Сказка про Дюймовочка

— Значит, ты намылился сдернуть, а меня в известность не поставил? — мрачный Мыш смотрел на мужчин, собравшихся у байка, с укором умирающего Цезаря. Все четверо, включая Сана, мгновенно напряглись, приготовившись не только противостоять очередной давилке на совесть, но к драке с охраной «Норки». Однако хмурая морда папаши вдруг прояснилась, и он тихо рассмеялся: — Не ссыте! Конечно, комиссионные меня очень даже грели, но я еще не настолько скурвился, чтобы за деньги продать омегу замуж. Я слышал, как вы говорили, что этот поц документы подделал. Вот же ж чудак на букву «М»! Да, Крот — известная сволочь, но такой подлянки даже я от него не ожидал. Так что валите, голуби, по рыхлому. — Он обернулся к Ластору: — А пацана своего спрячь хорошенько — ищейки Жабба тут больше суток околачивались. Берт вскочил на мотоцикл, крутанул ключ зажигания, и железный конь взревел мощным мотором. Дюйм на мгновение помедлил, прежде чем запрыгнуть в седло позади Берта, и с благодарностью посмотрел на владельца «Сладкой норки». — Спасибо, папаша Маус. Но что будет с тобой, со всеми вами? Крот не простит, если выяснит, что ты все знал… — Не бои́сь. — Мыш весело хлопнул Дюйма по плечу. — На каждую хитрую жопу найдется свой хуй с винтом, — он подмигнул. — Я тоже кое-что знаю про Крота. А теперь — летите отсюда, и как можно быстрее. Дюйм занес ногу над байком, но тут их всех вдруг оглушил истошный вопль: — Держи, убегают! Крот, без трости, забыв про слепоту, лихо мчал по лестнице, перескакивая сразу через две ступеньки: — Лови его! От неожиданности у всех присутствующих буквально отвалились челюсти. У всех, кроме Мауса. — Да ты никак прозрел! — с виртуозным восхищением распахнул глаза Мыш и театрально всплеснул руками: — Чудо, не иначе! Крот споткнулся, привычно зашарил рукой в воздухе, но потом плюнул на все и снова рванул вперед. — Что стоишь, хватай! — однако увидев, с каким ехидством на него смотрит Маус, все понял. — Так ты им помогаешь?! Решил сорвать мою свадьбу и опозорить перед всеми! — Это вышло спонтанно, — невинно ответил Мыш и, сбрасывая маску наивняшки, хищно прорычал: — А ты, походу, совсем ебанулся, старый хрен, если документы для шантажа простого беспомощного омеги подделывать решил? — Если они сбегут, я тебя и всю твою контору, сука, в порошок сотру! — Только попробуй, рыло свинячье, и сам в ящик сыграешь! — Ты мне угрожать вздумал?! — Я — нет, а вот твои приятели кроты, когда узнают, что ты столько лет их за нос водил, тебе точно харакири устроят, — опасно прищурился Маус и через плечо бросил Дюйму: — Это и есть то самое знание про твоего женишка, о котором я говорил. Крот насупился и мрачно сдернул с носа темные очки, под которыми обнаружились вполне себе зрячие, злобно сверкающие глаза. — Они и так мне житья теперь не дадут, когда узнают, что от меня жених сбежал! Какая подстава! Какие расходы! Какой позор — свадьбу отменить! — Можно и не отменять, — с наигранной небрежностью бросил Маус. При этих словах на него напряженно уставился не только Крот, но и все присутствующие. — Суди сам, гости приглашены, банкет заказан, деньги потрачены. Никто из твоих приятелей жениха в глаза не видел, и ты никому не рассказывал, каков он из себя, ведь верно? Значит, если под венец с тобой пойдет кто-то другой, подмены никто не заметит. — И кого ты мне подсунешь теперь? — мрачно поинтересовался Крот и бросил взгляд на Сана, на что Тим на всякий случай теснее прижал своего омегу к себе. — Ну-у-у, — протянул Маус и неопределенно повел глазами. — Костюм Дюйма, я думаю, мне вполне даже подойдет. — Так хочешь пристроить свою старую задницу, шлюха? — Положим, не шлюха, а владелец уважаемого в городе заведения. Так что твой муж будет не нищий омега, а деловой человек с приличным доходом. Последний аргумент оказался немаловажным и немного остудил гнев Крота, но не окончательно. — Ты — и вдруг мой муж? Бред какой-то! Маус развел руками: — Тебе решать — иметь в мужьях омегу, который столько лет хранил твою тайну, или иметь его врагом, который легко натравит на тебя всю свору твоих партнеров. — И давно ты знаешь? — мрачно поинтересовался Крот. — Подозревал давно, но не был уверен. А вчера ты в запале так точно в документы пальцем тыкал, что не догадаться было невозможно. Я потом всю ночь думал, как бы тебя расколоть, а ты и сам себя с потрохами сдал. Вот уж точно «жадность фраера сгубила». — Омега вопросительно склонил набок голову: — Итак, ваше слово, сосед? Крот окинул оценивающим взглядом Мауса — так, словно и впрямь видел его впервые, пожевал губами, изображая мучительные раздумья, хотя по его морде было видно, что он уже все решил. — А костюм точно будет на тебе хорошо сидеть? — Я подгоню! — просияв, заверил Солнышко. Крот кивнул, затем обвел взглядом стоящих рядом мужчин и, многозначительно повертев в руках темные очки, спросил: — Что с этими? Они теперь тоже все знают. — А эти будут молчать, — успокоил его Маус. — Тогда чего мы стоим?! — возмутился Крот, напяливая на нос очки и возвращая себе образ уверенного финансиста, привыкшего держать все под контролем. — Время дорого! А вы, — он обернулся к Ластору и кивнул на Дюйма, — спрячьте его получше, раз уж он мне не достался! Жабб действительно ищет его повсюду. А если найдет — ничем хорошим это для вашего мальчишки не закончится. Вы все еще здесь? — рявкнул Крот на Мауса с Саном. — Марш наряжаться! И все ринулись в дом, а Дюйм крепче прижался к спине Берта и скомандовал: — Летим, Ласточка! Он был счастлив, что вынужденная свадьба не состоится, но положение его все равно оставалось патовым. *** Давний друг Ластора — Рэд Актор — вызвался им помочь, и Берт привез Дюймовочка прямиком к нему в… — Телецентр? — обалдело выдавил Дюйм, оглядываясь вокруг и возмущенно хлопая глазами. — Тогда уж сразу объявите по новостным каналам, где я нахожусь, чтобы ищейкам Жабба не маяться! — Ты ничего не понимаешь! — отмахнулся Рэд. — Да в этой махине спрятаться легче, чем в густом лесу! Мы тут сами друг друга порой по полдня ищем… А главное, вход сюда только по пропускам. Так что эти молодчики вряд ли сюда пролезут. Берт с Актором отвели Дюйма в местное кафе на террасе второго этажа, где милые круглые столики в художественном беспорядке прятались от палящего солнца под огромными разноцветными тентами в виде ромашек и незабудок. — Выбери себе место поудобней и жди меня. — Ласточка ободряюще улыбнулся Дюйму. — Я быстро смотаюсь за твоим папой, и мы сразу вернемся обратно. Присмотри за ним, Актор! Обаятельно улыбнувшись, Рэд вскинул руки в успокаивающем жесте, и Ластор исчез. Проводив его взглядом с балкона кафешки, Актор фыркнул: — Вечно он преувеличивает проблемы! По-свойски приобняв Дюйма за плечи, Рэд заказал им кофе с круассанами и повел к дальнему столику, параллельно болтая о том, каких звезд можно встретить в этом кафе. Но едва они устроились в удобных креслах, как телефон Рэда отчаянно загудел. Перекинувшись с кем-то парой слов, Актор вдруг изменился в лице и как ошпаренный вскочил на ноги. — Ах, твоего ж папку! — И он стремглав бросился к выходу, потом, спохватившись, заполошно прибежал обратно. — Так, никуда не уходи! — приказал он к Дюйму. — И ничего не бойся. Ты тут в полной безопасности. Если кто-то спросит, откуда ты взялся, скажешь, что тебя пригласил я, и никаких проблем не будет. И он словно сумасшедший кинулся прочь, так и не объяснив, что случилось. В ожидании перекуса и столь внезапно испарившихся альф Дюйм, попивая прохладную воду, услужливо принесенную официантом, озаботился, чем бы себя развлечь. Мобильника у него не было, в инете зависнуть не получалось, а смотреть лабуду, что показывали по большому плазменному телевизору на стене кафе, желания не было. Зато отсюда открывался чудесный вид на высотные здания сити-центра, среди которых выделялась стремительная многоэтажка, сверкающая стеклом и хромом, крыша которой была украшена красивым общеизвестным логотипом — морская раковина на фоне голубой волны. Внизу, прямо под балконом, была просторная площадь с цветочными куртинами, чуть поодаль — тенистый скверик. Прогуливающиеся там омеги с колясками или за ручку с ребятишками создавали атмосферу такой невероятно умиротворенной картины, что у Дюйма заныло сердце. Но долго развлекать себя созерцанием городской идиллии Дюйму не пришлось, потому что в кафе вдруг ввалилась компания. — Да вот же свободный столик и как раз на шесть человек! — неожиданно услышал Дюйм невероятно знакомый голос, обернулся и… едва не подавился круассаном, ибо это были те самые звезды телевидения, о которых рассказывал Рэд. Буквально в трех шагах от него стоял сам… известный ведущий его любимой программы «Вечерний мурр» Иван Мурганд! И не просто стоял, а предупредительно отодвигал кресло, на которое изящно усаживался… мечта альф и идол всех омег, очаровательный Лерий Кудрявцев! Мало того, окончательно добивая нашего героя, в зал вошли, о чем-то переговариваясь, Паул Неволя и Серж Зверегеев! Вот так просто… как обычные люди! Всё! Туше! Дюйм на пару минут буквально выпал из реальности. Звездная компания расположилась за соседним столиком, а Дюйм завис, таращась на них, как дебил-археолог на ожившие мумии. К счастью, временно отключившийся мозг сумел-таки врубить режим автопилота и подать сигнал, что пялиться на незнакомых, пусть и широко известных, людей столь беспардонно — откровенный моветон. Поэтому Дюйм, поспешно отвернувшись, ожесточенно заработал челюстями (благо заказ только что принесли) и сосредоточенно уставился в огромную плазму на стене, изображая просто неземной интерес к трансляции очередного выпуска реалити-шоу «Дурдом-2». Вероятно, он так и просидел бы, офигевая от неожиданной близости медийных звезд и еще больше — от происходящего на экране, если бы в кафешку внезапно не ворвались еще двое. Это были весьма колоритные альфы. Один из них — щуплый, аккуратный, в сером костюме под галстук, с копной идеально уложенных волос. Второй же — полная его противоположность. Крупный и мощный, в растянутом свитере, он пёр как танк, постоянно взбивая своими ручищами и без того невозможно растрепанные длинные волосы. Оба громко спорили, эмоционально размахивая руками. Точнее, спорил только мелкий, угодливо заглядывая своему спутнику в лицо, а второй же лишь гневно громыхал в ответ низким басом. Они стремительно шли к стойке, своими эмоциями почему-то вызывая у Дюйма ассоциации с порывами ветра. И если первый напоминал собой присвистывающий мелкий надоедливый сквозняк, то второй определенно был ураганом. Причем весьма разгневанным. — Так подставить всю нашу группу! Вопиющая безответственность, — зудел Сквозняк в негодовании, искренность которого ставил под сомнение выраженный налет актерской игры. Вероятно, именно потому у всех наблюдающих сцену складывалось впечатление, что проблема, озвученная мелким альфой, не столько страшна сама по себе, сколько служила отличным поводом для театрального этюда. А вот угрозы урагана в свитере явно были натуральными: — Я найду этого куренка и лично ощиплю ему все его накачанные павлиньи перья! — прорычал он, в очередной раз взъерошив несчастные патлы на своей голове. — Если переживу сегодняшний день! Звезды телевидения за соседним столиком откровенно оживились. — О, Генийадий Штампо́вич? Ты ли это? — с обворожительной улыбкой удивился Лерий и протянул урагану изящную ручку. — Что случилось у моего любимого режиссера? Альфа обернулся на голос, стремительно подошел к сидящим коллегам и поцеловал пальчики Кудрявцеву. — Лерчик! Сейчас произойдет что-то страшное. Или я убью кого-то, или подохну сам от инфаркта. — Ты чего буянишь? — Мурганд по-приятельски хлопнул его по плечу и указал на свободное кресло рядом. — Лучше подсаживайся к нам и излей свою душу добрым старым товарищам. — Какое присаживайся! — отмахнулся ураганный Штампович. — У нас эфир через два часа, а все гады сговорились меня прикончить! Представьте, этот ненормальный омега Кур Павли́ни, позвонил полчаса назад и заявил, что не будет участвовать в нашем шоу! Он, видите ли, выходит замуж, а его жених против съемок. — Ну это как бы логично, — хмыкнул Неволя, — если учесть, что шоу у вас называется «Выйти замуж за миллионера». — «Жених на миллиард» у нас шоу! — едко исправил мелкий. — Какая разница, Гадини? Смысл вашей передачи тот же самый — дать омеге возможность охмурить приглашенного олигаршонка и выскочить за него замуж. — На такие случаи положено иметь дублера для главного фигуранта, — удивился Мурганд. — Так он у нас и был. Даже два! Но первый выскочил на минутку, вроде как по делам (какие дела, на хрен, перед самой съемкой?!), а когда помчался как оглашенный обратно — попал в аварию и теперь лежит в больнице на вытяжении. А второй… Этот змей заявил, что обиделся на нас, ибо мы позвали его в последнюю очередь, и отказался приезжать! Актор должен был его убедить или найти нового, но у него ничего не вышло! — А я говорил, говорил, что ему нельзя доверять серьезные проекты, — влез в разговор мелкий Гадини. — Теперь вы сами видите — Актор способен завалить любое серьезное дело… — Да я вас обоих завалю, если сорвется съемка… — Эм-м… Я имел в виду, — быстро стал исправляться Сквозняк, — что Рэд Актор даже элементарные проблемы не может решить… — И порешу я вас тоже собственноручно, если через полчаса тут не будет подходящего омеги! — Он обернулся к сидящим коллегам и трагически продолжил: — Я договорился с самим Эльфордом Милли-младшим! Представляете? С самим Милли-младшим! И он согласился стать нашим женихом на миллиард в этом выпуске! Хотя никогда не появлялся перед камерами! По офигевшим лицам звезд экрана Дюйм понял, что это и правда было событие из ряда вон. — Милли-младший? — уточнил Лерий, округлив и без того огромные глаза. — В смысле, тот самый? — Да! — взвыл режиссер. — То самый Эльф Милли! Сын нефтяного короля Милли-старшего, совладелец компании по добыче и переработке шельфовой нефти «ШЭЛЛьф»! В зале зависла тишина, и все как по команде обернулись к балкону, где за балюстрадой среди небоскребов сити красовалась высотка с логотипом в виде морской раковины на фоне голубой волны. Впечатленные достижением режиссера, представители творческой интеллигенции выразили свое восхищение в весьма широком диапазоне лексики: — Охуеть! Ну ты монстр, Генийадий! Круть! Твоего ж… Е@нуться! — И, честно говоря, Дюйм их очень даже понимал. Штампович же продолжил страдать и, театрально вскинув руки, вновь схватился за голову. — Он недавно вернулся из-за границы и все время скрывал свою физиономию от папарацци. И согласился сделать каминг-аут с нашей помощью! Согласился! И вот теперь… Сам «принц» Эльфорд приедет на съемку, а у нас тут, понимаешь, омеги артачатся! — Генийадий, возьми меня к себе в шоу! — дурашливо заныл Лерий. — Обещаю, я буду самым послушным на съемке! — Расхохотавшись, он умоляюще сложил ладошки, но Штампович только отмахнулся. — Ты реально думаешь, что Милли-младший выберет себе мужа на телешоу? — иронично поинтересовался Зверегеев. — Ни хрена он не выберет! Он же не идиот. Да это никому и не надо. Только романтичные омеги могут считать, что на телешоу всерьез можно найти себе жениха. Нам же рейтинги нужны в показах. Рейтинги! А кто там с кем будет жить и будет ли вообще, никого не колышет, кроме зрителей. Но если съемка сорвется — это будет катастрофа! Милли-младший нас уроет! Конец шоу, конец проекту… Сидящая за столиком звездная компания с пониманием переглянулась, одновременно явно радуясь, что столь щекотливая ситуация случилась не на их съемочной площадке. — Всего этого мы бы избежали, если бы вашим старшим помощником назначили бы меня… — снова подал голос Гадини, и нужно было быть полным идиотом, чтобы не сообразить — этот мелкий Сквозняк откровенно подсиживает Рэда Актора. — Да какой из тебя помреж! — раздраженно скривился Генийадий, и Дюйм невольно проникся к нему симпатией — ураган не повелся на сквозняковские интриги. — Ты организовал то, о чем я просил тебя сегодня утром? — продолжал буянить Штампович. — Ты проследил за реквизитом и бутафорами? Ты сам-то что делал весь день, кроме как трещал по телефону? — Режиссер безнадежно махнул рукой, отвернулся и напоролся на Дюйма, который, забыв о приличиях, во все глаза смотрел на весь этот содом за соседним столиком. — Что улыбаешься? — Он грозно нахмурил брови и сверкнул глазищами, хотя никакой улыбки на физиономии Дюйма и в помине не было. — Забавно смотреть, как рушится карьера великих режиссеров? Весело? — Да вроде нет, — чисто на автомате отрицательно мотнул головой Дюйм. — Так да или нет? — с мрачной угрозой поинтересовался Штампович и тут же подозрительно прищурился: — А ты вообще кто такой? Откуда взялся? Дюйм ответил именно так, как велел приятель Ласточки: — Меня Рэд Актор пригласил, — и только увидев, как хищно загорелись глаза Штамповича, понял, что ответил что-то не то. — Реально?! — просиял режиссер и, развернувшись к сквозняку-Гадини, театрально взмахнул рукой, указывая на Дюйма: — Вот! Вот что значит настоящий помреж! Он не изображает деятельность, как ты, он просто делает. Без шумихи и спектаклей на публику. У него всегда все на подхвате и достойный дублер появляется точно в срок! Тихо сделал дело, решил вопрос — и все! И никакого гвалта не поднял. А ты убирайся с глаз моих, халтурщик! — Вы меня увольняете? — взвился Гадини. — Еще чего! — злорадно возразил Штампович. — Марш в павильон, успокой группу! Скажи, что все идет по плану. — И уже по-деловому обратился к Дюйму: — Так чего сидим, кого ждем, молодой человек? Бегом! Бегом! — Куда? Режиссер яростно втянул сквозь зубы воздух и на выдохе тут же без паузы заорал с так, что задребезжали фужеры на стойке: — К гримеру!!! — Перевел дух и обернулся к Зверегееву: — Серега! У тебя есть в наличии какая-нибудь дерюга поприличней, чтобы одеть этого парня? Сам видишь, видок у него, мягко говоря, не коммерческий. — Тебе фартит, Штампович. У меня как раз один новатор сварганил омежий наряд на фигуру альфы. Я предоставлю тебе дизайнерский лук, а ты отметишь в передаче, что одежду для участников реалити-шоу предоставил мой дом моделей. Дюйм растерянно хлопнул глазами. — Погодите, но я не готов… — Понятно, что не готов! — перебил его Кудрявцев. — Быть четвёртым подползающим дублёром и вдруг оказаться в кадре на главной роли! Да вы джек-пот выиграли, мой дорогой! — Не переживайте, юноша! — ободряюще улыбнулся Дюйму Мурганд. — Мы все когда-то оказались первый раз перед камерой. Ощущения невероятные! Лично я ничего не помню из того дня. А у вас будет всё просто. Это же реалити-шоу! От вас никто не требует профессиональной игры. Можете нести любую пургу, и всё пройдёт отлично. Даже напротив, чем больше трэша — тем выше рейтинги. — Вообще-то я не собирался… — начал было Дюйм, но в этот момент в кафе появился взъерошенный Актор. Дюйм облегченно выдохнул. Ну слава яйцам! Сейчас недоразумение разрешится, и он сможет спокойно допить свой кофе и избавиться от этих малахольных телевизионщиков. Актор увидел Генийадия Штамповича и бросился к нему: — Геник, прости… Это просто ужасно! Я искал тебя и не нашел сразу… — Зато мы нашли твоего парня. Ты умница, но почему не сообщил сразу, что с омегой для шоу все в порядке? — Штампович артистично вскинул руки, указывая на Дюйма. — Он просто красавчик! Но я не понимаю, с чего наш дублер так брыкается? Вы оговорили какие-то особые условия для съемки? Или этот мальчик тоже становится на рога? Актор застыл с раскрытым ртом, глядя на Дюйма совершенно пустыми глазами, но постепенно в них стало проявляться понимание происходящего. Сквозняк сердито зыркнул на Рэда, затем перевел злобный взгляд на Дюймовочка и подозрительно прошипел: — У меня впечатление, что этот омега вообще не знал, зачем едет на телевидение. Услышав эти слова, Рэд Актор встряхнулся и довольно бодро парировал: — Он все отлично знает, просто не ожидал, что ему так крупно повезет. Вот и растерялся, как любой нормальный скромный омега его возраста. — Актор быстро подошел к Дюйму и, поклонившись к самому его лицу, зашипел: — Выручай, дружище! — Вы с ума сошли, — едва слышно ответил Дюйм. — Вы понимаете, что произойдет, если меня покажут по телевизору?! — Балда, на эфире ты сможешь прямо в камеру сказать, что всё произошедшее с тобой и Жаббом — простое недоразумение. Пошлёшь ему привет с поцелуем и забудешь о своем приключении, как о страшном сне. — Но… — После сегодняшнего эфира тебя будут знать все. А известного человека убрать гораздо сложнее. Тебя же хотели объявить погибшим? Значит, собирались замочить. А теперь у них ничего не выйдет. Тебе крупно повезло, парень. Дюйм в растерянности обвел взглядом присутствующих. Штампович что-то яростно объяснял звездным коллегам за соседним столиком, а вот сука Гадини просто прикипел к Дюйму и Рэду глазами, стремясь не пропустить ни единого шевеления их губ, словно умел читать слова по артикуляции. Дюймовочек понимал, что Рэда подставляют и что он может помочь ему избежать неприятностей. Но жертвовать собственной жизнью ради спасения чьей-то карьеры, даже карьеры друга Ласточки, было чересчур. В то же время аргументы Актора были весьма убедительны. Не зная, что делать, он в смятении отвернулся, посмотрел вниз под балкон, где сновали беззаботные папашки и гости столицы, и вдруг увидел тех самых двух амбалов Жабба, которые следили за ним с Саном от больницы, а потом пасли их у «Сладкой норки». Сердце ухнуло вниз. Один из бандитов поднял голову, взглянул вверх и… встретился с ним глазами. Застыл в неверии, затем, возбужденно толкнув своего напарника в плечо, указал на Дюйма, и оба шпика сломя голову бросились в здание телецентра. Это решило всё. Во всяком случае во время прямого эфира ищейки Жабба с ним точно ничего не сделают. — Так мы идем в гримерку или ты тут до самой смерти сидеть собрался? — раздраженно рявкнул режиссер, даже не представляя, насколько пророческими могли стать его слова. Дюйм подскочил с кресла так, словно его выбросило пружиной катапульты: — Не идем, а мчимся!