На грани безумия

      Адриан не спешил отвечать на вопросы. Ноэль заметил, что тот в принципе стал как-то молчаливее, но напирать не стал; в конце концов, как знать, как он отреагирует? Кэмпбелл, в свою очередь, не лез в душу своего нового и, кроме того, единственного знакомого.       Молчание, тем не менее, вскоре стало обоим надоедать, и, когда Ноэль окреп, Адриан предложил показать ему то, что осталось от старой клиники и было скрыто от ненужных глаз.       Так Лертон узнал, что все это время находился в одной из двух десятков палат, что были укреплены металлическими дверьми и иными конструкциями, призванными сдержать изменившихся пациентов. Адриан рассказал ему, что поначалу это было вполне надежным методом, пока у двух больных не открылись способности, позволяющие преодолеть физическую преграду. Он оказался не так умен в отличие от второго, поэтому в его камере (у него язык не поворачивался называть эти комнаты как-то иначе) установили освещение так, чтобы он не мог сбежать. Через какое-то время тот, другой, набрался сил и устроил погром. Стоило отключиться свету, сбежал и Адриан, и в это же время заметил свою нездоровую тягу к безумию. Он плохо помнил те дни, но был уверен лишь в том, что убил того не-человека.       Показал Кэмпбелл и массивную дверь с вентилем, что скрывала за собой особо буйных, слишком опасных или попусту «неудавшихся» пациентов. Кэмпбелл честно признался, что не был внутри и не знал, остался ли кто-то из них в живых. Да и это его никогда не волновало — шума он не слышал, равно как и не видел попыток выбраться.       Потом он повел Ноэля на этаж выше. Увы, лифты давно не работали, поэтому пришлось воспользоваться лестницей. Надо сказать, что несмотря на то, что везде было пыльно, Адриан, в целом, держал порядок в своих владениях. Ноэля это очень подкупало.       Следующим помещением, в которое они вошли, был архив. Здесь стоял запах старых бумаг, который был хоть какой-то отдушиной для Ноэля. Ему уже слишком надоели лекарства и все, что с ними связано. Дел обычных пациентов тут не было, но зато были очерки об исследованиях и экспериментах с теми «избранными», которых содержали в камерах снизу. — Позволишь осмотреться? — Ноэль посветил вокруг заботливо отданным ему фонариком и подошел к одному из шкафов, пробежавшись пальцами по корешкам желтоватых папок, после глянув вопросительно на своего спутника. Тому освещение было без надобности. — Это не мое барахло, так что делай с ними, что угодно, — янтарные глаза с раздражением смотрели на окружение. — И все-таки ты здесь хозяин. Сочту это за разрешение, — седой вытащил первую попавшуюся папку и положил на стол, затем зажал фонарик подмышкой и стал без детального изучения просматривать дело. Это была какая-то девушка, на имя которой он не обратил внимания. Ей диагностировали параноидальное поведение, которое сначала пытались вылечить, а потом использовать как психологический катализатор мутаций. Увы, для нее все закончилось плачевно: выросшие когти и костяные шипы на позвоночнике едва ли были интересны докторам, а потом у несчастной стала неконтролируемо расти костная ткань, в результате чего она и умерла.       Ноэль наткнулся и на ее фотографии. Ничем не примечательная, а затем изуродованная. Его даже передернуло от последних фото, потому он принял решение вернуть это дело на место. В этот момент он заметил карточку, служившую алфавитным указателем, и двинулся по направлению к букве «К». Он нашел дело Кэмпбелла и решил посмотреть его уже более подробно.       В отличие от предыдущей пациентки, у Адриана было диагностировано пограничное расстройство. Кроме того, были в деле записи и о том, что он оказался в больнице не по своей воле. Его забрали из полицейского участка, а, поскольку родных у него не было, то и выбора ему не оставили.       Впрочем, Ноэль отвлекся, когда почувствовал, как на его плечи легли холодные руки, а его шеи коснулось ледяное дыхание. Он невольно покрылся мурашками и весь сжался. — Ты дочитал? Перелистни, — Адриан говорил тихо, но жестко. Лертону даже стало немного жутко, но он все-таки открыл следующие страницы.       Так они и стояли вместе, читая больничную историю Кэмпбелла, который периодически сильно сжимал ладони, в ответ на что Ноэль дергался, и хватка ослабевала. Только вот он затылком чувствовал, как нарастает и успокаивается злоба в его сопровождающем.       От названий различных препаратов и мутагенов голова шла кругом. Ноэль пропускал их, а Адриан, напротив, внимательно вчитывался. В конце концов они дошли до последних записей, в которых отмечались и выросшие конечности, и яд, который, к сожалению врачей, не смогли взять на анализ, и глаза, адаптировавшиеся даже к кромешной темноте. — Отпусти мои плечи, это неприятно, — Ноэль дернулся, когда пальцы впились ему куда-то под ключицы. Адриан коротко извинился и разжал ладони, а Лертон добрался до фотографий и тихо усмехнулся. Конечно, фингал никого не скрасит, но выглядел его новый знакомый все равно красиво. Получше, чем сейчас, но и несколько глупее. Закрыв папку, седой убрал ее на место и снова столкнулся с монстром, что опять стоял прямо за его спиной. — Что-то не так? — Все так. Просто эта папка… Все смешалось. Я многое воспринимал иначе. Мне нужно подумать над этим, — Адриан отступил. — Идем обратно.       Ноэль хотел было возразить, но не стал. Весь вечер, если это, конечно, было данное время суток, он провел за исследованием камер. Почти во всех были установлены операционные столы с ремнями, в некоторых комнатах сохранились даже инструменты, где-то — потемневшие разводы то ли от крови, то ли от чего-то еще.       К тому же Лертон заметил, что его новый знакомый его интригует. Он не чувствовал острого интереса — тот словно теплился где-то глубоко в сознании, но заставлял думать о чудовище. Ноэлю казалось, что была в Адриане какая-то загадка, какая-то тайна, которую тот не выдавал и которая не была зафиксирована в тех бумагах. Может, он и сам ее не знал, но Ноэль чувствовал. Или его разум просто в очередной раз играл с ним злую шутку.

***

— Не надумал вернуться? — разговор в этот раз начался с такого вопроса. — Пока нет, — Ноэль, впрочем, отчетливо понимал, что чем дольше он отсутствует, тем труднее будет придумать версию, где он был и чем занимался. — Что я им скажу? Извините, гулял по лесу? — Скажешь, что испугался, отсиживался в заброшенной станции метро. От стресса в еде не нуждался, а воды там хоть отбавляй. Замерз и захотел жрать — вот и вернулся, — Адриан ощерился, наблюдая за танцующим огоньком свечи. — Очень смешно, — седой покачал головой и отвернул лицо. Хотя в чем-то монстр был прав, подобная история могла бы худо-бедно сойти за правду. Вот только Ноэль совсем не был похож на того, кто несколько суток скитался где-то, да еще и без еды. — Я вполне серьезен. Но, раз ты не хочешь, так и быть. Твое общество мне в радость, — Адриан слабо улыбнулся. К своему удовольствию Ноэль заметил, что улыбки его знакомого все меньше походят на оскал. — Извини за вопрос, но мне и правда интересно, — повернувшись обратно к напрягшемуся Кэмпбеллу, Лертон загадочно улыбнулся. — Зачем ты, как это объяснить… Извлекаешь из своих жертв органы? — Людское безумие на короткое время сводит с ума и меня, — ответил Адриан чуть погодя. — Появляется лютая ненависть, какие-то животные желания берут верх — и все. Когда прихожу в себя, передо мной уже выпотрошенный труп. — Ваш ответ принят, мсье Кэмпбелл, — Ноэль тихо посмеялся и откинулся на матрас, что жалобно скрипнул. Взгляд беглеца также приковали свечи. Адриан, в свою очередь, спустя некоторое время подобрался поближе к Лертону и стал в открытую его рассматривать. — Может, ты что-нибудь расскажешь о себе? — монстр склонил голову набок, и седой немного смутился от столь пристального взгляда. Выдохнув, он кратко пересказал новому знакомому свою историю, хоть и скрепя сердце. Однако по окончанию ему стало легче, когда он поделился не столько о происшествиях, сколько о своих чувствах, переживаниях, мыслях. Все эти годы он копил и скрывал свои эмоции, пусть и неосознанно — они оказались в клетке, а сейчас он их вдруг высвободил. «Побочным эффектом» оказались слезы и ком в горле, заставившие ненадолго прерваться. Адриан же продолжал рассматривать Ноэля, затем проведя пальцами по его щеке и собрав несколько соленых капель прежде, чем их слизнуть. Выглядело это странно, но Лертон не придал этому значения. — Значит, двести тринадцатая. Я запомню. Ты всегда можешь мне выговориться, — монстр погладил его по плечу. Ноэль выдавил из себя улыбку, покивал, затем сослался на усталость, чтобы лечь и повернуться к собеседнику спиной. Он прикрыл глаза, услышал тяжелый вздох, после обернулся, но рядом уже никого не было.       Лертон успел пожалеть о своих словах, потому как так называемый отдых тянулся довольно долго. Это начинало раздражать. Наконец, он поднялся, взял одну из свечей и вышел наружу. Его никто не встретил, потому было принято решение двигаться дальше — наверх, туда, где был архив. Ноэль прошел мимо него и остановился перед дверью с надписью «Лаборатория», подумал немного и в конце концов прошел внутрь.       Почти сразу он наткнулся на какую-то коробку, которую кто-то неосмотрительно поставил в проходе, и упал, кое-как зацепившись рукой за стол. Разбилось несколько давно опустевших пробирок, осколки оставили на коже неглубокие порезы, а Ноэль и сделать ничего не мог — дезинфицирующие средства он здесь вряд ли найдет, а зажимать ранки собственной одеждой было чревато заражением крови.       Впрочем, быстро отвлекшись от этой неприятности, седой решил присмотреться к коробке. Внутри он нашел уже закупоренные колбы, в которых бултыхалась какая-то мутная жидкость темных оттенков. Ради интереса Ноэль взболтнул одну и почти тут же начал ругаться, потому что пробка, видимо, ссохлась и пропустила жижу, побежавшую и по сосуду, и по его руке. — Тебе заняться нечем? — в голове Адриана звучало ничем не прикрытое раздражение. Он подошел и рывком заставил Ноэля встать, из-за чего свеча потухла, но они тут же оказались снова в освещенной камере, где беглецу наложили бинт. — Тебе не стоит разгуливать тут в одиночку. И уж тем более в лаборатории. — Сколько эта больница закрыта? Около пятнадцати лет, да? Если там что-то и было, оно уже успело испортиться несколько раз, — Ноэль и сам раздраженно фыркнул. — Тебе этого не знать. Не будь идиотом, — Кэмпбелл завязал кончики бинта и было хотел осмотреть руку, но ее резко отдернули. — Уж извини, не могу спрятать свою истинную сущность под маской умного человека. Давит, сил нет, — язвительный тон лишь больше распалял и без того скверное настроение монстра. — Тебе нужно возвращаться в больницу. Или желательно бежать оттуда куда подальше, — сухо отрезал он и, развернувшись, снова ушел, но на сей раз хлопнула металлическая дверь. Ноэль попытался открыть ее, но тщетно. Заржавевшие петли не поддавались ему, да и сил не хватало. Даже если бы он был здоров, не хватило бы. — Иди к черту!..