На грани безумия

— Поднимайся, Ноэль, нам пора, — Коллинз упрямо тряс его за плечо, пока он, наконец, не сел на кровати и не замер на мгновение, замечая в руках соседа нож. — Это на крайний случай, — Роберт не выглядел сейчас опасным, но поблескивающее в свете ночной лампы лезвие настораживало. Оставалось надеяться, что крайним случаем был взлом какого-нибудь замка или еще что-то в этом духе, а не причинение вреда здоровью медперсонала.       Короткий кивок послужил Смерчу ответом, после чего он рывком помог встать Лертону, у которого картинка в глазах расплывалась из-за лекарств, и потащил его за собой.       Говоря откровенно, происходящее Ноэль практически не воспринимал. Он помнил лишь то, как они шли по коридору, как им навстречу вышел медбрат, перегородив дорогу, как Роберт что-то говорил, говорил, а потом придержал своего спутника, который почему-то начал падать. Видимо, сосед наплел что-то про то, что Лертону плохо, потому что следующим воспоминанием была туалетная комната и капли ледяной воды, скатывающиеся по лицу. Ноэля, кажется, вывернуло наизнанку. Коллинз подозвал медбрата, видимо, попросив для пострадавшего какое-нибудь лекарство, и тот ушел, чертыхаясь, а Роберт в спешке потащил несчастного прочь. Здесь воспоминания также обрываются, смутно всплывает лишь звуковой сигнал двери, открытой украденной ключ-картой.       Сознание прояснилось, когда они оказались на улице. Сначала стало легче, а потом Ноэль задрожал от пронизывающего холода. Роберт знал: у них мало времени, потому дал спутнику немного отдышаться и, убедившись, что он теперь вполне может самостоятельно передвигаться, бросился к дыре в сетчатом заборе, которую неосмотрительно оставили строители, заканчивающие работу над комплексом. Ноэль бежал за ним уже чисто на автомате, кажется, совсем позабыв о своем намерении остаться в больнице. Он слышал, как в здании подняли тревогу, но они уже переступили порог заброшенного крыла, когда в спины им ударил свет. — Думаю, они не успели заметить, куда мы побежали. А даже если так, они сами боятся своих сказок настолько, что не пойдут следом, — Роберт победоносно улыбался, переводя дыхание. Лертон же едва не задыхался, все еще чувствуя, как от передозировки его тошнит. Коллинз толкнул его плечом и вытащил небольшой фонарик, после беря друга за локоть и направляясь вглубь здания. Оставалось только дивиться тому, как он умел доставать подобные вещи и не попадаться никому на глаза. — А ты не верил! Не верил! — когда они продвинулись достаточно далеко, стало совсем темно, поэтому взятый с собой источник света пришелся как нельзя кстати, осветивший длинный коридор с облупившейся штукатуркой, одна часть которой свисала с потолка, а другая уже упала на пол. Потрескавшаяся на стенах когда-то белая краска сейчас была грязного желтоватого оттенка. — Заткнись, и так дурно, — Ноэль, в отличие от своего соседа, перебирал ногами почти что из последних сил. Его обуревала слабость, глаза закрывались, и каждый новый шаг давался ему с бо́льшим трудом. — Давай остановимся, пожалуйста.       Не дожидаясь согласия, Лертон опустился на пыльный пол и прижался спиной к стене. Затхлый воздух не помогал облегчить состояние, скорее, напротив, усугублял его. Коллинз, присев рядом на корточки, расстегнул пару верхних пуговиц на чужой рубашке, чтобы на горло ничего не давило. Мысли в голове Ноэля роились подобно клубку червей, но он даже понять не мог, о чем думает, как бы парадоксально это не звучало. — Ты только не вздумай умирать, слышишь? Эй, — Роберт потряс друга за плечо, на что тот тихо замычал. — Мы только выбрались на свободу, а ты уже хочешь отправиться к праотцам. — К ним отправишься ты, если продолжишь меня трогать, — Ноэль покривил лицо и отвернулся. Он слышал, как посмеялся Коллинз и, кажется, сел рядом с ним. И все бы ничего, если бы их молчание не прервали отголоски криков, доносящихся оттуда, откуда они пришли. Через какое-то время они утихли, но проснулась треклятая болтливость Смерча, который снова начал вещать о том, как он скучает о семье, как он будет рад увидеть жену, как будет счастлив обнять наконец свою дочь — она, наверное, уже подросла. Все это сильно действовало на нервы. — Ты можешь заткнуться хоть на ми… Пришлось прерваться на полуслове, поскольку оба отчетливо услышали шаги, а потом заметили луч фонаря. За ними все-таки кто-то шел.       Подорвавшись с места, беглецы бросились наутек. Ноэль жутко нервничал, представляя, что будет, если их поймают. Может, врачи действительно придумали все эти страшилки, чтобы никто и не вздумал бежать? Раз их догоняют, значит, они сами не верят в свои слова. Как бы не было неприятно то осознавать, Роберт, судя по всему, был прав.       Им удалось оторваться, когда они спустились по полуразрушенной лестнице куда-то вниз. В нос ударила трупная вонь, послышалось шуршание и писк крыс. Сбежавшие продвигались дальше осторожно и максимально тихо ровно до того момента, пока Коллинз не выдал гнусаво: «Фу-у, ты посмотри на это». Взгляды обоих и свет фонарика упали на полуразложившееся человеческое тело, у которого почему-то начисто отсутствовала большая часть внутренностей. Было странным, что крысы с ничего вдруг выгрызли именно их. Однако руки и головы также не было, что как бы намекало на то, что эти грызуны тут явно ни при чем. — Может, вернемся? Я сейчас задохнусь, — Ноэль прижал край рубашки к носу, пытаясь дышать через нее. От запаха это мало спасало. Из-за нелицеприятного зрелища рассудок начал мутнеть, явно борясь с покалечившими его воспоминаниями. — Даже не думай. Коллинз смело пошел вперед. В голову Лертона пришла мысль о том, что они точно психи, раз так спокойно реагируют на труп. С другой стороны, они оба видели вещи похуже воняющей туши.       Ноэль и не заметил, как немного отстал, и из-за мигом окружившей его темноты споткнулся о что-то, лежащее на полу. Окликнув Роберта, он стал подниматься, как вдруг заметил мелькнувшую тень. «Показалось?» — прозвучал в голове вопрос. Затем до его слуха донесся звук, схожий с постукиванием маленьких лап по твердой поверхности. Стоявший в конце коридора спутник начал озираться, и в этот момент события понеслись с ужасающей скоростью.       Вставший на ноги Ноэль тут же замер, будто врастая в пол. Его оглушил пронзительный вопль, от которого заложило уши, и голова его заболела так, будто на нее приземлилось что-то крайне тяжелое и раскроило череп, врезаясь в мозг. Он зажмурился, слыша, как отголоски знакомого голоса прокатываются эхом, как с треском ломаются кости, как рвется плоть. На мгновение в голове мелькнула мысль о побеге, но мигом улетучилась — в этом не было смысла. Он не сможет убежать. И зачем он поддался на уговоры?..       Осталось только открыть глаза и встретить собственную смерть лицом к лицу.