Всё будет хорошо, Грейнджер.

Наконец наступили долгожданные выходные. Погода стояла прекрасная. Нежное солнце грело всё вокруг ещё тёплыми лучами, а по небу проплывали редкие облака. Для кого-то это было поводом погулять по окрестностям Хогвартса. Посидеть на траве у озера или устроить пикник где-нибудь на полянке около леса… Но кое-кто совсем не собирался так напрасно тратить драгоценное время. Какой смысл прохлаждаться где-то на улице, если лучше заняться делом? Гермиона Грейнджер оккупировала в библиотеке целый стол. К её огромному удивлению, в помещении практически никого не было. Девушка подумала о том, что это очень странно. «Когда все собираются делать домашнее задание? В воскресение вечером? Очень безответственно оставлять такие важные дела на потом», — размышляла она, раскладывая перед собой сразу три огромных фолианта. Покоя не давала одна вещь… Как на занятии у Слизнорта она умудрилась сварить такое некачественное зелье! В первую же неделю получить оценку «неудовлетворительно»! Было так стыдно за саму себя, что гриффиндорка решила полностью сосредоточиться на учёбе, дабы не допустить такое снова… К обеду библиотека совсем опустела. Лишь Грейнджер решила не идти подкрепиться в Большой Зал. Есть не хотелось, а работы было ещё прилично. К тому же, она планировала почитать дополнительную литературу… Наступившая абсолютная тишина явно способствовала продуктивности, что не могло не радовать старосту. Услышав чьи-то шаги, она подняла голову. — Дорогая, могу я тебя попросить присмотреть здесь, пока меня не будет? — ласково произнесла Мадам Пинс, выглядывая из-за стеллажа. — Конечно, — Гермионе не первый раз поручали «поохранять» библиотеку. Кому же ещё можно такое доверить, если не ей… Спустя минуту девушка осталась в помещении совсем одна. По крайней мере, она так думала. Прошло около получаса перед тем, как Грейнджер услышала какой-то грохот. Она выскочила из-за стола и побежала по проходу в сторону раздавшегося шума. Завернув за стеллаж в конце библиотеки, гриффиндорка увидела чьё-то тело, заваленное книгами и деревянной стремянкой… Подойдя поближе она смогла рассмотреть слизеринскую форму… Не уж-то… Малфой! Воздух застыл где-то в лёгких, нарушая ритм дыхания. Сначала показалось, что парень без сознания, и девушка уже было хотела броситься ему на помощь, но вдруг он пошевелился, сбрасывая упавшие на него книжки… Рубашка помялась, а платиновые волосы торчали в разные стороны… Потирая ушибленную голову, Драко поднял взгляд на стоящую в проходе испуганную Гермиону. Попытался встать и свалился обратно в груду книг. — Да уж… Довелось же тебе застать меня в таком нелепом виде… — протянул Малфой, откидываясь головой на стеллаж. Губы исказило подобие усмешки: скольких сил ему стоило сохранять контроль над своим выражением лица… Голова готова была разорваться на части от разъедающей её боли, — Забавно, правда? «Что, что? Свалился с такой высоты и первое, что ты сказал, это про свой нелепый вид?» — подумала Грейнджер, уставившись на юношу. — Ты… как? — осторожно проговорила она, взглядом оценивая масштабы падения. Книг свалилось немало, значит в порядке он быть не может, это точно. — Знаешь… Вполне неплохо. Я бы даже сказал отлично, — как-то радостно ответил слизеринец, продолжая валяться на полу… — Вот теперь, я могу смело сказать, что это тебе пора в Больничное крыло. — Размечталась. — Я тебя отлевитирую прямо к Мадам Помфри, не беспокойся, — глаза Грейнджер странно сверкнули и она усмехнулась, чисто «по-Малфоевски». Стоило Драко представить, как все увидят его, летящим по школе, в сопровождении «спасительницы», как он тут же принялся вновь пытаться встать… — Да ладно тебе, я и сам могу, — попытки подняться не увенчались успехом. Встать на ноги не получалось из-за боли в ноге и в запястье правой руки. Гермиона достала палочку из кармана мантии, чтобы претворить свои слова в действие… — Даже не думай, Грейнджер, — юноша придал своему лицу как можно более строгое выражение, надеясь что это подействует. Девушка подняла брови, растягивая губы в улыбке, не предвещавшей для Драко ничего хорошего. Палочка Малфоя лежала на столе рядом с сумкой… Левой рукой парень взял первый попавшийся фолиант, грозясь запустить его прямо в гриффиндорку. — Да успокойся ты. Я же знаю, как ты дорожишь своей репутацией, — Гермиона закатила глаза и вновь усмехнулась, а затем подошла к слизеринцу, садясь на колени совсем рядом, — Дай руку. Несколько секунд Малфой не двигался, словно внутри происходила какая-то борьба. Только Грейнджер было абсолютно непонятно о чём он думает. Не уж-то не доверяет ей? Или дело совсем в другом? В любом случае, ему требовалась медицинская помощь, и не важно от кого. Если Гермиона Грейнджер видит того, кто нуждается в ней, она непременно сделает всё, что в её силах… Гриффиндорка медленно протянула руку, осторожно взяв Малфоя за запястье. Драко не сопротивлялся, продолжая наблюдать за девушкой. Положив его руку к себе на колени, Гермиона направила палочку и полушёпотом произнесла заживляющие чары. Малфой смотрел на её сосредоточенное лицо… Опущенный взгляд карих глаз, слегка сведённые вместе брови и приоткрытые губы. Такое выражение у неё появлялось, когда она варила зелье… Когда читала в библиотеке явно тяжёлую литературу… Когда записывала конспект на Трансфигурации… Сквозь тишину юноша мог слышать своё дыхание. В голове кружился поток мыслей, но толком разобрать хоть одну из них он почему-то не мог. — Что ещё у тебя болит? — она подняла взгляд, заглядывая прямо в глаза Драко, словно пыталась прочитать мысли. Так показалось слизеринцу. Голову успела посетить мысль о том, что он не должен позволить ей узнать о своей боли… Той боли, что приходила так внезапно и уничтожала каждую клеточку мозга, принося неимоверные страдания… В это мгновение Малфою почему-то стало не по себе. Внутренности словно сковал металлический обруч, не позволяя дышать полной грудью… — Лучше… Я сам. Лицо Грейнджер приобрело весьма красноречивое выражение, понять которое мог каждый. Её взгляд словно говорил: «Ну и как ты доползёшь до своей палочки? Доверь дело проффесионалу и не сопротивляйся.» Драко понял, что спорить не стоит. — Лодыжка. Правая. Когда все повреждения были залечены, повисла мёртвая тишина. Зацепиться хоть за одну из своих мыслей Малфой не мог, продолжая молчать. — Я не ожидала, что в библиотеке остался кто-то, кроме меня, — вдруг произнесла Грейнджер, пряча палочку обратно в карман мантии. — Ну, знаешь, Грейнджер, я вообще-то тоже стараюсь хорошо учиться, — пробормотал парень, делая какое-то обиженное лицо. Такая реакция слизеринца показалась Гермионе крайне забавной, и она издала приглушённый смешок, пряча улыбку кистью руки. — Эй, что я такого сказал? Теперь она захохотала в голос. Растрёпанный Малфой, сидящий в груде книг и говорящий о хорошей учёбе… Такое не каждый день увидишь. Сам Драко не совсем понимал что происходит. Но он был рад, что ему не пришлось вновь оказаться в лазарете. В последнее время он слишком часто там находился. Иногда даже сам приходил туда просто полежать… На случай если ему станет плохо. Не придётся идти через всю школу… С одной стороны, он думал, что это хорошая идея, но с другой, Драко готов был умереть со смеху от того, насколько это странно и нелепо. — Можно спросить? — голос Грейнджер вмиг развеял все мысли, приводя юношу в реальность. Не дождавшись ответа, с ноткой любопытства в голосе она продолжила: — Как ты умудрился… упасть со стремянки? — Ты не поверишь. — Да неужели? «Знаешь, у меня резко заболела голова, словно в мозг вонзили сотни игл, не забывая перекручивать их для создания полной атмосферы прочувствовать всё в мельчайших деталях. Удержаться на проклятой лестнице было бы настоящим подвигом, но я же не герой… Да, кстати, с твоим появлением мне стало легче… Почему? Без понятия.» — Ну… Мне нужно было добраться до верхних полок, чтобы посмотреть названия книг… Я поднялся по ступеням и понял, что там не было нужной мне книги. Самый короткий путь вниз… — Малфой! — девушка стукнула парня огромным фолиантом, держа его в обеих руках, — Не смешно, — вопреки словам она улыбнулась. — Ауч! Ты снова хочешь меня лечить? — ухмыльнулся Драко и вытянул ноги, опираясь спиной о стеллажи и поудобнее устраиваясь в гнезде вокруг книг, — Понравилось что ли? Его слова эхом раздались в голове Гермионы, заполняя собой всё. Все мысли предательски исчезли, позволяя только безмолвно приоткрыть рот… Снова захотелось провалиться сквозь землю, только бы не видеть этот пронзительный взгляд и самодовольную ухмылку, которые словно бросали ей вызов. «Что, Грейнджер, уже сдаёшься? Не уж-то просто сбежишь?» — какой-то неприятный голосок захихикал внутри, заставляя девушку прийти в себя. Она захлопала ресницами, почувствовав дикое желание убежать прочь… Ноги не слушались, и Гермиона сбивчиво заговорила: — Ч-что за чушь, Малфой! Вечно ты… А вообще, мне нужно идти, — она неуклюже поднялась на ноги, отряхивая мантию. В голове слизеринца вмиг закопошились противоречивые мысли, а на лице замелькали непрошенные эмоции, разбивая непроницаемую маску вдребезги… Драко не мог позволить Грейнджер уйти. Только не сейчас. Не тогда, когда он понял, что боль отступает… Гриффиндорка сделала стремительный шаг прочь и в ту же секунду почувствовала, как её тянет прямо назад… Буквально! Малфой схватил девушку за мантию. — Что ты… — сохранить равновесие не удалось. Грейнджер падала. В голове успел промелькнуть страх от ожидания удара о каменный пол. Размахивая руками в бесполезных попытках сохранить равновесие, она медленно летела вниз… «Хлоп», — приземление оказалось весьма мягким. Учитывая то, что она упала прямо в объятия юноши… Слова возмущения застряли где-то в горле. Мысли забегали, словно сумасшедшие, и гриффиндорка упустила ход времени. Она чувствовала только тепло чужого тела и кольцо рук, обхвативших её так бережно и уютно, что захотелось раствориться в этом ощущении… Гермиона чувствовала, как отчаянно сжимал её в своих руках Малфой, словно нуждался в ней больше всего на свете. «Почему ты…» Она не понимала, что с ним происходит. Но безумно захотелось узнать. Голос разума беспощадно раскидал все мысли, набирая полные лёгкие воздуха: «Очнись, Грейнджер…» По спине пробежали мурашки, и тело девушки невольно попыталось пошевелиться… Капкан рук едва позволил это сделать. Её голова упала назад на плечо Драко, а тело расслабилось… Прошла целая вечность, прежде чем голос Малфоя прорезал тишину: — Не уходи, — тихо, едва слышно… Достаточно для того, чтобы она осталась… Пускай это неправильно. Пускай Драко будет жалеть об этом… Сейчас абсолютно плевать на голос рассудка, который постепенно прекращает свои попытки достучаться до сознания слизеринца. Малфой забросил все мысли куда подальше, оставляя приятную тишину… Тишину, дарившую облегчение… Дарившую избавление от боли… Но было ли дело только в этом, почему он не дал Грейнджер уйти? Мог ведь просто добраться до сумки, чтобы взять лекарство… Думать об этом совершенно не хотелось. Собственное сердце нещадно стучало о рёбра, намереваясь разбить грудную клетку… Если на душе стало так спокойно и вся боль ушла, то почему его руки сейчас дрожат, а на глаза наворачиваются слёзы? Есть ли этому объяснение? Отнюдь… Драко зажмурился, не позволяя солёным каплям обрушиться вниз… Сделав глубокий вдох и открыв глаза, сквозь мутную преграду он смог рассмотреть движение руки Грейнджер. Кожу тыльной стороны ладони обожгло теплом… Девушка сомкнула пальцы на его холодной, как лёд, руке. Она ощутила эту едва заметную дрожь. «Почему, Малфой…» В этот момент её слуха коснулось рваное дыхание юноши. Именно сейчас она была уверена в том, что он нуждается в помощи… Нуждается в ком-то, кто сможет побыть рядом. Что бы он ни чувствовал, что бы ни терзало его, она знала: ей нельзя сейчас уйти. Гермиона не смогла бы оставить человека в такой момент. И пусть этот человек — Малфой, и пусть она не понимает что с ним происходит… Это не так важно. Она чувствовала как стучит его сердце, как кожи на шее касается неровное дыхание, вызывая волну мелких мурашек… Ни на секунду он не ослаблял стальную хватку рук, словно боясь, что девушка покинет его, стоит ему сделать это. К удивлению или нет, но Грейнджер постепенно начало клонить в сон. Она не смогла понять, когда же наступил момент, в который возникла точка невозврата… Гермиона словно плыла по течению, бороться с которым было абсолютно бессмысленно, и не то чтобы ей очень-то и хотелось… Вздор! Хотелось, разумеется! Или всё-таки… Но её тело будто налилось свинцом, и через какое-то время силы окончательно покинули девушку. Затуманенное сознание подкидывало быстро мелькающие картинки чьей-то жизни, но запомнить их было невозможно. Они постепенно отдалялись под тяжёлыми веками гриффиндорки, оставляя за собой лишь чёрную непроглядную тьму…

***

Первым, что увидела Гермиона, после того, как пришла в себя, был высокий каменный потолок, освещённый вечерним солнцем. Заботливо укрытое белым одеялом тело до сих пор отказывалось подчиняться хозяйке. Медленно повернув голову набок, она заметила блёклые серо-бирюзовые ширмы… Больничное крыло. Сон как рукой сняло. Где-то поблизости Грейнджер услышала приглушённые голоса… — …нашли в коридоре? — Да, директор. — Вам сегодня нелегко пришлось… После того, как вы принесли сюда мисс Грейнджер, спустя пару часов вы доставили в лазарет и мистера Поттера. Подумать только! Вы успели как раз вовремя. Разумеется, я благодарна вам за столь неоценимый поступок… «Гарри… Здесь?» — внутри Гермионы всё болезненно сжалось, и она вскочила на ноги, замечая, что на ней та же одежда и мантия. Голова слегка закружилась от резкого подъёма. Пространство перед глазами поплыло, но спустя несколько секунд девушка всё же направилась узнать что произошло… — Не стоит, директор. Я всего лишь нашёл их первым, поэтому, не задумываясь, поспешил доставить сюда. — Мисс Грейнджер! Я разве велела вам вставать? — к девушке подбежала мадам Помфри. Внимание профессора Макгонагалл и Драко тоже переключилось на гриффиндорку. — Простите, я… Что с Гарри? — голос дрогнул. Мадам Помфри обернулась, чтобы посмотреть на Макгонагалл. Помедлив, директор заговорила крайне мягко, стараясь тщательно подобрать каждое слово: — Не переживайте. С мистером Поттером уже всё хорошо… Какое-то время ему потребуется находиться в лазарете, чтобы завершить лечение. Мадам Помфри обязательно позаботится о нём, — после этого целительница кивнула, подтверждая слова директора. — Могу я увидеть его? — Конечно. Сюда, — Помфри указала на ширму, а директор поспешила покинуть лазарет, сказав, что её ждут неотложные дела… Гермиона зашла в «палату» Поттера, увидев друга, лежащего без сознания. Его бледное лицо было покрыто разной величины царапинами. Поверх некоторых находились медицинские пластыри. Левая рука была по локоть перебинтована… И это только видимые повреждения… Весь его внешний вид кричал о том, что произошло что-то по-настоящему ужасное. Девушка присела на стул и наклонилась к Гарри, вглядываясь в его лицо, словно он мог очнуться в любую секунду. — Я нашёл его во внутреннем дворе. Судя по разбитому окну второго этажа… Он упал прямо оттуда, — голос Малфоя звучал ровно и холодно. И только тогда, когда Грейнджер взглянула на слизеринца, она смогла прочесть на его лице сожаление, — Рядом никого не было, поэтому я не могу утверждать, что кто-то столкнул его… Но это даже идиоту стало бы понятно. — Кто… — Понятия не имею, — Драко повёл плечом, засунув руки в карманы брюк и устремляя взор на заходящее солнце. Спустя пару мгновений он как-то грустно усмехнулся, — Мы с Поттером сегодня оба решили полетать… Правда, мне повезло больше.

***

Время неумолимо шло, заставляя солнце всё больше клониться к горизонту. Гермиона была почти уверена в том, что Малфой уже давно ушёл. Но неведомая сила не давала ей повернуть голову, чтобы убедиться в этом… Сейчас девушка поняла, что не успела поблагодарить его за то, что помог Гарри. Расспросить о том, что произошло с ней самой и почему она оказалась в Больничном крыле. Наконец она повернула голову, но в то же мгновение её глаза округлились, а слова удивления не успели сорваться с губ. Слизеринец всё так же стоял в паре метров от неё, не шелохнувшись. — Я не знаю, что с тобой произошло, — Драко наблюдал за тем, как лицо Грейнджер вытянулось, а губы приоткрылись в немом восклицании. «Он что, читает мысли?!» — Ты потеряла сознание… Я не смог тебя разбудить, — проговорил слизеринец, опуская подробности. Ей же не стоит знать, например, о том, как сильно он тогда испугался, или о том, что он бегом направился в лазарет, крепко держа её бессознательное тело на руках… Благо, никто не встретился на пути, видимо из-за обеденного времени… — Я, правда, благ… — Да ладно тебе, Грейнджер. Любой, будь он на моём месте, поступил бы так. И с тобой, и с Поттером. Гриффиндорка решила не отвечать. Впрочем, в этот миг произошло что-то очень значимое… Каждый из них почувствовал это. Словно некогда нерушимая стена окончательно разбилась. Разлетелась на мелкие кусочки… позволяя осознать то, что ранее было скрыто.