Баскетбольная любовь

— Да твою ж… — Тони! Не выражайся, — Иезавель зашла в кабинет, а Кроули закрыл лицо руками и мученически застонал. — Прости, Трейси, — он взъерошил свои огненные вихры волос. — День только начался, что уже стряслось? — она подошла к столу, чтобы включить чайник. — Да дети на тренировках совершенно не взаимодействуют и двигаются как сонные мухи. — А что ты хотел, чтобы они сразу Джордонами или Черными Мамбами [1] стали? Дети весь год как сонные мухи тем более только месяц прошел дай им ещё времени влиться в поток. — Нет, не всего месяц, а целый месяц прошел! Я каждую свободную минуту уделял этому, а после школы до самой ночи тренировался. Я не заставляю их становиться кем-то, я делаю так, чтобы они стали собой на площадке, — Трейси поставила перед ним кружку готового горячего чая, и Кроули глотнул обжигающего горло напитка. — Спасибо. — Я думаю, не у всех твоих учеников есть мечта попасть в сборную, Тони. Большинство ходит просто скоротать время или провести время в компании единомышленников, а кому-то нравится их преподаватель. — Но забывать про игры тоже не стоит. И я никому не нравлюсь, а мне уж тем более, — он грозно посмотрел через черные очки. — Они же дети. Сегодня — они считают меня звездой, завтра — нет. Ладно, хватит об этом. — А ты всё так же напряжен. Может не стоит так задерживаться, а уходить в положенное время? Так и молодость пройдет, — Кроули лишь закатил глаза, что не было видно за очками.Трейси села за свой стол и начала заполнять бумаги, иногда прерываясь на чай. Энтони поступил точно также. — Мне не хватает ещё одного игрока, — выдал он через некоторое время. — У тебя нет никого на примете из средней школы? — Эм… — она задумалась, — не могу никого вспомнить за прошлый год, а в этом баскетбол ещё не начался. Можешь посмотреть журнал может по нормативам кого-то присмотришь. Кроули схватил журнал, лежащий на столе, и поспешил на место, закинув ноги на стол. Изящными движениями пальцев он начал подхватывать мягкие странички, переворачивая их. «Нет… Не то… Что за сопляки… Не-а… — кряхтел Энтони, яростно переводя взгляд от одной фамилии к другой. — Та-а-к, а вот это уже интересно. Неплохие результаты». Смахнув ноги и сдернув очки, он подорвался к столу Иезавель. — Глазки так и горят. Нашел кого? — Трейси сразу отвлеклась от работы. — Кто знает, посмотрим, — он ткнул в первую фамилию в списке. — Вот этот А. Фелл неплох. — Ах да, он новенький. Просто душка и скромняга каких поискать. — Занимался чем-нибудь? — Кроули уселся на стол Трейси. — Я же говорю — скромный. Очень молчаливый мальчик даже не сказал откуда пришел к нам. По словам других учителей умный, способный, воспитанный юноша, но это я и так поняла. В общем, просто ангелок — необычный малыш. — Ангелок? — насмешливо переспросил Кроули. — Уверенна, ты поймешь, Тони, — она лукаво блеснула глазами. — Я посмотрю на него, когда у вас начнутся уроки баскетбола, не против? — Ты же знаешь, что нет.

* * *

С утра Азирафаэль находился в хорошем расположение духа, а блинчики от мамы на завтрак только укрепили его. Он переоделся на следующий урок — урок физкультуры. Учительница по этому предмету ему нравилась, но иногда она была слишком… энергична. Прошло уже чуть больше месяца учебы и его, в принципе, все устраивало. Ему хватало общения с ребятами в лице Анафемы и Ньюта, а ещё Вельзевул, если можно так сказать. Он не особо продвинулся с ней в общении, но уже отвергает она его не так рьяно. — Здравствуйте, детки, — Трейси выпорхнула из кабинета, как всегда светясь от радости и размахивая рыжими пружинками волос. — Итак, сегодня у нас новый групповой вид. Глаза ребят заинтересованно заблестели. После месяца волейбола хотелось чего-то другого. — Это баскетбол, — не все дети разделили радость, услышав новость. — Ну-ну, не расстраивайтесь. Так, начнём с пробежки. Пару кружочков, а потом на разминку. — Здравствуйте, мистер Кроули, — поприветствовали дети, вошедшего в спортзал, Энтони с черной спортивной сумкой на плече. Он ответил кивком и зашел в кабинет, чтобы переодеться в форму. — Кроули, мы начинаем, — сказала Трейси в приоткрытую дверь, где сидел уже переодевшийся Кроули. Он отвлекся от телефона, засунул его в карман и покинул помещение. — Почему на него все так реагируют? — спросил Азирафаэль у Ньюта. Как только Кроули вышел и привалился к стене, заметившие его школьники будто хотели выглядеть лучше перед ним. — Удивительно, что ты ещё не знаешь. По нему вся школа сохнет ну большая часть точно, но никто небезразличен вон даже Анафема, — печально вздохнул Ньют, видя, как девушка смотрит в сторону мистера Кроули. — Он какая-то известная личность? Иначе я не понимаю такой ажиотаж вокруг него, — Азирафаэль кинул взгляд на мужчину. Спорить, что тот не красив юноша бы не стал. Каждая вещь выгодно подчеркивала красоту владельца даже в спортивном костюме. Волосы, небрежно собранные в пучок, добавляли изящности и без того выразительному лицу. А черные очки создавали некую загадочность. «Интересно он их снимает?» — промелькнул вопрос у Азирафаэля. — Ты не перестаешь меня удивлять! Это же Энтони Дж. Кроули — известный баскетболист. Он вошел в десятку самых молодых игроков NBA, [2] попал в сборную Англии и смог вывести команду на верхние строки списка. Но недавно он ушел, и никто не знает почему. А сейчас тренирует в нашей школе. — Очень познавательно. Спасибо, Ньют. — Разбиваемся по парам и берем один мяч, — сказала Трейси, вытаскивая из кладовки телегу с мячами. На вид она была тяжелой и Азирафаэль поспешил помочь. Вот чего-чего, а добровольного желания помочь у него не отнять, чему иногда удивляются и его родители. И сейчас этому удивляется Кроули, приподняв бровь над очками. Нет, он видел вежливых людей, но обычно они делали добро с выгодой для себя. Конечно же, Энтони понял, что это именно тот «ангелочек», о котором говорила Трейси. «Разве волосы могут быть такого цвета? И может ли человек выглядеть так… воздушно?» — рассуждал Кроули. — Спасибо, Фелл. Ты почему стоишь один? — Азирафаэль стоял, потупив взгляд. Иезавель огляделась и увидела, что все уже разбились и пары не осталось. — Ничего страшного, мисс Трейси, — он улыбнулся, но в газах читалась грусть. — Не впервой, — добавил он тихим шепотом для себя. Трейси сочувственно посмотрела на юношу так как всё же услышала, что он сказал, чего Азирафаэль не хотел. — Покажешь мне мастер-класс? — черная фигура, взявшаяся из ниоткуда, возвысилась над Азирафаэлем. — Ох, Кроули, как замечательно, — Трейси улыбнулась и упорхнула на середину поля, указывая, где и как кому встать. — Как тебя звать, пацан? — Кроули подошел ближе, чтобы его было слышно. — Азирафаэль, — Кроули ожидал чего угодно, но такого имени он даже не слышал, — но можете называть меня Аз или как будет легче. А Вы мистер Кроули? — Да, верно, — он не очень любил весь этот официоз, но что поделать. — Приступим? — Азирафаэль кивнул и Кроули отошел на необходимое расстояние. Трейси провела инструктаж для детей, и они начали с передач друг другу: от груди, из-за головы, в пол. Кроули постепенно наращивал силу броска и замечал такую же со стороны Азирафаэля. Ведение сначала далось ему тяжело, но вскоре он привык к мячу в руке к его тяжести и шероховатости. Кроули наблюдал за его горящими глазами и пока (он надеялся, что тот согласится на его предложение) неумелыми движениями, но вполне не плохих для того, кто только начал. За двадцать минут до конца класс разделили на две команды. Несколько человек остались сидеть на скамейке являясь заменой, и Азирафаэль был в их числе. Он не был расстроен, потому что совершенно не знал правил этой игры. Фелл так увлекся игрой, что не заметил приземлившегося рядом Кроули. — Ты занимался каким-нибудь спортом? — вывел его из наблюдения за другими ребятами низкий голос. — Вы не первый кто об этом спрашивает, — он посмотрел на собеседника. — Не удивительно. У тебя много талантов, — Азирафаэлю не делали комплиментов посторонние люди, и он заалел щеками, — и есть способности. — Я занимался легкой атлетикой — бегал на длинные дистанции и немного гимнастикой в детстве, — сознался Фелл. — Хочу предложить тебе попробовать позаниматься баскетболом. Я тебя не принуждаю можешь отказаться. Но если надумаешь, то завтра в четыре тренировка, — после этих слов он встал, направляясь к стене, где стоял изначально.