I'm on your magical mystery ride

Подготовка к празднику шла полным ходом. Жители не стремились к грандиозным пиршествам, увы бюджет не позволяет такую роскошь, однако даже эта стабильность, которая прослеживалась из месяца в месяц, устраивала всех, ведь важнее атмосфера, а не дорогие украшения. Минги, который этот праздник празднует уже черт знает который раз, впервые был настолько взволнован, потому что планировал привести на него Хонджуна. Он чётко решил, что просто обязан показать колдуну это и расширить его кругозор, и никакой противный кот ему не помешает. Мужчины носились вдоль улочек, помогая расставлять столы, девушки бегали с огромными подносами, обставляя эти самые столы, а дети задорно скакали вокруг них пытаясь незаметно стащить какую-нибудь вкусняшку. И среди этих детей очень сильно выделялся один. Высоченный такой, подстать Минги, который сейчас с самым невинным выражением лица, клал в карман уже четвертую конфету, под тихий смех друга. — Юнхо, а ну быстро иди помоги брату и отцу! — грозно крикнула миссис Чон, и блондин незамедлительно рванул выполнять указания матери. Минги свою работу выполнил ещё в начале дня, чтобы сейчас под шумок свалить и отправиться исполнять свой план. Он уже без страха ступал по тропинке леса, сжимая в руках коробку, украшенную нежно розовым бантом, и напевал под нос какую-то весёлую песенку. На подступах к дому, кольцо на его пальце начинает сверкать, и он без проблем шагает на песок, направляясь точно ко входу. Минги даже стучать не надо, Хонджун чует его появление и сам робко приоткрывает дверь, пряча за спиной как обычно раздраженного появлением незваного гостя кота. — Ты вернулся. — взгляд колдуна сразу же привлекает коробка в чужих руках, и он все же пропускает его в дом. Минги ставит коробку на стол и перехватывает потянувшуюся к ней руку в свою, сверкая подаренным перстнем, и подносит аккуратные пальчики к своим губам, невесомо касаясь. — Я же обещал вернуться с подарком. Хонджун краснеет, смущенно тупит взгляд, но чувствует себя таким счастливым, что вот-вот воспарит над землёй. Он одаривает юношу своей самой яркой и тёплой улыбкой, которая лучше всех слов показывает всё, что он испытывает в данный момент. Хонджун все же открывает коробку и изумленно смотрит на пурпуровую мягкую ткань, напоминающую платье. — Это ханбок. — объясняет Минги, будто прочитав его мысли. — Сегодня у нас в деревне праздненства полной луны, и я…я хочу пригласить тебя. Минги нервно кулаки сжимает и губы кусает, пока колдун загипнотизированным взглядом скользит от подарка к парню и обратно. У него внутри взорвались уже все возможные галактики, ему хочется скакать и обнимать этого высокого парня, хочется кричать от радости, хочется поцело… Громкое и злобное «мяу» прерывает поток его восторженых мыслей. Сонхва смотрит своим фирменным непроницаемым взглядом и буквально говорит ему: «Никуда ты не пойдешь». Минги эту угрозу тоже замечает и решает взять ситуацию в свои руки. — Слушай сюда, ты котяра высокомерный! Хонджун пойдёт со мной на праздник и точка! Если понадобится я украду его отсюда! — Сонхва на такую «пламенную» речь лишь презрительно фыркает и поворачивается к парням спиной. — Минги, можешь выйти, я поговорю с ним. Минги подобно коту фыркает и покидает помещение, не прекращая обзывать строптивого кота всеми возможными ругательствами, тем самым вызывая у Хонджуна улыбку. Сонхва по прежнему сидит к нему спиной, даже когда закрывается дверь, и колдун неуверенно подходит к нему и сел на кровать. — Я знаю ты переживаешь. Знаю, что опасно выходить к людям. Знаю, что не могу так просто доверять этому парню. Я все это знаю, Сонхва, я же не глупый. Но, пожалуйста, я хочу хоть один день отпустить тот факт, что я не такой как все, и повеселиться. Хочу увидеть больше, чем это старая хижина и деревья в лесу. Хонджун говорит это всё, смотря на доски пола, и даже не чувствует, как кровать прогибается под бóльшим весом. Он нервно перебирает пальцы и продолжает острыми зубами впиваться в нижнюю губу, и такое поведение за ним Сонхва наблюдает впервые. Не то, чтобы Сонхва мог побить Хонджуна за оплошность или сильно отругать, просто тому надо знать, что друг его хоть как-то поддерживает, ведь они уже столько лет вместе. — Да иди уже. — бурчит Сонхва и оказывается поваленным на кровать счастливыми обнимашками от синеволосого, который ещё и визгливо щебечет благодарности куда-то в шею. Хонджун с лёгким сердцем достаёт свой подарок, который очень приятен на ощупь, а на свету ещё и перелевается — это вызывает ещё более дикий восторг. Сонхва помог надеть ханбок, так как гуляя по деревенским улочкам рано утром в обличие кота ему удавалось наблюдать, как обращаются с этой вещицей. Когда дверь открывается и на пороге появляется колдун, облаченный в пурпурный ханбок, Минги теряет дар речи. Он подобно рыбке не суше открывает и закрывает рот, подбирая правильные слова, чтобы в полной мере описать красоту парня, но оных не находилось. — Ты...тебе…очень идёт, да. — выпаливает он, наконец, когда Хонджун стоит уже рядом и давит смущенную улыбку. Заметив в окне чёрную кошачью морду, Минги спешит отдалиться от хижины, чтобы животина не прилипла к ним хвостиком. Всю дорогу до деревни Хонджун нервно сминает подол своего подарка, что не остаётся без внимания Сона, который смело берет маленькую ладошку в свою и крепко сжимает в поддерживающем жесте. К моменту их прихода праздник идёт полным ходом. Люди бегают вдоль улиц от ларька к ларьку, пробуя вкусности, которые так старательно готовили женщины. Хонджун подобно маленькому ребёнку с открытым ртом рассматривает незамысловатые украшения и шумно втягивает воздух, пропитанный вкусными ароматами. Минги замечает как радужка глаз из голубого меняется на зелёный, и решает трактовать этот цвет как восторг. Он улыбается на такую реакцию своего спутника и тянет того за руку к прилавку, на котором дымится свежевыпеченные лепёшки и пирожки. — Выбирай все что хочешь. — мягко говорит Минги, а у Хонджуна глаза разбегаются от изобилия всего. Он смотрит на пирожки в виде рыбок и умиляется, тыкая своим пальчиком на него. Ему вручают этот самый пирожок в салфетке, и пока Минги расплачивается, он делает первый укус, тщательно пережевывая и смакуя вкус. — Это так вкусно! — восклицает он, что крошки сыпется изо рта, но Джун делает ещё укус, в удовольствии жмуря глаза. — Сначала проглоти, потом говори. — беззлобно улыбается Минги и большим пальцем стирает крошку с чужого лица, от чего у синеволосого вспихивают щеки. Они гуляют вдоль улиц, где Хонджун с любопытством наблюдает за людьми, впитывая в себя каждую секунду. Все слова его бабушки забываются, и за спиной словно крылья вырастают, которые позволяют парить над землёй и возвышается в небеса, когда широкая ладонь Сона накрывает его, чтобы направить в нужную сторону. Яркость фонарей, пестрые краски и мелодичный музыка — все это позволяет забыться в сегодняшнем дне. Хонджун впервые чувствует себя таким же как и все вокруг, а не особенным, коим его называла бабушка. — Что? Что такое? — взволнованно интересуется Минги, когда Джун резко останавливается и смотрит в одну точку. Минги смотрит туда же, но ничего необычного не видит, поэтому повторно интересуется, что же зацепило взгляд колдуна. Хонджун ещё с минуты сверлит затылок Сонхва глазами, пытаясь мысленно донести до него, чтобы он не влезал, а потом все же отвечает Минги, что все хорошо, и утаскивает того в другую сторону. Они выходят на небольшую открытую полянку, с которой видно весь город, и глаза Хонджуна вновь загораются зелёным. Минги зачарованно смотрит на такого волшебного Хонджуна и губы трогает улыбка. Он показал Джуну свой мир, он увидел настоящего колдуна, который так долго томился в той маленькой хижине, и Минги не хочет возвращать его туда. Вот только, вряд ли такое его желания спокойно воспримут дома. — Минги. — Хонджун осторожно зовет парня и робко касается кончиками пальцев тыльной стороны ладони, заметив нагруженный вид того. Сон отдергивается, смотрит на взволнованного колдуна и успокаивающе улыбается. Он кладет свою широкую ладонь на копну мягких синих волос и воротит их под пыхтения парня. Они, как-то не договариваясь, плюхаются на холодную траву и устремляют глаза в бескрайнее небо. Хочется сказать столько всего и одновременно ничего. Пальцы переплетаются и в унисон раздаются два вздоха, которые в этой звонкой тишине звучат слишком громко. Минги поворачивает голову в сторону колдуна и натыкается на внимательно-изучающий взгляд фиолетовых глаз. И что бы мог значить этот цвет? — Что ты сейчас чувствуешь? — низкий голос Минги становится ещё ниже, и Хонджун даже немного дергается от пробежавших по спине мурашек. — Радость…и тепло…и комфорт…не возможно описать одним словом. — Хонджун говорит полушепотом и улыбается мило. — Хорошо, тогда спрошу по другому. Что означает фиолетовый цвет глаз? — отвечая взаимной улыбкой, не отстаёт Минги. Хонджун тушуется и инстинктивно глаза отводит, но Минги поворачивает его голову обратно, мягко удерживая за подбородок и смотрит так, будто в самую душу. Маленькая ладошка ложится на чужую щеку и между ними снова пропадает расстояние. Хонджун чувствует волнительную дрожь, от чего немного ежится, Минги думает, что тот замёрз и придвигается ещё ближе, обхватывая миниатюрное тельце своими конечностями. Их губы в ничтожных сантиметрах друг от друга. Один рывок и то, что они пытаются сделать так долго исполнится. Оглушающий хлопок фейерверков заставляет их подорваться и разорвать нежные объятия. Минги давит раздраженный выдох, потому что сколько можно им мешать, вселенная?! Джун усиленно прячет алые щеки за своими ладошками и с восхищением смотрит на разноцветные блёстки в небе. Он слышал подобные звуки и каждый раз думал, что это выстрелы, от того и сжимался комочком на кровати, пока Сонхва сидел рядом и успокаивающе поглаживал по спине. А на самом деле это такое прекрасное зрелище и даже слишком громкие звуки уже не пугают его, потому что сознание сосредотачивается на новом открытии, которое оставляет в голове колдуна изумительные воспоминания. Минги не может налюбоваться. Хонджун будто с каждой секундой становится красивее. Его энергетика все вокруг них делает волшебным и сказочным. За несколько дней атмосфера между ними стала настолько уютной, что они не замечали течение времени, желая оставаться в компании друг друга ещё больше. — Спасибо тебе за незабываемый вечер. — Хонджун смотрит на него своими фиолетовыми глазами, наполненными благодарности и нежности. — Спасибо тебе за то, что появился в моей жизни. — и не секундой не медля притягивает колдуна к себе, прижимаясь к чужим губам. Минги осторожно ведёт губами, не желая пугать парня, но ощущает как Хонджун сам жмется ближе и, не желая терять столь долгожданный контакт, за шею притягивает ещё ближе, до боли вжимаясь в пухлые губы. Они не переходят грани, просто наслаждаясь чувством губ друг друга, иногда отстраняются, набирая в легкие воздуха, и снова примыкают друг к другу в поцелуе. Пусть это и по-детски, но в каждом новом прикосновении эмоции и чувства ощущаются так как в первый раз и больше им не надо. С самой счастливой улыбкой на лице Хонджун вприпрыжку шагает вдоль тех же улиц деревни, где уже не так многолюдно, в силу опустившейся ночи. Большинство разошлись по домам в свои уютные кроватки, пока оставшиеся добровольцы убирают столы и мусор. Джун как воспитанный молодой человек предлагает и свою кандидатуру в помощники, но Минги качает головой и аккуратно гладит нежные маленькие ладошки, шепча: «Они не созданы для грязной работы», и оставляя мягкий поцелуй на тыльной стороне, вгоняя того в который раз в краску. — Минги, я целый праздник тебя искал, где ты пропадал?! — возмущенный голос отца заставляет Сона резко отпустить чужую ладошку и отвернуть взгляд в сторону мужчины. — Пап, я своему новому другу показывал деревню. Это Хонджун он… он из другой деревни. — Хонджун учтиво кланяется и виновато смотрит на парня, ведь тому пришлось врать родному отцу из-за него. — Другой деревни говоришь, и какой же? — сканируя новое лицо подозрительным взглядом, тянет старший Сон. — Эээ…нуу… — Твои глаза! — неожиданно восклицает мужчина, шокированно уставившись на парнишку. — Они голубые! Голубые… Хвиен… Ким Хвиен. — Откуда вы знаете как зовут мою маму? — испуганно выдавливает Джун и инстинктивно делает шаг назад к Минги, когда лицо мужчины искажает гримаса злости. — Так ты отродье этой ведьмы, что погубила моего лучшего друга?! — гневный крик оглушил чуть ли не всю деревню. — Ты такое же порождение зла? Ведьма? Колдун? — Отец, прекрати кричать на него! Хонджун ничего плохого не сделал! Он двадцать лет прожил в старой хижине в лесу, ни разу не выбираясь дальше! Ты не можешь называть его злом без причины! — Минги прячет сжавшегося в страхе Джуна за своей спиной и решительно смотрит в сторону отца. — Не смей защищать его, Минги, он опасен! Он владеет сверхъестественными способностями, да он ненормальный! С какой стати ты его защищаешь? Или…или он околдовал тебя? Также как эта мразь околдовала Джинена? — на крики сбежались остальные, кто был на улице и с нескрываемой враждой смотрели на Хонджуна, отчаянно прятавшегося за широкой спиной. — Что? Меня никто не околдовывал! Пап, послушай… — Ни слова больше! Схватить его! Минги отбивался. Последние силы вкладывал, но их было больше и последнее, что он запомнил перед тем, как потерять сознание от сильного удара — заплаканное лицо Хонджуна, что молил не трогать Минги и добровольно сдался в руки жителей.