружающую их местность и убивает все более или менее нежные растения, попавшие в зону действия заклинания. Остаток дня Драко проводит под согревающим, завернувшись в спальный мешок у костра.
К четвертому дню они оба измучены и раздражены.
Драко накладывает Смягчающее на свой спальный мешок, но все равно чувствует, как колются камни, вне зависимости от того, на какую сторону он поворачивается. Он знает, что Гарри тоже не высыпается, судя по темным мешкам под глазами.
Обоих напрягает долгое пребывание на одном месте, потому что они понимают, что должны двигаться дальше, а не то кто-нибудь заметит магические вспышки, возникающие в этом районе, но Гарри не решается переносить лагерь, пока не до конца уверен, что сможет сделать это, не причинив Драко вреда.
Каждый прошедший день — это еще один день, когда они не смогли связаться с Гермионой, и Драко ненавидит эту полную изоляцию от информации о происходящем с Министерством и Роном. А еще он знает, что Гарри не терпится проверить Мэй.
Драко жаждет принять душ. С каждым днем он все отчетливее ощущает, как на нем скапливается все больше и больше грязи, вне зависимости от того, сколько заклинаний он на себя применяет. То же самое и с одеждой, и хотя у него и есть запасные мантии, брюки и майки, он с брезгливостью определяет для себя, что, как только он надевает на себя здесь чистую одежду, она тут же становится отвратительно грязной.
Кемпинг — это гадость, невероятно далекая от роскоши и вообще всего, что Драко когда-либо испытывал. Он ненавидит грязь, которая попадает ему под ногти, в палатку и даже в еду. Он ненавидит насекомых, которые жужжат вокруг него, пока он на улице, и абсолютной ненависти удостаивается необходимость испражняться в лесу, как животное, выставив свою задницу на всеобщее обозрение.
Этим утром Драко просыпается раньше Гарри и уже готовит им завтрак, когда тот шевелится. Гарри уже показал ему, как работать с маленькой походной плитой, так что они поменялись местами с обязанностями по приготовлению еды.
Краем глаза заметив движение, Драко переводит взгляд с бобов, жарящихся на сковороде, на Гарри, спальный мешок которого лежит на другой стороне лагеря, прямо напротив палатки. Драко не совсем понимает, почему ему так хочется спать на улице и отдавать палатку ему в полное владение, когда там достаточно места для них обоих. Он помнит, что сначала жаловался на маленький размер палатки, но она, по крайней мере, достаточно большая для двух взрослых мужчин, чтобы просто завалиться там спать.
Драко смотрит, как Гарри расстегивает свой спальный мешок и вылезает из него. Мужчина обувается, потягивается, затем направляется к мотоциклу и достает чистую одежду из одной из сумок.
Драко отводит взгляд серебристых глаз, пока Гарри раздевается, накладывает на себя очищающее и натягивает чистые джинсы и бордовую хенли с длинными рукавами. Он берет кожанку, которая висит на руле мотоцикла, и надевает и ее тоже. Солнце уже несколько часов как встало, но в тени густого полога леса довольно холодно.
Обычно Гарри подходит и, по крайней мере, сидит рядом, пока готовится завтрак, даже если они не разговаривают, но сегодня утром все совершенно не так.
Они молча едят яйца и бобы с тостами, а потом Драко собирает посуду и накладывает на нее заклинание. Он со вкусом потягивается и мысленно готовится к еще одному напряженному и разочаровывающему дню с тренировками Гарри, но, когда он выходит за пределы защитного поля, тот не идет за ним.
— Гарри? — зовет Драко.
Гарри смотрит на него из своего кресла, так и не двинувшись с тех пор, как сел есть. С минуту он наблюдает за Драко, за тем, как тот хмурит светлые брови и непонимающе наклоняет голову. Гарри вздыхает и на несколько секунд отводит взгляд в сторону.
— Это не работает. Ты должен уйти, — говорит он решительно.
Драко чувствует, как скручивает желудок. Его взгляд становится жестким, и он поворачивается к Гарри лицом.
— Я уже говорил тебе, что этого не будет.
— Послушай, я знаю, что ты ненавидишь это место… — начинает Гарри.
— Мне здесь не ненавистно, и я был бы признателен, если бы ты не говорил мне, что я чувствую, — резко обрывает его Драко.
Гарри поджимает губы, перекатывает их, тяжело вздыхает.
— Драко, мы оба понимаем, что эти тренировки ни к чему не приведут. Я знаю, что тебе не терпится связаться с Гермионой, но ты должен пойти и разобраться с этим без меня.
— Да, потому что в прошлый раз, когда я ушел от тебя, мне было так хорошо, — саркастически протягивает Драко.
— Я могу дать тебе денег, еды и все остальное, что тебе нужно. Ты можешь остановиться в каком-нибудь шикарном отеле, чтобы переждать все это, будешь смотреть телевизор и заказывать еду в номер, — говорит Гарри и делает движение в сторону мотоцикла, как будто хочет достать названное из сумок, но Драко резко встает перед ним и пресекает все попытки и слова. Белесые брови образуют глубокую складку, почти сходясь на переносице, когда Гарри отходит от него на шаг.
— Я не хочу останавливаться в каком-то чертовом отеле, — огрызается Драко, стараясь говорить спокойно. — Я тебя не оставлю. Не знаю, как еще яснее это объяснить.
— Мне больше нечего тебе предложить, — бесцветным голосом произносит Гарри.
Драко свирепо смотрит на него.
— И мне ничего от тебя не нужно, — говорит он сквозь стиснутые зубы. — Я пытаюсь тебе помочь. Я знаю, что в это трудно поверить, потому что я, Драко Малфой, который всегда думает только о том, что можно получить, и никогда о том, что можно дать-
— Я не это имел в виду, — перебивает его Гарри. — Я о тебе такого не думаю.
Драко усмехается и закатывает глаза.
— Не думаю, — подчеркивает Гарри. — Больше нет. И я не хочу, чтобы ты уходил, потому что ты мне нужен. Но, если ты сейчас же не уйдешь, тебе будет только хуже.
— Что? Ты хочешь, чтобы я ушел, чтобы ты сполна почувствовал, будто защищаешь меня? — Драко издевательски растягивает слова.
— Я защищаю тебя. Потому что со мной ты не в безопасности.
От этих слов что-то срывается в Драко. Как будто кто дернул за чеку. Он был таким терпеливым. Так чертовски сильно старался поддерживать и помогать, что больше уже не может. Он так чертовски устал от того, что Гарри бросается на меч ради всех остальных.
Драко морщит нос и кривит рот в презрительной усмешке.
— Скажи, Поттер, это мученичество передается по наследству? Как ты думаешь, твои родители гордились бы тем, что ты пошел по их стопам? Что ты, как и они, умрешь одинаково скучной и отвратительно альтруистической смертью?
Болезненное удивление коротко вспыхивает на лице Гарри, прежде чем оно становится громоподобным. Малахитовые глаза вспыхивают яростью, которую Драко не видел аж со времен Хогвартса. Это одновременно и страшно, и волнующе, как смотреть на приближающийся поезд.
Наступает долгий, напряженный момент, в который Драко думает, что Гарри действительно бросит в него проклятие, но не отступает. Он чувствует, что Гарри огорчен тем, насколько легко его неконтролируемая магия просочилась из ядра, густая и тяжелая, металлическая на вкус, как гроза. Как кровь.
Когда Гарри, наконец, выдавливает из себя слова, говорит он тихим, тщательно ровным тоном:
— Это удар ниже пояса. Даже для тебя.
— Я знаю, поэтому и сказал это, — рычит Драко.
Руки Гарри сжимаются и расслабляются. Он делает неровный вдох через рот и выдох через нос. Палочка уже у Драко в руке, он инстинктивно открыл кобуру на предплечье, как только почувствовал выплеск концентрированной магии.
— Ну же, Поттер, делай то, что хочешь, — насмехается над ним Драко. — Покажи мне, что тебе есть дело до чего-то другого, кроме того, чтобы погрязнуть в своей ничтожной вине и жалости к себе.
— Остановись. Я знаю, что ты просто пытаешься вывести меня из себя, — говорит Гарри, его голос и лицо напряжены, столько усилий он прикладывает, чтобы сохранить контроль.
— О, так вот, что я делаю? — спрашивает Драко с притворной невинностью. — Ты уверен, что я на самом деле не думаю, что твоя мать была маглорожденной дрянью, а твой отец получил по заслугам-
— Блять, перестань меня злить! — кричит Гарри, и сверху вспыхивает молния, которая обрушивается на барьеры, наполняя лагерь оглушительным грохотом. Круглый корпус защитного поля становится вдруг четко обозначенным, когда молнии ветвятся от центра вниз и пауками разбегаются во все стороны.
Страх прорывается сквозь ярость, когда Гарри наблюдает за результатом своего гнева. Драко уверен, что его собственные глаза раскрыты так же широко. Сердце застревает где-то в горле, колотясь так дико, что ненароком можно подумать, будто оно пытается вырваться наружу, чтобы найти более безопасное место.
— Почему ты все так чертовски усложняешь? — Гарри скрипит зубами, когда снова смотрит на Драко. — Я пытаюсь защитить тебя.
— Да не нуждаюсь я и не хочу твоей идиотской защиты, — огрызается Драко.
— Я чуть не убил тебя четыре дня назад! — восклицает Гарри, раздраженно вскидывая руки. Красные искры вспыхивают вокруг него, тут же взрываясь.
— Это было сделано намеренно? — Драко кладет руку на бедро. Он нетерпеливо поднимает брови, когда Гарри бормочет, выглядя озадаченным вопросом. — Ну?
— Драко, — начинает Гарри, качая головой и хмуря брови в смущенном разочаровании. — Это не имеет значения, я все равно-
— Но это так! Это имеет значение, потому что впервые за много лет у меня наконец-то есть кто-то в моей жизни, кому я действительно могу, блять, по-настоящему доверять, и я не собираюсь бросать тебя при первых признаках неприятностей! — яростно возражает Драко.
Гарри приоткрывает рот и широко раскрывает глаза, явно удивленный таким откровением. Это глупое лицо заставляет Драко сделать паузу, а затем продолжить более мягким тоном.
— Ты думаешь, я не боюсь? Конечно, я боюсь, я же не ебаный идиот, — говорит Драко с некоторым раздражением. — Да, ты могуществен, да, ты мог убить меня. Я не отрицаю этого, но я доверяю тебе.
Гарри моргает, потом кривит рот и отводит взгляд. Когда он снова смотрит на Драко, в его глазах читаются нерешительность и неуверенность.
— Драко… — начинает он, но, похоже, не знает, как продолжить.
— Если ты пытаешься заставить меня уйти, потому что презираешь меня и тебе надоело видеть мое острое лицо, тогда ладно, я пойму, — говорит Драко, пытаясь пошутить, но, когда он на самом деле задумывается о таком варианте, у него скручивает желудок от беспокойства. — Но, если ты пытаешься оттолкнуть, потому что беспокоишься за меня, тогда я прошу тебя, пожалуйста, перестать быть таким придурком.
Морщинки вокруг рта Гарри напрягаются, и он проводит рукой по черным волосам, пару раз дергая их от растерянности и опуская взгляд в землю.
— Ты мне не надоел, — бормочет он. Эти слова развязывают узел у Драко в груди. — Ты, конечно, тот еще придурок, но я не поэтому хочу, чтобы ты ушел. И я не понимаю, как ты можешь доверять мне после… после того случая с деревом.
— «Случай с деревом». Вот как мы теперь это называем.
Драко делает осторожный шаг к Гарри, всего один, и на этот раз Гарри не отступает. Драко считает это хорошим знаком.
— Я доверяю тебе, потому что «случай с деревом» был несчастным. Потому что даже когда ты не можешь контролировать себя, ты и твоя магия все еще пытаетесь защитить меня. — Гарри бросает на него растерянный взгляд. — Ты не собирался бросать мне на голову дерево, а когда увидел, что это произошло, попытался остановить его.
— Да. И взорвал. Превратив в тысячу смертоносных снарядов, нацеленных прямо на тебя, — говорит Гарри, не убежденный.
— Семантика, — говорит Драко, пренебрежительно махнув рукой. Гарри фыркает. — Инстинкт, руководящий тобой тогда, заключался в том, чтобы остановить падение дерева, то есть защитить меня.
Гарри поднимает очки на лоб и устало трет глаза. Вздыхает и поправляет очки обратно. На лице написано смирение. Он не может опровергнуть то, что говорит Драко, даже если не обязательно согласен в деталях, и для Драко уже это кажется достаточной победой.
Медленно и осторожно Драко делает три последних шага, необходимых, чтобы до минимума сократить расстояние между ними. Он легонько касается руки Гарри, едва дотрагиваясь пальцами прохладной кожи куртки. Напряжение Гарри заметно по линии его плеч и выражению лица, но он не вздрагивает, как это было в последние дни. Драко все это время отчаянно скучал по близости, которая была между ними до того, как они пустились в бега.
— А теперь, пожалуйста, перестань меня отталкивать, — тихо просит Драко. — Я не могу помочь тебе, когда ты делаешь это.
Гарри поджимает губы. Смотрит на Драко, потом отводит взгляд и коротко кивает.
— Я знаю, что я задница. Ужасная, никчемная задница, — извиняющимся тоном говорит Драко, осторожно сжимая бицепс Гарри. — Прости меня за мои слова о твоих родителях. Я не думаю так на самом деле.
— Я хочу, чтобы ты, — медленно начинает Гарри напряженным голосом, — больше никогда так не говорил.
— Ладно. Не буду, обещаю.
— Это было отвратительно, — голос Гарри напряжен так, будто ему с трудом удается выдавить из себя нужные слова.
— Ты прав. Прости, — извиняется Драко, кивая в знак согласия.
Драко никогда не умел хорошо извиняться; прошло много времени с тех пор, как он был рядом с кем-то, о ком заботился достаточно, чтобы извиниться, но Гарри стоит того, чтобы попытаться стать лучше.
Гарри медленно выдыхает, и напряженные плечи скоро расслабляются. Драко рад это видеть, поэтому опускает руку.
— Ты хочешь…? — Драко бросает взгляд на пространство за пределами барьеров, где Гарри пытался научиться контролировать себя.
Мужчина глазами прослеживает за его взглядом и хмурится.
— Нет, не сейчас. Не сегодня. Мы можем… — он вздыхает, — мы можем попробовать еще раз завтра. Мне просто… мне нужен перерыв.
— Конечно, — с готовностью соглашается Драко. После такой напряженной склоки Драко чувствует, что лучше закончить на сегодня.
Гарри сворачивается калачиком в кресле с книгой в руках и остается внутри барьера весь день. Драко долго ходит по лагерю, собирая хворост и вместе с этим собираясь с мыслями. Когда он замирает, чтобы подумать об этом, его неожиданно пугает мысль о том, что потеря Гарри стала для него более пугающей, чем потенциально смертельная необузданная магия.
◊ ◊ ◊
На следующее утро напряжение в воздухе уже не такое сильное, но они оба все такие же уставшие и нервные. — Продолжай дышать, — приказывает Драко. — Я дышу! — рявкает Гарри, и вокруг него вспыхивают белые искры. — Если бы я не дышал, то превратился бы в блядский труп! Драко вздыхает, крепче сжимая палочку и готовясь обновить щит, если понадобится. — То, что ты огрызаешься, не поможет твоему дыханию, — заносчиво отвечает Драко. Гарри рыкает и снова пытается поднять один из листьев с земли, но как только он направляет на него палочку, тот вспыхивает пламенем. — Расслабься, просто расслабься, — направляет Драко. — Ты ведь в курсе, что если приказывать кому-то расслабиться, то это всегда будет иметь обратный эффект, верно? — рычит Гарри, стреляя в Драко свирепым взглядом. Драко снова вздыхает и щиплет себя за переносицу. Он делает несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, а затем говорит: — Я просто пытаюсь помочь. Гарри раздраженно стонет и начинает расхаживать взад-вперед, бормоча себе под нос проклятия. Когда он снова смотрит на Драко, на его лице наливается раскаяние. — Извини, — бормочет он. — Я просто… расстроен, и… я становлюсь ворчливым, когда не тренируюсь. — О, теперь я понимаю, почему ты так одержим своими упражнениями, — протягивает Драко и закатывает глаза на описание Гарри как ворчливого. Гарри разочарованно фыркает. — Я серьезно. Когда я был в реабилитационном центре, это было частью моего выздоровления, и это помогло. Очень. Драко останавливается и смотрит на Гарри уже более серьезно. Должно быть, в выражении его лица проскальзывает что-то вроде любопытства, потому что, глянув на него, Гарри уточняет: — Это помогает мне поддерживать… равновесие. Помогает сосредоточиться, и я не теряю контроль над магией так легко. Это даже помогает мне справиться со сном, — говорит он. — А когда я не занимаюсь, у меня портится настроение. Драко проводит рукой по лицу. — Почему же ты не сказал об этом раньше? Неудивительно, что у тебя столько проблем. Как же ты собираешься держать себя в руках, когда сам так стреножен? Гарри пожимает плечами и быстро поднимает руки вверх в каком-то разочарованном и беспомощном жесте. — Не знаю, учитывая все остальное, это не казалось таким важным. Драко цокает языком и закатывает глаза к небу. — У тебя есть с собой спортивная одежда? — спрашивает он, и Гарри кивает. — Надень ее. Гарри бросает на Драко любопытный взгляд, а потом отворачивается и делает, что велено. Когда возвращается, одетый в спортивную форму, с волосами, собранными в беспорядочный пучок на затылке, вопросительно смотрит на Драко. Драко обводит широким жестом их лагерь и говорит: — Тренируйся. Гарри сначала хмурится, но потом оглядывается вокруг и, немного поразмыслив, начинает заниматься. Он делает несколько упражнений, для которых не нужно оборудование — отжимания, выпады, прыжки и тому подобное. Через некоторое время и несколько подходов всех упражнений — без неконтролируемых вспышек магии, самодовольно отмечает Драко — Гарри отряхивает ладони и просто стоит, кажется, обдумывая, что можно сделать дальше. — Тебе нравится бегать? — вываливает Драко только что пришедшую мысль. Гарри снова смотрит на него, медленно и задумчиво, прежде чем ответить: — Раньше бегал. Драко кивает подбородком в сторону деревьев. — Ну, тогда вперед. Гарри снова задумчиво хмурит брови и еще мгновение наблюдает за Драко, а потом поворачивается и бежит по оленьей тропе между деревьями. В ожидании его возвращения Драко, насколько возможно, убирает в лагере. Он вытряхивает грязь, попавшую в палатку, и накладывает очищающее на свой спальный мешок. Подходит к спальному мешку Гарри и делает то же самое, а затем идет чистить кресла. Гарри оставил свою книгу лежать на сидении, и Драко поднимает ее. С интересом листает страницы и примерзает к месту, когда находит закладку. Закладка Гарри — засушенный цветок — тот самый клематис. Сердце Драко колотится так, словно он только что прыгнул со скалы. Темно-пурпурный цвет, каким цветок когда-то был, теперь выцвел до красновато-лилового, но Драко знает, что это один из его цветов, один из тех, что он наколдовал и вплел Гарри в волосы. Гарри сохранил его. Гарри тщательно спрессовал и высушил один из цветков, чтобы сохранить его для себя. Драко представил себе, как он использует его в качестве закладки, как бережно держит в ладонях, как перекладывает из книги в книгу, как смотрит на него почти каждый день. Конечно, это что-то значит, ведь правда? Какой-то уровень привязанности — романтической или какой-то другой — для Драко важно, что она есть. Конечно, он хочет, чтобы эта привязанность была романтической, но и любая другая со стороны Гарри — желанное для него облегчение. Гарри держит свои эмоции так близко к сердцу, что иногда Драко задается вопросом, нравится ли он ему вообще, или тот просто держит его рядом, потому что слишком долго был лишен человеческого тепла. Этот цветок здесь, сохраненный и хранящийся у Гарри, наполняет Драко теплом и в то же время вызывает дрожь по позвоночнику и мурашки по коже. Драко легонько проводит пальцем по одному из нежных лепестков. Легкая улыбка появляется в уголках его рта, он облизывает губы и сглатывает. Через мгновение ему удается закрыть книгу и положить ее на прежнее место. Интересно, что бы почувствовал Гарри, если бы понял, что Драко знает о цветке, хотя, с другой стороны, он ведь не хочет, чтобы его случайно застукали шныряющим тут. Драко порхает по лагерю все остальное время, пока Гарри нет, пытаясь быть продуктивным, но не может сосредоточиться, потому что его мысли постоянно возвращаются к Гарри, хранящему его клематис. Когда Драко замечает возвращающегося Гарри, он идет к нему навстречу за пределы барьеров. Гарри потный и тяжело дышит, но выражение его лица расслабленное, и все напряжение, кажется, вытекло из его тела вместе с потом. Драко ухмыляется. — Чувствуешь себя лучше? — интересуется он немного самодовольно. Гарри закатывает глаза, но уголки его губ приподнимаются в намеке на улыбку. — Да. — Хорошо, — говорит Драко, кивая, — тогда ты будешь тренироваться каждое утро, прежде чем мы начнем работать над твоим контролем. — Есть, сэр, — говорит Гарри с насмешливым салютом, и Драко смеется. Волна облегчения захлестывает его, когда он снова видит эту игривую сторону Гарри. Драко наколдовывает стакан и наполняет его Агуаменти, и Гарри с жадностью выпивает все до капли. — Тогда давай, доставай палочку, — говорит Драко, и Гарри многозначительно поднимает бровь. Драко краснеет и легонько хлопает Гарри по плечу, когда понимает, о чем тот думает. От этого знакомого, игривого жеста Гарри улыбается глазами — гусиные лапки слегка сморщиваются. Гарри вытаскивает свою палочку и левитирует лист без искр или других неприятных сюрпризов. Ну, если по-честному, он левитирует около дюжины листьев вместо одного, но это нормально. К тому времени, когда заканчивает заклинание, он выглядит намного более счастливым и расслабленным, чем Драко видел его в последние дни, и настроение заразительно улучшается. Драко кладет руку на плечо Гарри и улыбается ему. — Видишь? Урок на сегодня — всегда надо слушать меня. Гарри фыркает от смеха, и Драко чувствует неизмеримое облегчение, когда видит, что Гарри расслабляется еще больше под его прикосновением. Они тренируются еще некоторое время. Гарри выполняет основные магические заклинания, и все они выходят более мощными, чем он намеревался, но зато ничего не взрывается. В какой-то момент Гарри пытается ухватить Акцио ветку, но получается — аж целое бревно, которое несется прямо на них. Драко реагирует быстро и превращает его в облако опилок, которое ароматно обносит их с ног до головы. Пахнет, конечно, чудесно, но Драко громогласно чихает несколько раз, а снять с себя одежду после такого — сущий ад. Гарри двигает рукой, и Драко вскидывает глаза, чтобы увидеть, как он поднимает палочку. Драко непроизвольно отступает назад, и его рука с волшебной палочкой поднимается, готовясь создать щит — это уже рефлекс, возникший за последние несколько дней. Драко осознает свою ошибку, когда видит, как лицо Гарри лишается всякого выражения, а плечи поднимаются от напряжения. Магия Гарри ощущается вокруг него тяжелее, чем минуту назад, и шальные искры начинают потрескивать вокруг них. Мужчина сжимает волевые челюсти и хмурится, пытаясь подавить магию, выплескивающуюся из него, но чем сильнее он старается сдержать ее, тем хуже становится. Кажется, мелочь, но, замеченная сейчас, эта перемена очевидна. Драко хочет дать себе пощечину за то, что не понял этого раньше. Неудивительно, что Гарри сопротивлялся, — он боролся с собственными эмоциями, находясь под влиянием страха Драко перед ним. Драко понимает, насколько это больно для Гарри — он ведь вечно беспокоится, что напугает и навредит тем, кто ему дорог. Предполагается, что Драко хорошо разбирается в людях, — это то, что он обязан уметь делать из-за работы, но со всем произошедшим он напрочь отвлекся от тонких, но невероятно важных подсказок языка тела. Драко делает себе мысленную заметку, что нужно больше внимания уделить чтению того, что говорит тело, а потом быстро переходит к разрешению ситуации. — Спокойно, Поттер, — говорит он игриво. — Я не хочу, чтобы ты уничтожил мою одежду вместе с опилками. У меня есть только один дополнительный комплект одежды, и я бы предпочел не стирать ее с голой задницей. Маска на лице Гарри ломается, когда он натянуто улыбается. Он смягчается еще больше, когда Драко подходит к нему вплотную и начинает стряхивать с него опилки. — Если только ты не хочешь посмотреть, как я бегаю голышом? — провоцирует его Драко. Он заставляет себя не вздрогнуть, когда вокруг них вспыхивает новый сноп искр. Гарри все еще выглядит настороженным, так что Драко отшучивается. — Да, так я и думал. Так что стой спокойно. Под предлогом, что ему не хочется случайно испортить волосы Гарри, Драко снова и снова проводит по длинным прядям пальцами, чтобы вычистить как можно больше опилок. К концу этого, по-другому и не скажешь, релакса, Гарри, кажется, даже веселится, потому что становится гораздо более расслабленным. Драко переключает свое внимание на себя и отряхивает собственные волосы и одежду. Гарри наблюдает за этим с легким интересом, а затем спрашивает: — Ты ведь знаешь, что у меня есть и твоя одежда, да? Драко замирает и недоверчиво поднимает на Гарри глаза. — Ты это серьезно? Гарри наклоняет голову к плечу и хмурит брови — жест слишком невинный для обмана такого уровня. — Да, я думал, ты знаешь. — Откуда мне это знать? Гарри пожимает плечами, а Драко раздраженно цокает и закатывает глаза. — Ну что, продолжай, я бы сейчас хотел надеть свежую одежду. Пожалуйста и спасибо. Гарри весело качает головой, но ведет его под защитный полог к мотоциклу. Когда он вытаскивает чистую рубашку и брюки, Драко хватает их и недоверчиво осматривает. — Это же моя одежда! — чуть ли не вопит он. — Ты же говорил, что эта проклятая сушилка их съела! Гарри моргает и смотрит на него сначала с каким-то глухим замешательством в зеленых глазах, а затем на его лице медленно вырисовывается понимание. — Ты думал, сушилка реально съела твою одежду? — хохочет он. — Ты же сам так сказал! Гарри смеется еще громче, и Драко игриво толкает его в бок. От этого радостного смеха у Драко в животе начинают порхать бабочки, и ему приходится подавить желание просто притянуть Гарри к себе и поцеловать. Вместо этого он показательно задирает нос и уходит переодеваться. Они обедают и остаются внутри барьеров до конца дня. Сегодня они добились большого прогресса с контролем магии Гарри, и Драко чувствует себя гораздо более оптимистично, поэтому считает, что они заслуживают немного безделья. Читая книгу, Драко украдкой поглядывает на Гарри и гадает, специально ли он прятал закладку все это время или просто не акцентировал на ней внимание. Судя по тому, как Гарри держит цветок вне поля его зрения, когда перекладывает, Драко догадывается, что Гарри намеренно держал это в секрете. Позже, когда они сидят вечером у костра, Гарри пристально смотрит на него. Он, кажется, о чем-то думает, и Драко вопросительно поднимает бровь. — Я знаю, что ты не уйдешь, но еще знаю, что тебе здесь не нравится, — неожиданно говорит Гарри. Драко наклоняет голову, взгляд скользит по смуглому лицу, пока он пытается понять, зачем они заговорили об этом снова. — Нет, в некотором смысле мне здесь нравится, — начинает он. Гарри поднимает бровь, а Драко улыбается и качает головой. — Знаю. Мне нравится запах леса и шум деревьев, мне нравится видеть звезды ночью и слушать сверчков. Гарри мычит в знак согласия. — И, полагаю, компания не так уж и плоха, — добавляет Драко с ухмылкой. Уголки губ Гарри приподнимаются в намеке на улыбку. Он мгновение молчит, потом подсказывает: — Но? — Но я скучаю по сну в постели. Скучаю по душу и водопроводу. Тут я никогда не ощущаю себя полностью чистым, а эти чертовы насекомые сводят меня с ума. Как тебя вообще не съедают заживо? Гарри смеется и пожимает плечами. — Потому что есть ты, чтобы отвлечь их. Ты, должно быть, очень сладкий на вкус, — поддразнивает его Гарри. — А, понятно, — тянет Драко. — Ты горький на вкус, потому что чертовски сварливый. Губы Гарри на мгновение складываются в улыбку. Он снова смотрит на огонь, и они молчат. Драко наблюдает, как тлеющие под деревяшками угольки светятся красным, оранжевым и желтым. Они сидят у огня пару часов, пока все поленья не сгорают дотла и не превращаются в тлеющие угольки, а без огня становится слишком холодно. Когда Гарри собирается уходить от Драко с тихим «спокойной ночи» и направляется к своему спальному мешку, Драко останавливает его. — Гарри, — зовет он, — почему ты спишь там? Гарри оборачивается и смотрит на него. В почти полной темноте невозможно прочесть выражение его лица. — Ты, наверное, замерзаешь ночью, — добавляет Драко, когда мужчина молчит слишком долго. — Все не так плохо, — говорит он в конце концов. Драко очень хочет, чтобы Гарри увидел осуждающий взгляд, который он бросает в него прямо сейчас. — Гарри, — мягко начинает Драко, — ты думаешь, я не заметил мешки у тебя под глазами? Ты совсем не спишь. Драко различает в темноте, как в ответ пожимают плечами. — Нам совсем не будет на руку, если ты не будешь спать. — Я понимаю, но я же говорил тебе о своих проблемах со сном, — осторожно говорит Гарри. — И что? — спрашивает он. Гарри молчит, и Драко догадывается: — Ты боишься потерять контроль над собой во сне? Гарри кивает. — Да. — Ну, мы находимся под защитным полем, а сегодня ты добился больших успехов, — замечает Драко. Он едва различает профиль Гарри, когда тот задумчиво смотрит в сторону. Когда молчание слишком затягивается, Драко с любопытством пробует другую тактику. — С тобой в палатке я буду чувствовать себя лучше — безопаснее, — мягко говорит он. Он видит, как, когда Гарри оглядывается на него, отражение Луны, проглядывающей сквозь деревья, появляется на линзах его очков. — Мне не нравится, что ты так далеко. Если на нас снова нападут… — Драко многозначительно замолкает. Думает, что Гарри нужно напомнить, что он здесь ни для кого не враг. Он слышит, как Гарри вздыхает, но сдается. — Ладно. Драко улыбается с облегчением, несколько удивленный тем, что ему удалось уговорить Гарри, но абсолютно довольный этим. Он отворачивается, вытаскивает палочку и бросает Люмос, чтобы осветить им путь. Внутри палатки Драко быстро переодевается в пижаму и запихивает одежду в свой аварийный комплект. Когда Гарри подходит к открытому проему и заглядывает внутрь, Драко спрашивает: — Около входа или у стенки? — У входа, — с готовностью отвечает Гарри. Драко кивает и отодвигает спальный мешок и подушку к дальней стенке палатки. Гарри немного колеблется, прежде чем засунуть свой спальный мешок и подушку внутрь. Снимает ботинки и оставляет их снаружи, а потом забирается внутрь. Они чуть не стукаются головами, когда Гарри оказывается в палатке, и Драко пытается отодвинуться назад, чтобы дать ему пространство, его голова скользит по палатке, и волосы, наэлектризовавшись, встают дыбом и тянутся вверх. Гарри забавляется, а Драко хлопает его по плечу. Когда палатка застегивается на молнию и они оба оказываются на своих местах, Драко бормочет «Нокс» и снова погружает их в темноту. Пространство внутри палатки с Гарри ощущается совсем по-другому. Они лежат достаточно близко друг другу, их спальные подушки прижаты, и, хотя они не соприкасаются, между их телами не так много места. Это не совсем похоже на то, чтобы спать в одной кровати вместе, потому что у них отдельные спальные мешки, дающие каждому собственное пространство. Драко все также ощущает магию Гарри, к присутствию которой уже практически привык, не такую сильную, как за пределами барьеров, но и не такую приглушенную, как под более сильными защитными чарами, которые были вокруг дома. Хотя это и пугает Драко, какой-то его части даже нравится это ощущение. Ему нравится физически ощущать магию Гарри и знать, насколько он силен. Ну в самом деле, это ведь соответствует ему, как слизеринцу. Если ему снова будет грозить опасность, он хочет знать, что рядом с ним стоит самый могущественный из ныне живущих волшебников. С Гарри палатка кажется намного более наполненной и менее одинокой. А еще внутри теплее, что Драко особенно ценит, но, с другой стороны, присутствие Гарри здесь превращает и так трудное засыпание в практически невозможное. Некоторое время он ворочается с боку на бок, но не может расслабиться настолько, чтобы погрузиться в сон. Мысли и ощущение другого тела рядом отвлекают. Драко напоминает себе, что они с Гарри друзья, и что именно так все и должно быть, чтобы Драко мог остаться в жизни Гарри. Он переворачивается на спину и перестает пытаться заснуть. По дыханию Гарри и его тихим движениям можно смело утверждать, что тот тоже не спит. — Гарри? — зовет Драко. Он решает, что если ни один из них не спит, то он может также задать несколько вопросов, которые не дают ему покоя. — Да? — также тихо подтверждает Гарри, что не спит. — Все это… палатка, спальные мешки, еда, — медленно начинает он, — ты был готов к этому. — Это не сформулировано как вопрос, но Гарри все равно отвечает. — Да. — Мужчина немного молчит, прежде чем продолжить: — Судя по тому, что продолжала говорить Гермиона… судя по тому, как шел арест Рона. Я решил, что они ищут тебя, и это только вопрос времени. Я хотел быть готовым. Драко кивает, хотя и не уверен, что Гарри видит это движение. — Тебе нравится быть тут? — повторяет он предыдущий вопрос Гарри. Следом за короткой тишиной слышно, как Гарри влажно облизывает губы в раздумье, прежде чем ответить: — Да. В некотором смысле, из-за того же, о чем говорил и ты. — Но? — Во время войны, когда мы с Гермионой и Роном были в бегах, мы часто ночевали в лесу, похожем на этот. Прошло много времени с тех пор, как я вообще вспоминал об этом, но пребывание здесь снова вернуло меня к этим ощущениям… мучиться отчаяньем и страхом, быть не в курсе событий. Гарри замолкает, и Драко не знает, что ответить. — Я ненавижу это чувство, — тихо добавляет Гарри. — Как легкая мишень, ожидающая самого худшего. В кромешной тьме палатки, где Гарри не может видеть лицо Драко, а сам Драко не может видеть лицо Гарри, Драко обнаруживает, что ему почему-то легче спрашивать о трудных вещах. Может быть, и Гарри будет легче говорить. — Но разве не так… — Драко колеблется, затем осторожно продолжает: — Разве не так ты жил все эти годы? Ожидая худшего? Ожидая смерти? Гарри слишком долго молчит, поэтому Драко еще немного прощупывает почву. — Иначе зачем тебе все эти Детекторы темных сил? Драко слышит, как Гарри сглатывает. — Да. Ты прав. Я всегда так думал… Наверное, это одна из причин, почему я не вернулся, понимаешь? Я ждал, что темные волшебники выследят и избавятся от меня за то, что я знал. Я не хотел подвергать опасности тех, кто мне дорог. Драко тихо мычит что-то, обозначая, что слушает. — Но потом какая-то часть меня подумала: зачем им это? — спокойно продолжает Гарри. — Любые показания, которые я мог бы дать, были бы недействительны из-за моей зависимости. Ты видел мои воспоминания и как они выглядели. Визенгамот ни за что не примет их в качестве улик. Может быть, поэтому они никогда и не беспокоились обо мне. Драко задумчиво теребит губу. — Но ты все же не вернулся, — осторожно говорит он. — Ты побоялся, что причинишь людям боль. — Да, — говорит Гарри достаточно мягко, чтобы Драко почти не расслышал. — А теперь, будь у тебя такая возможность, ты бы вернулся? — с любопытством интересуется Драко. — Если бы у тебя был полный контроль над магией? Гарри молчит так долго, что Драко думает, что он уже и не ответит, но он вдруг заговаривает. — Я точно не знаю. Все это было так давно, и я… поначалу они пытались поддерживать контакт, но с годами мы отдалились друг от друга — Рон, Гермиона и я. Еще одна долгая пауза, в течение которой Драко со вниманием выжидает. — Сначала они писали письма и навещали меня, но я не очень заинтересованно отвечал, а без камина очень долго путешествовать только для чая и разговоров. Время все шло и шло… дни превращались в недели, месяцы, годы. Мы потеряли контакт, и в конце концов уже не было смысла возвращаться. Драко слишком хорошо понимает, как легко Пески времени могут просыпаться, никем не замеченные. — Но когда-то вы все были важны друг для друга, — пытается Драко. — Ты не думаешь, что они будут рады твоему возвращению? — Даже не знаю. Я не уверен, есть ли сейчас вообще для меня место в Волшебном мире. И захочу ли я вообще вернуться, — отвечает Гарри категорично. Драко не знает, что сказать на это. И его продолжительное молчание завершает разговор. Гарри поворачивается на другой бок и, похоже, снова пытается заснуть. Драко следует его примеру и тоже поворачивается на бок, обдумывая слова Гарри и события сегодняшнего дня.◊ ◊ ◊
На следующее утро Гарри первым выходит из палатки. Драко ненадолго просыпается, когда Гарри шуршит спальником и встает, но потом снова засыпает. К тому времени, как Драко все-таки заставляет себя встать и вылезти из спального мешка, Гарри уже заканчивает тренировку и готовит им завтрак. После утренней уборки Драко садится есть. Все это время дрожь — неизменная его спутница. Магловская одежда не согревает на прохладном утреннем воздухе, как его мантия, но он вдруг чувствует, как его окутывает Согревающее. Серебристые глаза на мгновение закрываются, когда он борется с желанием задрожать от удовольствия и тепла. Он смотрит на Гарри, лицо которого немного удивленное, но тем не менее виноватое, как будто он не подумал, прежде чем набросить на Драко тепло. Драко понимает, что Гарри чувствует себя не очень уютно, потому что боится, что случайно сделал ему больно. Драко тычет в него пальцем и отмахивается: — Никакой беспалочковой, Гарри. Ты согласился использовать магию только с палочкой. Это поможет с контролем и точностью. — Ладно, извини, — бормочет Гарри и поворачивается к своей яичнице. Драко пытается скрыть улыбку, чувствуя, как внутри разливается теплая волна удовлетворения от этого милого жеста. Когда они добираются до тренировок, Гарри снова удается лучше справляться со своей необузданной магией. Драко делает сознательное усилие, чтобы не вздрагивать или не отходить от Гарри, независимо от того, что вытворяет его магия. Он даже свободно придержит свою палочку у бедра, так ни разу ее и не подняв, чтобы наложить щитовое заклинание. Гарри все еще огорчается, когда магия делает не совсем то, что он задумывал, или когда он начинает искриться, или когда заклинания выходят слишком сильными. Во время одного из таких упадков настроя, когда Гарри все больше и больше разочаровывается, и Драко почти наяву видит, как его хладнокровие все уменьшается, а тело напрягается, готовясь взорваться мощнейшим всплеском магии, Драко инстинктивно хватает его за ладонь. Гарри бросает на него удивленный взгляд, и в этот же момент перестает искриться, а тяжелый кокон магии в воздухе уменьшается до более управляемого уровня. — Расслабься, — спокойно говорит ему Драко, продолжая держать Гарри за левую ладонь. — Помни, что ты не пытаешься подавить магию. У тебя просто два магических ядра, борющихся за пространство внутри тебя, не пытайся запихнуть их туда вместе. Пусть решат сами. Это нормально, если ты все еще чувствуешь, как тебя переполняет, потому что ты не был создан для того, чтобы удерживать в себе так много магии, в конце концов. Драко говорит низким тоном, ритм его слов успокаивающий. Он чувствует, что это работает, когда Гарри пропускает его слова через себя и успокаивается. — Направь часть этого потока в свою палочку, покажи магии другой путь, которым она может пройти через тебя, — продолжает Драко после того, как Гарри немного расслабляется. — Тебе не нужно тянуться к ней или выталкивать ее, как раньше, теперь магия уже в ядре, наполнившая его до краев и готовая принять форму. Укажи ей, что нужно делать сейчас, не позволяй ей самой решать. Гарри поднимает волшебную палочку и снова пробует колдовать. На этот раз его заклинание превращает лишь горсть листьев из коричневой в темно-пурпурную, а не сразу всю кучу. Это заметное улучшение, и Драко улыбается и в волнении сжимает чужие пальцы. Намек на робкую улыбку появляется на губах Гарри, и Драко толкает его плечом. — Красиво. Это большой прогресс, Гарри. Что ты скажешь, если на этой хорошей ноте мы окончим наш рабочий день? Гарри соглашается, и они, все так же держась за руки, возвращаются в лагерь. Как только оказываются под барьером, Драко начинает стесняться этого своего порыва и поэтому роняет чужую ладонь. Возможно, Гарри выглядит слегка разочарованным этим, но Драко отметает эту мысль, рассудив, что просто проецирует свои собственные желания на реальность. — Это первые пять часов, которые ты провел вне защитного поля без каких-либо серьезных проблем, так что я думаю, что мы наконец-то нашли рецепт, который поможет тебе сохранить контроль, — небрежно говорит Драко, направляясь к походной плите, чтобы начать готовить обед. — Да, наверное, — тихо говорит Гарри, избегая встречаться с Драко взглядом и роясь в сумке в поисках хлеба. Драко заинтересованно смотрит на него, но быстро отмахивается от подавленного не понятно с чего Гарри. Он напевает себе под нос какую-то мелодию, помогая готовить им бутерброды. Драко хотел бы иметь доступ к волшебной библиотеке, чтобы поискать тексты о магических ядрах и обретению контроля над ними, если что-то идет не так. Он сомневается, что найдет какие-либо примеры, подобные ситуации Гарри, но уверен, что при усердном копании в древних фолиантах он смог бы поймать правильную мысль за хвост. Драко помнит, что, когда был моложе, читал несколько книг в библиотеке Мэнора, которые были о магических ядрах ведьм и волшебников, о том, как они переплетаются с душой носителя магии и как реагируют на него. Драко пытается вспомнить все, что узнал из тех давних книг, и использовать эти знания, чтобы помочь Гарри, и некоторое даже было полезным. Когда он сейчас думает о своем импульсивном желании схватить Гарри за руку и о том, что это действительно помогло взять магию под контроль, он не удивляется. Привязанность и физический контакт всегда, кажется, расслабляли Гарри, поэтому имеет смысл, что это также сработало, чтобы заземлить его, когда он потерял контроль. В тот вечер, прежде чем Гарри успел сесть в свое кресло, чтобы поужинать, Драко, повинуясь внезапному порыву, превращает их кресла в диванчик для двоих. — Мне холодно, — чопорно отвечает он, когда Гарри вопросительно поднимает бровь. — Так будет теплее. После недолгого колебания Гарри сдается и устраивается на диванчике, его нога — живое тепло рядом с ногой Драко. Пока они ужинают, Драко болтает о пустяках, о росте цен на метлы и снижении качества древесины, а также о том, что индустрия товаров для квиддича катится в тартарары. Он замечает расслабленные плечи Гарри, мягкость его взгляда и слегка приподнятый уголок рта. На мгновение кажется, что они снова дома, готовят еду вместе, мягко спорят о том, что есть и как готовить, одновременно толкаясь плечами и деля пространство на двоих. До сих пор Драко не понимал, как сильно ему этого не хватает, а теперь он хочет вернуться в то маленькое, интимное пространство, которое они создали вокруг себя. Потерявшись в легком дружеском общении, которое было между ними раньше, Драко забывает все свои опасения по поводу того, что Дэмиен может возглавить Министерство, что его обвиняют в смерти Министра Шеклболта и что Рона будут допрашивать в тюрьме. Когда они ложатся спать той ночью, Драко выполняет свой обычный распорядок, ворочаясь с боку на бок и пытаясь найти удобное место на тонком спальном коврике. Так и не найдя удобное положение для сна, но замерзнув и лицом, и кистями, и ступнями, Драко колеблется, но все-таки подбирается ближе к Гарри и прижимается щекой к его плечу. Гарри сонно-вопросительно смотрит на него. — У меня нос замерз, — бормочет Драко, уткнувшись в его голое горячее плечо. Гарри мурчит ровную ноту понимания и поворачивается лицом к Драко, ударяясь подбородком о его голову, прижимается к нему всем телом, укладываясь щекой на мягкую макушку Драко. Горячее, сонное дыхание щекочет светлые волосы.
