Глава 11
21 октября 2020 г., 06:57
Отсмеявшись, я устало выдохнула и отправилась в ванную комнату освежить пылающее лицо и заодно немного успокоиться, привела в порядок причёску — по-быстрому соорудила из кудрей лёгкий пучок.
Внезапно, застыв с расчёской в руках, вспомнила о времени, и, торопливо вернувшись в комнату, стала вихрем носиться, вороша вещи в поисках подходящего случаю наряда. И только отшвыривая в сторону очередную юбку, сообразила — а чего это я, собственно, так разволновалась? Ну застал меня коллега в не совсем подобающем виде, но ведь не в ночной рубашке. Тем более как я одеваюсь на отдыхе на маггловской стороне никого не касается.
Хотя, признаться, мне бы не хотелось, чтобы он подумал, что я легкомысленная и распущенная особа — всё же нам с ним ещё вместе работать. Да чего уж теперь — пролитого зелья не соберёшь.
Скептически хмыкнула над своей дуростью и выкинула все сомнения из головы — о чём там подумает Гораций — только его дело, он всё равно слишком деликатен и хорошо воспитан, чтобы поднять подобную тему, а мне нужно решить что надеть.
Много времени не понадобилось. У меня было только одно длинное относительно закрытое платье, да и то с разрезом до середины бедра. Но я быстро зашила его чарами наметки — до вечера должно хватить.
Так-то можно было и мой сарафан трансфигурировать во что угодно, но некоторые магические лавки были оснащены распознающими чарами и иллюзии артефактами — они их не отменяли, но отлично видели сквозь них. Не хотелось бы неподобающе выглядеть в глазах иностранного магического общества — я планировала в дальнейшем ещё не раз посетить магический квартал.
В общем, через пятнадцать минут я, захватив шляпу, уже снова запирала дверь под пристальным взглядом моего нежданного гостя.
Гораций уже отошёл от смущения и усиленно делал вид, что ничего не произошло. Правда, я отчётливо почувствовала его неловкость, когда он подхватил меня под руку, чтобы аппарировать. Бедолага — оплошала я, а стыдно за меня ему. Викторианское воспитание…
Магический квартал находился в небольшой деревушке La Roque-Gageac на юго-западе Аквитании, где изначально предпочитали селиться сквибы. Но позже население немного разбавилось магами — подросшими детьми и внуками этих сквибов.
Очень необычное и колоритное место вдали от цивилизации.
Справа тянулась река, с одетыми в камень берегами, а слева — через широкую мостовую — первый ряд одинаковых небольших домиков — кафе и разнообразные продуктовые лавки.
Вторым и третьим ярусом шли уже просто жилые дома, а в конце улицы, на холме, возвышался средневековый замок, на вид абсолютно не жилой, а на самом деле — гостиница для приезжих в страну иностранных магов и учеников школы с провожающими их родителями, они попадали в гостиницу прямым министерским порталом. Шармбатон, в отличие от Хогвартса, принимал на обучение абитуриентов из семи стран, но только из волшебных семей.
Все строения в деревне смотрелись единой группой, может, еще потому, что задним фасадом врастали прямо в монолит скалы.
Проход в магический квартал открывался через обычное на вид кафе с забавным названием «Черепица», где вечерами любили собираться местные пропустить стаканчик.
На позеленевшей от времени медной, покачивающейся на ветру вывеске, был изображён привалившейся к массивной двери дома и сидящий на земле человек в средневековой одежде. В одной руке выпивоха держал бутылку, а другой потирал темечко. Вокруг него валялась разбитая черепица. Не иначе, бедняга сильно хлопнул дверью, выходя из питейного заведения, и его засыпало. Более логичного объяснения мне в голову не пришло, а прервать оживленный монолог Горация такой мелочью постеснялась.
Аппарировать сразу в нужное место было невозможно, как, в принципе, и у нас в Британии. Думаю, из соображений безопасности — наверняка, у всех стран, входящих в МКМ, существовала единая утверждённая стандартная защита проходов на магическую территорию, чтобы гарантированно сохранить Статут.
Местные попадали в магический квартал просто — каминной сетью — камин прибытия находился в кафе. Но жители этой деревни чаще предпочитали пройтись и поболтать с соседями, благо, из любой точки деревни до кафе было рукой подать.
А такие как мы — пришлые — проходили только через кафе, пользуясь обычной на вид дверью в небольшом коридоре позади зала, где находились туалеты для посетителей, комната с транспортным камином и другие хозяйственные помещения. Увидеть и открыть нужную дверь мог только маг. И никаких тебе перестукиваний по кирпичам.
В деревню магглы никогда не забредали, хотя через нее проходила маггловская дорога, по которой изредка проезжали редкие в те годы автомобили. Но места вокруг на много миль глухие, и магглы, несмотря на живописный вид деревни, не притормаживая, торопились успеть доехать до нужного места, пока не стемнело. Да и отводящие чары всех мастей действовали безотказно, не давая заметить странное или остановиться и попроситься на ночлег к местным. И в кафе обычно собирались только свои.
Всё это рассказал мне Гораций, пока мы не торопясь спускались от аппарационной площадки к виднеющейся у подножия холма деревушке.
В кафе в это раннее время почти никого не было, кроме пары посетителей. При нашем появлении они тут же оторвались от завтрака и обратили на нас любопытные взгляды.
Гораций кивнул хозяину заведения как старому знакомому, тот ответил приветливым кивком, и мы, не задерживаясь, прошли через зал к единственной двери напротив входа.
Гораций шепнул, что если бы он не был знаком старику Реджису, то нас бы обязательно остановили и уговорили выпить кофе, сославшись на традицию, а на самом деле чтобы незаметно расспросить. Этакая предварительная защита.
Впрочем, наш старина Том в своем пабе занимается тем же самым — на место Стража, изображающего простоватого болтливого бармена, всегда берут эмпата-менталиста, который чувствует намерения посетителя и распознает, когда тот врёт. А при случае может и ментальным ударом приложить или внушить, чтобы тот ту опасную фигню, что в магический квартал пронести хотел, не активировал.
Обычно таланты к ментальной магии очень редки, ей невозможно обучиться, и передаются они только по наследству как личная магическая мутация рода. Потому все Стражи-бармены носят одно имя — привязка защиты идёт на кровь и родовое имя — и наследуется паб как семейное предприятие, хотя на самом деле он принадлежит министерству. Но Стражам столько платят, что они не в обиде. Об этих тонкостях, о которых мало кто задумывается, меня как-то просветил Флитвик.
Местный магический квартал оказался не больше нашего, но куда современней на вид и гораздо удобнее по расположению. Никаких тебе средневековых пыльных лавок, темени нависающих над головой домов, кривых форм зданий, зловещих закутков, петляющей улицы и запустения.
Короткая, но широкая мощёная улочка вывела нас на небольшую «площадь Солнца», от которой расходились пять таких же небольших улочек. В конце каждой высились более высокие здания: банк, почта, больница, мэрия и местная полиция. Кое-где в тени домов расположили кованные скамьи.
Хотя антураж места отчётливо отдавал стариной и местным колоритом, но все магазины по обеим сторонам улочек больше напоминали современные бутики, сверкающие панорамными витринами и привлекательно оформленными композициями. Даже от магазина почтовых птиц и домашних питомцев не несло застарелым животным духом. Сов, кстати, тут не продавали, только воронов. В принципе, это логично — совы нетипичны для этой местности, а вороны в любом городе не редкость.
— Во Франции всё устроено примерно как и у нас в Британии, — просвещал меня Слагхорн, пока я с неослабевающим любопытством разглядывала витрины и редких прохожих. Местные маги, к слову, мантий не носили, хотя одевались консервативно, но более свободно и ярко, чем британские. — Это обычный квартал, что-то вроде нашей Косой аллеи, но без Лонг-стрит — тут она выделена в отдельное место. Я взял на себя смелость предположить, что вам, Минерва, как преподавателю, будет интересно посмотреть и сравнить школьный ассортимент. Товары тут продают качественные, но не особо дорогие. Отдел местного образования требует для учеников единого стандарта, чтобы в школе никто не выделялся происхождением путём более дорогой одежды, вещей и артефактов — на время нахождения в школе ученики равны. Всё нужное к школе даже представители старых семейств закупают здесь, как и родители магглокровок. Местные профессора не сопровождают учеников за покупками, как это делаем мы, только приносят письмо, ознакомительную брошюру и пособие для магглорожденных, чтобы знали, как вести себя в магическом мире. И родителям разрешают самим сопровождать детей.
— А как же Статут? — удивилась я, оторвав заинтересованный взгляд от красивой батистовой ленты на дамской шляпке. Она каждый раз меняла цвет и немного форму, а лента складывалась в разные банты и стилизованные цветы каждые пару мгновений. Здорово — одна шляпка подойдет к десятку разных платьев. Жаль, что мне такую некуда надеть.
— Подпись на контракте не позволяет магглам проболтаться, — охотно пояснил Гораций. — Даже мысль о том, чтобы заговорить на эту тему активирует чары и человек забывает, что хотел сказать.
— Ловко, — похвалила я, подумав, что скорее всего на письме из Хогвартса тоже были подобные чары, просто наши маги не особо заботились сообщить магглам о контракте. Вряд ли маги полагались бы на честное слово простеца. — О! Лавка артефактов. Давайте зайдем?
Как и сказал Гораций, продавали тут пусть и штамповки, но полезные и нужные для школьников мелочи, особенно для первокурсников.
Помню, заклинание кипячения мы разучивали только на втором курсе — для первоклашек оно было довольно энергозатратным. И всё это время приходилось за мелкие услуги (подай-принеси) просить старшекурсников, чтобы только зимним вечером выпить чашку чая с припрятанным от ужина куском пирога. А тут — небольшой, похожий на гальку камушек — бросил в чашку с водой и никого не нужно просить.
Стоили эти артефакты в пересчёте на нашу валюту три кната, и, судя по гарантии продавца, рассчитаны были на двадцать использований. Я купила с десяток для возможных новеньких своего клуба. А пока покупала, у меня возникла идея. И даже странно, что я раньше до неё не додумалась.
Мантии и школьная форма для учеников Шармбатона были красивого бледно-голубого цвета, с более тёмной отделкой и белыми вставками, шелковые — климат позволял.
Себе приобрела неброское колечко — так, чтобы что-то купить. Я выбрала его за оригинальный вид — две тонкие каменные полоски, покрытые почти незаметной рунной вязью. Черная сделана из обсидиана, а белая — из белого топаза. Обсидиан впитывал плохую энергию, направленную в твою сторону и наливался красным при особо сильной атаке, а топаз переводил эту энергию в защиту владельца. Не полноценный артефакт — от проклятий не спасёт, да и защита, откровенно говоря, слабовата, но от мелких сглазов вполне пригодится. Полезная вещь для школьников. В принципе, тут все товары были рассчитаны в основном на них.
Потом я увлекла Горация в книжный и купила несколько пособий для детских магических поделок и простеньких артефактов — пусть мои подопечные развлекаются, заодно и полезными вещичками обзаведутся.
Странно, что в нашем книжном ничего подобного для детей ни разу не видела, если только для взрослых, зато там полно сомнительной литературы — как проклясть или разыграть ближнего.
— Гораций, а почему на территории нет ни одного ресторана или кафе? — удивилась, когда мы, не торопясь обошли все лавки, и остановились выпить лимонада. Действительно, кроме лотка с освежающими напитками и киоска, торгующего рожками с мороженым навынос, ничего не нашлось.
— У местных магов, Минерва, — охотно пояснил он, увлекая меня к одному из высоких столиков, — принято сразу, не задерживаясь, возвращаться домой. Здесь они только собирают детей к школе — как их к тому обязывает министерство. Но местные предпочитают проводить время в другом, более респектабельном месте, закрытом от тех, с кем не желают общаться. Что-то вроде нашей Лонг-стрит, только там, в Провансе, это целый большой квартал с магазинами, театром, кафе и ресторанами, даже парком аттракционов.
— Парком?.. Надо же? — удивилась, с благодарностью принимая принесённый им запотевший стакан. — Какие, оказывается, прогрессивные эти французские волшебники.
— Местные маги, Минерва, идут в ногу со временем и немало маггловских развлекательных идей приспособили для себя, — с готовностью отозвался Гораций, воодушевившись моим интересом. — И у них получился весьма занимательный симбиоз удобства проверенной временем респектабельности и новизны современных технологий.
— Да, но не для всех — вход только для «белых» — как это знакомо… — задумчиво пробормотала я и усмехнулась.
— Не для всех… — откликнулся Гораций, когда мы, не торопясь, проследовали дальше по улице. — Вы не против присесть?
Я охотно согласилась. Признаться, за несколько часов прогулки ноги уже начали гудеть и я незаметно сняла туфельки — под платьем всё равно не видно. А моё довольное выражение лица Гораций явно списал на интерес к его рассказу.
— Тут мыслят немного иначе, чем мы, Минерва, — продолжил он, когда мы с удобством расположились. — Рождение магом ещё не делает тебя элитой — равным другим магам. Чтобы стать своим, нужно доказать свою полезность для магического мира, и тогда твоё происхождение не будет иметь значения. Любой, проявив усердие и талант, занимает достойное место в обществе, хотя в каком-то смысле тут оно ещё более сословно, чем наше. Может, потому, что относятся к реальной аристократии. Здесь через одного виконт, граф или барон… При этом местные более демократичны и свободны от условностей, чем у нас в Британии и не проявляют открытого неприятия и агрессии к магглокровкам. Даже в отличие от нас позволяют их маггловским родителям приобщиться к магическому, попав в это место. Но при этом — уверенно держат дистанцию, предпочитая полностью отделиться от лиц не своего круга.
— Разумно, — подумав, согласилась я, незаметно надевая обувь и неохотно поднимаясь. — Такое положение гарантирует привычный уровень жизни и комфорта местных и стимулирует рвение к учёбе пришлых.
— Да, это так, — кивнул Гораций, предложив мне руку. — Потому единственное кафе вынесено за барьер — местным в нём нет особой нужды. Оно служит в основном для приезжих магов и магглов и там они могут перекусить и отдохнуть перед тем как вернуться домой, сделав покупки. А на втором этаже для них небольшая гостиница на случай, если они решат задержаться, — ответил Слагхорн, аккуратно загораживая меня собой от суетливой дамы с кучей детей и свёртков, чтобы она не задела меня большим чемоданом на колесиках. — Это сделано в целях безопасности. На входе артефакт, распознающий анимагов и тёмные запрещённые вещи и бармен всегда знает, что с собой запрещённого у приезжего гостя. Местные и их гости пользуются камином и их не отслеживают, а пришлых контролируют, вернее, незаметно приглядывают.
— Что-то никогда не меняется, — ответила я, пока он галантно придерживал мне дверь, пропуская вперёд, а потом помог присесть к столику у окна. Народу тут стало гораздо больше. Почти все столики уже были заняты, а за соседним крутилась от ребёнка к ребёнку та самая мадам с розовым чемоданом.
— Желаете отобедать? — поинтересовался Гораций, найдя глазами официанта и махнув рукой.
— Пожалуй, нет. Я не голодна. Десерта вполне хватит, — ответила, но тут же отвлеклась на принёсшего меню мальчишку. — Café et meringue s'il vous plaît.
— Et moi café et mousse au chocolat, — добавил Слагхорн и перевёл на меня уважительный взгляд. — Я заметил, Минерва, вы удивительно хорошо говорите по-французски.
— Бросьте, — шутливо отмахнулась я и подняла на него весёлый взгляд. — Мне давно не выпадала возможность попрактиковаться. Родители в детстве старались дать мне традиционное английское воспитание, но потом случился Хогвартс и пришлось забыть обо всём кроме изучения магии. Лучше расскажите о себе. Вы ведёте себя тут так свободно, словно один из местных и произношение беглое, совсем без акцента. Как так получилось, Гораций, если не секрет?
— Видите ли, Минерва, — забавно порозовел мужчина, смущённо покосившись на вернувшегося мальчишку с нашим заказом, и нервно потянувшись к ложечке для своего шоколадного мусса. — Я два года жил во Франции, сразу после окончания Хогвартса. Матушка тогда сильно болела и лекарь настоятельно посоветовал сменить климат. У нас тут небольшой летний дом на побережье, достался в наследство от дяди, и вот… Я сдал экзамен на мастерство в местную гильдию зельеваров. И даже успел поработать в Шармбатоне около года.
— Да что вы! — пододвинула себе чашку после того, как по-хозяйски налила нам обоим сливок в кофе, дождавшись согласного кивка моего собеседника. — Значит, вот почему вы так хорошо осведомлены о том, как всё устроено в школе.
— Ну да, — согласился он, уже немного оклемавшись от очередного приступа застенчивости. — Правда, ничего особо серьёзного рассказать не получится — магия контракта. Но места вокруг замка, да и сам замок, очень красивые, просто волшебные. Мне жаль, что я не смогу вам их показать.
— Ничего страшного, тут и без магической школы есть на что посмотреть, — небрежно обронила я, приступая к своей меренге в сладком соусе.
После мы немного побродили по окрестностям, любуясь видами, а потом аппарировали в рощу возле дома.
Последние благодарности уже были сказаны и приняты, восторги о прогулке сто раз высказаны, а Гораций всё не уходил, колеблясь поставить финальную точку, заставляя меня чувствовать неловкость от всё больше и больше затягивающейся паузы. Уйти первой я не могла, так как это он меня пригласил и вернул обратно, а мужчина все мялся, затягивая эту нелепую ситуацию.
— Я бы хотел вам предложить, Минерва, посетить завтра магическую ярмарку, — неожиданно предложил он, вскинув решительный взгляд. — Можно будет отведать вина и местных блюд. Правда, для винного фестиваля и праздника молодого вина ещё рано, но места вокруг очень живописные. С такой чуткостью и утонченным восприятием красоты вам непременно должно понравится. Или… посмотреть ферму пегасов, можно будет даже полетать. Хотя, возможно, вы захотите прокатиться на магических аттракционах?
— Простите, Гораций, но завтра я не смогу — обещала провести пару дней с тётей, — ответила, тщательно скрывая удивление от подобного, не свойственного ему, красноречия. Но увидев, как заметно Гораций сник и откровенно огорчился, добавила. — Пожалуй, я могу присоединиться к вам в субботу, если предложение будет еще в силе.
— Буду рад. Я зайду за вами к десяти утра, вас устроит? — просветлел лицом Гораций, но тут же, дождавшись моего кивка, снова засмущался и поспешил откланяться. Впрочем, не успела я развернуться к дому, как меня окликнули.
— Вот! Совершенно забыл. Это вашей тётушке, — запыхавшись, произнёс Гораций и торопливо вручил мне немного растрёпанную коробку. После чего покраснел и бросился вон, а через несколько шагов аппарировал.
Дома я развернула подарок и увидела пару рядов аккуратно уложенных на пергамент калиссонов — конфет из миндального теста с цукатами и глазурью. Конечно, подарок был не особо дорогой по магическим меркам и я вполне могла его принять, не чувствуя себя обязанной. И мы с тётей вечером отлично попили с ними чай.
А вот ночью я долго ворочалась в постели, да и утром не могла выбросить произошедшее из головы.
Конечно, Гораций и раньше откровенно выделял меня из других коллег и настойчиво искал моего общества. Но я всегда полагала, что за этим стоят более банальные причины.
Я не вела себя как охотница за мужем. Не преследовала, не смущала флиртом, заставляя краснеть и спешно подыскивать подходящий случаю ответ. Со мной ему было комфортно разговаривать. Да и общие интересы как то любовь к музыке, театру, книгам и другим вещам нас сблизили. Признаться, мы стали хорошими друзьями.
Но сейчас я ясно видела, что он пытается за мной ухаживать — неумело, местами нелепо, но всё же…
И вот теперь мне нужно было подумать что с этим делать. Поощрить его, с прицелом на будущий брак, или сразу деликатно дать понять, что я не заинтересована.
Сложный вопрос. Говоря откровенно, эта партия для меня была выгодна во всех смыслах. Большая редкость повстречать в жизни настолько доброго, надежного, наивного и чистого, как ребёнок, мужчину, особенно среди магов.
Признаться, Гораций мне нравился… очень, и в другое время я бы не раздумывала. Но проблема состояла в том, что в моём сердце обосновался один маленький бойкий полугоблин. Привлекательный и уверенный в себе наглец, который не делал никаких подвижек в мою сторону, хотя наши взаимные провокации и намеки становились все острее и опаснее. И что с этим делать, я тоже пока не знала.
При всех ощутимых достоинствах и искренности чувств Гораций на фоне своего друга был откровенно скучен, пресен и предсказуем. Нам было хорошо и спокойно вместе проводить время — интересно разговаривать и уютно молчать. Наши взгляды на жизнь и мнения по большинству вопросов совпадали. Но какая-то страстная и отчаянная часть меня не хотела стабильности и покоя. Она жаждала неистовой бури, чувства опасности, хождения по тонкому льду, грезила о прыжке в пропасть, разумеется, со страховкой в виде гарантий — совсем уж безрассудной я не была.
Именно эта неуёмная бунтовская часть провоцировала меня всё больше и больше вязнуть в этих странных, никуда не ведущих, но таких манящих и кружащих голову отношениях с Филиусом.
С ним я могла проявить себя, продемонстрировать свободу мысли, буйство чувств, остроумие, веселие, ум и, при необходимости, опасно показать зубки. Получить заслуженную долю искреннего восхищения от истинного ценителя и мастера — не за вызубренные знания и профессиональные умения, а за живость, сообразительность и бойкость.
Это мое внутреннее и тайное, настолько живое и настоящее, что вразрез отличалось от того образа сдержанной и серьёзной девушки, что я обычно демонстрировала в этом скучном месте застывшего времени и традиций — Хогвартсе.
Внутреннее обжигающее пламя, что я могла доверить только одному человеку, который мог распознать и принять его, потому что в нём самом пылает такой же пожар. И отказаться от части себя теперь казалось невозможным.
Когда субботним утром я увидела мнущегося возле калитки, не решавшегося войти, Горация, то уже знала ответ.
