Глава 8
17 октября 2020 г., 19:56
— Спокойно, Осло, я всего лишь проверю самочувствие одного из заложников, — успокоила Каталина серба, зайдя в кабинет, где сидели заложники, попросившие таблетки. Осло кивнул. Он всё ещё плохо говорил на испанском, но вот понимать испанскую речь уже мог.
Присев на корточки возле врача, Каталина сделала вид, что проверяет у него температуру.
— Ну что? — тихо поинтересовалась она.
Лопес молча достал из кармана упаковку таблеток и протянул её девушке. Каталина быстро спрятала таблетки за пазухой.
— Вам этого хватит на месяц, потом сможете достать и без моей помощи.
— Конечно. Спасибо, Мигель, — улыбнулась Каталина и чмокнула доктора в щёку, незаметно для Осло.
Девушка быстро зашла в ближайший туалет. Убедившись, что она одна, Каталина прочитала инструкцию и приняла лекарство. Конечно, эффект от таблеток нельзя было почувствовать так быстро, но на лице Каталины всё равно сияла удовлетворённая улыбка. Скоро всё пойдёт как надо и память перестанет её подводить.
Каталина спустилась в холл, где Найроби начала раздавать заложникам только что принесённую еду. Брюнетка и сама держала в зубах кусок пиццы. Каталину развеселила эта картина и она уже собиралась попросить подругу поделиться, как вдруг раздался выстрел, затем ещё один. Каталина повернула голову направо и увидела бегущую по лестнице Токио. Девушка быстро переглянулась с Найроби и побежала следом за Токио.
— Токио, стой! Прекрати это! — Каталина пыталась вразумить Токио, но та не реагировала и продолжала упрямо куда-то бежать. В конце концов, Каталина стала сильно отставать от брюнетки. Сказывалась повышенная утомляемость, которую девушка приобрела с лейкозом, в правом боку начало сильно колоть. Каталина прислонилась к стене, зажмурив глаза и пытаясь перевести дух. Постепенно боль уменьшилась, и Каталина снова побежала.
Крики Токио раздавались на весь коридор, поэтому найти её не составило труда. Каталина забежала в комнату отдыха и наставила пистолет на Токио. Почти сразу же в другую дверь вошли Хельсинки и Осло. Они тоже взяли Токио на прицел. Хельсинки крикнул что-то на сербском, конечно, его никто не понял, кроме брата.
— Токио, возьми себя в руки! — перехватила инициативу Каталина. — Что вообще произошло? Ты лишила Профессора обзора в нескольких частях Монетного двора!
— Произошло то, что Берлин приказал избить Рио! — с ненавистью крикнула Токио. — Пока Профессор спрятался в своём складе, этот ублюдок будет творить всё, что ему вздумается! Я это терпеть не стану!
— Я могу тебя понять, но мы должны разобраться во всём цивилизованно. Опусти пистолет, — спокойным тоном попросила Каталина.
— Чтобы остаться под прицелом двух стопроцентных солдат Берлина? — истерично расхохоталась Токио. — Ни за что! Да и насчёт тебя я не уверена.
— Что ты такое творишь? — Каталина услышала у себя за спиной голос Берлина. — Будапешт, Хельсинки, опустите оружие.
— Только после Токио, — ответила Каталина, не отрывая взгляда от брюнетки. Токио ответила ей таким же долгим злобным взглядом.
— Токио! — в комнату ворвался Рио и бросился на Берлина. Мужчина с лёгкостью оттолкнул его, не обращая внимания на встревоженный крик Токио.
— Ты ещё что задумал? Ты уже достаточно накосячил, — пренебрежительно произнёс Берлин. Он обратился к Хельсинки на сербском. Здоровяк, поколебавшись, опустил винтовку, как и Осло.
— Будапешт, опусти пистолет. Это приказ, — добавил Берлин тоном, не терпящим возражений.
Каталине совсем не хотелось его слушаться. Всё, чего девушка хотела — пустить пулю в лоб Токио и избавиться от части проблем. Но если она не будет слушаться Берлина и делать всё, что захочет, чем она будет отличаться от Токио? Эта мысль и заставила Каталину убрать пистолет в кобуру. Но вот брюнетка до сих пор держала оружие со снятым предохранителем.
— Что теперь? — поинтересовался Берлин.
Токио развернулась обратно к камере и стала кричать на Профессора. Она обвиняла его во всём, говорила, что он бросил их, спрятался, как крыса в канализации. Наконец, Профессор перебил её, сообщив, что их с Рио опознали. Хоть Каталина и откровенно недолюбливала Токио, сейчас ей стало жаль брюнетку. Смотреть на её сгорбленную спину и потерянный взгляд было слишком тяжело, ведь раскрыть могли каждого. В конце концов, Каталина не выдержала и вышла из комнаты.
***
— Будапешт! Каталина повернула голову в сторону двери и увидела улыбающееся лицо Денвера. — Заходи уже, а то вид твоей головы без тела меня смущает, — усмехнулась Каталина. — Сегодня будь готова к одиннадцати вечера, — заговорщически произнёс Денвер. — Мы едем в бар! — Так, это мне нравится, — улыбнулась Каталина. — Кто достанет ключи? — Рио. В общем, собирайся и в одиннадцать будь в комнате Найроби. — Вас поняла, босс. Когда за Денвером закрылась дверь, появившаяся Лина радостно завопила: — Я знала, что ты не превратилась в святошу! Прошу, скажи, что сегодня мы найдём красивого испанца для одноразового секса! — Потрахаться в туалете с незнакомцем и подцепить от него что-нибудь венерическое — предел моих мечтаний, — скептически заметила Каталина. — Тогда потрахайся со знакомым. С Берлином, — лукаво улыбнулась Лина. — А от него я точно подцеплю снобизм, так что не дождешься. — Всё с тобой ясно, — разочарованно протянула Лина. — Твоя лучшая подружка до конца ограбления — твоя рука. Ближе к назначенному времени Каталина принялась собираться. Надев майку на тонких бретелях молочного оттенка, черные джинсы и чёрную кожаную куртку, Каталина слегка взбила волосы и направилась в комнату Найроби. — Привет! — радостно поздоровалась брюнетка. На кровати сидела Токио, которая с улыбкой кивнула Каталине. После того случая с сигаретой они соблюдали тёплый нейтралитет. — Я уже такая пьяная, вам придётся нести меня до машины, — рассмеялась Найроби. — Не волнуйся, не бросим, — произнёс вошедший Рио, крутя ключи от машины на пальце. Все радостно заулюлюкали, но тут же зашикали друг на друга. — А где Денвер? — спросила Каталина, взглянув на часы. — Мы думали, он придёт с тобой, — пожала плечами Токио. Рио уже собрался сходить за другом, но тут Денвер вошёл в комнату и закружился на месте. — Ну теперь можно! — воскликнул парень, пританцовывая. — Это что, пиджак Берлина? — присмотревшись, удивилась Каталина. — Чистая элегантность, — заулыбался Денвер. — Он убьёт тебя! — произнесла не менее шокированная Найроби. — Да всё будет нормально. Тише, тише, — Денвер стал вытягивать губы и прикладывать к ним указательный палец. — Я вам рассказывал про пять своих жён? Все захихикали, но Денвер жестами заставил их замолчать. — Они хотят, чтобы мы их оплодотворили, — продолжал парень. — А потом из них появятся ядерные боеголовки! Денвер стал щекотать Найроби. Она со смехом отбилась от него и компания тихо направилась к выходу из дома.***
Каталина напилась. Девушке казалось, что она выпила немного, но она не учла того, что после того, как она заболела, организм ослаб и алкоголь стал бить по нему намного сильнее. Поэтому Каталина, кое-как добравшись до машины, уснула на заднем сидении. Проснулась она только тогда, когда почувствовала прикосновения к своей руке и услышала голос Денвера: — Будапешт, проснись, мы уже приехали. Девушка села и потёрла глаза. Она чувствовала, что немного протрезвела, но алкоголь всё ещё был в её крови. Каталина вышла из машины и, вместе с Рио и Найроби, медленно поплелась к дому. Денвер и Токио остались в машине. Каталина направилась в свою комнату, но тут ей в голову пришла одна мысль, заставившая её губы растянуться в хитрой улыбке. Она вернулась к машине, забрала пиджак у Денвера, оставив на его коленях свою куртку, накинула пиджак на плечи и отправилась к Берлину. Каталине пришлось постучать несколько раз, прежде чем мужчина открыл. Он стоял перед ней в одном из своих халатов и жмурился, спросонья не успев привыкнуть к свету. — Ты что тут делаешь посреди ночи? — спросил Берлин и тут его взгляд похолодел. — Что на тебе забыл мой пиджак? — Мне идёт? — Каталина оттолкнула его бедром и прошла внутрь. Комната Берлина почти ничем не отличалась от её собственной, разве что безукоризненным порядком, запахом вина и парфюма Берлина. — Немедленно снимай, — Берлин закрыл дверь и подошёл к девушке, намеренно посмотрев на неё сверху вниз. — Даже без прелюдий? — ухмыльнулась Каталина. Берлин устало прикрыл глаза и сам стал снимать пиджак с Каталины. Сочетание алкоголя и близости с Берлином подействовало на девушку странным образом. Она положила руку на затылок мужчины и накрыла его губы своими, зарывшись пальцами в волосы Берлина. Мужчина тут же ответил на поцелуй, прижав Каталину к себе так сильно, что она смогла почувствовать тепло его тела. Девушка положила руки на пояс халата, собираясь его развязать, но тут Берлин отстранился, добившись разочарованного стона Каталины. — Никогда бы не подумал, что похож на неудачника, с которым можно переспать по пьяни, — задумчиво произнёс Берлин. — Я вполне трезвая! — возмутилась Каталина. — Ты оставила у меня во рту вкус текилы, так что сомневаюсь в твоих словах. — Брось, Берлин, — Каталина провела указательным пальцем по его щеке. — Ты ведь считал меня привлекательной. Что-то изменилось? — Я до сих пор думаю, что ты красивая, но видишь ли, есть одна загвоздка. У меня есть принципы и один из них: не спать с пьяными женщинами, которые в трезвом состоянии меня не переносят. Так что тебе лучше уйти. А насчёт того, где ты успела напиться и пиджака мы поговорим утром. — Мне что, перед тобой ещё и отчитываться? — зло фыркнула Каталина. — Не дождешься. Сказала бы, если бы дал мне то, что я хочу. Каталина развернулась к двери и успела сделать один шаг, как Берлин прижал её спиной к себе. Правой рукой он обхватил шею девушки, а левой убрал волосы от её уха. — Завтра утром ты мне обо всём расскажешь, — шепнул мужчина. — Иначе настучишь Профессору? — издевательски поинтересовалась Каталина, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Пальцы Берлина, которые легко поглаживали кожу девушки, сжали её шею. — Я не стукач. И ещё, Будапешт: ещё раз тронешь мои вещи или зайдёшь ко мне в комнату без разрешения — я забуду о своём особом отношении к тебе и сломаю твои красивые длинные пальцы. Ты поняла меня? — Чёрт, да! — воскликнула Каталина, ведь Берлин сжимал её шею всё сильнее. — Теперь можешь идти. Спокойной ночи. — Пошёл ты, сукин сын! — злобно бросила Каталина и выскочила из комнаты, потирая шею.
