Человечность

Заир Вы не говорили с момента захвата базы уже три дня. Три дня, посвященных плотной работе Гина, переговорам с побратимом, с Нексусом, с Меридианом, с подчиненными «авторитетами» Кадары и с еще тысячей других людей — но не с Таосом. Дрелл задумчиво посмотрел в пустые глаза парня — спасенного раба. Явно сильно менее талантливого манипулятора с собственным сознанием, чтобы иметь возможность скрыться от всех сломов и программ за наведенными масками и лицами. Практически пустая оболочка, за которой не видно ничего: даже найденные в терминалах базы «ключи» —пусть не до конца, но подействовавшие на Итана — работали без сбоев в принципе, минуя стадию осознавания. «Ты не психолог, Таос.» Даже сейчас Заир изучал все доставшиеся ему данные скорее применительно не к этой тени биотика, а к совершенно другому, яркому и злому. «Ключи» были еще большей проблемой, нежели просто кто-то знакомый по старой галактике. Излишне говорить, что их наличие на Гине пугало дрелла до боли за подъязычной костью и перехватываемого дыхания. — Никаких успехов? — Накамото заглянул в палату, определенную под биотика. Заир качнул головой. — Полный ноль. Проще новую личность создать, чем искать остатки старой… — От осознания того, что на месте этого парня мог быть другой человек, вновь передавило горло. Восприятие мимолетно наложило лицо Гина на сидящее тело, и дрелл поспешил отвернуться, с силой протирая лицо рукой, прежде чем, откашлявшись, продолжить, — Нет истерических реакций даже на ряд визуализаций. Нет отторжения. Его основательно стерли. Возможно, здесь поработала не только психоломка. — А позитивные факторы пробовал? — Разморозка, прибытие, виды Нексуса. Несколько записей-роликов Инициативы. — Перечислил медик, все еще избегая встречи взглядом с отрешенно сидящим на кровати биотиком и отмахиваясь в сторону очков дополненной реальности, — Все, что было относительно общего, потому как ничего другого, кроме анкетных данных с Гипериона, о нем неизвестно. Я могу запустить на нем программу, хм, провокационного поведения или услужливого исполнителя. Но без всего остального его выпускать нельзя — слишком много триггеров. — Я надеюсь, вы с Гином накрыли эту банду целиком. В таком состоянии он не прошел бы отборочных экзаменов в Инициативу, и мне страшно подумать, что те, кто это сделал, могут сотворить такое с кем-нибудь еще. — Второй врач горько вздохнул, подошел, хлопнув коллегу по плечу, — Отправим его на Меридиан со следующей сменой военных. Может быть, там смогут или помочь, или поставить ему личность по-новой. — Не прошел бы… — Таос прижал клобук, размышляя. Значит, парня нашли уже здесь. Нашли, сломали, переделали в удобный «инструмент-игрушку»… — Риота, я уйду раньше конца смены, хорошо? Сегодня день был… тяжелым. Хочу немного выдохнуть и собраться с мыслями. — Отдыхай. В конце концов, срочных пациентов у нас сегодня нет. — Медик кивнул. Уже у самой двери обернулся, — Слышал, вы поссорились. Это не мое дело, но, тем не менее, скажу тебе, что мышцы я ему собрал, и биотический имплант тоже в порядке. Пострадала только пара компенсаторов, а их легко заменить. — Спасибо тебе. Позаботься о нем, если он еще что-нибудь принесет тебе, хорошо? — Попросил дрелл, также направляясь к выходу и залезая в шкафчик за своей курткой, — Все составы, подогнанные под него — в моем холодильнике, подписаны. — Понял тебя. Но, учитывая, какой Гин сложный пациент, надеюсь, ты все-таки останешься его лечащим врачом. — Ну, пока что у его лечащего врача отпуск от любимого пациента. — Автоматически отшутился Таос, покидая блоки. Небеса над Портом-Кадара хмурились, грозя всем уже не настолько токсичным, как ранее, дождем, но все же заставляя жителей привычно скрыться с улиц — и Заир был сейчас искренне благодарен погоде за это. Требовалось немного подумать, а это все-таки было лучше делать на ходу и, желательно, ни в кого не врезаясь. Итак. Ни ты, ни Гин после тебя не услышали от посредника «тех самых» имен. С другой стороны, имена в документах — вещь переменчивая, как сами эти документы, иначе откуда бы в столь красивом и правильном проекте внезапно такое количество крыс, сбежавших с корабля Млечного пути? Какие у тебя есть зацепки, Таос? Ряд уже раскопанных тобой хвостов. И предположения, смутные, как болотная вода. И образы, которые не скрывал от тебя Гин, плача на кухне у тебя на руках. Вернее, обрывки имен и лица в них. Достигнув окраин разросшегося до города поселения, уже под первыми каплями дождя, дрелл натянул на лицо респиратор, забираясь на один из скальных выступов. Сел, закрыл глаза. Вызванные в памяти образы вновь надули горло в беззвучном для человеческого или же турианского слуха рыке, но Таос волевым усилием выровнял дыхание, отрешившись от собственных эмоций и сосредоточившись. Это убьет ему настроение еще надолго, но оно и так не сказать чтобы не было близко к коме. Придется перелопатить эту тонну навоза и сравнить с теми лицами, что были в памяти дрелла. Если потребуется — несколько раз. И найти всех из полученных воспоминаний, кто мог так или иначе засветиться здесь, в Элее, включая мимолетные встречи и случайно брошенные взгляды на группы. Найти, проверить их связи и контакты — и вычистить лишних свидетелей и участников «забытого».

***

Ключ на секунду утонул в замке, сигнализируя о закрытии дверей. Кадара влажно дохнула липкими утренними туманами в лицо дреллу, почти неуверенно затихнув сквозняком на отсутствие привычной гримасы. Заир потратил еще несколько ударов сердца, молча стоя на пороге, прежде чем отправить ключ в бак переработки, зашипевший кислотой, которой на Кадаре нашли удачное, в отличие от утилизации трупов, применение. Теперь никто лишний не войдет в этот дом, если что-либо пойдет не по простоенному, строгому и выпестованному плану. «Я вернусь.» Тонкая пока тропа-поток жгла ступни, петляя между контейнеров и жилых блоков в сторону космопорта. Ступи на него — и придется довести до конца то, по какой причине он второй раз в жизни сплелся для тебя. Твоя семья обучалась призывать эту дорогу контролируемо, ты же ее старался избегать всеми силами. Но не сейчас. Сейчас ты должен подтвердить или опровергнуть свои догадки. Ради tu-fihra. Ради его покоя. Шаг. И обманчиво легкое скольжение-танец. Окружающие пока немногочисленные прохожие теряют свои краски, смазываются лицами. Они — не важны. Тонкий «ручей» стремительно утягивает к одному из шаттлов, распадаясь на два рукава, ненадолго обвивая турианца возле трапа и стоящего у терминала неподалеку человека — их лица ты видишь ясно и отчетливо. Рукоять касается ладони, но — нет, это лишь промежуточные цели. Внутренне ты спокоен и собран, как акробат-канатоходец. Медитативный покой и холодный рассудок служит противовесом внешнему потоку-пути, устремляющему тебя вперед, и пламени собственных чувств, нашептывающих об уничтожении и упоении смертью. Ты открываешь дверь глайдера, стоящего за шаттлом, раньше, чем один нелегал и один экс-нацист из «Цербера» оседают на покрытие, заливая его кровью. Первые. Но не последние — на Кадаре.

***

После калейдоскопа цветов и запахов как-то по-своему обжитых уголков новой галактики, аляповатыми вспышками осевших на границе сознания и почти не запомнившихся в трансе пути, воздух Нексуса показался неестественно прозрачным и чуть горчащим. Мимо покинувшего транспортное судно дрелла, мимолетно пересекая незримую для остальных тропу, проехал дрон-уборщик, занимаясь почти бессмысленной задачей — полируя и без того стерильно-белый пол. Заир глубоко вдохнул, привыкая по-новой к почти забытой атмосфере крупных космических станций, вместе с остальными прибывшими направляясь к контрольно-пропускным воротам. Ведущий его поток не позволял столкнуться с кем-либо из колонистов — дрелл скользил сквозь толпу, не встречая сопротивления или препятствий. Выхватываемые взглядом лица в толпе меркли, проходя сравнение с мысленным списком портретов, теряя свою уникальность, смазываясь. За минувшие три недели дрелл нашел всех, кого мог по собственному восприятию, а также тех, кого признал при встрече исключительно по воспоминаниям Гина. Кроме того, сквозь череду лиц он вышел на след нескольких групп, которые обязательно заинтересовали бы своей деятельностью «короля Кадары», но это было не все. Он все еще не нашел устья ведущего его потока. И чтобы убедиться в том, что оно действительно есть, Заиру требовались дополнительные данные на сверку. — Назовите ваше имя и цель прибытия. — Азари, сидящая за стойкой регистрации, подняла взгляд. Слегка удивленно присмотрелась, неосознанно кладя руку на кнопку тревоги. Таос миролюбиво расслабил клобук, отстраненно досадуя на чуткость расы биотиков. Задерживаться дольше необходимого на пропускном пункте и привлекать к себе внимание служб Нексуса не входило в планы дрелла. — Заир Таос. Отправление — Порт-Кадара, трансфер через Жилище-4. Приехал в архив личных дел — необходимо сверить медицинские карты колонистов с данными Инициативы. Азари быстро набрала имя, автоматически выставив фильтр по расовой принадлежности, сверяясь с внушительным списком, состоящим из одного имени. Сложно затеряться и быть неприметным, являясь единственным. — На Дитеоне есть какие-то проблемы с медицинскими картами? — Сотрудница таможенной службы слегка прищурилась. Директор Танн до сих пор оставался на Нексусе, и его присутствие, а также проводимая политика, не предполагали излишне дружественного отношения к Кадаре, даже к аванпосту. Один из поводов, по которым Гин и его названный брат-Первопроходец бранились на упрямого саларианца поразительно синхронно. И это тоже могло создать проблемы. — Часть баз данных полетела из-за перегрузки одного из энергоблоков. — Заир сокрушенно прижал гребень, разводя руками и даже намереваясь свериться с наручем, ища на нем какие-то файлы среди их огромного количества, — Насколько я знаю от технического персонала, оболочку проело из-за недостаточной очистки жидкости для систем охлаждения, но это объяснение, разумеется, не поможет восстановить медицинские данные. Потому пришлось лететь самостоятельно — мне, как обладающему должной квалификацией и лицензиями… — Я поняла, профессор, проходите. — Азари кивнула после короткого запроса к базе данных о квалификации дрелла, — Я выслала запрос на предоставление вам пропуска в архивы, но поторопитесь! Ещё пара недель, и вам пришлось бы лететь за этими данными на Меридиан, и насколько там успели развернуть должную инфраструктуру, сказать сложно. — Хорошо, что я успел. Благодарю. — Дрелл продублировал благодарность легким вежливым «касанием» к зоне биотической сенсорики, символизирующем у «синей» расы нечто среднее между кивком и рукопожатием, сливаясь с толпой уже на территории станции. Стандартная аренда жилой капсулы-блока на сутки прошла практически мимо восприятия, обращение к терминалу с вводом данных с наруча — тоже. Данные участников Инициативы даже простым списком по именам и ID заняли половину комнаты голографическими окнами, требующими скроллинга. Таос вздохнул, садясь прямо на пол и отдавая команду на разворот полных досье с фотографиями. Следовало бы заказать какой-нибудь еды, но тратить драгоценные минуты, сражаясь с бурлящим потоком пути и испытывая собственную силу воли, он не хотел. Имена, имена, лица. Поиск просеивал сотни и сотни колонистов. «Просто оторопь берет, сколько разнообразных мудаков смогло пролезть в проект с жестким психологическим отбором!» Ты прав, tu-fihra. Не один из десяти, конечно, да и количество агентов «Цербера» в списках выдает незримую руку и подтверждает подозрения Райдера о личности таинственного инвестора-благодетеля, но один к… к слову о человеческой изворотливости, между прочим. Спустя неопределенное время поиска пришлось запросить дополнительно листы квалификаций — смазанные образы все же плохо поддавались идентификации на типовых фотографиях, требовались ещё какие-то зацепки. — Таос. Что тебе потребовалось… в базах, позволь узнать? — Знакомый, чуть рокочущий обертонами голос Райдера внезапно раздался из-за спины. Человеческий Первопроходец озадаченно вскинул голову, глядя на внезапно оказавшегося под потолком и зло прижавшего клобук дрелла. Таос мысленно обозвал себя невротиком, призывая пошатнувшееся было биохимией и всплеском соматотропов внутреннее душевное равновесие вернуться на место, и разжал когти, мягко опадая на пол и поднимаясь. — Просмотреть личные дела колонистов, сверить медицинские карты, поискать других квалифицированных медиков и психологов. Врачи должны взаимодействовать с коллегами. Что-то не так? — Кажется, ты слишком много общаешься с Итаном, такое обычно я от него слышу. Как он, кстати? Я думал, если ты здесь, то и он тоже. — Первопроходец хмыкнул, устраиваясь на втором стуле в блоке раньше, чем дождался приглашения сесть, — Служба безопасности попросила меня заглянуть к тебе, чтобы удостовериться, что личные дела такого количества людей — в том числе не относящихся Дитеону, о проблемах которого ты заявил по прибытии — тебе понадобились именно для сверки. — Я не намерен копировать ничего из архивов, кроме медицинских карт, так что им не стоило так волноваться. — Дрелл невыразительно повел клобуком, отрешаясь от почти слышимого шипения «потока» и садясь обратно на пол, — Гин… в норме. Сейчас за ним на случай неожиданностей приглядывает Риота Накамото, второй медик Порта-Кадара. Хочешь чего-нибудь выпить? — Воды. — Райдер потер лоб, морщась, — И… Таос. Я довольно давно общаюсь со своим названным братом и с политиками, чтобы различать такие интонации. Копировать ты не копируешь, и я знаю, что ты сказал о цели своего визита службам. Но что о ней же ты скажешь мне? — С характерным нажимом на последнее слово. Заир придвинул к человеку стакан с водой, задумчиво рассматривая его. Скотт Райдер был похож на своего названного брата как свет на темноту — общего у них была разве что природа, хм, явления. Таос несколько раз пытался найти более-менее общий язык, всякий раз же отступая под напором и какой-то особой, ослепляющей прямотой Райдера, за которой могло скрываться что угодно. Кроме тени. Кроме того, человеческий Первопроходец отличался какой-то особой, нисколько не притворной эмпатией ко многим представителям других видов и рас. Но вот поймет ли — или хотя бы примет — он дрелла и его доводы?.. — Скажу, что мне необходимо найти… нет, не так. Убедиться в наличии или же отсутствии в Элее ряда… людей. — Конкретнее, Таос, конкретнее. — Первопроходец знакомым жестом покатал в ладонях стакан с водой — Итан делал так же, когда размышлял над чем-то, вероятно, скопировав манеру с побратима, — Каких людей? Зачем? В чем они виноваты? — Контрабанда, работорговля, разбой, сексуальное и психологическое насилие, убийства… — Ровно начал перечислять дрелл. Затылок мнимо опалило пламенным дыханием, вздыбливая гребень. — Нехорошо, признаю. — Райдер задумчиво постучал каблуком по полу, делая глоток, — Но что погнало за этими подонками именно тебя и почему нельзя просто заявить обо всех этих асоциальных действиях службе безопасности — колонии или станции? Заир внутренне отметил еще одно мелкое сходство в манере держаться и повел клобуком. Он мысленно примерял на этого человека касты своего народа, продолжая упражняться в появившейся еще при первой встрече забаве «придумай Первопроходца своего народа». Примерял — и отбрасывал варианты как неподходящие. Не ученый-исследователь — прямота и горячая напористость не были свойственны мыслителям. Не воин — потому как истинная сила Скотта Райдера была не в его боевых качествах. Не тень… вероятнее всего, будь Райдер дреллом, под него и, вероятнее всего, его отца с сестрой потребовалась бы отдельная каста первопроходцев — целеустремленных, как стрела искателей с воистину мертвой хваткой на пойманных хоть бы за самый край загадках. Медик отвел взгляд от человека, переводя его на замершие до поры экраны с досье. — Встречный вопрос, Райдер. Что тебе известно об Итане Гине? О его жизни? — Он сильный биотик. Пожалуй, самый сильный из всех, кого я знаю, из-за какого-то экспериментального устаревшего импланта второго поколения. Служил в войсках Альянса, потом переметнулся, или, как мне всегда казалось, его украли в «Цербер». Их он бросил по каким-то личным убеждениям. Не любит рассказывать о себе. Интроверт, идеалист, немного психопат, но умеет держать себя в руках. Синдроматик, хотя набор триггеров у него довольно специфичный. И он мой брат. Это все. — Янтарные глаза стали ещё более внимательными, недобро прищурившись. — То, что указано в личном деле плюс «Цербер». Исчерпывающе. — Хмыкнул дрелл. Итан Гин, головоломка ты из масок… — Ясно. Похоже, в этом своде «итановедения» нет никаких данных о расхождении дат на два года между фактической и официальной биографией. Но, пожалуй, оно и к лучшему. Ты не против, если я продолжу? Время не щадит колеблющихся. — Таос не был уверен в том, что лингвософт верно перевел идиому, но разъяснять ее сейчас было действительно не ко времени. — Ты, похоже, докопался до чего-то более исчерпывающего. Я весь внимание, Таос. Что за два года и при чем тут перечисленный тобой список уголовно наказуемого? — Теперь хищная острота во взгляде была направлена уже не на самого Заира. На краткий миг ему показалось, что Райдер также может призвать тропу Охотника, и вот-вот это сделает. Но вряд ли. Дрелл с еще одним вздохом, понятным человеку, посмотрел на Первопроходца. — Это не моя тайна, sere-kha. — Обращение как к одному из своего народа далось неожиданно легко. Таос философски повел клобуком, обещая себе обдумать это позже, — После того, как будет завершен путь, ты сможешь спросить о том. Но не меня. — Так он мне и ответит. — Райдер вздохнул, отвернувшись. Тряхнул головой, делая глоток из стакана, — Ладно. Ты что-то знаешь. Мне ты этого не расскажешь, но это как-то связано с прошлым моего брата, и оно на редкость дерьмовое. Принял. А теперь скажи, кого мы ищем. И научи меня вашему языку, когда представится такая возможность — автоперевод, даже через СЭМа, звучит пластмассово, как переборки жилых контейнеров. — После того как закончу — попробую. — Согласно кивнул дрелл, с наруча отправляя Первопроходцу объемный файл с именами и выловленными из своего сознания образами в качестве фотографий. Часть имен уже были отмечены серым или темно-синим, — Это первичный список. Дополнительно необходимо проверить их контакты и связи здесь, в Элее. И первоочередно мы ищем вот этих двоих. Азари, возможно, зарегистрирована как Тесса. Человек — Этьен Хейз… также, возможно. — С такими «точными» данными ты досидишь здесь до отправки архивов на Меридиан, ничего не добившись, — Райдер подвинул стул ближе к экрану, окинул взглядом сотни личных дел, — Так. Дельная мысль. СЭМ предлагает прогнать эту базу через него в поисках мелких совпадений по внешности. ИИ лучше сориентируется в очистке размытых официальных фото, а серьезные пластические операции в Элее делают только по медицинским показаниям. Сможешь сделать эти «фото» которые ты прислал, более точными? Если они не изменили внешность еще до присоединения к Инициативе, должно помочь. — Если не рисовать самому — это наиболее точные образы из доступных… — Заир недовольно дернул клобуком, тем не менее открывая «фотографии» в редакторе и принимаясь за методичное придание большей точности черт, которые могли быть недостаточно отчетливо видны. С каждой линией, быстро и почти полюбовно накладываемой поверх, ему все отчетливей мнился далекий и непрекращающийся раскат грома. Набат крови в ушных мембранах, пульсация света на грани зрения, нестерпимый звон кипящей, вынуждающей двигаться, силы… Холодные глаза с легкой насмешкой взглянули с получившегося образа на одном из обработанных фото. Когти «рассекли» уточненный портрет в убийственно быстром, полностью инстинктивном рывке. Таос очередным невероятным усилием воли задавил рвущийся наружу зло-разочарованный рык, выпрямляясь и прикрывая глаза. — Максимально отчетливо, насколько возможно. — И расскажешь подробнее про вашу культуру. Помимо способностей. — Наблюдавший за дреллом Райдер тихо и заинтересованно присвистнул, отправляя данные на обработку синхронизированному с ним ИИ, — Что-то вот мне только что подсказало, что знаем мы о вас, закрытых, крайне мало. — Обычно наша культура — в твоем понимании — не сказать чтобы популярный вопрос. Достаточно тех сведений, которые предоставили Млечному Пути ханары. А мы просто не пытаемся откровенничать первыми. Когда ждать результатов? — В таком случае я сожалею о том, что никто до меня либо не сподобился этот вопрос задать, либо не получил ответа. — Первопроходец потер руки, кажется, предвкушая грядущее пиршество над недоступными ранее данными, — Ты меня услышал, Таос. С тебя обстоятельная лекция. Что до результатов… По азари никого похожего нет, прости. Но их данные были частично повреждены при атаке кеттов на «Левсинию», потому мы подумаем, что ещё можно с этим сделать. Далее — человек. Есть три совпадения по внешности, из них только один совпадает еще и по цвету глаз. Один инженер-технолог, сейчас работает на Новой Тучанке, один ксенобиолог — готовится к разморозке для научной группы на Хаварле, и один кризисный психолог со степенью в том числе по ксеномедицине — работает на Продромосе, и отзывы о нем исключительно хвалебные. Похоже, чтобы это был кто-то из них? — Покажи мне их дела. С фото. — Дрелл подался вперед, но плавно, стараясь не нарушить вновь пойманного с таким трудом баланса. — Пожалуйста. — Лови, — Скотт махнул рукой, пересылая всего три файла вместо нескольких тысяч, — И, Таос, будь аккуратней. Нам не нужны громкие конфликты в колониях и необоснованные обвинения, даже если они реальны. Баланс сейчас штука хрупкая. Если один из этих троих тот самый Этьен Хейз, которого ты ищешь, он не должен умереть публично. И мне нужны будут доказательства. Только после этого я возьмусь копать хоть что-то на азари. — Остальные образы пока также в обработке, я полагаю?.. — Уточнил Заир, игнорируя замечание об очевидной недопустимости «казней». Изобразил вздох, с трудом переведя взгляд с досье на внимательно следящего за каждым его жестом Первопроходца. — Доказательства остались в старой галактике, Райдер. И в сознании твоего брата… если только я не прав, и вот он… — Раскрывая личное дело психолога с серо-зелеными глазами по имени Эд Хайнес, — Не взялся за старое. — Значит, добейся от него признания. Вряд ли Итан согласится быть официальным свидетелем в официальном суде. А колонии — тем более Продромос — это то, над чем мы все бились последние полтора года. Нельзя, чтобы их репутация — и твоя, и Итана — пострадала из-за одного выродка. — Хорошо. У тебя будет его признание. — Дрелл кивнул, поднимаясь, — Перешлешь мне файлы по всем остальным? Раз я столь удачно сэкономил время на поиски, то было бы неплохо поесть. Тебе заказать что-нибудь? — Лучше уж отметим похороны поганого прошлого моего брата в баре, когда ты закончишь. — Райдер поднялся следом за ним и одним глотком допил воду, — Если мы с СЭМом нароем что-то по остальным, перешлю тебе данные. Доброй охоты, Таос. Службу безопасности я успокою. — Не знаю, сожалеть ли мне о том, что ты не один из моего народа, или все-таки быть благодарным Покровителям за это. — Малопонятно для человека шелестнул дрелл, благодарно склоняя голову. — Зеркально в отношении того, что именно ты находишься рядом с Итаном. — Первопроходец обернулся уже от самого выхода из крошечного жилого блока, — Тем не менее, я окончательно начинаю понимать, что именно он в тебе нашел. Осталось только понять, что в нем нашел ты. — Tu-fihra, Первопроходец. — Изумляясь собственной откровенности, хмыкнул Заир. Усмехнулся, глядя на непонимающе нахмурившегося не-человека, поясняя, — Того-в-ком-тонешь… не забываешь, хотя это очень… кривой перевод. — Хорошо. Не слишком много описывает для того, кому ещё не прочли обещанную лекцию, но общий смысл доступен. Почему он? Почему из всех, хоть бы, предположим, и людей в Элее ты, хм, не хочешь забывать именно его? Мой брат ведь далеко не идеален… по многим причинам и пунктам. — Это не зависит от того, идеален кто-либо или нет. — Дрелл невольно улыбнулся, вновь видя перед мысленным взглядом отражение звезд, пламени и злых синеватых всполохов в потемневших глазах цвета заката, — Никто не выбирает того, кого не забудет. И люди в том не исключение. — У людей это считается редким и вымирающим видом романтики, Таос. — Первопроходец вздохнул, вроде как удовлетворенный ответом дрелла — или, что скорее, — тем выражением лица, которое увидел, — Пусть будет так. И ещё раз удачи.

***

Сухой горячий ветер с колким шорохом бросил горсть охристо-рыжего песка на пластины, продолжая полировать их до глянцевого блеска. По сравнению со своим более крупным и жарким собратом — Элааденом — Эос был коварен своим якобы более мягким климатом, перемежающимся пыльными бурями и большим количеством доступной влаги, все еще губящей фильтры содержащимися в ней солями тяжелых металлов. Местами озоновый слой был слишком тонок и тогда не приспособленная для жесткого излучения человеческая кожа обгорала до волдырей. И все же этот мир радовал дрелла своим сходством с Элааденом, возможностью снять удобные, но все же затрудняющие дыхание фильтры и наслаждаться гармонией своего существования. Заир благодушно сощурился подхлестываемому разлившимся полноводной и обманчиво неторопливой рекой потоком силы воспоминанию о первой охоте в новой галактике, подогнув под себя ноги и не двигаясь со своего наблюдательного поста. Ничто, кроме солнца, не грело так, как осознание некоей правильности данного бытия. Миновало всего полгода с момента его жизни одиночкой в пустыне, но казалось, что прошла одна маленькая вечность, наполненная событиями и впечатлениями. Первое время эта новая жизнь: вне космических станций, вне колоний, наедине с песками Элаадена почти поглотила дрелла — по крайней мере, сам Заир с трудом мог указать на немногочисленные отличия себя от местных хищников. Пришлось практически по-новому познавать навыки общения и ремесла, вспоминать то, что знал когда-то, но дрелл не сожалел о том ни секунды. Ему казалось, что сам он прошел некий продолжительный обряд посвящения, переродившись, перелиняв и приняв законы своего нового дома. Свободного от влажного удушья, учения о самоконтроле и бесконечной услужливой благодарности дома, единственным недостатком которого было одиночество. Не то чтобы его сильно удручало такое положение дел — даже будучи в Млечном Пути он практически не встречался со своими сородичами, а те, с кем встречался, спешили закрыть глаза и не видеть Таоса. Но… зачем тогда он всякий раз раз за разом приходил к колониям, как не за общением? За разговором. За помощью, его или ему. За тем, чего не в силах дать даже прекрасная земля, самый идеальный мир. Ради этого, нехватающего, дрелл раз за разом смирял свой гнев на очередных мародеров, следуя под прицелом на их базы, чтобы помочь еще одной горстке дикарей, которым не повезло. И все же, в отличие от медленно бредущего в раскинувшемся перед Таосом ущелье человека, общение с другими разумными не являлось опорным столпом, необходимым для выживания дрелла. Для привезенного же в дикие земли Эоса Эда Хайнеса, или же Этьена Хэйза, взаимодействие с себе подобными было основным средством существования, потому Заир заранее озаботился тем, чтобы даже относительно поблизости от него не наблюдалось никаких баз, вышек или контрабандистских ухоронок. Это было легко выполнить — Эос по-прежнему оставался слабо обжит, и восьми часов полета на глайдере по прямой от колонии вполне хватило, чтобы найти именно такое место, откуда на горизонте еще можно было бы наблюдать крохотные точки шаттлов над Продромосом и летавшие чуть ближе мелкие челноки. За несколько суток наблюдения за «кризисным психологом» в колонии во окончательное избежание ошибки дрелл достаточно изучил свою финальную цель для того, чтобы выбрать единственный эффективный — из выполнимых без лишних затрат и внимания — вариант. Человек внизу внезапно ускорился, с усилием перейдя на тяжелый, мотающий его из стороны в сторону, бег. Добравшись практически на четвереньках до оставленной на одном из камней фляги, он припал к ней, через почти десяток секунд отшвырнуть ее с хриплым воем — та была дырявой и пустой. Скорчившаяся и подрагивающая у камней фигура говорила об очередной истерике. Кость рукояти скрипнула в пальцах, будто бы пытаясь отвлечь держащего от пришедших неуютных ассоциаций. Охота-месть вновь оказывалась проще и прозаичнее, нежели представлялась изначально. Заир невольно поежился от внезапно пришедших зябким ознобом воспоминаний, тщась уйти от них, но лишь больше раскрывая сознание навстречу. Начистоту: многих ставил в тупик его выбор специальности. Тех, к сожалению, многих, для кого «дрелл» автоматически означало «стремный парень-убийца с непонятной мотивацией на службе у ханаров» или же «идеальный исполнитель». Итан Гин, кстати, поразительно тактичный человек. Он ни разу не спросил, почему Заир медик, а не убийца. Он ни разу же не спросил, какого пламени потребовалось ханарскому послу на Омеге. Он ни разу не спросил об отце Таоса. А заодно не спрашивал о том, кем Заир вообще должен был стать. Может быть, все по тому же заблуждению, но дрелл все равно был благодарен ему — отмалчиваясь и скрываясь за отговорками от tu-fihra, просто ради того, чтобы не унизить свой народ в его глазах еще полнее. Таосу вообще сложно было бы объяснить специализацию своей семьи. Не убийцы — чистая правда. Убийца — не телохранитель. Телохранитель — не убийца, хотя иногда может брать на себя подобные функции при необходимости. Телохранитель в принципе может брать на себя при необходимости различные функции. Даже роль шестерни Пламенного жернова, палача и дознавателя. Линия Таосов, сложившаяся из союза охотников и исследователей, всегда считалась достаточно чуткой и проницательной, чтобы вы не разменивались на просто убийства по необходимости или «во благо». В сочетании с отличной выносливостью, высокими другими физическими показателями и пластичным сознанием их каста была, по сути, у них в крови. Именно благодаря своей линии Заир настолько хорош как медик. А благодаря своему не-принадлежанию касте лекарей в течение длительного периода он держался от медицинской психологии на максимально возможном отдалении. От последующего за таким пренебрежением возмездия веяло огненной ухмылкой — не зная, как собрать воедино сломанное и исправить огрехи и исцелять души, Таос должен был уметь замечать слабые места и взламывать по ним разум жертвы, как панцирь по сочленениям. Должен был находить путь к самым закрытым умам и подход к самым упрямым представителям различнейших видов. Исключая ханаров — такие вопросы они благоразумно предпочитали разбирать сугубо внутри себя, не разрушая своего образа в глазах «усыновленной» расы. Заир должен был также разбираться в медицине — желательно умея достать с того света всерьез вознамерившегося туда кого-либо. Включая ханаров. Для этого его даже отпустили обучаться за пределы Кахьи. Домой Заир вернулся неимоверно долговязым подростком с изувеченными низкой гравитацией пластинами, аугментированными и модифицированными, чтобы не ломались при попытке шагнуть по земле костями, и с дипломом с отличием, а также с ворохом приглашений на практику из разных уголков галактики. Медицине Таос действительно хотел выучиться — выучился превосходно, находя подход даже к чрезвычайно сложным биотическим патологиям, генным сбоям и сбоящему медицинскому оборудованию. Ну и да, он должен был уметь убить, не за вознаграждение, но за подзащитного «благодетеля». Это Заиру дал отец, равно как он же позаботился о том, чтобы сын хотя бы имел представление о том, что делать при допросе. Он буквально вбил в Заира эти знания, хотя, невзирая на всю его строгость, Таос не переставал чувствовать любовь и беспокойство отца. Он гордился точностью рук и рефлексами сына, но не его нерешительностью. Говоря начистоту, если бы не отец, Заир никогда не решился бы восстать против традиций. В конечном счете они перемололи бы его убеждения и желания в прах, из которого после создали бы желаемое. Отец понимал это. И, в определенной мере, берег сына как мог — он напоминал ему о матери. Когда же пришло время Заиру служить — отец колебался. Он считал сына слишком мягким, неготовым, отправился с послом сам — и погиб. То, что вернуло домой бездонное небо, было уже не похоже на отца — и благо, иначе бы его сын точно опозорился окончательно. Заир до мельчайших деталей помнил, как ему передавали фамильный нож. Помнил, как на него смотрели те, кто знал, почему вместо Заира погиб Ажаар Таос. Хотел бы забыть. Но помнил. Равно как помнил тот единственный раз, когда воистину был тем, кем желал вырастить его отец — только не для кого-то извне, а для нескольких ханаров. Это было, пожалуй, даже проще, чем представлялось в распаленном гневом и жаждой мести воображении. Ну или же Заир был действительно хорошим медиком-хирургом. Хорошим, потому как продолжительная пытка не принесла никакого удовольствия или же умиротворения. Он просто получил необходимые сведения. А затем сел в заранее забронированное кресло торгового шаттла и покинул Кахью. Хотел ли он найти убийцу отца и покарать его? Да. Нет. Боль утихла где-то на середине допроса третьего бывшего «благодетеля» и не пожелала возвращаться, оставив Таоса наедине с мерзостной пустотой и неясной гадливостью в отношении содеянного своими руками. Весь перелет дрелла преследовали во сне образы выблевывающей собственные легкие матери с остановившимся на нем взглядом, и труп отца, перемешанный с послом, медленно перетекающим в разобранных тобой архиваторов. Спустя примерно неделю Заир сошел в порту одной из колониальных станций Союза с одним из писем-приглашений и похоронил все оставленные позади трупы в глубинах памяти — ровно до сего момента, когда они пришли к нему эхом вместе с «потоком». Дрелл с неудовольствием встряхнул пластинами, бросая последний взгляд на ущелье и покидая свой наблюдательный пост. Пора было заканчивать — и возвращаться, закрыв воспоминания об этой охоте рядом с прежними и не уподобляясь своей цели. Человек выглядел настолько плохо, насколько это возможно для пяти суток бедствования на Эосе без какого-либо обеспечения. Обгоревшая кожа слезала клочьями с обтертого и опухшего лица и ссаженных рук, покрытый рыжей пылью, нечистотами, слизью и кровью комбинезон был порван после нескольких встреч с дикими обитателями. В начале второго дня он повредил себе ногу, попытавшись привлечь внимание глайдера, управляемого Заиром, и сорвавшись со стены ущелья. Два дня назад Хэйз второй раз попытался пить найденную воду — и если в первый раз его просто вырвало от отвращения и душка пары основательно испортившихся жуков в источнике, то вторая попытка привела человека к отравлению. Его полоскало, усугубляя обезвоживание, шатало в лихорадке и полубреду. Отчаянно цепляясь за жизнь и трясясь от слабости и омерзения, он размазывал по горящим щекам слезы. И лелеял надежду на спасение — вплоть до последнего эпизода с флягой, судя по поведению. Дрелл недовольно дернул пластинами, покидая свой наблюдательный пост. Он надеялся на то, что тот, кто привык ломать чужие тела и души, продержится дольше, что Заир сможет полностью насытить собственную жажду мести, добиться боли за боль и отчаяния за отчаяние, увидеть агонию надежды в глазах перед смертью. Но человек слишком быстро сломался и это было… неправильно? омерзительно… в обе стороны. Сжавшееся клубком тело перестало подрагивать в сухих захлебывающихся рыданиях, забываясь в тяжелой равнодушной дремоте. Через еще пару часов солнце Эоса должно было добрать своей злости, поднявшись в зенит. Ровно к этому времени Таос приурочивал финальную часть «игры».

***

— Так-так-так. Откуда бы в этих диких землях взяться куску… ну-почти-мертвечины? — Сухой голос, словно переговорник в шлеме, был поврежден или забит песком и донесся до человека откуда-то сверху. Тот вскочил, пошатнулся — похоже, надежда придала ему сил для рывка, но и только. — Вы… Вы нашли меня! Я знал, что Брэдли пошлет кого-нибудь на поиски, даже если придется предложить приличную сумму! У вас есть вода? Обезвоживание… — Что-то я не слышал, чтобы Продромос объявлял о пропаже или же нанимал спасателей. — Сидящий вольный наемник без опознавательных знаков на бронированном комбинезоне положил ладонь на флягу на поясе, но очевидно не торопился тратить ее содержимое на абы кого, — Похоже, ты не то чтобы особо ценен для колонистов, приятель. — Я один из ведущих психологов сопровождения в колонии. — Хэйз выпрямился, плавным и неагрессиным движением придавая веса своим словам, — Возможно, администрация колонии не стала афишировать поиски широко, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Судорожное движение горлом, похоже, было все же не проконтролировано вернувшейся к человеку силой воли, — Прошу! Даже если Вас не послали меня искать, вернувшись в колонию вместе со мной, Вы получите хорошую награду и, возможно, ещё контракт-два. — Или пулю-две. — Саркастично поддержал его наемник, — Если тебе нечего предложить, мне и другим парням будет интересней твой транспорт, даже если он в состоянии груды металла. — С чего бы пулю? Не вы же похитили меня из колонии. — Хэйз развел руками, пожирая взглядом флягу, — Транспорт остался там же, Ваши флаэры наверняка заметили, что кроме меня здесь нет ни людей, ни металла. От транспорта, чтобы убраться отсюда, не отказался бы и сам. Если подкинете меня к обжитым территориям, переведу Вам награду с первого же терминала. К тому же я врач. — Ха. Забудь про колонию. — Наемник махнул рукой, против своих же слов заинтересованно склоняя голову. Снял-таки с пояса флягу, покачал ее в руках, наблюдая за гипнотизирующим ее человеком. Усмехнулся, прежде чем отправить ее по дуге в короткий полет. — Да куда угодно, лишь бы подальше отсюда! — С чувством высказался человек. Поймал флягу, сделал жадный глоток, захлебнулся, кашляя под издевательский смех. Спирт наверняка обжег растрескавшуюся гортань не хуже кислоты. — Шкурку оботри, врач. А то смотреть отвратно. — Несколько дней в пустыне без обеспечения никому не добавят аромата. — Хейз очень быстро брал себя в руки, стараясь производить впечатление безобидного мирного жителя, но не размазни. Идеально для создания интереса у любопытствующего наемника с переносом в бандита. В движениях, которыми он осторожно протирал лицо и руки от грязи, не было ничего угрожающего, но читалось сдержанное чувство собственного достоинства. «И то, что мне сил придает, кого-то как камнем придавит…» — Как тебя вообще сюда занесло, док? — Наемник-бандит с ленцой покосился на наруч, сверяясь с часами и явно никуда не торопясь, а потому был рад неожиданному развлечению, — Квазарами клянусь, такие как ты самоуверенные обычно либо не пропадают, либо потом обнаруживаются по криптоанализу на нижних ярусах станции. — Говорю же, кто-то похитил меня из колонии. — Человек сел: все же ноги держали его не очень уверенно, — Не знаю зачем и почему. Я просто делал свою работу, врагов у меня нет. — Так ни у кого их нет, док. Все только добрыми и нужными делами и занимаются, иначе бы в Инициативу не прошли. Выживанием и адаптацией… — Расхохотался наемник. Хмыкнул, отсмеявшись, — А, к слову о станциях. Тебя, часом, на Омегу не заносило, док?.. — Нет. До Инициативы работал на Пути Свободы в системе Термина. — Непонимание во взгляде Хейз изображал почти так же качественно, как подсознание Итана. Что ж, не удивительно. — Жаль. — Наемник цокнул языком разочарованно, — Спутал. Но сейчас ты смотришься непровяленным куском мяса, эдак можно и с каким-нибудь генералом Альянса перепутать. Потеря интереса в подобной ситуации — серьезный аргумент к освежению памяти. — А как ты попал сюда, если наемничал на Омеге? Не то чтобы в Инициативе это одобрялось. — Взгляд человека стал жёстче и внимательней. Осторожно, так, чтобы в случае чего можно было сделать вид, что собеседнику просто показалось, — Дай воды, хотя бы глоток. С пересохшим горлом сложно вести долгие беседы. — Не обессудь, вода в шаттле осталась. Можешь залить горе содержимым имеющейся у тебя фляги. И где записано, что я наемничал? Я ж вообще аварийный техник и инженер. Ну, а что может показаться — то воображение разыгралось. — Наемник фыркнул вновь, стягивая шлем и оскаливаясь в широкой неприятной усмешке, очень странно смотрящейся на лице дрелла, — Мы же врать не умеем, это всем известно так же, как то, что даже единожды показанных нам лиц мы не забываем. — Не помню среди знакомых мне хоть бы мельком техников кого-то твоего вида. Много кого видел, но чтобы дрелл… — Не удивлен, на тебе-то я пластин не наблюдаю. Хотя Тессу или Хферра сейчас, пожалуй, удивил бы мой инженерный уровень… — Дрелл зевнул, — Не знаком с такими? Значит, мне все-таки показалось, и ты неинтересен. — Ладно-ладно, я работал со Светилами. — Человек поднял руки, разводя ими, — Пойми верно, здесь эти связи не принято афишировать. Слышал, кто-то из наших решил возродить старый бизнес. Ты поэтому так заинтересовался моим лицом? — Ну, наконец-то мы говорим как взрослые. — Довольно хмыкнул наемник, — Давай начистоту, ты просто появился на моем пути. Но ряд черт и сходств невозможно игнорировать. Ты ведь, в конце концов, Тессе подогнал игрушку, которая ее зацепила, так? — Я ей много кого подгонял. Со шлифовкой она всегда справлялась шикарно, а вот с закладкой базы бывали проблемы. С ними сейчас или сам по себе? Дрелл широко оскалился. — Да, но дела у них, будем честны, не очень. С базой проблемы, что говорится, но ты, Хэйз, ее ставить умел. Ну, вспоминай, вы с ней еще советовались относительно того парня. Человек, биотик-академик. Цветок не назову, но… о. Итан. — Цветы были ее идеей. — Хэйз хмыкнул, — Послушай, они предлагали мне работать с вами, но я отказался. Зря, наверное. В целом, сейчас, как ты понимаешь, готов передумать. Дай угадаю — проблема с личностью. Стирают подчистую, в итоге получается слишком приметно, так? — Прямое попадание. Еще и общение чуть ли не всякий раз через ключи. Правда, упомянутая твоя работа потом нехило сорвался и еще пару лет создавал неприятности, в том числе моим сородичам. Эти хотя бы без неожиданностей. — Бывает. Срывы редки, но, если хочешь получить качественный материал, подобный слабый риск вполне возможен. Продолжим разговор в более комфортной обстановке, я объясню в чем тут суть. — Подгоню флаер, неженка. Я пока здесь жду связи и прямо сейчас к цивилизации не лечу. — Дрелл поднялся с камня, потягиваясь и запуская автопилот с наруча. Спустя минуту темная машина опустилась рядом. После нескольких глотков воды, огромного количества чистящих салфеток и восстанавливающего укола человек стал несколько больше походить на самого себя. Вместо остатков изгвазданных лохмотьев Хейз обмотался нашедшимся у дрелла во флаэре тентом. Сидящим в тени от машины с флягой в руках, с прямой спиной и тем самым проницательным взглядом, не прикрытым сейчас маской «обычного врача», человек выглядел вновь спокойным и уверенным в себе, хотя теперь дрелл замечал огрехи и видел тщательно приращиваемую обратно маску. В конце концов, личный кошмар Гина оставался просто человеком, которого уже удалось подломить. Прямо сейчас он готов пойти на все, прогнуть, сломать, прогнуться — лишь бы вновь выжить, оказаться вновь в окружении управляемых и предсказуемых разумных. Манипулировать можно каждым, ведь так? Занятная личность, если думать. Вот только думать о происхождении и развитии ее не нужно. — Ты там еще не отключился, мягкотелый? — Нет, хотя передремать самую жару это недурная мысль. — Хейз снова смочил губы водой. Осторожничает. Бережет организм от лишнего шока после обезвоживания. Дрелл скривил гримасу. — Подремать еще успеешь. Продолжим беседу, за комфорт тоже нужно платить. — Не надо меня допрашивать. Сами вы, даже выснив как правильно, все равно ещё года два косить будете. Практика нужна. И баланс. — Человек усмехнулся, окончательно обретая уверенность в себе, — Баланс отчаяния и надежды. В этом суть. Если будет слишком много отчаяния, разрушите личность подчистую. Слишком много надежды — ещё проще, слушаться не будут. А вот точно выверенные дозы того и другого дают великолепный результат. Ядро личности более или менее сохранно, а триггеры и ключи встают прекрасно, особенно по любимому Тессой методу «кнута и пряника». Тот срыв, который ты упомянул, — это один случай из семидесяти примерно, я вел статистику одно время. — Окей. Разбери уж на примере, для тяжеловооруженных. — Усмешка, зеркалящая человеческую. — На каком примере тебе разобрать? Если ты о Кербере, то этот пример будет вообще не показательным. Во-первых, посторонние факторы — сначала с ним работали дилетанты, пытаясь мне доказать, что это просто. Во-вторых, уникально упрямый парень — пришлось искать подход, нащупывать слабые стороны. Воспитание, похоже, было интересное, по итогам гордости и самоосознания там было столько, что помимо ядра хватило на частичное расщепление. Скорее всего. После того, как Тесса взялась его шлифовать, мы уже, считай, не пересекались. Хотя я бы посмотрел на то, что получилось в итоге, особенно после срыва. Дрелл вздохнул, прикрывая глаза третьим веком и откидываясь на сиденье флаера. Никто в детстве не мечтает быть убийцей. Героем, побеждающим чудовищ, — да. Воином, оберегающим тех, кто ему близок, от врагов, — да. Отважным и находчивым одиночкой-авантюристом — да. Детское представление о мире еще не допускает даже мысли о том, что чудовища чаще всего улыбаются вовсе не с инородными оскалами, а на месте «врага» будет примерно такой же усталый парень с семьей за плечами и приказом сверху. Как только в картине мира появляются эти факты — приходит понимание социального значения убийства. И тогда следует примерка его к себе и сравнение с другими социальными и личными установками. В большинстве случаев социальные установки перевешивают даже при возможном сопротивлении со стороны личности. Меньшинство, как правило, признается психически нестабильным и социально опасным и изолируется от общества. А потом в силу иногда вступают некоторые обстоятельства, которые испытывают на прочность уже существующие установки. Так появляются разнообразные «соглашения с совестью», или же, в ряде случаев, сознательное отвергание так проштрафившихся социальных норм. Простая логика даже, не психология. Вторые просто проявляют свою природу. Первых иногда склонны оправдывать: «ему пришлось», «он делал все, что мог», «иначе было бы хуже». «Ты не убийца. Тебе нельзя смотреть в душу жертве.» Тем не менее Заир вновь нарушал это правило, о которое отец язык стер при жизни. Ему было горячо необходимо увидеть этого человека. Он помнил, что не хотел думать о развитии этой личности, но… спокойный профессионализм в голосе, неподдельный. Искренняя легкая гордость за хорошо проделанную работу. И довольство собственным мастерством — не столь важно, проявляющееся в легкой улыбке или же во вздернутом гребне. Снисходительная ирония к принимающим нужные решения собеседникам. Не жалость — недовольство — на незапланированные потери и жертвы. «Замечательно» — короткое, практически нейтральное наречие на базе работорговцев, оставившее ощущение теплого солнечного блика и признания. Заир боялся увидеть в человеке себя самого. — Отменный террорист получился, раз интересно. С нехилым таким пунктиком на рабство и рабовладельцев, включая добровольное или мнимое. А как долго ты приноравливался к балансу? — Года три. — Человек наконец позволил себе сделать полноценный глоток воды, — Начал ещё с программ для подготовки спецподразделений. Думаю, тебя не удивит, что в некоторых случаях командование отдаленных колоний хочет, чтобы солдаты выполняли приказы быстро и четко. Нужна железная дисциплина, и чтобы при этом без негативных последствий. Равно как и в колониях, которые скорее ресурсные базы. Кому из корпораций нужен, например, бунт шахтеров на каменной планете без атмосферы вроде Добровольски? И только потом работал на не самых легальных наемников, для последних «правил» будущих рабов уже всерьез и на продажу. Хейз бросил задумчивый взгляд на пустынные равнины, прищурившись и, кажется, о чем-то размышляя. — Занятно. Хотел завязать, — годы уже не те возиться с ломкой воли — начать новую жизнь. Ходили слухи, что здесь собираются строить что-то типа утопии, да ещё и не от корпорации и не за деньги, а за идею, с добровольцами. А в итоге все скатилось к похожей схеме. Брэдли, конечно, неплох, но идеалист. Встань на его место кто-то другой, и предложение Тессы с Амандой вернуться в дело было и вовсе сменой шила на мыло. Весь гуманизм и права разумной личности у вышестоящих имеют ценность только пока вопрос не упирается в ресурсы. — Хех. Координаты надиктуй, я бы с ней повидаться не отказался бы. Тем более, что будет с чем явиться на поклон. Я сейчас даже не про тебя. Может, здесь закончу — сразу рванем к ней. Забодало ковыряться через головы. Опять. — Обосновалась где-то на Элаадене. — Человек пожал плечами, — Не то чтобы мне выслали подписанное приглашение с точными координатами и приглашением на чай. Просто письмо на персональный ком. Тебе проще будет пробить их так же — через контакт и информацию о том, что я передумал. — Задумчивость медленно сменялась чем-то ещё. Хейз думал, и достаточно напряженно, внешне оставаясь также расслаблен. Заир повел клобуком. Размышления-сравнение отщелкивали сходства и различия двух на самом деле очень похожих, но все-таки разных существ. Не в начальных личностных чертах. В коррекционные психологи — а это именно та квалификация, с которой в 99% случаев начиналась подобная карьера, — не идут просто «потому что на политолога не поступил». Но — один смирился и принял эти моральные установки до того, что тянул их за собой, куда бы ни пришел. А второй… второй все еще продолжает бороться, балансировать и сомневаться в каждом своем шаге, даже естественным образом диктуемым осознанным выбором. И все еще воспринимает окружающий мир с открытым разумом. Брошенный на наруч взгляд, вальяжный подъем из кресла флаера. Слишком долго сдерживаемый поток пути бурлит и обжигает до прикипающей к пальцам рукояти, до поры не заметной на поясе сзади, но Таос медлит с броском. Довести дело до конца одним ударом вновь на мгновение показалось бледным и плохим решением. Пламя требовало боли и страданий жертвы — равных или превышающих те, из-за которых дрелл пришел за ней. Человек повернулся к дреллу. Так же медленно, в основном из-за болящих ног, поднялся. Внимательный взгляд, только сейчас ставший окончательным живым примером того, что было в смазанных образах. Не глаза, скорее сканеры. — Я подумал и заметил странную вещь. — Хейз говорил медленно, подбирая каждое слово, чувствовал опасность и видел колебания, — Ты назвал парня, о котором спрашивал по имени. Итан. Даже я этого имени не помнил, пока ты не сказал, слишком уж примелькалась цветочная кличка. И что-то мне подсказывает, что ты его знаешь. Или знал там, откуда мы прибыли. К чему все эти сложности с похищением? Мог просто спросить, уточнив о своей осведомленности, прямо, а не играя в слова. — Ты не из тех людей, кто просто бы взялся говорить начистоту, не так ли? — Просто спросить… нет, за исключением старых связей, Заир не желал ничего спрашивать у жертвы. Ему было нужно доказательство для Райдера, хоть бы и в формате записанного признания. Дрелл с мнящимся скрежетом перемалываемой в пыль нерешительности растянул губы в широком оскале, — К тому же, мне хотелось посмотреть на то, насколько ты сильный и живучий. Я разочарован. — Если это что-то личное, то советую учесть вот что: не займись я им, его бы просто пристрелили. «Светила», знаешь ли, никогда не были благотворительным такси. Так что спросил бы с тех, кто забыл только-только не курсанта на заброшенной базе, а не с того, кто обеспечил ему выживание. — Человек выпрямился, глядя Таосу прямо в глаза. Логично: чтобы ломать других, надо обладать толикой собственной силы личности — и не малой. Он боялся, но был уверен в собственной правоте. И в том, что его действия не были злом — они были просто работой, местами даже полезной для самого объекта. Таос с внезапно веселым бешенством развернул клобук, уже не придерживаясь интуитивно понятных человеку реакций. — Спросил бы. Только ответственный за то уже пять с лишним веков как мертв. А ты здесь. Как и другие «благодетели» и их инвесторы. В конце концов, вопрос ценности жизни всегда упирается в реальные цифры, так? — Да, заплатили за него немало. Но те деньги, как и — если я правильно тебя понял — отвественный за то, что мы их вообще получили, остались в прошлой жизни и прошлой галактике. Так, может быть, просто оставим все эти воспоминания и факты там? — Да, именно этим я и занимаюсь. Хейз сделал полшага назад, все ещё интуитивно надеясь на нахождение какого-то варианта, который сохранит ему жизнь. Взгляд скользил по флаеру, противнику, окрестностям и поисках оружия, вариантов, защиты. Скользил и не находил. Человек хмыкнул, неожиданно буднично прикладываясь к заканчивающейся фляге. — Что ж. Полагаю, мне шанса остаться в живых, несмотря на поганые обстоятельства, не предоставят. — Ну почему же? — Дрелл указующе склонил голову в противоположном от транспорта направлении, — Чем не шанс? — На ближайшие несколько суток вокруг только пустошь, солнце и жуки. — Хейз покачал головой, — Даже контрабандистов или разбойников встретить шанс весьма сомнительный. Так ты мог бы поступить с тем, кто умер пять с лишним сотен лет назад, не со мной. Это не восстановление справедливости. Верни меня обратно на Продромос. А я расскажу, как работать с триггерами, смягчая их действие. — А я мог бы потратить еще некоторое время и сделать из тебя примерно сходную куклу. Но не стану его тратить на тебя. Про справедливость никто и не говорил. — Заир усмехнулся, резко добирая хищности, — Твоя единственная ценность, Этьен, в том, насколько быстро ты сможешь бежать. Пять. Четыре… До счета «три» человек все ещё колебался, затем принял решение, развернулся и побежал, крепко держа флягу с остатками воды. Таос проводил его взглядом, не торопясь закрыл флаер за собой и взвесил на ладони нож. Трое суток. Ему потребуется еще трое суток на Хэйза — он не намеревался убивать жертву быстро, и в том у него был отличный помощник в лице самого Эоса… Дрожь воздуха привлекла внимание раньше, чем послышался низкий гул планетарных двигателей. Дрелл с тихим шипением выцепил взглядом отличительные знаки садящегося на краю ущелья шаттла, к которому, также заметив его, припустил Хэйз. Транспорт, принадлежащий «Буре», плавно опустился на ровную площадку, замирая над ущельем. Одиночный выстрел эхом прогулялся вниз, отражаясь от красновато-бурых камней даже раньше, чем полностью открылась створка шлюза. Затем Скотт Райдер закинул винтовку обратно в крепления на броне и активировал джет-пак, спускаясь в ущелье — к Таосу, а не к раскинувшемуся на камнях мертвому телу Хэйза, практически лишившемуся головы. Калибр «Вдовы» не предполагал даже малейших шансов на выживание при прямом попадании в голову. Мнимое пламя рычит, прорываясь сквозь сжатые зубы, ревом и набатом заглушая все остальные мысли. Раскаленный маховик восприятия отщелкивает образы. Всплеск крови, мягких тканей и кости, марающий камни. Гуляющее по ущелью эхо выстрела. Молчание потока. — Зачем. Ты вмешался. — Голос шипел и давал интонационные сбои даже на переводчике. Заир зажмурился, пряча от собственного разума отобравшего у него законную жертву человека. Скотт опустился напротив и снял шлем. — Затем, что пытки — это действительно не восстановление справедливости. Смерть он заслужил. И хватит. Не уподобляйся таким как он, даже в стремлении выровнять баланс. Это только умножает энтропию. — Спокойный и привычно слегка рокочущий голос мог бы с равным успехом принадлежать как человеку, так и окружающему пространству. Затем, раньше чем Таос успел что-то сказать, Райдер хмыкнул, разрушая ощущение незримого всеприсутствия, — Прости, взломал твой комм через СЭМа и настроил маячок на старт записи голоса, отличного от твоего. Собирался прикрыть в случае, если этот подонок будет не один. — С каких пор ты стал знатоком пути Пламени? — Не удержал-таки злого шипения дрелл, запоздало осаживая себя же. Подобные нападки всегда были жалки, следовало прислушаться к словам Первопроходца. Следовало, невзирая на собственное бешенство. Но пока что оно говорило громче собственного же здравого смысла, — Он был один. Зачем ты вмешался в чужой путь?! — Вспышка вырвавшегося из-под контроля гнева была яркой до боли. Заир сел на землю, закрывая голову руками и тихо шипя, словно это могло помочь отгородиться от почти сияющей ярости, готовой разорвать ушные мембраны и излиться наружу. Уничтожить, сломать что цель, что помеху на пути к ней — но первая была мертва. А вторая… — Затем, что, насколько я видел, брат старается прикрывать тебя от лишней… хм… не-медицины. Я не знаток ваших путей, Таос, но ты как раз обещал рассказать и про них. — Скотт присел рядом, положил тяжелую в перчатке руку на плечо Заиру, — Пойдем. Поговорим в баре. — Рука сместилась с плеча, предлагая помощь. Затем, поняв, что оглушенный чем-то, что было человеку не слишком понятно, дрелл не сможет двигаться, сам Райдер зажал кнопку на собственном комме, связываясь с кем-то из экипажа. Еще шаги, тянущее ощущение укола — кажется, антишока — отозвалось по телу дрожью готовности к немедленной реакции. Дрелл сжал зубы, внутренним усилием запрещая себе бросаться на тех, кто желает помочь, и задержал дыхание, быстро зажимая несколько нервных узлов на себе самом. Погружение… окружающий мир провалился в равнодушную — и спасительную — темноту.

***

Воздух в медблоке едва ощутимо пах металлом, нагретым пластиком и солоноватой пылью — сквозь лекарственную химию. Заир прикрыл глаза обратно, довольствуясь до поры тем, что способен мыслить и находится на территории Продромоса. Внутреннее ощущение времени молчало, но, судя по тому, что Буря все еще не покинула Эос — а это было так, учитывая дремлющую за столом азари-медика — его прошло не слишком много. В сознании царила близкая к звенящей пустота. Дрелл представил себе неслышно осыпающийся пеплом собственный внутренний мир, поморщился. Там, в ущелье, он почти позволил… нет. Не льстя себе — он позволил себе соскользнуть в пламя, удержал Заира не он сам. Дрелл прекрасно помнил и собственную азартную дрожь при виде побежавшего человека, и всепоглощающую ярость. Он действительно насладился бы длительностью смерти жертвы, скармливая ее — и себя — Жернову по частям. Короткая тихая молитва за собственную душу сорвалась с губ сама. Лекси подняла голову на звук. Потерла глаза, поднялась со своего места и подошла к Таосу. — Как ты себя чувствуешь? Был гормональный шок и что-то похожее на нервный срыв. Давала тебе антишок и успокоительное. И переработанный стабилизирующий комплекс: тебе надо будет сделать ещё три укола до необходимой дозы и полной стабилизации. Скотт передавал, что когда ты очнешься, то захочешь его видеть, и что он придет сюда сам — я позову, если ты захочешь что-то с ним обсудить. Удивительно, но Таосу хватило некоторых внутренних сил на то, чтобы улыбнуться коллеге — или же иронии диагноза. Дрелл приподнялся, убеждаясь в том, что тело слушается его и не намерено подводить. Незначительной слабостью можно было пренебречь. — Благодарю за заботу, уже успокоился. Я действительно должен увидеться с Райдером, прежде чем… вернуться к своим задачам. Азари-медик с ответной улыбкой коротко провела медицинским сканером вдоль корпуса дрелла. Сверила показания с информацией на своем наруче. Кивнула. — Сейчас позову его. Пока он идет, проверю пару пациентов, которых мне скинул Брэдли. А ты пока выпей витаминизированный комплекс — он рядом на столе. Нужно компенсировать организму стресс. — Один из этих двоих симулирует. Проверь его анализы. Искусственное повышение температуры вследствие каких-то рабочих трений, не иначе. — Посоветовал Таос, — Если я был источником неприятностей на Буре — приношу свои извинения, я был… не в себе. — Не был. — Лекси успокаивающе повела рукой, — Ты себя почти сразу выключил и не мешал мне работать, будь за то спокоен. Но это не отменяет витаминов. Скотт подойдет через пару минут. Азари постучала пальцами по столу рядом с кроватью, на всякий случай привлекая внимание коллеги к оставленным на нем капсулам и стакану, а затем, проявив не свойственную ей обычно тактичность, вышла, оставив Заира дожидаться Первопроходца в одиночестве. Скотт действительно не заставил себя долго ждать. В этот раз его шаги по коридору звучали вполне отчетливо: очевидно, человек также постарался проявить тактичность и, зная о своем тихом шаге, топать погромче, как ему советовали многие на Буре. Войдя, он ненадолго замер, со смесью обеспокоенности и неловкости глядя на дрелла. Весьма очевидно было, что вопрос о самочувствии был отмечен им как слишком банальный, а задавать более сложные было или неловко или — что тоже вероятно — хотелось оставить Таосу право самому начать разговор. Заир, пытавшийся собраться с мыслями все недолгое время уединения и молчаливую паузу, тяжело вздохнул. — Первородная, вы все настолько тактичные, что мне самому становится неловко. — Дурная привычка переводить обсуждение любой сложной ситуации в шутку, перенятая у Гина, явно была сейчас к месту. Тем более пока собственное остроумие и красноречие подводят, — Я должен извиниться перед тобой за… свое неприглядное поведение, sere-kha, но прежде мне нужно понимать, сколько я пробыл без сознания. — Без сознания ты пробыл всего часов десять. — Первопроходец улыбнулся в ответ на шутку, поискал глазами место, куда можно было бы сесть, и в итоге расположился на крупном контейнере из-под медицинских препаратов, — За поведение можешь не извиняться, Таос. Но мне кажется, тебе действительно следует обсудить с кем-то происходящее. Как внутри, так и снаружи. При всей моей любви к брату я знаю, что он не поклонник вопросов и что это работает в обе стороны. А ты творишь с собой что-то, что требует слов, обсуждения, а то даже и советов. Я не психолог, но умею слушать. И слышать. Заир потянулся за оставленными витаминами, чтобы хоть немного сгладить молчание. Как ни странно, опустошенное состояние помогало, избавляя от неловкости или нежелания говорить, однако как и с чего начать пояснение, чтобы это мог воспринять и верно интерпретировать человек, не знакомый с тонкостями культуры сородичей Таоса, кроме как начать с основ и общих понятий, дрелл не представлял. — Чтобы мне не повторяться… тебе известна в общих чертах культура моего народа. — Не вопрос, утверждение. В конце концов, в энциклопедии рас Млечного пути дреллы, пусть поверхностно и кратко, но даже описывались, потому можно было ожидать, что заинтересовавшийся чем-либо Райдер уже нашел и усвоил все, что мог, — Мое состояние, в котором я пребывал последние… пару месяцев, называют… впрочем, лингвософт это не переведет. Транс-фокусировка. Священный для охотников баланс на грани между долгом и жаждой, выход на эту самую грань. Он призван вести к цели… к жертве. Не дает сбиться или отвлечься… но взамен требует полного исполнения и в определенной мере опасен. В чем, ты мог убедиться десять часов назад. — Таос вздохнул снова, прикрывая третьим веком глаза, —…Я не охотник. Я… был обучен на телохранителя благодетелей. Защита, медпомощь, дознание… устранение по необходимости. Но, невзирая на достоинства моего рода и моей касты, я так и не обучился в должной мере ритуалу… «пути». Десять… а может, чуть больше часов назад я не справился с балансом. Позволил личным эмоциям и порывам взять руководство и дал Жернову действовать моими руками. И, когда ты не позволил мне завершить начатое… это было подобно сжирающему изнутри пламени, призванному, но не получившему выхода. Райдер внимательно слушал, покачивая ногой в такт словам. — То есть когда я говорил там в ущелье про баланс, то был в чем-то прав. Пальцем в небо. Что ж. Логический вопрос к тебе, исходя из этого объяснения: что ты намерен делать дальше? И как. Ты ведь не просто так решил не следовать пути своей касты, Заир Таос, если я хоть что-то понимаю в дреллах из весьма скудных объяснений лентяев-исследователей. С вашим полным и эйдетическим восприятием мира все эти ритуалы в первую, вторую и третью очередь должны быть инструментами контроля и управления как этим восприятием, так и порождающими его гормональными коктейлями. А ещё — частично — выработанными стратегиями по работе с собственной нервной системой. Та же психология, самоанализ и лайфхаки, позволяющие сделать что-то, что обычно не можешь, или сделать что-то, что можешь правильно и без надрывов личности, называется по-другому. Значит, по факту, начав охоту за этими выродками, ты пошел против собственных принципов. Я ведь прав? — В определенной мере… — Заир помолчал, разжевывая очередную витаминную капсулу. Пронзительная горечь помогала сосредоточиться, — И да, и нет. Мои принципы не запрещают мне защищать или защищаться, даже ценой других жизней. Путь — это состояние, диктуемое исключительно личными принципами. А то, насколько они согласуются с общественными убеждениями… первый раз я ступил на него для того, чтобы отомстить за гибель отца… вернее, за свою боль. Допросил и убил нескольких ханаров. Это согласовывалось с моими принципами, иначе я не мог бы ступить на него. И я не получил от завершенного пути какого-либо удовольствия, лишь понимание, что я исполнил его. Да, это выход за привычные рамки… вернее, отрешение от них. — Хорошо. В таком случае что отличало тот раз от этого? — Внимательный янтарный взгляд Скотта Райдера был почти таким же проницательным, как у Хэйза и, иногда, у самого Таоса. Только помимо внимания к фактам в нем было тепло и участие, пусть и не выставляемые напоказ. — В этот раз… — Дрелл помолчал, в который раз мысленно дорисовывая Первопроходцу пластины, — В этот раз, sere-kha, врожденные агрессия и жестокость моего народа оказались превыше убеждений и каких-либо рамок. В этот раз стремление к энтропии, проявленное в личных желаниях, заглушило долг. Я желал жертве мучительной и долгой смерти и наслаждался бы каждым ее вздохом, продлевающим страдания. — Вдох. Выдох. Заир напомнил себе о самоконтроле и о недостойном поведении, сбавляя тон, и отвернулся от выводящего из пусть бы и оглушенного, но спокойного внутреннего равновесия взгляда, — Надеюсь, так понятнее. И у меня есть еще одна цель. На Элаадене. И время, которое можно потратить на поиск точных координат, истекает. — Подожди с координатами, нам ещё многое надо обсудить. — Райдер встал, плеснул из фляги на поясе в два стакана какой-то жидкости и отправил один из них по столу под руку Таосу. Запахло теплым чаем с яблоками и корицей, — За что ты мстил в этот раз, Таос? За чью боль? — Я не мстил, я защищал. Твоего брата, моего tu-fihra. От тех теней, что преследуют его и здесь, в Элее. — Стакан был проигнорирован дреллом. — Тогда почему этот человек не мог просто умереть? Тогда он уже не причинил бы ему вреда. К тому же на записи он сказал, что отошел от дел. Значит, был не опасен. Разве нет? — Потому что некоторое поражение тканей лечится только ампутацией. — Рыкнул Таос, — И потому что я не мог оставаться беспристрастен, вместе с Гином перепрожив его жизнь. Знаешь, в ней на самом деле исчезающе мало света, чтобы дорожить тенями. — Значит, помимо защиты это была ещё и месть. — Райдер понимающе кивнул, — Даже не буду пытаться тебя за это осудить — сам пристрелил урода с некоторой толикой удовольствия, услышав просто некоторые факты и рассуждения. Но подумай о паре вещей. Первая — не лучше ли было дать Итану самому убить своих демонов? И узнать, что они мертвы. И вторая — хуже всего начинаешь себя контролировать, когда что-то мешает изнутри. Возможно, признайся ты себе с самого начала, про что этот путь — не только про защиту — тебе не пришлось бы сейчас лежать. Сложно удержаться на канате с завязанными глазами. Ну и третья, хотя я обещал две — поговори с Итаном. Потому что… впрочем, я полагаю, ты и без меня понимаешь почему. — Первопроходец отвернулся, как будто собираясь уйти и оставить Таоса наедине со своими словами, затем внезапно резко развернулся, ловя взгляд дрелла, — Из-за чего произошла ссора? — Он тебе не рассказал? Тогда это действительно только наше с ним дело. — Заир рывком прижал клобук, щурясь, но не подняв гребня, — Я услышал тебя. И принимаю твой совет, а также невысказанную рекомендацию к действиям, они разумны и логичны. И я благодарен тебе за помощь. И даже за выстрел. Но с остальным — позволь если и поставить тебя в известность, то уже когда это все станет памятью. — Я снял слежение с твоего комма, если ты об этом. И прости — как за влезание в комм, так и за влезание в душу. Надеюсь, это помогло, а не навредило. — Первопроходец неохотно кивнул, принимая аргументы Таоса. Его внутренние порывы наверняка требовали вытрясти интересующую информацию из дрелла и понять, что именно происходит в жизни брата. Принципы же сказали, что за один раз он определенно вмешался достаточно. Дверь с тихим шипением закрылась за его спиной. Дрелл откинулся на спинку кровати, доедая капсулы и задумчиво прикрыв глаза. Апатия исчезла незаметно еще во время диалога с Райдером, сменившись сначала раздражением попеременно на себя и на задающего неудобные и меткие вопросы Первопроходца, и теперь — знакомой и привычной собранностью. И, сколь бы ни было неприятно признавать свои ошибки, Первопроходец был во многом прав. Не во всем. Но в том, что касалось Гина — практически полностью. Нет, Таос не считал результат своего пути ошибкой — что-то подсказывало ему, что встреча именно с Хэйзом была бы слишком тяжелой для биотика, равно как не считал ошибкой основательно прореженные ряды нелегалов всех сортов. Но… все-таки следовало поговорить с Итаном перед отбытием. Молчание порой хуже лжи. Следовало вернуться на Кадару, и как можно скорее. Но перед тем надо хотя бы попытаться вытащить из комма покойника нужные номера и контакты. Хотя бы в качестве… извинений? Да, пожалуй.