Человечность

Итан Краткий, мощный фонтан крови ударил из порванных артерий вверх, заливая шарахнувшихся назад людей, пластик потолка и одинокий местный древо-гриб в кадке, зачем-то стоявший в том же коридоре. Мелкие капли на излете расплескались по щиту, становясь фиолетовыми в злом голубовато-синем пламени. Итан отправил оторванную голову пирата вперед, используя ее как весьма увесистый каучуковый мяч, сломав лицо ещё одному противнику, свалив с ног другого и, кажется, выбив плечо третьему, прежде чем череп покойника хрустнул и взорвался изнутри под нерассчитанным давлением. Осторожнее надо быть. Биотик разочарованно поморщился — признаваться себе в совершении столь академической ошибки как нерасчет вектора давления было обидно, но ее результат в виде перемолотых в кашу мозгов и осколков костей слишком очевидно сказался на лицах остальных противников, чтобы можно было что-то отрицать. Хотя вряд ли составители словарей идиом захотели бы видеть эту картину в качестве иллюстрации. Спустив по касательной несколько скорее обреченных выстрелов, Итан резким хлопком впечатал оставшихся наемников в показавшуюся наиболее крепкой стену, затем, не давая опомниться, в пол. Все. На этом зачистку пятнадцатой точки из найденных в терминале посредницы сорока трех можно было считать завершенной. Слишком резко сброшенный щит привел к тому, что часть крови попала на лицо уже самому биотику. Итан поморщился, досадуя на собственную небрежность, последний раз оглядел превращенный в декорации хоррор-фильма жилой блок небольшой радиовышки и отправился на поиски уборной, где можно было бы умыться. Прошло уже трое суток. Трое суток с момента всплытия весьма дурно пахнущего пузыря из глубин прошлого и собственной безобразной истерики. Итан делал все, чтобы не попадаться лишний раз на глаза Заиру. И, будучи честным с собой до конца, можно было признать, что истерика не закончилась там. Она продолжалась, набирала обороты и приобретала внутренний размах, пугающий уже самого биотика. Такая ситуация весьма отрицательно сказывалась на всех, кто имел прямое или косвенное отношение к выловленному гнезду. Нельзя не признать, что Плетельщик в истерике оказался более дотошным в поисках, быстрым в решениях и страшным в расправе. Но в истерике же он регулярно ошибался. Ошибки и сбои в контроле над биотикой злили ничуть не меньше, чем ситуация в целом. И даже признание принципа замкнутого круга вида “злишься до темноты перед глазами — косячишь — ещё больше злишься” не помогало. Итану было страшно. Плетельщик был в бешенстве. Вместе получалось странное состояние, поименованное самим биотиком “психологическим сиамским близнецом с нервным срывом”. Показываться в таком виде Заиру было абсолютно неприемлемо. Поэтому приходилось убивать, медитировать, как учил Алехандро Моро, затем снова убивать. И судорожно искать хвосты, окончательно проступившие из тени нелегальной структуры, которая так качественно окопалась в Элее, изначально прибыв сюда из дома. Звонить иногда Скотту, вспоминая, как звучит твой голос, который можно по связи принять за адекватный. Просить его связи о помощи. Получать ее и информацию. Сопоставлять и идти в следующую точку. По пять мест в сутки. Дальше будет медленней. При здравом — сомнительно в этом настроении, но предположим — размышлении, выходило, что изначально Итан и Райэс пытались ухватить за хвост именно их. Кого-то, кому стало тесно в Млечном пути. Кто был амбициозным нелегалом, но имел инстинкт самосохранения и не пихался с откормленными и злыми королями и королевами преуступного мира родной галактики. Кто решил, что в новой это место будет пустовать. Что можно будет выбиться, наладить базу, получить власть и удовлетворить свои амбиции. Кого почуял собаку съевший на ловких ходах Видаль. И с кем вы по касательной сцеплялись. Раз. Второй… Затем один остался трупом на Элаадене, а второй тащился с дреллом по пустыне. Затем оказалось, что голова у этой змеи приползла откуда-то из прошлого, которое тот самый дрелл так несвоевременно заставил вспомнить. Вместе с методами работы. Вместе с некоторыми внутренними шифрами. Вместе с осколками триггеров в сознании… Не думай об этом, Итан. Не думай, пока до шизофрении не допрыгался! Не то чтобы с частичным разделением себя на мозги и реакции до нее было слишком высоко прыгать. Из маленького зеркала над найденной раковиной посмотрел бледный тип со зрачками конченого наркомана — почти во всю радужку — залитым чужой кровью лицом, дрожащими с недосыпа руками и кривым оскалом при попытке улыбнуться. Холодная вода сделала картинку чуть более позитивной — как минимум без крови. Позади раздался кашель. Кто-то из среднего боевого состава Коллектива, Мануэль Серканто вроде (бейджики их, что ли, заставить носить?) — посторонился вбок к кабинкам под тяжелым взглядом. — Я не отвлекаю, просто по нужде зашел, Плетельщик. Выглядишь так, что кто другой мог бы и не дойти… — Сам знаю, что красавчик. — Улыбка снова получились скорее оскалом, но какая есть. Вспомненное имя породило новую волну раздражения — так же звали командира “Светил”. Простой вывод: возвращаться в Порт-Кадара рано, а вот поспать было бы неплохо. С недосыпа и без того расшатанные нервы истерике только помогают. — Главное, тем, кто такой пугливый, скажи дальше в жилые блоки не ходить. Нехорошо блевать на покойников. — Ну, кто мог — уже блеванул. — Человек прошел мимо, запираясь в кабинке, хмыкнул уже оттуда, — Ты и обычно с декором помещений, ну, не подарок, но в последние несколько раз превзошел себя, командир. Мяса по блокам как на скотобойне… — В этот раз они сильно меня достали. Можете иметь в виду, к слову. — Итан поморщился, отворачиваясь. Это была неправильная фраза. Плохо пугать тех, кто не враг — нерационально и опасно. В теории. На практике Плетельщику это не мешало. Но Плетельщика прикрывал Кай Лен и половина Цербера, а Итан сейчас один. Не один — с Коллективом. Но это не одно и то же. Райес был сердцем Коллектива, ты же пришел и установил свои правила, не стремясь влиться в организацию. Станешь слишком жутким — они убьют тебя. И займут твое место. Если ты сам их не убьешь. Плохая мысль, Итан. Очередная плохая мысль. Биотик тряхнул головой и направился к выходу из помещения. На условно свежий кадарский воздух. К флаеру. В нем прекрасно можно было подремать до следующей точки. Осталось ещё двадцать восемь попыток успокоиться.

***

Жители Порт-Кадары расступались как вода, огибая идущего к своему жилому блоку биотика. Несколько месяцев назад подобная реакция была менее проявлена. Вероятнее всего новости и, чем скверна не шутит, ряд картин из зачищенных лежек контрабандистов докатились досюда. И чудовище оказалось страшнее, чем было. Хорошо. И плохо. Как ты отнесешься к этому, Итан Гин? Зависит от того, как к этому отнесется Заир. С которым пора наконец поговорить. Извиниться за истерику. Признаться в том, что убил его отца, чей внешний вид — равно как и вид посла ханаров — все ещё упорно не желает восстанавливаться в памяти. Логично, сам ты все-таки не дрелл. Спросить про то, почему все обстоятельства совпали именно так, как совпали. Услышать о своей паранойе — и поверить — или услышать ложь. И, исходя из получившегося результата, делать что-то дальше. Или сдохнуть от руки своего любовника — ну, со второго-то раза должно получиться — тоже неплохой план, это решило бы много проблем сразу. Как будто в противовес размышлениям Кадара радовала своих обитателей солнцем. Свет играл на камнях и пластиковых стенах, рассыпался искрами в редких лужах, оставшихся с прошедшего, уже почти не кислотного дождя. Красиво. Но на этот раз даже взгляд на что-то красивое не помогал от мерзостного привкуса во рту. Определенно плохо. Дверь домой открылась с тихим шелестом. Коты немедленно бросились под ноги, жалуясь на одиночество. Итан прошелся по квартире, быстро придя к выводу, что все время, пока он тут сам не появлялся, никого кроме животных в помещении не было. Части вещей дрелла не хватает, записки нет. Дверь снова зашелестела, теперь — закрываясь. Если Гину пришла мысль избегать конфликта и выдыхать, то Заир мог, в целом, прийти к тем же выводам и переехать в клинику Накамото. Вот ее и проверим. — Итан, слава богу! — Доктор, пожалуй, был первым и единственным человеком на Кадаре, который мог быть настолько рад появлению Плетельщика на пороге, — Помоги пожалуйста, вон там стойка с… “реаниматором”. Гин легонько толкнул биотикой нужную стойку так, чтобы она оказалась с удобной стороны от медика. Который — очевидно — был в своей разросшейся клинике один. Пациент на койке оказался парнем, которого Итан и Заир вытащили из рук работорговцев — единственным выжившим биотиком из пяти рабов. — Что с ним? — Был в палате, как обычно, вне своих программ, затем внезапно завалился и потерял сознание. — Риота оторвался от проводимого прямого массажа сердца, быстро дотягиваясь окровавленной рукой до связки контактов и игл, тянущихся от машины к боксу дезинфекции под ней, — Сердце не желает биться самостоятельно, две клинических… благо ты подошел. Не понимаю с чего, анализатор не дает никаких отклонений. — Он коротко мотнул головой в направлении испачканного в крови прибора возле подушки. — Соматика. — Итан мрачно прислонился к стене плечом, — Отпусти его, Риота. Он просто не хочет так жить. — До этого он просто ничего не хотел, по меньшей мере проявленно. — Хмуро бросил медик, не отрываясь от операции, — Мы с Таосом не для того бились над тем, чтобы он, что-то почувствовав наконец, умер. Прикрой дверь и набери на панели рядом код стерилизации! — Да, док. — Биотик неохотно прикрыл дверь и даже честно набрал код. Лицо лежащего на койке парня сейчас не выражало ничего — без сознания-то, но он был молод. Хотя и чуть старше, чем сам Итан, когда вляпался в примерно подобное, — Но вот честное слово, Риота. Будь Заир здесь, он бы сказал то же самое. Ты его откачаешь, а он, скорее всего, перережет себе горло или что-то подобное, как только сможет стоять на ногах. Если, осознав, что случилось, не нашел сил дышать, значит и не найдет.... — Фразу “по себе знаю” биотик успел вовремя проглотить, поняв, что чуть не разоткровенничался, — Где он, кстати? Заир. — Хотел бы знать. Неделю с лишним… почти две недели назад сообщил, что должен уехать на время, сказал, что должен проведать кого-то по старой памяти. Уточнял, всех ли медицинских дел нам хватает, проверял что-то на терминале… шприц G-19, пожалуйста. — Медик не глядя протянул руку за инъектором, который биотик машинально ему передал. — Потом прокатились какие-то дикие слухи о том, что он якобы убил кучу народу в порту перед отлетом… ты-то сам в порядке? Повреждения, истощение… — Только плохое настроение, но оно не лечится. — Отмахнулся Гин, умолчав о двухнедельном отсутствии нормального сна, сорванных в какой-то по счету раз мышцах и прочих в общем-то мелочах, — Справишься дальше сам? Уехал. Все внутри сделало нехороший кульбит, но на этот раз страховочной резинки не было, потому устремившиеся по ощущениям куда-то в бездну потроха благополучно туда провалились, оставив легкое чувство зябкого холода примерно во всем биотике. Два варианта… Проверить или пожалеть остатки нервной системы? Глупый вопрос, Итан. Если его каким-то образом зацепили эти уроды, а сам он с ними не связан… Не продолжаем эту мысль в больнице, она нужна целой. — Если сделаешь милость и вколешь себе спайку из оставленного для тебя запаса тоников — то справлюсь, разумеется. — Ворчливо отозвался Накамото. — Сделаю. В виде большого исключения и только ради тебя, святой наш и незаменимый. — Голос стал легким и веселым. Искренним. Настолько легким и веселым, что Итан невольно задумался о собственной вменяемости. Спайка со стола сама скользнула в руку, раньше, чем Гин — или все-таки сейчас больше Плетельщик? — успел о том задуматься. Бодрящее, чуть щекотное тепло разлилось по венам. В порт. Посмотреть, кого Таос убил. И что скажут те, кто это видел.

***

— Знаешь, Гин, если ты его придавишь сильнее, у него случится инсульт. Или инфаркт, смотря что слабее — Трескучий тон турианца-следователя сочился иронией, — Не слыхал, что пытки признаны эффективным, но не гарантирующим честности методом дознания? Дрексель миролюбиво сложил руки на груди, прислонившись плечом к внутренней переборке портового склада и следя за все еще удерживающим портового “щипача” на стене биотиком. Плетельщик — вот сейчас однозначно именно так — обернулся к турианцу, расцветая улыбкой. — Здравствуй, Дрексель. Слышал краем уха, но этот тип не хочет делиться со мной подробностями одной очень важной ситуации. Может быть, ты поможешь? — Биотик понимал, что его заносит. Что нужно притормозить, выдохнуть и взять себя в руки. Но это понимание помогало слабо. Утешало одно: турианец уже имел "удовольствие" общаться с ним в сложном расположении духа. И выбрал манеру, которая не провоцирует на агрессию. — Отпусти его и давай потолкуем. Я предполагаю, что именно тебя так интересует. — Универсальное все-таки слово со старой Земли — “легавый”. Сейчас Дрексель был именно им, невзирая на все гребни и пластины, — Он все равно не мог бы тебе поведать все в лицах. — Вот здесь ты не прав. Мне сказали, что он был вот буквально на ушах у одного из оставленных Таосом внезапно трупов, — Ослабить хватку, дать человеку глотнуть воздуха, но не дать орать, — Но твои слова все равно бальзам на мою израненную душу. Заир. Поубивал внезапно нескольких ребят в относительно произвольном порядке и куда-то делся. Я готов слушать и внимать. Турианец еще несколько секунд следил за биотиком, убеждаясь, что свою жертву он пока окончательно выпускать не намерен. Вздохнул, открывая на своем наруче видеофайл из нарезанных записей с камер и разворачивая экран пошире — для Гина. Невероятно грациозное движение. Дрелл буквально тек сквозь толпу, затем словно исчезал, чтобы появиться где-то в другом месте, продолжая скольжение, неотвратимо хищное, до дрожи в расслабляющихся мышцах и сбивающегося дыхания. Его жертв заметно сразу: турианец и человек чуть поодаль, ничем не выделяющиеся из окружающей массы лиц — но почему-то совершенно понятно, что это они. Плавное сокращение знакомых на ощупь мышц, прижимающих норовящий вздыбиться вдоль спины гребень. Ладонь знакомо же скользит за спину, к ножу, но не достает его. Скольжение-рывок. Для стороннего наблюдателя, должно быть, это было похоже на спешащую к флаеру смазанную тень. Когтями он их, что-ли? Следующая запись — зависающий в автопилоте флаер на окраине Порта-Кадара, прыжок с перекатом на курящего у краевых складов. Поднимается упругой плетью уже только дрелл, призывая флаер. Заир брезгливо прижимает клобук, снимая изгвазданный в крови — явно уже не одного трупа — верх колонистского тонкого комбинезона, и встряхивается, обтирая пластины перед тем, как вернуться в транспорт. Запись — столь же быстрое и эффективное устранение вручную заведующего северным сектором обеспечения порта. Рядом, в паре метров, хлопается на зад тот, кто сейчас все еще прижат к стене. Дрелл смотрит на него с полсекунды, затем спокойно и столь же плавно выходит из кадра… Да, Плетельщик, в случае чего можно будет побрать у Дрекселя эти записи — круче и горячее порно ты вряд ли найдешь. Еще жертва, еще… тот хищник, которого биотик видел над собой — ну, в том числе над — в постели. Плавный, почти неуловимый. Квинтэссенция опасности, движения и… а вот эта мысль определенно гонит кровь не туда, куда сейчас нужно. Вот и объяснение той лёгкой дрожи, которая чувствовалась раньше, но не получала имени. Сейчас тоже непонятно, что это, но если можно было влюбиться крепче, чем есть, Плетельщик только что успешно это сделал, и был в том абсолютно един с основной частью себя. — Есть что добавить или пояснить по поводу твоего чешуйчатого серийника? — Вопрос Дрекселя с трудом пробился до порогов активного внимания. Пришлось отвесить себе незаметную биотическую оплеуху, чтобы включить мозги окончательно. Лица мелькали на записи практически без видимой последовательности, но… Биотик проигнорировал вопрос и повернулся к недавней жертве. — Так. Без воплей и заикания, один простой ответ. Иначе ты — занавески. Видел уже записи, как это бывает. Итак, вопрос. На кого ты и тот покойник работали? Парень без запинки поспешил издать невразумительный хрип. Плетельщик тихо зашипел, ещё немного ослабляя захват. — Не пизди, ты уже вполне продышался. Ну?.. — Я… я на него, ну, подрабатывал. А он… не знаю! — За этим покойником не числится ничего страшнее десятка драк в клубе, Гин. - Вмешался следователь, — Потому я и хотел бы узнать, что за ремиссия у твоего дрелла? — Дрексель, заткнись ненадолго. Пожалуйста. — Плетельщик даже не обернулся, — Скажи мне, парень. Когда твоя "подработка" скопытился, ты подобрал его комм? Да или нет. — Э-э-э-э… да! Да, я взял! Его продать было непросто, битый-то… — Кому продал? — Каски! Тан Каски, хламоторговец! — Живи. — Плетельщик лёгким движением отпустил биотику. Парень хлопнулся на задницу, сползая по стене. Тан Каски в это время был ещё на месте. Центральная торговая площадь — плохо. Но в дальше углу — уже получше. Биотик повернулся к все ещё ждущему его ответа "легавому" турианцу, — Пойдем, циничный свет справедливости в обители порока. Надо кое-что уточнить у Каски. Посмотрим, насколько этот парень только дрался и с кем. Есть две мысли вида "или-или". — Буду рад предварительным пояснениям по дороге. — Категорично скрежетнул Дрексель, все-таки отталкиваясь от стены, — У тебя есть кое-что про эту ситуацию и про причины, которые могли сподвигнуть ассасина взяться за свое всерьез. — Он не ассасин, Дрексель. Он врач. И то, что сподвигло его внезапно стать ассасином, ты гонял вместе с нами вот пару недель назад. Не обратил внимание на парня, которого мы оттуда забрали? А зря. — Если бы биотика могла позволить двигаться быстрее, Итан уже светился бы весь. После выматывающей истерики этих двух недель, после мучительных сомнений и нарастающего чувства раздвоения личности он наконец чувствовал себя почти целым. Пелена бешенства сменилась холодной и пронзительно ясной яростью, необъятной как космос и такой же прекрасной. Дно достигнуто, дальше только тонуть или всплывать, — Загляни к Накамото, даже если не смог его откачать, расскажет много и нецензурно. Но сначала тот комм. — Знаешь, я видел достаточно врачей, в том числе… — Нихера ты не видел, Дрексель. Извини. Он не просто врач, он стал врачом, забив на то, что в ЕГО социуме это становление убийцей было предопределено при рождении. Так что не путай выучку с призванием. Именно это и важно. Это. Одна старая история. Несколько крыс. Если я начну тебе что-то рассказывать, будет слишком долго. Посмотри сам. Потом задавай вопросы. Правильные. Сейчас ты бессмысленно сотрясаешь воздух. Турианец щелкнул челюстями, следуя рядом с Плетельщиком. Он сохранял задумчивое молчание до самого рынка, прежде чем махнуть костистой кистью, привлекая внимание целеустремленного биотика. — Ладно. Расскажешь предысторию этого дерьма по ходу дела. На досуге. Действительно что-то его многовато для свежей галактики. — Вот в этом я с тобой полностью согласен. — Итан все ещё чувствовал прохладный ком где-то в районе груди. Эмоции — и биотика вместе с ними — затаились. Ждут. Главное, чтобы, когда им придет время вырваться наружу, вокруг оказалась батарианская арена, а не медблок, к примеру. Или центр города, — Я задаю ему вопросы. Ты — помогаешь вскрыть данные, если он ещё не разобрал комм. — Не дожидаясь ответа, он скользнул к краю площади. Каски лениво поднял взгляд, перекидывая жвачку за другую щеку. — Здравствуй. Мэтт Ори тебе продал комм. Битый. Примерно полторы-две недели назад. Мне нужны данные из его памяти, так уж получилось. Надеюсь, этот хлам все еще не покинул тебя? — О, Плетельщик! — Торгаш расплылся в безобразной улыбке на и без этого перформанса кривой из-за съехавшей с замененной нижней челюсти шкуры, — Здравствуй-здравствуй, а, может, тебе кроме этого хлама еще что-нибудь пригодится? Я-то рад бы, но вот незадача, комм был в осколки, считай, разве что под разбор и детали… Дрексель за плечом Гина издал звук, напоминающий треск детской игрушки. — А на записи нормальный был комм, Мэтт его даже выключил перед тем, как продолжить ковырять карманы владельца. Каски немного заторможено дернулся. Все-таки звездеть Гину на Кадаре считалось плохой приметой. Криво звездеть, разумеется, но все же. — Ну мне он принес его убитым просто в цветной лом и пластик! Не знаю, может, там стояло какое-то предохранение, которое этот торчок задел! — Даже если разобрал, мне нужны чипы. Припаял ещё куда-то — снимай. — Биотик был категоричен и пока спокоен, — Данные, Каски. Если у меня не будет с него данных, я расстроюсь. Если не будет самого комма — нет. — Ну, я, конечно данные сколько смог — снял, сами-то чипы — вещь полезная. — Зачастил торгаш, — Две недели лежать не смогли бы. Вот только с кредитами за нее еще не приценивался… — Ты погляди на него, он еще денег хочет за краденое. — Фыркнул турианец. Тан Каски оскорбленно выпятил впалую грудь, выпрямляясь. — Эй, за краденым — не ко мне, а к Мэтту! Мной — честно купленное с рук. — Каски. Или данные оказываются у меня через 10 секунд, или я считаю, что ты связан — финансово как минимум — с теми, кому этот комм принадлежал до Мэтта. Про зачистку последних двух недель должны были слышать даже здесь. — Итан нахмурился, нетерпеливо перебрав пальцами по скрещенным на груди рукам, — Решение через десять… девять… Чип с данными перекочевал на стол из-под прилавка. Торговец скривился в улыбке, демонстрируя поднятые вверх ладони. — Я ж действительно за эту рухлядь с данными на нем выложил, ну, свои кредиты, босс. — Сменяя тон скорее на гнусавое нытье с праведного негодования, промямлил Тан. — Если данные меня обрадуют, получишь свои кредиты обратно. Если нет — посчитаем это вкладом в развитие города. — Чип послушно впорхнул в считыватель на ручном комме биотика. Гин кивнул Дрекселю и тем же быстрым шагом направился дальше, на ходу листая несколько битые логи звонков. Не то, снова не то… Вот. Уже лучше. Отправить торговцу немного обещанной компенсации. Короткий кивок скорее себе. Взмыть вверх к вышке связи, машинально подхватив с собой турианца. Контрольная панель. Нужный код. Координаты. Ты был прав, Итан. Этот покойник действительно был связан с теми ребятами, которых ты убил. Здесь, на Кадаре. И дальше. Удачный покойник, похоже, связной двух разных посредников. — Что ж, Дрексель. Смотри. — Биотик развернул небольшой экран к турианцу, — Вот координаты вычищенных мной точек. И список их контактов. Вот те, кого зашиб Заир. К сожалению, без прямых контактов, но кое-что сопоставить можно. И контакт-лист твоего ни-в-чем-не-замешанного парня. Процент совпадений с контактами выбитых мной — шестьдесят пять. Далее, часть его контактов не здесь — он связывался через межпланетные с Воэльдом. Мы накрыли посредницу и выбили — по большей части — все хвосты на Кадаре. Но это не проблема одной планеты. Сеть шире. И я собираюсь найти голову. Для этого мне нужен посредник с Воэльда. Следователь обернулся к Гину, переставая задумчиво изучать Кадару с высоты вышки и отцепляясь от поручней. — У меня есть там пара ребят с острым слухом, но надо понимать, на что им указать. И, Гин, не забывай, что здесь, в Элее, не так чтобы много народу. В этой деревне все всех могут знать, даже живя на разных планетах. — Помню. Но. — Плетельщик мимолётно поморщился, не желая сейчас сбиваться с сосредоточенности на сомнения, — Твои ребята с острым слухом должны поискать других ребят. Исполнительных. Послушных. С прозвищами растений. Или другими похожими. Представляющихся только прозвищами, без имён. Это могут быть люди, могут быть турианцы. Ангара — вряд ли. Точно не саларианцы — слишком другое мышление — и не кроганы, эти скорее сдохнут. Азари — возможно. У биотиков будут шрамы на лбу. — Поднять руку, неохотно провести пальцами по коже, сильно, заставляя ее покраснеть. И оставить почти незаметный белый след, — Такие. Только шире и ярче. — Вполне конкретная, пусть и широкая наводка. — Кивнул турианец, исподволь следя за выражением лица биотика, — Если найдут — действия, помимо передачи данных? — Узнать, на кого такие работают. И не приближаться. По клиентам выйду на продавца. И задам вопросы. Дрексель качнул головой и активировал клавиатуру наруча, набивая сообщение, в параллель усмехнувшись: — Плюс того, что это Воэльд — все еще кусок льда, невзирая на терраформинг. Живые жмутся друг к другу и живут довольно скученно. Если они не обретаются на какой-нибудь заброшенной кеттской базе и вообще там есть — найдем. — Собираешься со мной? — Биотик вздернул бровь, — Я не собираюсь быть с ними нежным и вежливым. — Я тоже не вчера небо увидел. Если ты намекаешь об оставляемом тобой обычно фарше — это, пожалуй, менее противно, нежели попавший в дробилку шахтер или груда лежалых покойников в технических переходах. — Но ты обычно не работаешь бесплатно. И вряд ли хочешь попасть в центр драки меня с парой-тройкой других биотиков без надбавки за риск. А ее не будет. — Твое наличие на Кадаре гарантирует мне минимизацию рисков и стабильную занятость. — Турианец дернул челюстями, эквивалентно улыбке, — Прослежу, чтобы так и оставалось. — Тогда советую захватить теплую куртку. В порту через полтора часа. — Итан мягко опустился обратно. Замер на пару секунд, собираясь с мыслями. Найти второго посредника. Сравнить стиль. Сделать выводы. Если он снова будет таким, значит… это может быть только Тесса. Найти ее. Любой ценой. Поправка: любой, кроме жизни Заира, который, похоже, начал это раньше, чем ты. По какой-то причине не сказав тебе. Два варианта. Зачищал хвосты — но слишком непоследовательно, выглядит так себе. Или их методы работы не пришлись ему по вкусу. Более вероятно, но все ещё не точно. Все еще непонятно, почему он ушел, ничего не сказав. Впрочем… если срываться на своего партнёра, логично, что он не захочет тебя видеть. В данном случае личное имеет меньший приоритет перед объективным. Довольно и того, то он тебя — скорее всего — не предал. Отправляйся на Воэльд, Итан Гин. Сделай что-нибудь полезное и сорвись на тех, кто этого заслуживает. Это ты умеешь хорошо.

***

Вода. Ее на Воэльде было с избытком. Вода лежала под ногами толстым слоем сине-белого льда. Вода капала сверху, лилась ледяными дождями с голубого, как на Земле, неба. Вода висела в воздухе влажной туманной взвесью, играла серебряными бликами в лучах изредка выходящего из-за облаков солнца или в свете фонарей, поднималась паром от ангарианских солнечных генераторов. Она обволакивала, проникала под одежду, в легкие, с каждым вздохом собиралась каплями на открытых участках кожи, подворачивалась под ноги, скользящие на закрытом ей льду. Казалось, медленно оттаивающая планета обиделась и пытается просто утопить дерзнувших влезть к ней за пазуху до окончания процесса терраформирования. Находиться вне помещений без дыхательной маски было чревато вулканическим отеком легких, куда там Хаварлу с его всего лишь джунглями и периодическими ливнями. Итан слышал от кого-то мнение, что звук текущей воды успокаивает и помогает в медитациях. Возможно. Первые пару часов, но не неделю подряд. За эту неделю ушастые ребята Дрекселя принесли сияющее нисколько реально полезной информации. Азари Азалия действительно оказалась просто очень хорошим ботаником, непонятно что забывшем в этом водном царстве до формирования в нем суши и морей по-отдельности друг от друга, а паренек по прозвищу Дуб — просто непроходимо тупым, что, в общем, можно было понять и не дергая Итана с детективом поехать смотреть на это “диво”. Собственные поиски Гина также привели ни к чему. Многие покинули Воэльд, вероятно, не желая запасаться аквалангами для выхода на улицу, а те, кто оставался, тихо работали, строили — не может быть, что нет, учитывая проклятый потоп — Ковчег из библейских преданий и не слишком горели желанием активно перемещаться по планете, общаться и выдавать первому встречному свою злодейскую суть. Сам Итан скучал, злился и топил окружающую реальность в сарказме. В отличие от планеты, у него это получалось плохо и неубедительно, хотя Дрексель, державшийся стойко целых пять дней, прежде чем сбежать из общего жилого блока, отмечал, что Гин делает успехи в этом. Биотик провел ладонью по пластику стены. Скривился, смахивая с пальцев влажный осадок. Столь долгое нахождение в клетке с самим собой и своими мыслями не входило в изначальный план. Там, на Кадаре, ты не сорвался только потому, что услышал об отъезде Заира в больнице. Неприкосновенность врачей и мест их обитания спасла Порт-Кадару от существенных проблем и обрушений. Ты понимаешь это. И тебе — тому тебе, кого отец учил ответственности за свои поступки, кто много лет был в социальном вакууме из-за неконтролируемых всплесков биотики, кого Алехандро Моро учил контролю над собой — этому человеку было страшно за то, что чуть было не произошло. За то, что ты мог послужить причиной гибели большого количества людей. После твоего ухода из Цербера отец и Райдеры заставили тебя вспомнить этого человека. Вспомнить, воскресить из мертвых и даже осознать, что те принципы, которые поднимались как скалы из глубин Плетельщика за время работы на Цербер, были именно его принципами. Того Итана Гина, который боялся причинить вред человеку и потому попал в рабство, а не в могилу. Плетельщик не понимал всех этих терзаний. Он знал, что родился оружием. Вел себя, чувствовал себя и реагировал соответственно. Как оружие. Самостоятельное, разумное оружие, не желающее больше никогда и никому отдавать контроль над собой. И имеющее аргументы для тех, кто захочет этот контроль забрать. Просто. Понятно. Можно было бы сказать “примитивно”, если бы не разветвленная многовариантность понятий “контроль” и “аргументы” у этого специфичного личностного конструкта. Глубокие личные привязанности здесь входили в понятие “контроль”, и потому были неприемлемы. Сейчас, сидя на Воэльде и слушая бесконечный голос воды, Итан понимал, что у него с собой — и с самоконтролем — серьезные проблемы. Настолько серьезные, что впору срочно изобретать машину времени, а затем строить корабль обратно в Млечный путь и падать в ноги Учителю, чтобы он объяснил, что можно поделать с биотикой, которая, во имя возможности избежать приказов, обрела собственное недосознание. И как найти баланс между кардинально полярными мнениями по одному и тому же вопросу, если оба мнения исходят от тебя самого. Итан хотел поддерживать на Кадаре подобие мира и порядка, чтобы простые колонисты могли спокойно жить. И одновременно хотел стереть с лица весь Порт-Кадара просто потому, что так было бы существенно проще, чем искать невинных среди десятков в чем-то, да замазанных. И — третьим мнением, пожалуй наиболее близким к просто своему — вообще не хотел заниматься ни планетой, ни нелегалами, хотел просто помогать брату в его экспедициях, не неся лишней ответственности за кучу постороннего народа и не создавая себе головной боли. Нормальное желание нормального человека, так ведь? Корень проблемы скорее всего заключался в том, что с нормальностью не задалось с самого начала. Любой человек-биотик изначально являлся оружием. Так уж повелось с момента, когда человечество столкнулось с иными расами, разглядело боевое применение биотики, испугалось и начало изобретать “свой ответ” тому, что увидело. БаИР был военным проектом. L2, L2S и все последующие были военными проектами. Плетельщик, если размышлять таким образом — просто был одним из лучших образцов. Мощным. Уникальным по-своему. И — неподконтрольным. Эдакая небольшая атомная бомба с чувствительным детонатором, который хрен поймет у кого. Детонатор был у отца, но он погиб. Детонатор теоретически мог использовать Скотт, но младший Райдер принципиально не хотел именно использовать своего побратима и тем сильно усложнял задачу “бомбе”. Детонатор практически получил Заир Таос, но после воспоминаний о рабстве Итан сорвался на него при малейшем намеке на попытку принять решение за него. Так у кого же детонатор? У тебя самого? Но ты ведь не умеешь быть своим собственным, Итан Гин. Не умеешь быть свободным, как бы не сопротивлялся психоломке и рабству. Не должен был изначально. Не учили тебя этому. Учили быть гордым, быть самодостаточным, да. Но принимать самостоятельные решения - нет. Этого вообще не предполагалось, ты должен был стать военным и уметь выполнять приказы. Так может быть Хейз и Тесса оказались теми, кого ты действительно заслуживал? И та жизнь была той, которая была тебе наиболее понятна? Нет. Ты все же не безвольное ничто. Ты ушел из Цербера. Никто тебе этого не предлагал и никто не намекал на это. Ты сохранил часть своей личности под психологической ломкой. Это доказательства того, что ты можешь решать за себя, Итан. Ты просто боишься. Тебя действительно этому не учили. Ты ошибаешься. Твои ошибки стоят дорого другим. Ты разрушил брак отца. Ты чуть не разрушил карьеру Вальтера, за что он и бросил тебя на станции. Ты предал организацию, которая помогла тебе восстать из пепла. Ты умеешь убивать и разрушать — это ты делаешь действительно хорошо. Но вместе с тем разрушаешь все, к чему прикасаешься. Тебе это проще, чем другим, к сожалению. И из-за этого ты одновременно боишься навредить близким и остаться один. Снова. Многовато страхов для одного человека, который, психанув, может случайно превратить немаленькую область в зону гравитационной аномалии. И больше всего ты боишься самого себя. Именно это твоя основная проблема — как Итана Гина. Ты умеешь ценить других, но Хейз и Тесса просто показали тебе крайнюю степень того, за что ты всегда себя не любил. Поправка: почти ненавидел. За послушание, за инаковость, за развод родителей и покалеченных сверстников... А Плетельщик — это часть тебя, которая любит жить и ценит себя самого, но при этом не ценит окружающих. И биотика — его повод гордиться собой. Он — лучший. А остальные пыль. Он это ты, который устал чувствовать вину за собственное существование. Невесело выходит, да, Итан Гин? И что ты собираешься делать со всем этим ментальным дерьмом после того, как найдешь и убьешь свою бывшую хозяйку? Ты не знаешь… А ещё в этом царстве воды и скорби очень холодно. Так же холодно и мерзко, как у тебя на душе. Биотик решительно встал, встряхнулся всем телом, как промокший пес. Дело. Сосредоточиться на деле. Проблемы по мере их поступления.

***

Проходивший мимо занятого биотиком и следователем столика в местном заведении, пытающимся казаться баром-клубом, парень споткнулся о ремень отставленной Дрекселем винтовки, со звоном подноса едва не растянувшись в проходе. — Проклятье… — Автоматически прижавший ускользающее оружие турианец перегнулся, намереваясь помочь подняться, но разносчик уже выровнялся сам, вышагнув из петли. — Прошу прощения. — Парень поднял поднос, удаляясь в сторону барной стойки. Дрексель проводил его недоумевающим взглядом. — Гм… Я ожидал посыла. Ну или же скандала. Или же, на крайний случай, десяти извинений, иногда на гражданских так действует вид оружия. Гин?.. — Посиди-ка тут. — Итан окинул взглядом спину парня, равнодушно и даже как-то механически прошедшего по осколкам стаканов, будто бы так бывает каждый день. Каждый день ты спотыкаешься о ремень оружия, бьешь посуду, которую вычтут из твоего оклада, а затем идешь дальше как ни в чем не бывало с видом вышколенного официанта с Цитадели. Естественно… Биотик встал, следуя к барной стойке. Заказал себе коктейль, прислушиваясь к звукам из подсобки для персонала, куда удалился подозрительный объект. Ни один владелец заведения не рад, если у него в захолустном баре бьют стекло. Которое вообще-то дороже пластика. Перебранки или каких-либо попыток оправдаться за причиненный заведению ущерб не последовало. Послышался шлепок хлесткого удара и злой негромкий тон. — Бесполезный мяса кусок. — Молчание, — В верхний зал. Сообщишь Закси, что провинился и должен отработать. Попались. Шальная удача, но либо в новой галактике сразу две нелегальные группы занимаются не просто работорговлей, а работорговлей со сложной психоломкой — что вряд ли — либо один покупатель прямо за стеной. — Дрексель! — Гин сделал глоток из своего стакана и махнул рукой, привлекая внимание следователя, — Иди сюда. Коктейль действительно неплох. Угощаю. — При таких-то ингредиентах… — Турианец моментально подхватил игру, быстро оказываясь рядом с биотиком и внимательно глядя на него поверх стакана у рта, — Крепкий? — Ну, пока градус не чувствуется. Посмотрим, что будет после второго. — Биотик коротко показал глазами наверх. Второй этаж, если охраны у клуба больше, чем видно от стойки, то она наверняка там — на первом осталось слишком мало места, с учетом кухни. — Сходил бы ты лучше до уборной, друг. Я даже не принюхиваясь фракцию чую. Снесет. — Иронично развел челюстями Дрексель, с легким нехлопком по плечу указывая Гину за спину, — И дверь с комнатой персонала не попутай, неловко выйдет. Жду тебя снаружи, пора уже подниматься и работать. Биотик встал, принимая в работу решение детектива оставить его внутри, а самому работать снаружи — в том числе чтобы в случае чего ловить драпающих. Потянулся, разминая руки с шеей — неторопливо, практически томно. Дождался шипения двери, знаменующего, что турианец покинул помещение. Залпом допил коктейль, чувствуя, как горячая волна алкоголя заставляет холодный ком злости и горечи внутри начать истекать капелью. Подобное к подобному, да, Плетельщик? Бармен, один. Вооружен легко. Не удивился на звук удара в подсобке. Двое охранников у входа, еще один у двери для персонала. Остальные шестеро здесь не замешаны. Или это не очевидно. Что ж... Открывшего рот, чтобы отвесить биотику какой-то слабо цензурный комплимент охранника у двери просто порвало изнутри. Не поднимать пока лишнего шума. Двое других хрустнули сломанными шеями. Бармен шарахнулся назад, но биотическое поле мягко — пока — удержало его от попытки нашуметь, вписавшись спиной в бутылки. Как и от того, чтобы орать. Да, выключить посетителей. Шесть тел оседают за столами. Все живы. Хорошо. Умеешь ведь работать аккуратно, когда не истеришь. — Тихо. Не ори. — Подсвеченные голубыми всполохами глаза сталкиваются с перепуганным до мокрых штанов взглядом серых, — Персонал закупал хозяин заведения или кто-то из администрации. Я дам тебе открыть рот и скажешь. Только негромко. Идет? Бармен мелко закивал, трясясь. На лице вполне очевидно читались соображения по поводу невозможности дотянуться до оружия, брызг крови первого охранника и биотика напротив. Ласково кивнув его соображениям, Плетельщик позволил ему говорить. — Уп… равляющий. Не… — ...убивай, верно? — Закончил за него Итан. Задумался на пару секунд. Третий хруст, — Прости. В таких ситуациях бездействие и равнодушие приравнивается к соучастию. — Объяснение уже телу, скорее для себя. Двери. Охранник, всплеск биотики. Лицо парня-официанта, равнодушное и безучастное. Что-то у них не так идет с психоломкой. Те товарищи по несчастью, которых помнил Итан, не были настолько грубо состряпанными ботами. Лестница на второй этаж была слишком чистой для пути в подсобные помещения. Логично, раз упоминался “верхний зал”. И слишком непрезентабельной, чтобы наличие оного свободно афишировалось. На наруч пришло сообщение от Дрекселя о том, что предполагаемый второй этаж не имел окон, находясь в толще породы, что найденный запасной выход со стороны служебной парковки заблокирован, других точно нет и следователь, в принципе, может идти внутрь. Биотик коротко посоветовал ему забрать парня из подсобки и быть готовым заняться ещё такими же выжившими. И начал подниматься наверх. Второй этаж клуба выглядел куда более дешево, напоминая скорее средненького качества бордель. Логично, сфера услуг в дальних колониях всегда крутилась вокруг еды, выпивки и секса — как везде, только ассортимент поменьше. Небольшой танцпол, количество переходов и комнаток намекают на то, что искать здесь администрацию можно долго. Попробуем иначе. Дотянуться невидимой рукой до аудиопульта. Резкий звук музыки не выглядит угрожающим, но точно привлечет внимание. Кстати, сама музыка даже неплоха. Давайте потанцуем, господа и дамы, слишком давно в последний раз все так удачно совпадало, чтобы можно было поработать в клубе. Первый противник показывается из-за пластиковой занавески. Притянуть к себе, обогнуть его. Охранник. Разломить пополам, заставив турианца коснуться затылочными шипами колен. Второй, слева. Притянуть. Снова охранник. Ангара. Пластина с брони первого разрубает его грудную клетку. Третий, похоже, кто-то из персонала. Девушка. Глаза живые. Прижать к стене, с ней позже. Переступить через два тела. Увернуться от выстрела. Четвертый гость на танцполе, третий охранник. Хороший автоматический пистолет. Щит. Вернуть пули, немного изменив траекторию. Подхватить тело, танцевальным движением развернуться, поймать уже мертвыми руками следующую жертву. Тело пытается отбросить чужим биотическим полем. Азари. Интересно. Отпустить труп, закрыться от “Копья”, пропустить над головой искаженные твоим полем остатки “Новы”. А она неплоха. Сингулярность под ноги. Стабилизировала поля. Хорошо. Помочь ей обернуть их, усилив вектор в несколько раз. Тело проламывает стену, разбивая себе голову из-за “случайного” ускорения в 17g. Начало паники. Сместиться к краю площадки. Три выстрела, отклонить, перенаправить вектора. Ещё два охранника мертвы. Персонал кричит, прячется, кто-то пытается прорваться к выходу. К стенам их и тех, кто не реагирует. Их ещё двое. Ещё один интересный всплеск. Электричество. Ангара. Поймать в захват, отметить приличного вида комбинезон. Песня закончилась. — Ты администратор этой дыры? Да или нет. — Да! Что тебе надо, психопат?! — Ангара попытался вытечь из захвата, взволнованно — или как оно там у них — пульсируя складками кожи у шеи, — Охрана базы тебе этого так не спустит! — У кого ты покупал особо послушных сотрудников, м, администратор? — Биотик перевернул его вниз головой для дополнительного придания веса своим словам, — Таких послушных, безответных. Которые делают что скажут, не возмущаются и не требуют оплаты сверх той, что заплатил за них. Ответишь — возможно выживешь. Ангара дернулся снова, вынуждая Гина очередной раз удивиться тому, как практически физически не умеющие врать существа сумели прижиться в приехавшей нелегальщине. Хотя неумеющие еще не означало не пытающиеся. — Ни за кого я не платил! Кого ко мне приводили трудоустраивать, те и работают. Есть, знаешь ли, на Воэльде служба занятости, работают даже с безнадежными! — Окончание в духе “вроде вас” эндемик Элея все-таки опустил. — Как скажешь. — Итан вздохнул. Зажал тангенту на наруче, вызывая Дрекселя, — Нужна твоя помощь вывести отсюда гражданских и непричастных. Не хочу отвлекаться на панику и обмороки. — Как скажешь. У меня внизу еще группа спустившихся… дерьмо. — Турианец зло цокнул языком, извещая, что новости сейчас Гину не понравятся, — К нам гости. — Меняемся, встречу как родных. — Итан хмыкнул, медленно вращая в воздухе администратора, — Подожди пока здесь, я вернусь. И никуда не уходи. — Галактика часто радовала биотика разнообразием видов, но порвать качественные скрутки из пластика пока на его памяти могли только кроганы. Некоторой проблемой могли стать мирные, расставленные по стенам, но эта проблема решалась примерно так же. Снова лестница. Дрексель встретил его внизу, отмашкой указав на собранных внизу людей. — Постарался распределить их для тебя. Слева — точно причастные, справа — под вопросом. Двери заблокированы, но я успел заметить у одного тяжелый плазменник. От шестнадцати до двадцати, считая пилотов и максимальную загрузку. Распределяются. Оставил им подарки возле черного выхода. Шоры на окнах здесь сломаны и половиной не опускаются. Пост сдал. — Турианец перекинул с наруча на наруч биотика схему предположительного расположения противника. Определенно, обстоятельность в планировании военных операций являлась, пожалуй, одной из самых важных вех их социализации. Весьма удачный расклад в текущей ситуации. — Пост принял. — Биотик задумчиво посмотрел на дверь и полузакрытые шоры. Чем бы их так, чтобы быстро и не отвлекаться. Для начала закрыть спинами точно замазанных остатки окон. Обычно производит неплохой психологический эффект. У черного входа раздался взрыв. Шустрые ребята, но отвлекаться на них некогда. Два выхода: игла или большая тяжелая дубина. Смешаем методы. Закрыть глаза. Почувствовать поля вокруг. Дальше, еще дальше. Два малых атмосферных шаттла — найдены. Их топливные ячейки — найдены. Плазменные заряды в винтовках тех, кто только готовится к десанту — найдены. Голова начинает противно ныть — слишком широкий и при этом глубокий охват. Ничего, имплант переживет. Отступившие от заминированного — кстати, все еще заминированного несмотря на первые взрывы, молодец, Дрексель — черного хода — найдены. Отлично. Шаттлы вверх, топливные ячейки сжать равно, как и боезапас. Сжатие, еще… резко отпустить. Взрыв. Уточнить траектории осколков. Оставшимся, в том числе медитирующим, на черный ход, усиляем векторы движения. Раз так в двадцать каждому. И гравитацию ослабить. Короткие вопли. Вот и все. — Дрексель, я закончил. Ты успел что-то уточнить у того, кто там вниз головой висит или еще нет? — Биотик потер висок, снова зажимая тангенту. Обвел взглядом зал, замечая плещущийся ужас в глазах отсортированных как “непричастные”. Поморщился, коротко переламывая позвоночники выжившим после взрыва снаружи и прочих спецэффектов причастным, — Ну, простите ребят. Они вообще-то собирались заливать все плазмой, так что могли бы и спасибо сказать вместо полных ужаса взглядов. Но что уж теперь… Дрексель, ты там спишь, что ли? — Нет, но тангенту ты мог бы и пораньше отпустить. — Иронично щелкнул турианец по связи, — Есть кое-что то месту передачи “товара”. Они тут вроде как вместо полигона были. Еще данных? — Будь добр. Точные координаты места и дату следующей встречи. — Удивительно, но сегодня в местную полночь, восьмой шлюз подземных доков. — Связь прервалась на несколько секунд, — ...божится, что без паролей и слежки. И да, Гин. Местная безопасность, кажется, купленная. Но не факт, что им известно, чему именно они свои глаза продали. — Они их продали, Дрексель. Не аргумент в пользу того, что их можно не щадить особо? — Биотик поморщился, начиная разбирать получившийся завал из тел и горящих обломков одного из шаттлов у входа в бар, — Убей его, бери в охапку пустоглазых и валим отсюда, пока еще не набежало. Ты сказал, что у нас в полночь свидание, а я не бесконечный. — Тебе бы выдохнуть. Или принять чего-нибудь для биотики. — По связи фоном послышался вскрик и выстрел. Меньше чем через минуту Дрексель спустился вниз, ведя еще двоих безучастных женщин, человека и турианку. Судя по поджатым челюстям, следователь также был очень не против “свиданий в полночь”. — Как раз выдыхаю. — Откинув в сторону еще один кусок чего-то горящего Итан неожиданно понял, что чувствует себя почти хорошо. Четкая цель — лучшее лекарство от экзистенциального кризиса, надо запатентовать, — Подгони шаттл, я пойду пробегусь ещё наверху, вдруг кого-то мы все-таки забыли. И после ночной операции надо валить с Воэльда. Свяжись пожалуйста с Зией Кордье — нужен будет транспорт, вывезти этих и других — кого найдем — бедолаг на Меридиан. Пусть психологи Инициативы свой хлеб отрабатывают.

***

Нексус, через который в любом случае пришлось бы лететь трансфером, встречал биотика тишиной белых переборок и пришвартованной “Бурей”, выделяющейся на фоне прочих малых судов, как голубь среди кирпичей. Итан бросил короткий мрачный взгляд на такой знакомый и почти родной корабль. Первой и самой малодушной мыслью было немедленно пойти стучаться в шлюз и жаловаться Скотту. На все, включая снова испортившееся настроение, отсутствие нормальных данных о центральном гнезде работорговцев, комплект “роботов”, которых вы с детективом привезли сдавать медикам, догнавшую ноту возмущения от главы колонии на Воэльде за устроенный шум с погромом, все ещё не выходящего на связь дрелла, провалившегося невесть куда.... Мысль не получила немедленного сочувствия от Гина хотя бы и потому, что жаловаться на это все автоматически означало поставить побратима в известность о сложностях своей биографии. Этого делать не хотелось. Достаточно уже того, что в курсе Заир и догадывается Дрексель — последний просто образец корректности и только потому ещё жив-здоров, пусть же так продолжится дальше. Но… можно, например, спросить у него про точку, на которую ты всё-таки смог выбить наводку на Воэльде. По косвенным признакам уже пустую, тем не менее они могли что-то упустить. Оставить. И тебе все равно нужно разрешение на размазывание по стенам пары сданных информаторов этой банды. На Нексусе нужно работать аккуратно, иначе тебя окончательно запишут в психованные террористы, а Скотту потом это дерьмо разгребать. Буря все еще мирно стояла в доке. Итан вздохнул, смиряясь с тяжелым разговором и очередным витком собственных упражнений в изворотливости под допросом от побратима. Голова на всякий случай заранее заболела. Может быть, Райдер будет чуть милосерднее, если сделать достаточно страдальческое лицо?.. — Я договорился с медиками. Они примут у тебя этих бедолаг в седьмом отсеке. Потом возвращайся на Кадару, Дрексель, ты уже очень помог. Я пообщаюсь здесь с парой контактов, проверю ещё одну точку и вернусь не позднее, чем через пару недель. Турианец неодобрительно качнул головой, но внятных аргументов против плана не нашел, потому с ворчанием потянулся, вздыбливая шипы, и оглянулся себе за спину на безропотно замерший "технопарк". — Оставайся на связи и не наделай глупостей, договорились? Сообщу тебе, если Кадара решила вновь пуститься в пляс. — Буду очень тебе признателен за это. — Искренне ответил биотик и быстро, не давая себе времени передумать, направился в сторону нужного причала. Желательно было попасть к Скотту раньше, чем до Первопроходца дойдет информация о приведенных рабах, скандал с Воэльда и прочие новости, которые Итану будет лучше изложить первым в удобном ему виде. — Итан! Рад тебя видеть. — Неподдельная радость Скотта от встречи — во всяком случае до того, как Гин начинал язвить или рассказывать плохие новости, — всегда искренне удивляла биотика. Учитывая количество проблем, он бы на месте названного брата так себя не любил, — Ты по делу или пролетом? Я уже начал волноваться. — Пролетом по делу. — Итан присел на край одного из контейнеров, которые Первопроходец взялся самостоятельно систематизировать в грузовом отсеке корабля, — И я тоже тебе рад, но опять с плохими новостями. У меня тут жалоба на меня с Воэльда, почти шесть человек с промытыми — не мной! — практически до исчезновения личности мозгами и острая необходимость убить троих здесь, на Нексусе. — Так, — Райдер вздохнул, опуская на место очередной ящик. Сел на него, внимательно глядя на побратима. Настолько внимательно, что у биотика заранее кольнуло болью виски в предчувствии сложного разговора, — Работорговцы? — Откуда ты знаешь?! — Все ожидания распались пылью под одной страшной мысли: он ВСЕ знает. Откуда? Как? От кого?! Техники нашли видеодневник, который не дошли руки уничтожить после пробуждения? Или… Короткая встряска за плечо, точнее за биотический щит, заставила Гина сморгнуть и поднять взгляд. Первопроходец щелкнул пальцами, убеждаясь, что побратим воспринимает реальность — не особо действенный по мнению самого Итана метод, но что уж… — Я говорил с Таосом. Нет, выдохни и прекрати нагнетать биотический фон на моем корабле, он не рассказал мне никаких подробностей. — Слова Скотта медленно просачивались через поволоку неожиданной даже для самого биотика паники. Страх лип к вискам, как протухший герметик. Почему это настолько страшно? Глаза брата — янтарные с прозеленью, похожие на глаза крупного леопарда, подсвеченные твоими собственными полями, вполне сгодятся для медитации на красоту. Дыши, Итан. Потом разберешься в своей тонкой душевной организации, сейчас надо не порушить тут ничего, не подраться случайно с Райдером и как-то завершить диалог. — Что… именно он тебе сказал? — И что, а, главное, как смог увидеть в том, что, как сам Гин был уверен, творилось только в его голове. Только азари владеют слиянием разумов и передачей мыслей. — Сказал, что у тебя было дерьмовое прошлое, брат. Вероятно, на случай, если я не догадался о том, общаясь с тобой несколько лет. Упомянул — простым перечислением — контрабанду, работорговлю, разбой, насилие различных форм и убийства. И что-то мне подсказало, что всеми этими вещами занимался не ты. Во всяком случае не сам с собой. Итан смог бледно улыбнуться в ответ на иронию, усилием воли гася синие всплески вокруг. Чувство юмора Скотта иногда так напоминало ему его собственное… — Убийствами и разбоем определенно занимался. Правда, не сам с собой, тут ты прав. — Уже что-то. — Райдер спокойно кивнул, продолжая держать руку на плече — уже на плече — биотика, — Рассказывай. — Где ты нашел Заира? Он уехал с Кадары, и я не знал куда. — Игнорирование неудобных вопросов — это бегство, но такая форма эскапизма в целом всегда считалась Гином приемлемой. Особенно когда не хочется — мучительно не хочется — исповедоваться даже все и всегда понимающему брату. Настолько понимающему, что поэтому — если вдуматься — и не хочется. Скотт слишком хорошо умеет сопереживать. Хотя, похоже, не настолько хорошо, как один невесть куда сгинувший дрелл. — Пересекались здесь, на Нексусе. Он сверял здесь медицинские карты колонистов. — Первопроходец вздохнул, подозрительно послушно позволив сменить тему. Даже руку с плеча убрал, — Я удивился, увидев его без тебя. — Мы поссорились. Сильно. Причина — мое дело. Не разговаривали несколько дней, а потом он сорвался куда-то. И, начав искать куда, я наткнулся на хвосты работорговцев. Вот, в общем, и все. — Слова приходилось давить из себя силой, но Итан всегда был мастером выбивать информацию, иногда — революционная и неприятная мысль — все же следовало применять этот навык и к себе, — Я понимаю… понимаю, почему можно взять и вот так уехать. От меня. Я далеко не подарок. Но я несколько… волнуюсь. С ним точно все в порядке? — Он настолько же растрепан эмоционально, как и ты сейчас, но жив и здоров, — Снова этот внимательный взгляд напротив. Скверна тебя забери, Скотт! — Отлично. — Когда-то вот такое вот максимально обезличенное лицо помогало в спорах с Призраком. И для игнорирования Лоусон. Встать, — Рад, что мы поговорили. Дашь мне разрешение на зачистку? Ты, конечно, не командование станции, но найти для них нужные слова сможешь. Ты их всегда находишь. — Не так быстро. — Райдер тоже встал и его прищур говорил, что биотик слишком рано понадеялся сбежать. Не драться же с побратимом, в самом деле! — Я же сложил два плюс два — те зачистки, которые ты устраивал на Кадаре и для которых запрашивал у меня аналитику от СЭМа, связаны с той же организацией, с которой ты не поладил на Воэльде. Они существовали еще в Млечном пути? — Да. — Ты знаешь, где основная база? И кто их лидер? — Пока нет. Думаю, что да, но не уверен. — Это кто-то из тех, кого ты знаешь по твоему прошлому? — Да. Вероятнее всего. — Может быть, если отвечать достаточно односложно, он наконец отстанет. — И что ты намерен делать? Кроме зачистки на Нексусе. Неудобный вопрос. Многие вопросы неудобны в сути своей. Скотт же признанный мастер неудобных вопросов, но в этот раз он превзошел сам себя. Итан. Ответь сам себе. Честно. Что ты намерен делать, если это Тесса? Ты сможешь ее убить? Ты в этом уверен?... Молчание висело в воздухе. Медленно нагнеталось, как повышаемая издевательски медленно гравитация. Неспешно, лишая дыхания от того, что мышцам не хватает сил для расширения грудной клетки на вдох. Растягивая напрягаемые из последних сил сухожилия. Ломая кости… Видение побратима — умирающего, прижатого к полу на корабле было настолько ярким, что на секунду почти показалось не аллегорией, а реальностью. Или не его, а тебя самого?.. — Я… я не знаю! — Неожиданно для самого себя биотик понял, что почти крикнул это в лицо Райдеру. И что гравитация в отсеке сошла с ума, а он сам и Первопроходец стоят на крошечном пятачке вроде “глаза Бури” в поле взбесившейся биотики. Хана припасам на этот вылет… — Итан. Успокойся. — Скотт спокоен, как будто на него каждый день орут гравитационные аномалии, — Или не успокаивайся. В конце концов, тут кроме нас никого. Если ты не знаешь, то зачем тебе их искать? Может это стоит… — Затем. Не стоит делать это другим. Я сам. — Контейнеры стучат по обшивке изнутри. Скоро кто-нибудь прибежит на шум и будет стерт в кровавую пыль. — Почему? Что ты хочешь, Итан? — Я… хочу. - Ощущение не желает облекаться в слова, кружа осколками разбитого стекла вокруг, — Хочу чтобы никто. Больше. Не пережил того же. Как минимум не от них. Понимаешь? Чтобы… — Пара контейнеров, кажется, взрывается изнутри. Один оказывается с патронами — теперь сюда точно сбежится вся СБ станции, сочтя ваш разговор перестрелкой особо крупных отрядов, — Чтобы их больше не существовало. Никогда. Нигде. Чтобы можно было снова забыть, на этот раз как все забывают. Похоронить это. — Это все? — Райдер прикрывает глаза, не отводя взгляда. Кажется, мысленно просит ИИ-симбионта придержать панику экипажа и станции. — От них — да. — Буря на “Буре” постепенно стихает. Ты истерик, Итан Гин. Но, надо отдать тебе должное, ты не покалечил побратима. Это надо будет обдумать позже. — Хорошо. Вот теперь мы закончили. — Скотт как ни в чем не бывало хлопнул биотика по плечу, — Предлагаю вот что: закончи здесь, дай мне все данные, которые смог достать на анализ, и возвращайся на Кадару. Как только мы с СЭМом что-нибудь накопаем, я тебе сообщу. — Понял тебя. — Итан скривился, но этот вариант был разумен. К тому же нужны ещё тоники, а они остались в клинике Накамото. Если случайно умереть от перегрузки из-за истерик и нарушенного душевного равновесия, то отловить остатки хвостов не получится, — Торжественно обещаю сидеть тихо ещё недели две. После этого — извини уж, но снова выйду на охоту. И искать Заира. Он мог во что-нибудь вляпаться. Первопроходец кивнул, молча показывая, что они оба друг друга услышали. Последние летучие контейнеры в весьма помятом состоянии опустились на пол. Биотик огляделся и виновато развел руками. — Прости. Похоже, для начала надо будет помочь экипажу с уборкой. — Вали отсюда по своим делам, пока Ветра с тебя шкуру не спустила, — Райдер отмахнулся, оглядывая мешанину, в которую превратился груз, — Впрочем… Схожу-ка я с тобой на допрос местной ячейки. Мое присутствие будет нелишним для последующих объяснений с руководством станции. И лишним, когда наша суперкарго это увидит…