Всё будет хорошо, Грейнджер.

Гермиона бежала по коридорам Хогвартса так быстро, словно от этого зависела её жизнь. Противный голос внутри шептал без остановки. К нему присоединился ещё один. И ещё… Вместе они слились в отвратительное шипение, поэтому слов было не разобрать. Девушка чувствовала, что паника уже близко… Будто она гонится за ней, пытаясь захватить, остановить и поглотить… Но был ли смысл убегать? Что ждёт там, впереди? Спасение? Или что-то похуже, чем паника… В замке никого не было. Ни души. Это настолько пугало, что сердце готово было разорваться на мелкие кусочки. Бесконечные коридоры, лестницы, повороты… И вот наконец она резко останавливается, потому что ноги отказываются бежать дальше. Тяжело дыша, Грейнджер пытается избавиться от навязчивых голосов. Вдруг она ощущает странное покалывание на кончиках пальцев рук и опускает взгляд, смотря как руки охватывает алое пламя… Боль затмевает всё. Слух пронзает чей-то отчаянный крик. Огонь расползается дальше по телу, охватывая своим пламенем, беспощадно сжигая каждый миллиметр… Гермиона не понимает, что этот вопль ужаса принадлежит ей. В сознании только мучительная адская боль, постепенно заполняющая тело, словно сосуд… Не веря своим глазам, девушка видит как руки начинают медленно исчезать, осыпаясь пеплом. Сначала пальцы, затем кисти, предплечья… Так больно. Невыносимо. Объятая ярким пламенем гриффиндорка падает на каменный пол замка, превращаясь в пепельно-чёрные угли и ощущая, что она больше не Гермиона Грейнджер… Но кто же она? «За что?! Разве я заслужила это? Что со мной такое?» — в голове проносятся последние мысли… Староста внезапно проснулась, распахивая полные ужаса глаза и чувствуя, что тело покрылось холодным потом. Дыхание сбилось, словно она действительно совершила тот длинный забег по школе… Потихоньку осознавая, что это был всего лишь страшный сон, девушка немного приподнялась на локтях и оглядела свою комнату. Ещё ночь. Бледный лунный свет пробивается сквозь стёкла, едва освещая небольшой участок пола перед окном. «Мерлин, приснится же такое… Ужас.» В дверь тихонько постучали. Гермиона удивлённо замерла, не в силах что-либо предпринять. «Кто там? Ночью?!» — подумала она, в полумраке глядя на дверь, будто та могла дать ей ответ… Оказывается могла… Ключ в створке замка медленно повернулся, а затем упал вниз, звонко ударившись о каменные плиты. Секунда тишины, и дверь, тихонько скрипя, отворяется, явив тёмную фигуру перед взором испуганной девушки. Не веря своим глазам, гриффиндорка вскрикивает: — Малфой?! — Тише! А то разбудишь кого-нибудь, — шепчет слизеринец, закрывая за собой дверь. Он делает пару шагов в центр комнаты, но голос Гермионы останавливает его: — Что ты здесь делаешь? Зачем пришёл? — она смотрит на него широко раскрытыми глазами, ничего не понимая. Садится в кровати, напряжённо сжимая пальцами края одеяла… — Понимаешь… Я должен кое-что сделать. Грейнджер молчала, ожидая продолжения. — Я не мог уснуть всю ночь, потому что… думал о тебе. — Что? — произнесла гриффиндорка, пытаясь понять — послышалось ей или нет. Она попыталась рассмотреть его лицо, но освещение не позволяло ей этого сделать, так как юноша находился спиной к лунному свету… Он заговорил ещё тише, чем прежде: — У меня не получается выбросить эти мысли из головы, как бы я ни старался… Я словно помешан на тебе, понимаешь? Постоянно хочется смотреть на тебя, прикасаться, чувствовать твой запах… биение сердца… Странно, правда? — Малфой грустно усмехнулся, прикрыл глаза и немного повернулся к окну, позволяя девушке увидеть блестящие мокрые дорожки на щеках… — Драко… — прошептала гриффиндорка, в груди которой что-то болезненно сжалось. — Уверен, что всё закончится, как только я сделаю это с тобой… Прости меня. — Сделаешь что? — Грейнджер испуганно распахнула свои огромные глаза, наблюдая как слизеринец приближается к её кровати, — Что ты… Малфой! Не подходи! Она выпрыгнула из постели прямо в пижаме и попятилась прочь, спиной натыкаясь на твёрдую стену и ощущая как охвативший тело ужас сковал внутренности. — Стой! Драко, прошу тебя… — её умоляющий голос. Вдруг юноша останавливается возле кровати и опускает голову. — Прости, — шепчет он, поднимая взгляд. Его глаза снова наполняются слезами… Не в силах больше смотреть на испуганную Грейнджер, он достаёт волшебную палочку, направляет прямо на гриффиндорку и произносит: — Инсендио! Девушку охватывает алое пламя, озаряя всю комнату ярким светом. Гермиона пронзительно кричит, размахивая руками. Мечется по комнате, словно сумасшедшая. Единственное, что она чувствует, это боль… Которая не позволяет думать, не даёт обрести контроль над собой. Тело купается в океане боли… Сквозь завесу огня видно как Драко стоит, не смея пошевелиться… Его лицо перекошено от страшной муки, а глаза полны слёз… Грейнджер резко поднимается в постели, делая глубокий вдох. В горле встаёт ком, а перед глазами последний образ слизеринца… Зрение приходит в норму и девушка понимает, что плачет. За окном светает. Быстро выскочив из постели, Гермиона подбегает к зеркалу, внимательно рассматривает себя. Затем принимается щипать за руки, проверяя спит она или нет… Бежит к двери, распахивает настежь. Никого. Идёт умываться, думая о том, что если бы она знала благодаря кому ей приснилось два кошмара подряд, она бы нашла этого ублюдка и убила бы, не раздумывая. Но девушка знала, что сны зависят от самого человека, его подсознания, событий в жизни… «Сон во сне… Нет. Кошмар в кошмаре! Подумать только! За что мне такое…» — думала гриффиндорка, приводя себя в порядок. Её никак не покидало ощущение, что она до сих пор спит, и скоро снова произойдёт что-то ужасное. Сердце стучало как ненормальное, а бедная Гермиона осматривала всё вокруг, словно где-то поблизости спрятался чокнутый Малфой, желающий сжечь её заживо… На часах было около шести утра. Завтрак подадут через час, поэтому староста решила почитать что-нибудь, чтобы отвлечься… Только она взяла книгу в руки, как мысли сразу же оккупировали её голову… Как бы ей хотелось сейчас ворваться в спальню друзей, разбудить их и рассказать о своём ужасном сне. Но она понимала, что этого делать не стоит. К тому же с Роном она не разговаривала уже три дня, с момента ссоры в Большом зале… А с Гарри она говорила только по учёбе, и то всего пару раз… В последнее время он практически со всеми перестал общаться, вечно выпадая из реальности и думая неизвестно о чём. Неужели неразлучности троицы друзей пришёл конец…

***

Гермиона медленно ковыряла запеканку, думая о своём сне. Она вилкой отламывала кусочки, словно сравнивая их между собой: какой же повкуснее… Желудок просил пищи, но гриффиндорке кусок в горло не лез, стоило ей вспомнить любой момент из кошмара… Съев всего кусочек, девушка поняла, что на этом стоит закончить с едой. Она то и дело настороженно поглядывала в сторону слизеринского стола, наблюдая за пепельноволосым парнем. Было как-то не по себе смотреть на него после того, что он сделал с ней, пусть и всего лишь во сне… Он сидел, подперев рукой голову и лениво поедая точно такую же запеканку. «Что Малфой, тоже нет аппетита?» — подумала Грейнджер, почувствовав какую-то странную зависть: всё-таки он смог съесть больше, чем она… Драко время от времени кивал головой, таким образом давая понять Забини, что он его слушает. Тот что-то с увлечением рассказывал, не забывая закидывать в рот спелый виноград… Вдруг Гермиона с ужасом осознала, что у неё возникло необъяснимое желание оказаться на месте Драко… Сидеть рядом с другом, слушать то, что он говорит, кивать в ответ… Она опустила взгляд, а затем осторожно посмотрела влево… На приличном от неё расстоянии за столом устроился Рон, в компании Симуса, Дина и Невилла… Его настроение нельзя было понять, так как он только и делал, что уплетал различные яства за обе щеки, словно его неделю морили голодом… В отличии от голодного друга, Гарри сидел неподалёку и читал Ежедневный Пророк. В этот самый момент Грейнджер пыталась понять: кто же всё-таки виноват в том, что они теперь не общаются…? Она? Вспыльчивость и упрямость Рона или так называемая депрессия Гарри? А может просто так сложились обстоятельства? В любом случае старосте было неимоверно обидно и одиноко… Спасали только книги и… «Стоп. Что?! Что ты сейчас хотела подумать? А, Гермиона? Хотела сказать: Малфой? Да он тебя сжёг, если ты не забыла! Вот к чему приводит общение с ним! Ты заметила, что он словно повсюду тебя преследует? Даже Слизнорт хочет дать тебе его в напарники!» — внутренний голос неумолимо бушевал, скрашивая одиночество девушки своей «компанией»… Чем дольше она сидела перед несчастной запеканкой, тем больше портилось её настроение… Гриффиндорка взяла сумку и с невозмутимым выражением на лице зашагала к выходу из Зала, гордо подняв подбородок. Её провожали три пары глаз…

***

После двух пар Трансфигурации семикурсники плелись нога за ногу в кабинет Прорицания. Гермиона неспешно шла, думая о том, что в данный момент ей бы не помешал хороший отдых, а лучше часов пять крепкого сна… Три часа бедные студенты строчили конспекты, еле поспевая за голосом Макгонагалл. Неудивительно, что эта необъятная теория по Трансфигурации вытянула все силы из несчастных. Наконец поднявшись в аудиторию по бесконечной лестнице, Грейнджер поспешила занять один из дальних столиков, находящихся выше, чем остальные… Однокурсники располагались за столиками так, словно они пришли не на занятие, а в гостиную факультета… Кто-то разложил на столике целую гору вещей, кто-то доставал конспекты по другим предметам, а кто-то просто завалился на столешницу, усевшись на мягкий пуфик… — Милая, ты ничего не перепутала? — Забини нарисовался из ниоткуда со своей странной улыбочкой, — О, ну если хочешь составить нам компанию, то я не против. Гермиона только сейчас осознала, что сидит за излюбленным столиком слизеринцев, а точнее Забини, Малфоя и Паркинсон. Угораздило же её сюда сесть… Хотя ничего странного: голова сейчас совсем не соображала. Стоило Паркинсон увидеть кто находится за их столиком, как она сразу скривила лицо, словно у неё во рту оказался кусок лимона. Посмотрев на Гермиону, как на нечто омерзительное, она пропела своим елейным голосом: — Что она здесь забыла? Я не буду здесь сидеть, счастливо оставаться. После этих слов, слизеринка проследовала за столик к Гринграсс, оставив Грейнджер и Забини одних. Глаза старосты забегали по аудитории в поиске свободного места и остановились на Уизли, который вдруг посмотрел на неё с таким лицом, что даже Панси позавидовала бы… В его испепеляющем взгляде можно было прочесть столько ненависти, словно это Гермиона подошла к слизеринцам, желая сесть вместе. Внутри у неё всё похолодело. Она не могла поверить, что этот взгляд устремлён на неё. «За что ты так смотришь на меня?» — пронеслась мысль, и девушке стало неимоверно обидно… Тем временем, Блейз уже уселся рядом, невозмутимо выгребая из сумки вещи… Гермиона успела подумать, что ему вообще наплевать на всех и вся. Будь здесь хоть сам министр магии, хоть горный тролль, Забини всё равно никуда бы не ушёл. Вальяжной походкой к их столику подошёл Малфой. Он посмотрел на гриффиндорку сверху вниз своим ледяным взглядом, от которого у неё перехватило дыхание — картинки из кошмара замельтешили перед глазами, не позволяя девушке сделать вдох… — Смотрю, Грейнджер, тебе совсем наскучили твои дружки. С нами будет веселее. Да, Блейз? — Конечно, — ухмыльнулся мулат, переглядываясь с другом. — Прекратите язвить, — Гермиона уже собралась было встать, как вдруг Малфой в два широких шага оказался на соседнем пуфике, перекрывая девушке путь к отступлению. — Не так быстро, Грейнджер, — проговорил юноша, наблюдая как округляются её глаза. «Мерлин! Если она будет так смотреть, конец моей репутации» — подумал юноша, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться на всю аудиторию. Гриффиндорка уставилась прямо перед собой, пытаясь собраться с мыслями. Что-то заставило её поднять взгляд… Рон снова смотрел на неё с каким-то отвращением. Разорвав зрительный контакт, Гермиона почувствовала как на глаза наворачиваются слёзы… — Как я рада видеть вас, мои дорогие! — восклицая на весь кабинет Прорицания, Трелони выскочила как чёрт из табакерки, обращая на себя внимание всех студентов, — Сегодня мы заглянем в будущее! В ящике под столиками вас ждут свечи… Доставайте скорее… Красные шторы зашуршали в движении, погружая класс в полумрак. Гермиона смотрела, как в кабинете загораются маленькие огоньки, создавая в кабинете атмосферу волшебства. Всё бы ничего, если бы совсем рядом не находился её Кошмар наяву, который всматривался в пламя свечи… Девушка ощутила, как мурашки пробегают по спине, а каждый шорох вызывает чувство тревоги. Она посмотрела на огонёк, наблюдая как пространство плывёт перед глазами, а томный голос Трелони едва касается слуха… — А что у нас здесь? — профессор снова появилась из ниоткуда, возвращая Гермиону в реальность. Трелони склонилась над свечой, изучая пламя внимательным взглядом. На удивление, дальше она понизила голос: — О, моя дорогая, думаю, вас ждёт нечто прекрасное… Но путь непрост, моя милая, не прост… — Трелони заботливо погладила Грейнджер по руке, заглядывая ей в глаза. Затем женщина перевела взгляд на Малфоя. Сквозь толстые линзы очков она воззрилась на него своими огромными глазами, не смея пошевелиться… Драко не мог понять в чём дело, переводя взгляд с Трелони на Блейза и обратно. Друг только пожал плечами, мол, сам не понимает что происходит. — Юноша! — воскликнула профессор, а на лице вдруг появилась тревога. Руки её затряслись в воздухе, а взгляд наполнился ужасом. — Как… Вы… — голос задрожал, а затем Трелони словно пришла в себя, возвращая лицу привычное выражение. Она радостно улыбнулась Малфою. — Милый мальчик! Я так рада за вас… Трелони перешла к следующему столику, почему-то проигнорировав Забини. — Ну, класс. Я ей не интересен или что? — возмутился Блейз и навалился на парту, намереваясь вздремнуть. Малфой и Грейнджер обменялись взглядами. Каждый из них не понял, что сейчас произошло с Трелони. Драко наклонился к пламени свечи, пытаясь хоть что-то увидеть… Спустя пару минут слизеринец мог поклясться, что в огне он сумел рассмотреть ступени лестницы… — Ты видишь что-нибудь? — он повернулся к гриффиндорке. — Нет. — Я видел лестницу… — произнёс парень, а Гермиона посмотрела на него, как на ненормального. — Правда! Я её видел! — Тише, тише, я тебе верю… — Хорошо… Может, тебе нужно получше рассмотреть пламя? Наклонись поближе к свече… Глаза девушки внезапно расширились, и она яростно замотала головой, мол, нет. Малфой сказал что первое пришло в голову: — Ты что… боишься огня? — Драко прищурился, замечая как Грейнджер напряглась всем телом… Ещё бы! Рядом с ней два её кошмара! — Н-нет… Я просто не хочу, — она скрестила руки на груди. Так стала незаметна их дрожь. Но сохранить спокойное выражение лица не удалось… Теперь слизеринец был уверен, что она чего-то боится. Обычной свечи? Как-то это странно… — Да ладно, можешь рассказать мне. Тут все свои, — ухмыльнувшись, он наклонился поближе, готовый слушать. Гриффиндорка внимательно посмотрела на него, пытаясь понять что им движет… Что у него на уме… «Ты же хотела поделиться с кем-нибудь о твоём сне… Неужели слушателем будет Малфой?» Девушка сделала глубокий вдох…