Всё будет хорошо, Грейнджер.

Кабинет Прорицания… — Понимаешь… Мне приснился сон, — полушёпотом начала Грейнджер, краем глаза наблюдая за Трелони. Внимание всех студентов было приковано к столику гриффиндорцев, так как Невилл увидел в свече нечто зловещее, а профессор пыталась успокоить его. — Сначала я начала гореть… А потом… В общем, ты… — Я? — Малфой удивлённо вскинул брови. — Тише, — Гермиона пробежалась взглядом по аудитории, с облегчением отмечая, что никому нет дела до их, мягко говоря, необычного столика Гриффиндор-Слизерин, что очень странно, — Ты пришёл ко мне в комнату и поджёг меня… Я думала, что это реальность… — Грейнджер, — парень устало вздохнул и после небольшой паузы он усмехнулся и произнёс: — Может быть, тебе действительно пора в больничное крыло? — Очень смешно, — девушка недовольно поджала губы и непроизвольно скрестила руки на груди. «И как ты могла рассказать ему? Ты получила то, чего и стоило ожидать. Это же Малфой», — тут же очнулся внутренний голос. Гермиона уже собралась с мыслями, чтобы высказать ему, что она думает, но Драко внезапно изменился в лице. Тон его голоса был каким-то задумчивым, а лицо серьёзным: — Знаешь… На шестом курсе у меня тоже были кошмары… Думаю, ты о чём-то переживаешь, поэтому они тебе снятся, — слизеринец посмотрел ей прямо в глаза, а затем взгляд снова вернулся к пламени свечи. Грейнджер молча обдумывала его слова. Логика здесь явно есть. — Кстати, насчёт больничного крыла… — Малфой, — гриффиндорка резко повернула голову, ожидая новую порцию его шуточек. — Я серьёзно. Попроси у мадам Помфри зелье сна без сновидений. «И как я сама не додумалась?» — Гермиона в который раз удивлялась тому, насколько она стала рассеянной и невнимательной. Рассматривать пламя свечи она не собиралась, но стало интересно, что имела в виду Трелони… Малфою не повезло ещё больше: у него вообще ничего не было ясно. Ну кроме лестницы. Хотя это трудно назвать полезной информацией. После того, как удалось успокоить разволновавшегося Невилла, вся аудитория вновь погрузилась в тишину. Часть студентов развалилась на столиках, кто-то всматривался в огонёк, а кто-то наблюдал за тем, что происходит за другими столиками…

***

Грейнджер шла по коридору, как вдруг кто-то потянул её за рукав мантии, увлекая в пустой кабинет. — Гарри? — Нужно поговорить… О Малфое. Гермиона уставилась на друга, а мысли забегали, словно муравьи. Правда, ни одну из них она не могла озвучить. Брови девушки сошлись к переносице и она смогла из себя выдавить лишь: — Что? — Ты знаешь. Между вами что-то происходит. Я вижу… — Поттер внимательно посмотрел ей в глаза, а затем он заговорил уже мягче, — Если всё в порядке, то я не буду вмешиваться… Но меня волнует Рон. Понимаешь? — Да. Но я не могу… — Я знаю. Прости, — Гарри отвёл взгляд, так как сам не знал, что здесь можно предпринять. Но смотреть на поссорившихся друзей было очень непросто. Он понимал, что мириться зачастую бывает нелегко… Порой настолько, что это кажется невозможным. Что делать с Джинни до сих пор не было понятно… — Если Малфой что-то сделает… — …то я немедленно расскажу тебе об этом… — закончила за него Грейнджер и затем продолжила: — Всё нормально, правда. Я чувствую, что он изменился… Но Рон этого не поймёт. Ты ведь сам знаешь. Гарри тяжело вздохнул. Он понятия не имел, что начало учебного года станет таким напряжённым. Кто бы мог подумать: налаживать отношения с близкими людьми — это не за крестражами гоняться…

***

После ужина Гермиона стояла на маленькой площадке, примыкающей к башне. Она смотрела в большое окно, думая, что сегодня все вдруг оживились, желая с ней говорить. Сначала Малфой, потом Гарри, а теперь… Внутренний голос просто вопил как сумасшедший о том, что это будет самый тяжёлый разговор… В эту минуту Грейнджер изо всех сил старалась держать себя в руках и не ринуться прочь отсюда. Благо, что Уизли заговорил раньше, чем её ноги двинулись бы в сторону коридора… — Гермиона… Что происходит? Расскажи мне, — твёрдо произнёс Рон, буравя взглядом спину девушки, смотрящей в окно. Ему определённо не нравилось её молчание, как и то, что она даже не собиралась повернуться к нему лицом… — Что именно ты хочешь узнать? — тон её голоса был холодным, а руки напряжённо сжимали край мантии. Уизли немного помолчал, подбирая слова. — Что Малфой сделал с тобой? Он тебе угрожал? — от серьёзности голоса друга гриффиндорка почувствовала раздражение. «Ну как можно быть таким глупым… Разве не ясно, что со мной всё в порядке! Мерлин. Почему нельзя просто поверить мне…» — думала девушка, ощущая как внутри разливается что-то горячее и противное. — Он ничего не сделал, — она старалась сохранить спокойный тон голоса, хотя в следующую секунду безумно захотелось врезать Уизли прямо промеж глаз… — Ты думаешь, я слепой?! Просто скажи что происходит! Он постоянно оказывается рядом с тобой! Даже сегодня на Прорицании… Почему ты не пересела за другой стол? — Рон начинал закипать, словно чайник на плите. Грейнджер не знала как остановить этот процесс. Все силы уходили на то, чтобы успокоить дыхание и сохранять спокойствие. — Зачем? — Что? — парень в непонимании захлопал глазами. — Зачем мне нужно было пересесть за другой стол? — Мерлин! Гермиона! Это же слизеринцы! Мне нужно объяснять тебе элементарные вещи? Или ты думаешь… — Уизли не успел договорить, так как терпению девушки настал конец. Она резко развернулась, а голос её был полон злости и отчаяния: — Если они слизеринцы, то я не имею права с ними сидеть?! Я сидела рядом с ними полтора часа…! И? По-твоему, они что-то сделали? Посмотри внимательно на меня! Ты видишь, что я в порядке? — голос Грейнджер уносился эхом куда-то вглубь коридора, забирая с собой всю злость, что так долго копилась внутри, — Повторяю в последний раз: Я. В порядке. — Я не хочу, чтобы ты находилась рядом с ними. Особенно с Малфоем. Не исключено, что он заколдовал тебя, — Уизли продолжал гнуть своё, скрестив руки на груди. От бессилия Гермионе захотелось застонать в голос. Непрошибаемость Рона была настолько велика, что староста поняла: ей не справиться. — Что…? Мне нужно держаться подальше от Малфоя, потому что ты хочешь этого? Может, скажешь, что запрещаешь мне? А как мне дежурить с ним? Или ты предлагаешь отказаться от должности старосты? — девушка сказала это невсерьёз, но друг похоже ждал этих слов. — Да. Если тебе так будет понятней… Это ради твоего же блага. От возмущения Грейнджер почувствовала, как закипает кровь в венах. Спорить с Роном было бесполезно. Она с самого начала это знала. Но теперь убедилась в этом настолько, что на душе стало весьма скверно… Отказаться от должности старосты? Серьёзно?! Из-за необоснованных доводов Рона по поводу Малфоя? У него был всего один аргумент: «ну это же Малфой!» Якобы этим всё сказано. Гермиона сделала глубокий вдох, а затем направилась прямо по коридору в сторону лестницы. Разговор был бессмысленным. Абсолютно. — Ты куда? Мы не договорили! — прокричал Уизли, следуя за девушкой. В конце коридора ему удалось схватить её за руку. Она попыталась вырвать руку, но ничего не получилось. Рон вцепился в неё мёртвой хваткой. — Пусти меня! Я не собираюсь участвовать в этом цирке! — гриффиндорка чувствовала сильную боль на запястье, но, всё равно, не прекращала сопротивляться. — Сначала пообещай мне, что больше не подойдёшь к Малфою… Слова прервались в тот момент, когда в проходе между коридором и лестницей нарисовался объект ссоры. Малфой услышал их голоса ещё на вершине лестницы, и ноги непременно понесли его вниз… — Уизли, ты оглох? От кого ей нужно держаться подальше, так это от тебя. — Что ты с ней сделал?! — проревел рыжеволосый парень, собираясь наброситься на Драко с кулаками. Но не успел он сделать и пару шагов, как Малфой нацелил на него палочку. Грейнджер осталась в стороне, потирая запястье и ощущая, как наружу просятся слёзы обиды. Неужели Рон всегда таким был? Его ненависть к серо-зелёному факультету перешла все границы… — Ещё один шаг, и ты поздороваешься с Больничным крылом, — спокойно проговорил слизеринец, прожигая оппонента ледяным взглядом. Уизли остановился, тяжело дыша от накатывающей злости. — Гермиона, мы уходим, — процедил он сквозь зубы, сжимая кулаки. Гриффиндорец развернулся и пошёл прочь. Но когда понял, что девушка не сдвинулась с места, остановился, обращаясь к ней: — Я сказал идём. — Слишком много на себя берёшь. Проваливай, пока цел, — Малфой сделал несколько неспешных шагов, тем самым отделяя Грейнджер от Уизли. Не хватало, чтобы этот ублюдок снова в неё вцепился. Этого Драко позволить не мог. Почему? Он подумает об этом позже. Гриффиндорка продолжала стоять, как вкопанная. Честно говоря, ей настолько надоели эти глупые ссоры с Роном, что сил совсем не осталось. Единственное, что она смогла понять, так это то, что разговаривать с Уизли, это как говорить со стеной. Разница только в том, что стена не хватает тебя за руку и не кипит от злости, словно котёл в кабинете Зельеварения. Гермиона огляделась по сторонам, только когда осталась одна. Уизли ушёл, а затем и Малфой. В наступившей тишине девушка осознала: Драко не собирался над ней издеваться. Надо признаться, когда слизеринец появился, к ней в голову пришла мысль о том, что после ухода Рона, Малфой скажет что-то типа: «Ну вот, тебя даже Уизли бросил.» Ухмыльнётся, наслаждаясь её горечью… Но он просто ушёл. В который раз, Грейнджер поняла, что Рон не прав. Малфой не заслуживал ненависти. Совершенно не заслуживал.

***

Взбешённый Уизли влетел в гостиную факультета, словно ураган. Нервно пыхтя, он завалился в кресло, скрещивая руки. Он совершенно ничего не понимал. Возникало ощущение, что его просто водили за нос. Вокруг него что-то происходит, он был в этом уверен. И никто почему-то не собирался объяснять ему. — Что-то случилось, Рон? — обеспокоенный голос Гарри донёсся откуда-то сзади. Поттер спускался по лестнице. Обойдя кресло Уизли, он сел напротив, сводя брови к переносице. — А ты как думаешь? Она не хочет признаваться что происходит. Может ты объяснишь мне? — рыжеволосый уставился на друга, явно желая получить ответ. Поттер знал, что его друзья не смогут помириться. Был ли толк пытаться объяснить Рону в чём дело? Маловероятно. — Она верит в него. — Что? — Она верит, что он изменился. Что он больше не скользкий гад, желающий над кем-то поиздеваться или сотворить нечто ужасное. — Не скользкий гад?! — лицо Уизли вытянулось, а в глазах отразился странный блеск… — Ты тоже так считаешь? По-твоему, всё в порядке? Гарри не видел иного выбора, кроме как сказать правду. — Да, — спокойно ответил он и через несколько секунд добавил: — Я верю Гермионе. Если бы произошло что-то плохое, она обязательно бы сказала об этом. Я уверен. Рон тяжело вздохнул, откидываясь на спинку кресла. В голову внезапно пришла другая мысль, и он поспешил озвучить её: — Ты решил насчёт Джинни? — Да. Рон поднял брови, ожидая ответа. — Я решил, что оставлю её в команде. — Ну слава Мерлину! Я знал, что ты примешь верное решение. — Но я не возьму ответственность, если она снова свалится с метлы. Я всё обдумал, — Поттер как-то печально улыбнулся, смотря на пушистый ковёр перед диваном. — О чём разговор? — Джинни собственной персоной появилась в дверном проёме, осторожно закрывая дверь с портретом. — Ты остаёшься в команде! — радостно сообщил Рон. Настроение явно поднялось, стоило услышать хорошую новость. — Отлично! — Джинни расплылась в улыбке, заваливаясь на диван. Прошло ещё какое-то время, прежде чем Поттер произнёс: — Но ты теперь не моя девушка. От улыбок обоих Уизли не осталось и следа…