Глава 7
26 сентября 2020 г., 21:48
Неделя вдали от Хогвартса пронеслась быстро и доставила мне много приятных впечатлений, разнообразив не особо богатую на события школьную повседневность.
Я немного пообщалась с довольной тётушкой, проводя с ней спокойные неторопливые вечера под уютный треск дров в камине, бесконечные стариковские рассказы о прошлом и чашку горячего пряного пунша. Но тётя, занимаясь делами церкви и хора, возвращалась домой только под вечер и через несколько дней я заскучала и решила развлечься.
После совместного завтрака я аппарировала в Лондон и праздно бродила среди людской шумной толчеи по украшенному к празднику городу до самого вечера. Потом наткнулась на привлекательную афишу и решила — а почему бы и нет?
Билетов в Колизей, конечно же, уже не было, но я накинула на себя магглоотталкивающие чары и спокойно проскользнула в чью-то частную ложу, где находились только два пожилых джентльмена, не обративших на меня никакого внимания.
«Дон Кихот» неожиданно настроил меня на лёгкий радостный лад. Мне самой это произведение всегда казалось несколько депрессивным и меланхоличным, пусть и с элементами не особо смешного юмора — как последний всплеск отчаянья старого человека, который не дожил, не долюбил и не дочувствовал и перед смертью решил совершить этот рывок в бездну, послав к чертям здравый смысл и приличия. Но тут его показали просто старым весёлым человеком, что нарочно любит почудить, дабы побесить своих не в меру прагматичных и чинных родственников. Этакий барон Мюнхгаузен, видевший мир под другим углом, на фоне которого остальные чувствовали себя ещё более нормальными, но весьма ущербными. Но постановка изобиловала искромётным юмором, певцы прекрасно справлялись со своими ариями, декорации были слишком яркими и чересчур современными для этого времени, и я здорово провела время, возвращаясь сюда ещё два раза. Жаль, что неделя пролетела слишком быстро и мне уже нужно было возвращаться в школу.
А Хогвартс знатно потряхивало от новостей.
Не успела я с дороги переодеться, как Роуз с донельзя таинственным и взбудораженным видом затащила меня к себе на чай.
— Ты не поверишь, Минни, что у нас тут происходит! — с порога начала она, гремя посудой.
— Что у нас могло ещё случиться, помимо разгрома Большого зала? — удивилась, усаживаясь в кресло и принимая протянутую чашку. — Я отсутствовала всего-то неделю…
— А вот и случилось, — азартно сверкая глазами, возразила Роуз и нетерпеливо поерзала. — Профессор Бири уволился, а Кеттлберн получил от директора последнее, пятьдесят второе, если не ошибаюсь, предупреждение!
— Да что ты… и почему?
— Был такой скандал… Оказалось, Бири попросил Кеттлберна помочь соорудить ему дракона понатуральней, а тот взял и просто увеличил живого Пеплозмея, накинув на него чары иллюзии, представляешь?
— Ничего себе, а я думала, что это просто декорация от свечей загорелась и огненный фейерверк рванул…
— Так все так подумали сначала, но когда профессора вышли из лечебного сна, всё и открылось, — немного спокойнее ответила Роуз и, наконец, вспомнила о своём чае, но после первого глотка тут же отставила чашку в сторону.
— Ну, то что змей взорвался, а его кладка вызвала пожар, понятно, — отмерла от новостей, — но откуда у Бири и Кеттлберна такие страшные травмы?
— О! Это как раз дело рук того паренька… Винзора, кажется. Всё так неожиданно произошло, взрыв, шум, паника… всё в дыму, вот он со страху вообразил себе нападение и стал швыряться чем придется, благо, в девчонок не попал — они сразу же на пол упали и в сторону отползли, а профессора как раз ближе всех к нему стояли, вот и словили себе проклятий. Но если заклинание раздувания снять просто, хоть и восстанавливать пострадавшего потом долго, то чем он бедолагу Сильвануса приложил, так и не установили… Парня даже на допрос в Аврорат забирали, но его отец не последним человеком в Министерстве оказался, и дело, сама понимаешь, замяли. И директору пришлось согласиться — инцидент по вине школы случился. Вот такие дела… Но заклятье определенно было тёмным — это я тебе как профессионал говорю — Кеттлберну даже в Мунго не смогли ногу восстановить.
— Какой ужас… И что теперь с Винзором будет?
— Его перевели на домашнее обучение, — отмахнулась Роуз и снова оживилась. — Ты дальше слушай!
— Как? Это ещё не всё? — притворно округлила глаза и, увидев обиженный взгляд подруги, виновато улыбнулась. — Прости, пожалуйста, Роуз, продолжай.
— В общем, директор и так был не в духе — рвал и метал, когда авроры выдали ему акт о расследовании произошедшего. Но Кеттлберн ещё в Мунго, какой с него спрос? И он с порога накинулся на Бири, мол, тот не оправдал его доверия, сам должен был лично все проверить, раз постановка это его идея. Но Бири вспылил и столько всего наговорил… мол, в школе никто никогда не ценил его талант, вокруг одни завистники и злопыхатели… Потом и вовсе хлопнул дверью и ушел. Уволился, представляешь? Прямо посередине года!
— И кого, интересно, взяли на его место? — поинтересовалась я.
— Не знаю, но директор уже точно кого-то нашел, — шумно хлебнула чаю Роуз. — А Кеттлберна пока Граббли-Дерг согласилась подменить, да ей не впервой. О! Ты же ещё не знаешь — профессора Симсер и Авалон тоже покинули школу. Сказали, что слишком стары для таких потрясений.
— И кто теперь будет преподавать нумерологию и астрономию? — опешила я. Остаться без трёх профессоров сразу… не повезло директору.
— Ну, на место Симсер уже приняли Септиму Вектор. Я её знаю, она училась на два курса старше. Мне она не особо нравится, — неприязненно скривилась Роуз, — слишком высокомерна и горда. А на место Авалон пришла подруга нашей библиотекарши. Представляешь, они с детства лучшие подруги, наверняка эта Аврора Синистра такая же злючка и сплетница, как и Пинс. Но я пока с ней лично не говорила, так, видела издалека. Но её мантия… полный отпад — серебряный балахон с сиреневыми звездами по подолу, — расхохоталась Роуз. — А вместо ведьминской шляпы — колпак звездочета с мерцающими сапфирами с ноготь размером — de mauvais goût, même… форменная безвкусица. Наверняка эта особа себе воображает, что так одеваются на Альфа Центавре или Млечном пути.
— Не будь злой, Роуз, — пристыдила её, безуспешно пытаясь спрятать улыбку за чашкой чая, сделав глоток.
— Прости, Минни, — утерла глаза Роуз, и, вспомнив о гостеприимстве, пододвинула мне печенье. — Просто ты её не видела — та ещё звезда взошла на нашем небосклоне. Впрочем, ты сегодня познакомишься со всеми за ужином, кстати, Большой зал уже восстановили. Ой! Я же самого главного не сказала! — подпрыгнула Роуз и плеснула свой чай на скатерть, но даже не заметила. — Бири не просто покинул школу, его взяли профессором в Волшебную Академию Драматических Искусств. Представляешь?
— Вот это карьерный рост! — откровенно фыркнула я и не сдержала смешка. — От теплиц и грядок прямиком на большую сцену. Но, как по мне, там он точно на своем месте, хотя и в Гербологии настоящий мастер. Жаль учеников — у них теперь будет новый декан, хорошо ещё, если он окажется лучше прежнего. Ладно, если на этом новости закончились, Роуз, то расскажи о себе — Гордон, наконец, решился и сделал тебе предложение?
Роуз густо покраснела и опустила взгляд. Её губы тронула довольная улыбка, когда она показала мне милое колечко на тонком пальчике. Слава Богу, хоть у кого-то с личной жизнью всё в порядке.
— Пожалуй, это будет самая ошеломляющая новость из всех, — улыбнулась, и ободряюще пожала ей ладонь, разделяя счастье подруги.— Я так рада за вас обоих. Вы на диво красивая и гармоничная пара и он очень тебя любит.
После, разумеется, беседа плавно перетекла на Роуз, к ее планам и предстоящей свадьбе. За разговорами мы незаметно засиделись и мне хватило времени только чтобы вернуться к себе переодеться. А после ужина меня ждал приятный сюрприз.
Я как раз выходила из Большого зала — возвращалась к себе — и у парадной лестницы встретила…
— Помона?.. — неуверенно окликнула я стремительно прошедшую мимо меня к лестнице фигуру в пыльном дорожном плаще.
Женщина немедленно обернулась, растерянно сойдя с пары ступенек вниз, но, узнав меня, тут же поторопилась ко мне.
— Минни, душа моя, какая неожиданная встреча, — на короткий миг меня притиснули к пышной груди, но тут же выпустили, чтобы достать из рукава носовой платок вытереть слезы и шумно высморкаться.
— Я тут работаю, Мони́, — улыбнулась я, жадно разглядывая подругу и отвесив ей шутливый поклон. — К твоим услугам — профессор Трансфигурации. А ты к нам какими судьбами?
— Ой! — опомнилась Помона, перестав улыбаться и вернув серьезный вид. — Минни, ты меня извини, но я сейчас тороплюсь к директору. Но мы с тобой ещё непременно встретимся и обязательно поговорим — мне предложили место профессора Гербологии. Я пришлю тебе домовика, как только устроюсь.
— Хорошо, тогда поторопись, — кивнула, наблюдая, как она суетливо семенит вверх по ступеням.
Подождала, когда она скроется из виду и пошла к себе. Я теперь предпочитала ходить к себе через Зал трансфигурации. Он был соединен лестницей с моим кабинетом, а он, в свою очередь, с моими покоями. Это было быстрее, чем бегать по этажам по Парадной лестнице.
Весь вечер мысли о Помоне и прошлых годах не выходили у меня из головы.
С Помоной я познакомилась, когда попала в Хогвартс. Она и Августа тогда были хорошими подругами, сблизившись на последних курсах, когда стали старостами Хаффлпаффа и Гриффиндора.
Не знаю, чем скромная и тихая первокурсница привлекла прямолинейную активистку Августу, но она с самого первого дня взяла надо мной шефство и познакомила со своей подругой.
Наблюдая за ними, я всегда удивлялась, как настолько непохожие девчонки могли так подружиться? Они были совершенно разными — от внешности до характеров.
Августа очень властная, деятельная и прямолинейная. А Помона совершенно неконфликтная, уступчивая и немного ленивая.
Августа аккуратная и опрятная, больше всего ценящая порядок и дисциплину. А Помона — обожающая бардак, демократично называя его творческим беспорядком, и не знающая, что такое дисциплина, в принципе.
Но они обе искренне обожали заботиться и опекать. Просто Августа это делала твердой рукой и напором, а Помона — мягким сердцем и навязчивой лаской.
Во мне они, видимо, нашли достойный объект для своей заботы. И, честно говоря, мне повезло, что они обратили на меня внимание. Только благодаря им я смогла раскрыть свой характер, вписаться в магическое общество — стать из «тихой мышки» — умелым ловцом и капитаном команды, старостой, а потом и префектом. Впитав в себя напористую уверенность и дерзость одной, и заботливую доброту и понимание — другой. И никогда не забуду того, что они для меня сделали, и как повлияли на мое становление.
Я была искренне рада повидать подругу, но теперь, увидев её, меня взволновало совсем другое. Помона немногим старше меня, но за те несколько лет, что мы не виделись, эта славная яркая хохотушка… нет, не постарела, а словно поблекла. Мягкий взгляд карих глаз будто выцвел, уголки смешливых губ, только и ждущие повода заразительно расхохотаться, скорбно опустились. И так не особо прибранные волосы растрёпаны, да и то скучное серое платье, что я углядела под её плащом, прежняя Помона никогда бы не надела — даже для неё, не слишком аккуратной в одежде, оно чересчур мято и неопрятно. У неё определенно что-то случилось и теперь я вспоминала, что о ней знала.
Она была полукровкой — её мать из старой чистокровной семьи волшебников Розье в свое время вышла замуж за маггла и ушла в маггловский мир. Правда, ей повезло — муж согласился на магический брак и она могла колдовать. Но, видимо, в их семье не всё было благополучно. Потому что если верить слухам, ходившим тогда по школе, когда Помона сразу после Хогвартса выскочила замуж за маггла, то накрепко разругалась с матерью и порвала все связи с семьей.
Я тогда училась на третьем курсе и мне было вовсе не до сплетен, а личные темы у нас было не принято обсуждать, вернее, может Августа и была в курсе, но меня, малолетку, в такие вещи не посвящали.
В общем, всё, что я знаю о Помоне по тем редким письмам, что она писала — она вышла замуж, через год родила сына и они с мужем очень счастливы.
Со временем редкая переписка незаметно сошла на нет, а мне самой тогда было несколько не до того, чтобы придать этому должное значение. И вот теперь… Если Помоне предложили это место, то где её семья?
Так и не придя к определенному выводу, зато вдосталь повспоминав школьные годы, я незаметно уснула, напоследок подумав, что никак не ожидала, что Помоной Спраут из книг окажется моя подруга — Мони́ Каллен. И что она займет это место так скоро, мне казалось, что это случится многим позже. Но так даже лучше.
Поговорить нам удалось только через пару дней — Помона принимала дела и знакомилась с обязанностями декана. За это время я ещё не раз удивилась, что семья с ней не приехала. И вот наконец после обеда мы вышли из замка и, неспешно прогуливаясь, направились в сторону леса. По дороге она вела себя слишком нервно и всё время болтала, поражая неестественной веселостью.
— Помона, если ты занята или тебе сейчас не хочется говорить, то давай встретимся позже, — приостановила её, придержав за рукав. — Мы работаем вместе, у нас еще будет достаточно времени, чтобы вспомнить школьные годы за чашкой чая.
— Ты всегда была чересчур проницательной, Минни, прямо как Августа, — грустно усмехнулась она, оставив притворство и став очень печальной. — Но я действительно хочу поговорить — мне просто необходимо выговориться.
— Тогда скорее веди меня в свою лесную чащу, о моя прекрасная дриада! — бравурно продекламировала я, пародируя Августу, заставив Помону ностальгически улыбнуться через набежавшие слезы.
— Точно, Авви́ всегда меня так дразнила. Мол, если я и дальше буду копаться в земле и срочно не приведу себя в порядок, то мои волосы вскоре превратятся в корни и лианы, а сама я обрасту корой и стану деревом в лесной чаще, в которую запросто переродится бардак в моей комнате.
— Помню, — фыркнула я, — ты тогда ответила, что для тебя будет даже лучше стать деревом — проще лениться и не нужно будет убираться, причёсываться, и выслушивать её придирки. А я, слушая ваши перебранки, в своей детской наивности решила тебя утешить. И предложила, если такое случится, приходить к тебе и повязывать на ветви ленточки, чтобы ты не скучала. И вы стали надо мной смеяться и помирились.
— Да, — улыбнулась Помона, — ты всегда была себе на уме — не так проста и простодушна, как хотела казаться, и всегда знала, как нас помирить.
— Ну, я в то время по-настоящему верила, что ты Дриада, — призналась я. — Трудно не поверить в существование лесных нимф, о которых как раз пишешь эссе, когда от рук твоей старшей подруги оживают даже почти погибшие растения, а всё живое зеленеет, расцветает и тянется к солнцу. Признаться, я очень боялась, что тебе надоест жить с людьми и ты снова вернешься в Запретный лес и сольешься со своим деревом.
— Воображала, — фыркнула Помона, но немного оттаяла. — О! Вот мы и пришли.
— Куда? — удивилась я при виде стеклянной трехэтажной куполообразной оранжереи за замком, мимо которой я сто раз проходила, но не обращала особого внимания. — Мони́, ты решила приобщить меня к земледелию?
— Глупая девчонка, это мои апартаменты, — отмахнулась Помона снимая защиту и пропуская меня вперед. — Осторожнее, я ещё не успела повывести всю гадость, что за столько лет здесь завелась.
— Слушай, а у тебя тут здорово! — огляделась я, оценив теплый просторный холл. — Можно?..
Дождавшись кивка и сбросив плащ прямо на пол, по широкой спиральной лестнице я легко взбежала наверх.
— Точно глупая, носится по этажам как подросток, — донеслось мне вслед, — лестница сама движется, нужно только стукнуть по ней палочкой.
На втором этаже нашлась спальня, обалденная просторная ванная комната с огромным окном с видом на озеро, уютная гостиная и кабинет — ничего особенного, а вот на третьем — прямо посередине журчал большой круглый фонтан, в панорамные окна бил яркий рассеянный свет, по всему периметру стояли цветы, кадки с растениями, а в зелени с ветки на ветку перепрыгивали любопытные птицы и щебетали на разные лады.
— Боже мой, Помона, — удивлённо обернулась я, она как раз сходила со ступеньки своего эскалатора, — Когда ты успела всё тут обустроить?
— Я? — ответно удивилась она, — этим строением не пользовались много лет, и оно просто стояло под чарами консервации все это время. Когда директор предложил мне жильё, я выбрала эту оранжерею, а не комнатку прежнего декана на третьем этаже. Тут есть камин и портальный коридор в гостиную факультета — обещали завтра подключить. Зато много зелени, воздуха и света, и красивый вид, не говорю уже про климатические чары. Да и теплицы в шаговой доступности.
— Здорово, — похвалила я. — Всё, как ты и хотела.
— А то, — улыбнулась она и подмигнула. — Ты ещё не видела это.
Она постучала по столику возле стены:
— Две чашки какао и заварные пирожные, — сказала она, и на нём появился нагруженный поднос. Она отлевитировала его на столик под сень раскидистой невысокой пальмы и махнула мне на соседнее кресло.
