Глава 6
25 сентября 2020 г., 17:09
Сегодня первой парой у меня были семикурсники. Когда они, негромко переговариваясь и задевая друг друга локтями, протиснулись мимо меня в аудиторию, я еле сдержалась, чтобы не вскричать — вау!
Некоторым парням я уже едва доставала до плеча. Даже на пару мгновений неожиданно для себя растерялась, ощутила, что я ненамного старше этих, в один момент повзрослевших детей, и стало немного страшновато — авось не справлюсь с дисциплиной в классе? Вон, рассаживаются, вальяжно развалившись на стульях и растёкшись по столешнице. Сверлят плотоядно глазами, перекидываясь презрительно-надменными усмешками, даже мой летний ученик — Вениамин. Словно я и не учитель вовсе, а кусок сочного окорока в витрине. И как с такими работать прикажете, когда стоит отвернуться к доске — тему написать — так они начинают глумливо ухмыляться, перемигиваться, и знаками, а то и в лицах, показывать друг другу в каких местах я за лето округлилась и какие части моего тела в ладонь поместятся? — у меня замаскированное чарами зеркало на доске — я всё вижу. И как я могла в прошлом году всё это безобразие пропустить? Так сильно боялась облажаться и себя контролировала, что ничего вокруг не замечала?
Но быстро взяла себя в руки и компенсировала внутреннюю неловкость и растерянность строгим выражением лица и повышенной требовательностью.
Продвинутый курс трансфигурации выбрали не все, некоторым знаний не хватило — не прошли итоговый тест с нужной мне оценкой — я беру учеников только не ниже «В». В итоге, меня сегодня ждали всего двадцать два ученика со всех четырех курсов. Большинство чистокровных, пара полукровок, и в основном все парни и только семь девушек. Почти все — ученики с Равенкло и Слизерина. Высшая трансфигурация магически затратная дисциплина, даже если хорошо понимаешь теорию, то практику можешь не потянуть, и магглорожденных на последних курсах всегда очень мало.
Все стали удивлённо переглядываться и с недоумением пожимать плечами, когда после первого урока и небольшой контрольной на темы прошлых занятий, подняла их с мест и через открывшийся проход мы спустились в Зал трансфигурации.
Огромное вытянутое помещение чуть короче половины футбольного поля, но гораздо уже. Я уже навела все нужные чары, не без дружеской поддержки Филиуса.
Теперь по окружности возле стен располагались два ряда невысоких трибун, под ногами шуршала густая трава, а посередине, в окружении разноцветных камней, змеилась небольшая, чуть больше метра, тропинка, засыпанная белым речным песком.
— Итак, леди и джентльмены, мы с вами находимся в Демонстрационном Зале. В те далекие времена, когда знаниями принято было гордиться, а магические дисциплины еще считались искусством, ваши славные предки после основного экзамена устраивали в этом Зале итоговую демонстрацию. Тут они наглядно показывали свои умения в преображении перед попечителями, приглашёнными гостями и родителями, дабы те знали, что выпускники не просто семь лет протирали штаны в этих стенах, попусту спуская выделенные на их обучение средства. Мне бы хотелось возродить эту славную традицию и вернуть магической дисциплине статус магического искусства.
Подождав, когда ученики закончат то ли восторженно, то ли возмущённо бубнить и переглядываться, в наступившей тишине продолжила.
— Перед вами игровая трасса, на которой вы будете отрабатывать то, чему уже научились и чему вам еще предстоит научиться. Сегодня жребием разделю вас на две команды, состав которых сохранится до выпуска.
— Простите, мэм, но в чем будет суть игры? — раздался из молчаливой толпы учеников неуверенный одинокий голос.
— Мы сейчас до этого дойдем, мистер Джексон, — бросила подозрительный взгляд за его спину. Странно — парень из робких и никогда не лезет вперёд. Похоже, его ткнул в бок Стивенсон.
Взмахнула палочкой, и из подсобки на подставке прилетел большой стеклянный шар. Он медленно проплыл мимо завороженных учеников и плавно опустился на конец тропинки, мягко скатился с подставки, немного уйдя в песок.
— Это обычный полый стеклянный шар сорока двух дюймов в диаметре, не очень хрупкий, но при некотором усилии его можно разбить. Ваша задача провести его по трассе и закинуть в лунку в самом её конце.
— Ой, так это легко! — выкрикнул Эндрю Ларсен. — Левитация, чары перемещения и …
— Не так легко, как вам может показаться, — с усмешкой перебила его, и взмахнула палочкой. На трассе высветились линии чар. — Шар зачарован от магии и прикосновений, а заступать на линию песка — запрещено. Вы должны придумать, каким образом сдвинуть его с места и прокатить по игровой трассе до конца, только лишь с помощью трансфигурации. К тому же, команда противника будет мешать вам это сделать, и пытаться его разбить, тоже с помощью преображения. Прямое использование чар — запрещено.
— Что это значит? — задумчиво наморщила носик Эмма с Гриффиндора и переглянулась с подругой, — я не совсем поняла. Мы что, должны катить его ногами?
— Глупая, — отозвался хмурый парень с Равенкло, — на песок заходить нельзя — нам сначала нужно будет трансфигурировать, например, палку-толкач, а уже потом катить ею шар.
— Точно, но еще лучше преобразовать что-нибудь в держатель на колесиках, чтобы он потом сам его катил, — оживился Патрик Уилсон с Хаффлпафф. — Только вот… колесики, пожалуй, застрянут в песке… Да и тут почти ничего нет, из чего преобразовать?
— Вы угадали суть игры, мистер Уилсон, — похвалила я. — Десять баллов Хаффлпафф за сообразительность. Что до остального… Посмотрите на эти гладкие камни вокруг трассы. Вы могли заметить — они разных цветов. На самом деле они сделаны из дерева, стекла, стали, камня, прессованной бумаги и ткани, в общем, из всех материалов, с какими вы привыкли работать. Детали я расскажу позже, а теперь разделю вас на команды.
Достала из рукава мешочек с разноцветными бусинками и группа быстро разделилась на две. Было забавно наблюдать, как слизеринец Труман переглядывается с приятелем, попавшим в другую команду, и недоумённо косится на парня рядом — Эрни с Гриффиндора.
— Теперь вам нужно определить троих, кто будет катить шар, четверых, кто будет его страховать, и четверых, кто будет отражать нападки противника. Сейчас вы можете рассмотреть и тщательно изучить трассу, а к следующему уроку жду список участников и примерный план прохождения трассы.
— Простите, мэм, — окликнул меня Ларсен, — но в таком случае это же очень трудная задача. Ведь многие чары не ложатся на трансфигурированный предмет, а многие с ним конфликтуют.
— Точно так, мистер Ларсен, — лукаво улыбнулась я. — Но ведь в этом же и состоит весь смысл. Вам нужно будет просчитать много формул, сориентироваться, и найти нужные очень быстро, чтобы действовать молниеносно и не проиграть противнику. Поверьте, пусть не сразу, но у вас получится потрясающее шоу, не хуже, чем зрелищные дуэли профессора Флитвика. Преображение — не только сухие скучные формулы и изменение одних ненужных предметов в другие, но и самое настоящее искусство, к которому, при некоторых усилиях, вы все приобщитесь. А теперь рассаживайтесь на трибуну и я покажу вам свою демонстрационную программу, дабы вы убедились, что и скучный предмет может быть зрелищным, если придать ему объёма.
Из зала юные негодники выходили под впечатлением и полными энтузиазма.
— Что вы такое сделали с семикурсниками, Минерва? — поинтересовался за обедом Слагхорн, аккуратно разделывая куриную ножку. — Они чуть не разнесли мне аудиторию. Не знаю, где витали их мысли, но только не в рецепте зелья, что они пытались варить. Хорошо ещё я, как знал, для первого урока выбрал зелье попроще, а не Укрепляющий раствор, как планировал. И то, Стивенсон и Труман едва не взорвали свой котел.
— Да, Минерва, — вмешался Флитвик, азартно терзая отбивную. — Мои тоже сегодня о чем-то шушукались весь урок, чиркая какие-то формулы. Признавайтесь! Что вы там опять придумали?
— Ничего особенного, — намазывая паштетом тост, невозмутимо ответила, хотя довольная улыбка выдавала меня с головой. — Просто, вдохновившись вашей демонстрацией, Филиус, решила и себе разнообразить учебные будни — привнести в скучные занятия немного зрелищности.
— Вот как? Опять! — откровенно возмутился Слагхорн, в сердцах откладывая вилку. — Вы оба как всегда соревнуетесь, а страдать должен я? Сегодня я ни на минуту ни присел — приходилось ходить по классу и следить, чтобы никто от рассеянности ничего лишнего в котел не кинул и мы все не взлетели на воздух. Да я еле на ногах стою и всё благодаря вам двоим!
— Ничего, Гораций, — проказливо хихикнул Флитвик, — тебе полез…
Тут на обед подошли другие учителя, и намечающаяся перебранка закончилась, не начавшись. Но Слагхорну еще не раз пришлось высказывать мне своё возмущение, как и другим профессорам, потому что в мою игру постепенно втянулась вся школа. На тренировках теперь не пустовали трибуны, человек сорок болельщиков всегда приходило, а когда у моих стало получаться, то на матчи собиралась вся школа, даже профессора. Неожиданно моя затея вышла на совершенно новый уровень и понравилась всем.
— Кентавра мне в бороду, Минерва, — азартно высказывался Бири, — похоже, вы придумали достойного конкурента Квиддичу.
Пока мои старшекурсники были при деле, я занялась своим клубом. Увы, желающих оказалось слишком много — я же рассчитывала только на магглорожденных.
Сначала записались только четверо моих подопечных. Через неделю подтянулись магглорожденные первоклашки со всех факультетов — теперь их у меня пятнадцать, включая полукровок без рода, вроде меня. А после нескольких моих школьных занятий заявились и некоторые чистокровные в надежде на чудеса, какие я устраиваю на уроках.
Желающих со вторых курсов и старше принять в клуб я уже не могла — двадцать три ребенка вполне достаточная нагрузка на одного взрослого. Просто не ожидала, что новичков в моем клубе окажется так много.
В любом случае, я всегда больше ориентирована на первачков, ведь именно в этом возрасте, когда всё ново и незнакомо, закладываются основы и задаются основные вопросы. И понимала, что полноценно помочь всем желающем просто не в состоянии.
Но я немного вышла из положения. Назначила по одному дню в неделю на курс, чтобы после ужина желающие приходили ко мне с вопросами, тем более, что их оказалось не так много — не больше десятка, в основном магглорожденные.
Мы собирались в моей гостиной и под чашку чая обсуждали волнующие их вопросы. Я советовала им нужные книги, рассказывала о реалиях магического мира. Мне в свое время пришлось до многого дойти самой, мать ещё до школы дала мне основу, но позже мы уже не общались и более серьезные вещи от меня ускользнули. Защитных амулетов у меня тоже не было. Приходилось штудировать библиотеку, чтобы себя защитить от тех, кто любит позабавиться за чужой счет. И спасибо моим подругам — Помоне и Августе, что сразу приняли под крыло растерянную первокурсницу, и многому меня научили. И теперь я делилась этими знаниями с теми, кто также был чужим магическому миру, ибо не рос в этой среде, не впитывал знания с самого детства и не имел надёжной защиты в виде толпы родственников за спиной.
Этот год начался просто замечательно. Меня наконец-то приняли как равную другие профессора. Мы даже стали общаться по имени. Я окончательно влилась в коллектив школы, несла такую же нагрузку, как остальные. Смогла проявить себя, заставить о себе говорить не только как о полукровной выскочке. А вы что думали? Да, ещё хватало чистокровных снобов, считающих, что я заняла чужое место — более достойного, чем какая-то полукровка. Что я Мастер не по праву. Но вроде бы после моей демонстрации в начале года недруги утихли. Но я знала, что они просто затаились, чтобы ударить в спину, только и ждут повода, чтобы накинуться всей сворой. И это знание не давало мне всецело наслаждаться моим положением, подгоняло всё время доказывать себе и другим, что достойна.
Наш замкнутый мир слишком мал и всё ещё живёт по древним законам, будь ты хоть семи пядей во лбу — пришлых тут не любят и не принимают. Ну, не будем о грустном — не мне менять заведённый порядок, моё дело — учить.
В общем, я была вполне довольна своей жизнью и карьерой, и всецело отдалась работе и деятельности клуба, тем более, что на мне ещё был факультатив по трансфигурации.
Время бежало, этот год обещал быть спокойным, но увы, ужасное происшествие лишило нас профессора Бири и стоило Сильванусу Кеттлберну половины ноги.
В этом году уязвленный нашими с Филиусом успехами Бири решил поразить всех невиданным театральным зрелищем. И да — ему это удалось.
То, что планировалось быть небольшой сценкой, вылилось в настоящую постановку, которую перенесли на последний день перед зимними каникулами — на неделю раньше срока, дабы её увидела вся школа, а не те пара десятков учеников, остающихся в замке на Рождество.
В общем, в Большом зале после ужина убрали столы, сдвинули лавки в одну сторону, а в другом конце зала организовали сцену.
Спектакль начался замечательно и действительно завораживал. Я даже вспомнила, как с этими постоянными заботами давно не была в обычном магловском театре, а ведь я когда-то очень его любила и посещала Адельфи́, Ковент-Гарден и Колизей, как только появлялось свободное время.
Всё было прекрасно — герои весьма прилично пели, волшебные декорации и спецэффекты были выше всяких похвал, все восторженно наслаждались действием на сцене. Но ровно до того момента, как на ней появился дракон. Он выглядел так натурально, что мы все как-то невольно напряглись. А потом и вовсе началось такое светопреставление, что наверняка будет ещё не одно десятилетие передаваться из уст в уста.
Пока красавчик Винзор, купаясь в девичьих восторгах, старательно и вдохновенно тянул арию обиженного судьбой рыцаря, со стороны дракона раздалось негромкое шипение. Девушки, игравшие трёх ведьм, несколько напряглись и по мере усиления неприятного звука стали путать слова и нервно оборачиваться. А потом раздался громкий хлопок, от которого все участники сцены с визгами попадали на пол, и сцену заволокло дымом.
Вот недаром Флитвик носит звание Мастера дуэлинга. Как только повалил дым, он вскочил и бросил на нас щит, отрезав зрителей от сцены. А там творилось нечто немыслимое. До самого зачарованного потолка взметнулось пламя, поглотившее всё вокруг, все бегали, орали, визжали.
Остальные профессора замедлились ненадолго. Слагхорн после первого мгновения ступора отмер и живо наколдовал стандартные защитные чары от испарений и для очистки воздуха, которые используются в его классе. Другие тоже усилили защиту кто чем мог, а я сделала стену непроницаемой и не пропускающей звук, чтобы ученики не паниковали от ужасного вида за защитным контуром. И было от чего.
Сильванус, бледный как смерть, в луже собственной крови колдовал над обрубком ноги. Вторая часть которой валялась рядом — видимо, оторвало взрывом. Бири недалеко от него таранил головой пол, не в силах сдвинуться с места, постоянно оскальзываясь в чужой натёкшей на полу крови, и падая на колени. Его голову раздуло до размера Шалтай-болтая, и теперь казалось, что он всё же упал со стены и ее размозжил.
Актёров в этом дыму видно не было, так что непонятно, что с ними стало, а бедная Роуз не знала за что хвататься, пока остальные профессора во главе с директором тушили неутихающее магическое пламя. Из дыма появился Дамблдор в закопченной и прожжённой мантии с головным пузырем на голове и бросился ей помогать. С другой стороны к ней уже бежал Рогдан.
Когда нас отрезало от внешних раздражителей, успокоить детей оказалось проще. Нам, по сути, под защитой ничего не грозило, чем если бы мы начали эвакуацию. Впрочем, всё равно стресс давал о себе знать, и ученики кто плакал, кто молчал, но всё равно все были напуганы. Мы пока справлялись и не допускали паники, хотя не удивлюсь, если кто-то из профессоров в суматохе догадался накинуть чары спокойствия — их иногда используют на уроках во время изучения теории.
Нас освободили быстро — не прошло и пятнадцати минут. Защитный купол замерцал и рассыпался. Зрелище нам открылось ужасное — полная разруха и обгорелые головешки декораций. Но кровь уже убрали, пострадавших отправили в Больничное крыло, а пожар потушили.
Детей сопроводили в гостиные факультетов. Деканам вручили флаконы успокоительного со снотворным эффектом. К гриффиндорцам пришлось идти мне — Дамблдор спешно восстанавливал с другими защиту Большого зала. Но я не была в обиде и проконтролировала, чтобы все умылись и после чашки какао выпили зелье. Через четверть часа все уже спали, благо, завтра начнутся каникулы и все разъедутся.
Справившись с задачей, отправилась в Больничное крыло, но, оказалось, моя помощь была не нужна. Больше всех пострадал Сильванус — получил ожоги, сотрясение и лишился ноги. Голову Бири уже привели в порядок, но всё равно он проведёт в лазарете не меньше недели. Актёры отделались парой ожогов и легким испугом, только Винзор обжёг связки и теперь ему предстоит пропить курс зелий. А так, мелкие травмы всем уже залечили. И все профессора вовсю превозносили отменную реакцию Флитвика и как один твердили, что как хорошо, что получилось избежать паники и давки, иначе жертв могло быть куда больше.
Утром детей накормили в гостиных и после завтрака они разъехались по домам.
Большой зал закрыли на восстановление. Под столовую для оставшихся детей пока отдали один из залов в закрытом коридоре. Сама я немного поучаствовала в восстановлении испорченного зала, но потом моя помощь уже не требовалась, и я на недельку поехала к тёте.
