Ассоциация по воспитанию детенышей

Первая партия детенышей филиала Юньбао, о которых раньше заботились только воспитатели, теперь обрели семью и свой собственный дом. Се Луань и его коллеги были очень осторожны и строги при рассмотрении заявлений родителей об усыновлении. Сначала, в первую очередь, проверяли личности родителей. Остальные детеныши, которые по разным объективным причинам остались без присмотра, находились под опекунством интерната, но все равно для них искали подходящие семьи. В последние годы появилось много взрослых, желающих усыновить детенышей ноксов, но Се Луань и Йа Й были против, так как малыши любили следовать за юношей и оказались зависимы от единственного взрослого нокса, а также от Се Луаня. Ранее, каждый раз, когда юноша пытался познакомить детенышей со взрослыми, которые были готовы усыновить их, те использовали свои маленькие рожки, чтобы мягко толкнуться в руки Се Луаня, а затем начинали тихо поскуливать. Период детства для расы ноксов заканчивался очень быстро. Но, еще не достигнув совершеннолетия, детеныши нокса подбегали к Се Луаню и усердно цеплялись своими маленькими плюшевыми хвостиками за юношу. Хотя у них получалось это действие не каждый раз, детеныши нокса с круглыми голубыми глазами и маленькими пушистыми тельцами все еще упорно продолжали это делать. Всякий раз, когда Се Луань и другие воспитатели видели это действие, они не могли сдержать улыбки. Такое поведение было полностью взято от Йа Й. В процессе роста детеныши бессознательно подражали и учились тому, как вел себя взрослый нокс. Было похоже на то, как малыши подражают поведению родителей. Хвост имел особое значение у расы ноксов и до него могли дотрагиваться только родители или партнер. Видя, что Йа Й в повседневной жизни постоянно обхватывает молодого человека своим хвостом, детеныши нокса следовали его примеру. У этих детенышей ноксов было достаточно сил, и они вот-вот должны вступить во взрослую жизнь. Прежде чем эти малыши достигнут совершеннолетия, Се Луань, как и обещал, взял их, чтобы показать родную планету. — Это ваш родной город и родная для вас планета. Вся она принадлежит вам. — медленно произнес Се Луань малышам, отведя их в центральный город Аттии. Город, восстановленный несколько лет назад, теперь представлял собой свежий пейзаж с птицами и цветами, с голубым небом и чистой озерной водой, и здесь больше не было той бесплодной и мертвой тишины, которую помнил юноша. Когда-то планета была разрушена, но теперь ей дали новую жизнь, как и этим здоровым детенышам, родившимися целыми и невредимыми. Чтобы вывезти почти 100 детенышей, Се Луань и Йа Й также попросили нескольких воспитателей отправиться с ними. Однако ноксы были очень послушны, и каждый следовал за юношей, так что никаких неприятностей на пути не возникло. Се Луань повел детенышей к огромному и торжественному мемориальному памятнику. Когда планета была в мертвом состоянии, детеныши ноксов все еще спали в подземном пространстве. Но когда малыши вылупились, планета Аттия начала восстановливаться вплоть до своего нынешнего вида, так что дом, который детеныши могли видеть после рождения, был красивым, а не мертвым и заброшенным, отчего Се Луань чувствовал счастье. После слияния все параллельные вселенные объединились, то есть осталась только одна мировая линия. Сознание и эмоции людей в других мировых линиях не исчезли после слияния, но как дополнение они объединились с «я» основного мира и стали единой и целостной индивидуальной волей. Возможно, в некоторых мировых линиях детеныши ноксов вообще не рождались, и Йа Й не нашел яиц, поэтому яйца были похоронены в подземном пространстве, сопровождаемом разрушением их планеты. Но в единственной мировой линии, которая существовала после слияния, эти детеныши ноксов вылупились, пробудились ото сна, и открыли глаза, чтобы увидеть этот мир. — Все члены расы ноксов были великими героями. — Се Луань присел на корточки, дотронулся до ближайших к нему детенышей и попросил повернуться лицом к огромному мемориальному памятнику. — Они сделали все возможное, чтобы защитить мир, но также и вас, — сказал он мягким, но очень серьезным тоном. Хотя Се Луань не хотел, чтобы эти детеныши нокса знали, что их планета была уничтожена, юноша чувствовал, что необходимо дать малышам знания о том, что их соплеменники были героями. — Хууу… — Рядом с мемориальным памятником появилась пара маленьких рожек. Детеныш нокса, которому был любопытен этот огромный памятник, слегка прикоснулся к нему, хоть ему и не был понятен текст на памятнике. Остальные детеныши тоже подняли головы и посмотрели на памятник круглыми голубыми глазами. Йа Й нашел яйца детенышей в подземном пространстве, и малыши родились здоровыми, что, несомненно, утешало потерянные души ноксов больше, чем этот мемориальный памятник.

***

Когда Се Луань привел группу детенышей обратно в филиал Юньбао, в дверях гостиной он был остановлен старым драконом. Попросив других воспитателей отвести малышей, Се Луань и старик пошли поговорить. Суть разговора заключалась в том, что старый дракон надеялся, что Се Луань сможет стать опекуном Аони. — Я знаю, что ты будешь чувствовать себя некомфортно, когда я скажу это, но я надеюсь, что ты обдумаешь мою грубую просьбу. — произнес дракон с очень серьезным видом. — Аони — очень воспитанный детеныш, за исключением вреда, который она причинила другим из-за своей неконтролируемой силы, она никогда не причиняла никаких неприятностей ни другим, ни мне, и не будет причинять неприятностей другим взрослым. Поскольку я знаю, что моя жизнь подходит к концу, я хочу найти кого-то, кто готов позаботиться о дракончике. Аони очень тебя любит. Если ты согласишься удочерить ее и стать ей опекуном, она будет счастлива. — сказав это, дракон добавил. — Я сохранил некоторые сокровища для Аони, и они также будут переданы ее опекуну в будущем. Если ты захочешь стать опекуном Аони, я могу вписать твое имя и дать ключ от банка. Хотя дракон сказал «небольшое сокровище», на самом деле это были довольно большие деньги. Старый дракон хранил все добытое в банке, строя планы на будущее детеныша. Когда старик собирал сокровища, он думал, что с ними будущий опекун детеныша будет лучше относиться к Аони, даже если только ради денег. Но хотя дракон и сказал, что детеныш не станет поднимать шум из-за того, чтобы постоянно выпрашивать что-нибудь у взрослых, он все же хотел, чтобы у Аони было все, что она захочет, поэтому старик надеялся, что опекун детеныша будет готов купить все, что она захочет. Се Луань открыл рот, чтобы заговорить, прежде чем старый дракон упомянул о сокровищах, но фраза застряла, и тогда он быстро махнул рукой со слегка беспомощным выражением лица. Юноша использовал свою силу, чтобы проверить жизненную реакцию дракона, и она оказалась очень слабой. Се Луань был готов стать опекуном детеныша черного дракона, но он определенно не хотел никаких сокровищ. — Я согласен. — он использовал эту фразу, чтобы успокоить старого дракона.

***

На следующий день Се Луань получил два документа об усыновлении. Не только Аони, но юноша также захотел усыновить Аина, который, лежа у него на руках, вдыхал его запах. С тех пор как слились мировые линии, Се Луань ясно почувствовал, что и Йа Й, и другие пятеро детенышей, которые были членами группы уничтожения мира в параллельных вселенных, еще больше привязались к нему. Аони и Аин особенно любили есть пудинг, приготовленный Се Луанем, и иногда проявляли инициативу, чтобы попросить съесть его вместе с ним. Это было влияние слияния мировых линий. Когда Се Луань разговаривал со стариком, они не знали, что Аони сидела возле незапертой двери. Детеныш слышал разговор между Се Луанем и дедушкой. В результате, на следующую ночь Се Луань увидел детеныша черного дракона, который держал какой-то документ обеими передними лапами и хлопал своими драконьими крыльями, подлетая к юноше. Детеныш черного дракона подлетел к столу перед Се Луанем, положил документ, а затем положил поверх него золотой камень. Прежде чем юноша успел среагировать, малыш снова улетел, а когда вернулся, то держал во рту еще один драгоценный камень, который тоже был помещен на документ. На этот раз Се Луань отреагировал и не дал Аони снова улететь. Молодой человек протянул руку и обнял дракончика, который собирался снова улететь. Этот документ был документом об усыновлении, который Се Луань подготовил и положил на стол в офисе. Он не знал, как черный дракончик попал в кабинет и достал этот документ. Но юноша понял смысл, который дракончик пытался выразить ему, положив драгоценные камни на документ об усыновлении. В филиале малышей учили изучать общий межзвездный язык. Аони поняла слова, написанные в названии документа. Первое, что она принесла, оказался большой золотой камень, который был любимым камнем, не считая изумруда, подаренного Се Луанем. Она хотела, чтобы молодой человек стал ее родителем, поэтому детеныш черного дракона тайком влетел в кабинет и забрал документ. — Я буду опекуном Аони, но не потому, что мне нужны эти камни. — Се Луань встретился взглядом с великолепными золотыми глазами черного дракона, и его голос был нежным и ясным. — А потому, что сам желаю этого. Золотые глаза детеныша черного дракона изначально были прекрасны, но когда он услышал слова молодого человека, его золотые глаза засияли еще больше и стали похожи на маленькие солнышки. Се Луань положил документ об усыновлении на стол, а два драгоценных камня обратно в маленький сундук с сокровищами. Затем Се Луань взял Аони и Аина на руки и понес в гостинную. Гейл и Ник тоже были там, как и три маленьких птенца весело щебетали, после приземлившись на плечи и голову Се Луаня. — Чиу-Чиу! Одного того факта, что три пухленьких детеныша щебетали вместе, было достаточно, чтобы Се Луань услышал, не говоря уже о том, что птенцы с дерева неподалеку тоже начали щебетать вместе с ними. Этот шум свидетельствовал о спокойствии. В этой мировой линии, которая существовала только после слияния и объединения, детеныши были избалованы и счастливы.