Житие несвятого Тубуса

Тубус ещё раз проверил крепления седельных сумок, успокаивающе погладил гуара по тёплому шершавому боку. Над Сураном занимался рассвет, и почти все паломники подтянулись к месту сбора. Все необходимые разрешения Тубус, разумеется, оформил, но паломнический караван — незаменимая вещь, если надо сэкономить время на кордонах. И им как раз повезло: хороший сезон для посещения святых мест, караваны ходят часто, не пришлось ждать долго. Что до остального… Красная Гора огромна. В труднопроходимых фоядах на её склонах может укрыться целая армия Дрелотов — и искать их будешь не один год. Фактически, в поисках своих они уповали на чудо, ведь кроме упоминания вскользь и утекающего сквозь пальцы времени у них не было ничего. Как будто мало Тубусу было этих мрачных дум, рядом сопливо прощались влюблённые. Полюбовник Рошешуара расставание переживал ещё тяжелее, чем болезнь зазнобы: под тяжестью провизии, которой он снабдил их «на дорожку», гуар едва ли не падал, а сам трактирщик (Тубус никак не мог запомнить его имя) висел на альтмере гигантским клещом, периодически и правда впиваясь в него, словно пытаясь что-то высосать. Одного этого хватало, чтобы весь караван чувствовал себя не в своей тарелке, но они ещё и трагически переговаривались. Обрывки фраз долетали даже до Тубуса, хотя он очень старался не прислушиваться — и всё равно узнал, что Рошешуар должен опасаться полуденного солнца, алитов, скальных странников, эшлендерских изгоев и своего спутника, потому что рожа у него уж больно бандитская. В последнем, к большому неудовольствию, Тубус узнал себя, но потом мудро решил считать таковым Камеруна, чтобы не обострять конфликт, ведь любовничков и без того уже до зубовного скрежета хотелось окатить ледяной водой, чтобы разбежались наконец. — Это не тёмная магия. — Камерун был лёгок на помине. — Не надо так сверлить его взглядом. — Ну не знаю, — Тубус сделал вид, что задумался. — Сложно довести данмера до того, чтобы он настолько забыл о приличиях. — Хозяин борделя? — уточнил Камерун. — Забыл о приличиях? — Ты понял, о чём я. — Да, но это правда не магия. Просто он, как бы это сказать… даёт им возможность почувствовать себя особенными. — Особенными… — повторил Тубус. Что-то в этом определенно было, но он не стал развивать мысль, потому что из-за угла вывернул Арайнис. Заложив большие пальцы за лямки рюкзака, он поспешил к группе паломников… а потом заметил Тубуса. Изменившись в лице, он резко затормозил и уже хотел было дать деру, но потом передумал. После короткой, но очень выразительной внутренней борьбы, отразившейся на его лице, Арайнис пришел к окончательному решению, стиснул кулаки и решительным шагом направился прямо к Тубусу. — Я собираюсь свершить святое паломничество! — заявил он, воинственно задрав подбородок. — И я твёрд в своей вере! Вам меня не запугать! — Я тебе мешаю, что ли? — удивился Тубус. — Я здесь как частное лицо. — И если вы будете меня преследовать, все будут свидетелями, вот! — Ты уверен, что тебе надо в паломничество, а не в храм? Налицо все признаки бесноватости. Могу провести — по блату, — припугнул его Тубус, выясняя, так ли тверда его вера, как заявлено. Арайнис счёл разумным отступить, но уходил с таким независимым и гордым видом, что Тубус не удержался и протянул ему вслед отточенным замогильным голосом: — Но знай — я слежу за тобой, ничтожество. Арайнис подпрыгнул на месте и ускорил шаг. Тубус довольно усмехнулся. Ладно, все равно мальчишка не должен доставить больших проблем. А вот взгляд Камеруна, не отрывающего от Арайниса глаз, ему совсем не понравился. Он сулил порядочные проблемы.

***

Предчувствие Тубуса не подвело: эти двое и правда устроили шпионские игрища, превратив паломничество в какой-то балаган. Словно задавшись целью испортить друг другу жизнь, они следили друг за другом очень внимательно. На привале, когда Арайнис отошел до ветра, Камерун тут же забрался к нему в рюкзак, после чего ненадолго успокоился — и полдня дремал в седле. Арайнис попытался провернуть ответный трюк, но босмер, в отличие от него, вещи оставил специально и потом долго гонял незадачливого шпиона хворостиной вокруг лагеря, веселя паломников. Вроде бы даже загнал в пустошь, но Арайнис всё равно нагнал караван. Самого Тубуса их забавы не трогали нисколько. Он, конечно, поглядывал на мальчишку иногда, почти машинально выделяя медную макушку среди остальных паломников, но в душе не воспринимал его как серьёзную угрозу. За время службы он достаточно насмотрелся на мелких воришек, чтобы понимать: среди путников, где все друг у друга на виду, Арайнис чудить не будет. Здесь ему и брать нечего, и бежать некуда. Разве что по возвращении паломникам стоит проверить вещи, но Тубус рассчитывал покинуть караван гораздо раньше. А босмер может и дальше кормить свою паранойю, если ему угодно. Сочная растительность полей Кумму постепенно пошла на убыль, а потом они свернули в фояду — и из зелени остались только редкие остовы деревьев, припорошённые пеплом. Разговоров стало меньше: пустынные серые склоны заставили всех подобраться, к тому же, увеличился шанс нарваться на эшлендеров или ещё какую дикую тварь. Пару раз они натолкнулись на патруль Вечной Стражи. Те действительно долго с проверкой не возились и отпускали почти сразу. Дорога всё круче забирала вверх. В полдень, перед финальным рывком, было решено сделать привал, и Тубус достал реквизированную в архиве карту, расстелил её на земле. Помимо прочего на ней были отмечены известные родовые гробницы, и сейчас он мучительно прикидывал, чем же решил заняться треклятый Дрелот. — Есть идеи, куда он мог пойти? — Подтянулись товарищи, жалко только, что помощи от них ждать глупо, в ситуации они разбирались и того хуже. — Слишком много, вот в чем проблема, — вздохнул Тубус. — Он не сказал, зачем сюда припёрся — а это может быть все, что угодно. Например, ещё одна гробница с трофеями, у подножия их полно, и древние проклятые реликвии могут храниться в любой. В какой именно — мне неизвестно. Нужно занимать очень высокий ранг в храме, чтобы располагать такой информацией. Может быть, он положил глаз на наследие проклятых союзников Дагот Ура. Двемерских развалин тут тоже в достатке, включая королевский дворец — и нет, мы не полезем в жерло вулкана обносить его, даже не думай, — добавил он, видя, как засветились у Рошешуара глаза при упоминании двемеров и развалин в одной связке. — Наконец, он может искать трофеи войны Первого Совета или призраков солдат, там павших. А может, прикупил здесь эбонитовую шахту в обход Дома Редоран или держит контрабандный схрон элитного бухла, я не знаю, — почти беспомощно закончил Тубус. Теперь ему показалось, что шансы на успех и вовсе равны нулю. Небольшую передышку ему дал Арайнис: притащил в обеих руках плошки с дымящейся кашей, против воли заставив замолчать. — На полный желудок и подниматься веселей! — жизнерадостно сообщил он и унёсся за второй порцией. Надо сказать, что, если не считать их возню с Камеруном, вёл он себя безупречно и очень старался всем понравиться. Сейчас вот помогал дежурному по стряпне, хотя его об этом никто не просил. Неужели правда решил встать на праведный путь? Камерун от каши отказался, передал её Потерявшему-Штаны и в который раз повторил, что соблюдает особый пост и не может есть растительную пищу. — А что насчет обнаружения жизни? — спросил он, с невозмутимым видом жуя кусок вяленого мяса. — Теоретически это возможно. А вот практически… — вздохнул Рошешуар, уминая кашу за обе щеки. — Я тот ещё мистик, а все механические помощники остались в Вивеке. — Я могу попробовать, — отозвался Потерявший-Штаны. — В детстве у меня неплохо получалось находить лягушек в тине, это такое упражнение, чтобы развить… — он стушевался. — Да, я знаю, что Дрелот — не лягушка, но… — Нет-нет, всё отлично! — заверил его Рошешуар. — В любом случае у тебя получится лучше, чем у меня. Он замолчал, потому что Арайнис принес чай. — Нет, — повторил Камерун. — И чая мне не надо, у меня всё есть, спасибо, — и, подождав, пока тот с оскорбленным видом уйдёт, продолжил: — По следам его тоже не найти — ветер гоняет пепел по склонам, стирая все на своём пути. Если бы мы хотя бы знали, откуда начинать поиски… Ему пришлось замолчать, потому что перед ним вновь нарисовался Арайнис, с упрямым видом протягивая кружку. — Это вода, — воинственно сообщил он. — Возьми, пожалуйста. — Зачем? — Возьми. Я же пытаюсь помириться, даэдра тебя раздери, а ты мне мешаешь! — обвиняюще заявил Арайнис со слезами в голосе. — Нельзя начать новую жизнь, если кто-то держит на тебя зло, как ты не понимаешь? А я очень хочу её начать! Камерун очень странно на него посмотрел, но сдался и кружку взял. — Спасибо! — выпалил Арайнис и убежал. — Это какой-то обычай? — спросил Камерун у Тубуса, но он пожал плечами. Если только вварденфельский, о котором материковые данмеры не знают. — Ладно, давайте попробуем найти магически хотя бы отголосок присутствия, а дальше уже я вступлю в дело. Он не мог пройти совсем без следов — хоть что-то да осталось. Потом началось что-то странное. Всё неуловимо изменилось. Над лагерем будто повисла тягучая, плотная пелена — или она была только в сознании Тубуса? Рошешуар душераздирающе зевнул, Потерявший-Штаны и вовсе начал медленно крениться в сторону, пока в итоге не привалился к его боку. Тубус недоуменно свёл брови и заметил, как Камерун аккуратно выливает нетронутую воду на землю. Он увидел, что Тубус смотрит, и заговорщически приложил палец к губам. Тубус заглянул в свою чашку — там плескалась едва ли половина чая. Он только начал осознавать, что всё это значит, но уже откинулся на спину. Веки потяжелели, и глаза закрылись сами собой.

***

Над Красной Горой занимался рассвет. Из-за неё выглянуло солнце, первые лучи отразились от начищенной бронзы двемерских конструктов и тяжелых лат стоящих за ними воинов. Тубус огляделся. Двемерское воинство раскинулось перед ним во всю ширь, насколько хватало глаз. Вперёд они выставили свои обожаемые машины: паровые центурионы вздымались грозной, непоколебимой громадой, а сферы-центурионы щелкали клешнями, нетерпеливо сворачиваясь и разворачиваясь. Но и латники позади с тяжелыми боевыми молотами выглядели серьезными противниками. Гуар под Тубусом занервничал, переступил с ноги на ногу. Он похлопал его по шее, успокаивая. И обнаружил, что находится в первом ряду кимерского войска, причем одет как эшлендер. Судя по доспехам и стягам, справа от него стояли воины Дома Индорил, за ними на ветру развевались черно-красные знамена Дома Дагот. По зареву, разливающемуся над этими стягами, становилось понятно, что их боевые маги без дела не сидели. По левую руку на свирепом полосатом гуаре восседал военачальник. Тубус сразу узнал и броню, и шлем-маску с горделивым гребнем. Да и кто бы не узнал! Прославленный Неревар, легендарный король кимеров и великий герой. Неревар заметил, что Тубус смотрит на него, и поднял забрало — всего на пару секунд, чтобы заговорщически подмигнуть — но Тубус все равно с удивлением узнал Лорда Вивека. Но если в бой кимеров ведет советник, то где же сам король? Размышлять об этом времени не было: «Неревар» вскинул меч, возвещая начало атаки, гуар под ним грозно зашипел. По рядам прошел согласный рокот, воины подняли до того воткнутые в землю копья. Тубус отметил, что по наконечникам их змеятся крохотные молнии. «Целься в сочленения брони, — сказал кто-то сзади. — Заденешь внутренности — и проклятая машина сдохнет». Он тоже поднял копьё, покрепче перехватил поводья гуара. — Потом досмотришь, — вдруг сказал Лорд Вивек. — Тебе пора. И ткнул его копьём прямо в грудь.