Я хочу ему быть как ты

      Июль, 1995 год. Поместье семьи Холмс.       Тонкие мальчишеские пальцы обхватили шахматную фигуру и сдвинули её вперёд. Послышался смешок — кто-то предвкушал победу.       — Это нечестно! — сердито сказал Шерлок и недовольно сложил руки на груди. — Ты снова выиграешь, Джим!       — Проигрыш научит тебя лучше поддавков, — с улыбкой сказал Джим и распрямился, окидывая доску внимательным взглядом. — Испытания делают нас сильнее, Шерлок. Тебе ли не знать.       Шерлок капризно наморщил нос — всё же проигрывать ему не хотелось.       Ветер усилился. Шерлок и Джим сидели на берегу, прямо на влажном светлом песке и играли в шахматы. В стороне шелестели волны, а алый свет заходящего солнца нежно укрывал их своим полотном. Неподалёку бегала собака — та самая, которую Шерлок спас в парке. Она подбегала к ним, ласкалась и так и норовила перевернуть доску.       Шерлок капризничал, а Джим молчал. Они были знакомы уже год и во время учёбы постоянно переписывались, практически не прекращая общения. Встречаться получалось только на каникулах. Шерлок предложил поступить в один университет, чтобы хотя бы там быть вместе. Джим согласился. Тем более, они оба думали о Гринвичском университете.       Сегодня на лице Джима за лёгкой улыбкой таилась грусть. Шерлок не сразу увидел тёмный синяк под длинным рукавом его рубашки, а сам Джим ничего не говорил. Он никогда не жаловался. Шерлок протянул руку, перехватил его запястье и спросил:       — Он снова, да? Это отец?       — Неважно. — Джим мягко вывернулся из хватки и опустил рукав.       Шерлок нахмурился. Джим постоянно был в жутких синяках и ссадинах. Поначалу он говорил, что упал, а потом перестал врать и просто отмалчивался.       — Зато теперь ты можешь остаться у нас! — сказал Шерлок. — До начала занятий!       Джим улыбнулся. Миссис Холмс уже предложила ему остаться и сказала, что никаких проблем он не доставит. Ему были рады все, кроме Майкрофта. Тот постоянно смотрел на Джима с явным неодобрением.       Октябрь, 2010 год.       — Сорвалось свидание? — холодно уточнил Шерлок, внимательно рассматривая Джима Мориарти. — Уверен, что тебя ждёт мужчина. Вы и летели вместе, я прав? Запах его парфюма остался на тебе.       Они были знакомы давно и слишком хорошо друг друга знали. Правда, не виделись около шести лет, но сердце в груди Шерлока билось от волнения так, словно не было разлуки. Словно они не играли в молчанку и не вычеркнули всё, что было между ними. Они оба изменились: стали старше и возмужали. И всё же это был Джим. Тот самый Джим Мориарти, единственный друг, человек, который всегда понимал Шерлока, принимал и защищал. Это был человек, который после десяти лет дружбы бросил его и разбил сердце.       В глазах Джима всегда было много всего и ничего одновременно. Он смотрел так, словно знал все тайны мироздания, и темнота его взгляда даже сейчас обволакивала Шерлока, притягивала к себе и ускоряла пульс. Полуулыбка на губах — как приглашение и как отстранённость. Никогда нельзя было понять, о чём думает Джим Мориарти, и что сокрыто за его печальным взглядом. Казалось, что ты читаешь его, и вот, он уже меняется, всё переигрывает и становится совсем другим.       Джим изменился. Стал старше, красивее. Его уверенность была теперь не дерзкой, а спокойной, размеренной. Ему шёл деловой светлый костюм, выглядывающий из-под пальто, шла игривая улыбка и короткая стрижка. Он выглядел юным и в то же время нет. А в глазах, как и прежде, было что-то такое, отчего Шерлоку казалось, что Джим знает и видит его насквозь. Шерлок когда-то мечтал стать таким же, как он. А теперь он думал, что стал даже лучше, только вот Джим, кажется, снова решил его переиграть.       — Это не свидание, — спокойно ответил Джим. — И я не гей, Шерлок. Летел с Чарльзом.       — Вы знакомы? — спросил Лестрейд, переводя взгляд с одного на другого. — Вот так совпадение!       — Ты и есть оппонент Сьюзен Джонс? — спросил Шерлок, игнорируя Лестрейда. — Ты обнаружил тело и именно за твой счёт Сьюзен хотела вернуть работу? Ах да, твоя скандальная «Теория астероидов»... Сьюзен критиковала её? Высмеивала?       — Постоянно, если честно, — ответил Джим и опустил взгляд. — Ты очень наблюдателен, но кое в чём всё же ошибся, Шерлок. Позволите, инспектор?       А вот это был вызов. Шерлок скрипнул зубами, пока Лестрейд только растерянно пожимал плечами. Видимо, Джим уже успел произвести на него впечатление. Ему всегда это удавалось. Даже Майкрофт в его присутствии становился бледным и молчаливым.       — И в чём же я ошибся? — спросил Шерлок, ничем не выдавая своего волнения. — Давай, говори.       — Полагаю, убийца при первом визите потерял тут пуговицу, — сказал Джим. — Или кулон, или что-то, что легко обронить и не заметить. Даже вы это пока что не нашли, но обязательно найдёте, если будете внимательны. Убийца свою вещь не забрал, я спугнул его.       Снова наступила тишина. Даже Андерсон замер: он только непонимающе моргал и пренебрежительно морщил нос. Затем с подозрением посмотрел на Шерлока, словно опасаясь, что того клонировали и размножили.       — Ещё один псих? — спросила Салли Донован, озвучив его мысли. — Вы познакомились на специальной тусовке для психов?       Джим закатил глаза и медленно выдохнул. Точно так же, как это иногда делал Шерлок.       — Сьюзен Джонс и правда не могла решить ничего сложнее уравнений банальной университетской программы, — раздражённо сказал Джим. — Она боялась выйти за рамки, поэтому ни о каком открытии не могло идти и речи. Если убийца пришёл сюда за уравнением, то он был разочарован. Шерлок прав: убийцу она знала. Он убил её сразу же, как только она повернулась спиной, он не мог смотреть ей в глаза. А в этот раз, когда он пришёл забрать свою вещь, он переложил руку Сьюзен, потому что разбил часы и перевёл время, чтобы сбить следствие. Он сделал это именно сейчас.       — Но зачем? — рассеянно спросил Лестрейд.       — Видимо, он убил её в то время, когда у него не было алиби. — Джим пожал плечами. — Он не профессионал и ничего не планировал.       Шерлок прищурился, смотря на часы Сьюзен, и прошептал: «Проклятье!». Ну конечно же, часы! Как он сам этого не заметил?..       — Он пришёл за своей вещью, — продолжил Джим. — Убийца внезапно понял, что что-то тут забыл. Что-то крупное — нет, оружие — нет. Это что-то мелкое, неявное, о чем он вспомнил спустя три дня. Что-то с одежды. Поэтому я предположил, что это пуговица.       — Не пуговица, — внезапно сказал эксперт, выйдя из комнаты и подняв пакет для вещдоков. — А целый телефон! В гостиной ремонтировали пол, телефон провалился между досок! Видимо, убийца до последнего надеялся, что обронил его не здесь, вот и тянул три дня.       — Что ж, и я не идеален, — ответил Джим и пожал плечами. — Не ожидал, что убийца такой идиот.       — Да... — Шерлок горделиво вскинул голову и поджал губы. — Грэм, я позвоню!       Он, даже не взглянув на Джима, быстрым шагом покинул дом.       Джим бросил взгляд ему в спину и промолчал. Он вышел на улицу, жадно вдохнул полной грудью и размял затёкшую шею. Пока инспектор не отпустил его, Джим решил не терять время даром: он достал телефон и быстро набрал сообщение Чарльзу:       «Найди адрес Шерлока Холмса, отправь туда мой чемодан».       Чарльз не заставил себя ждать. В течение пятнадцати минут на телефон Джиму пришло ответное сообщение:       «Бейкер-стрит, 221Б. Вещи отправил. Наступаешь на те же грабли».       Когда его наконец отпустили, Джим отошёл подальше от злополучного дома и заказал такси. Не успел он убрать телефон в карман, как в тот же момент напротив него плавно остановилась чёрная машина люкс класса. Пассажирская дверь приглашающе открылась, но никто не вышел. Джим осмотрелся — на улице он был один, если не считать работающих в стороне полицейских. В принципе, этого было достаточно, чтобы понять, кто именно прислал за ним машину.       — Передайте ему, чтобы он шёл к чёрту, — сказал Джим и состроил самое страдальческое выражение лица из всех возможных.       Вместо ответа открылась водительская дверь, и из неё неспешно и размеренно вышел мужчина в стильной кожаной куртке и джинсах. Он снял солнечные очки и приветливо улыбнулся, из-за чего шрам, пересекающий его лицо, забавно шевельнулся.       — А ты не любишь по-хорошему, да? — весело спросил он.       — Майор Моран, вас могу послать ещё дальше, — ответил Джим, возвращая ему такую же очаровательную, но издевательскую улыбку.       — Полковник Моран, — поправил тот и подмигнул.       — Дали повышение за два моих сломанных ребра? — Джим театрально округлил рот. — Поздравляю, поздравляю... А теперь будьте хорошим псом и передайте хозяину...       — Если ты сейчас, — перебил Моран и предостерегающе поднял руку. — Не сядешь в эту машину, мы вышлем Шерлока Холмса из страны. Сегодня же. И ты никогда не узнаешь где он и с кем.       Джим усмехнулся. Что ж, этот человек знал его болевые точки. Подняв руки и «сдавшись», Джим приблизился к машине, сел в салон и оказался рядом с симпатичной девушкой, ни на минуту не отрывающейся от телефона. Её тонкие пальцы скользили по монитору, набирали сообщение, и сама она, казалось, не замечает ничего вокруг.       — Джим Мориарти, — представился Джим скорее из интереса, чем из вежливости.       — Я знаю, — ответила та с лёгкой улыбкой, но на него не взглянула. — Антея.       — Ничего менее пафосного не было?       — Не-а.       Моран тем временем вернулся за руль. Джим не запоминал дорогу, потому что в этом не было никакого смысла. Его или подвезут куда надо, или сразу вышлют из страны, иного не дано. Поэтому всю дорогу Джим молча смотрел в окно на мелькающие мимо дома и думал, что за столько лет в Лондоне ничего не изменилось. Всё те же улочки, те же вывески, те же люди. И даже методы у них всё те же.       Наконец-то они въехали на пустой склад. Стоящие напротив прожекторы слепили глаза, и, когда Джим вышел из машины, он невольно зажмурился и прикрыл лицо рукой. Впереди мелькало что-то похожее на силуэт, но Джим, как бы ни старался, ничего рассмотреть не мог. Внезапно свет погас, открывая его взору стоящего напротив человека. Человека из далёкого прошлого. Он был как всегда элегантен: в изящном тёмном костюме-тройке с галстуком и ярким красным платком, торчащим из кармана пиджака. Этот человек сбросил вес, примерно до десяти килограмм за последние годы, сменил причёску, стал увереннее и чуточку наглее, а в его светлых глазах вместе с вызовом и толикой презрения читалась задорная весёлость. Словно его искренне потешала эта встреча. Впрочем, так оно и было.       Джим испытывал примерно то же самое. Этот человек не вызвал в нём те же эмоции, что и Шерлок, но всё же в груди что-то предательски сжалось. Джим правда не ожидал, что погрузится в своё прошлое столь внезапно, в первый же день пребывания в Лондоне. Он надеялся, что успеет взять время, настроиться и подготовиться морально. Но нет, этого времени ему никто давать не собирался. Джим неспешно подошёл ближе, улыбнулся и приветственно развёл руки.       — Я не ожидал, что вы так по мне соскучитесь, Майкрофт, — сказал он. — Удивлен, что не встретили в аэропорту.       — Стоит отдать вам должное, — весело ответил Майкрофт Холмс и опёрся на зонт-трость. — Вы сумели вывести меня из себя всего за несколько часов пребывания в Лондоне. Это рекорд, Джим.       — Но я же ничего не делал.       — Не верю. Не верю, что вы не приложили руку к событиям, связанным со Сьюзен Джонс, — любезно пояснил Майкрофт, когда Джим непонимающе нахмурился. — Не верю, что вы не знали, что Шерлок будет там.       — Это ваши трудности, — холодно ответил Джим. — Что? Снова прикажете своему дуболому рёбра мне переломать? Так я не из-за этого уехал, и вам это прекрасно известно, Майкрофт.       Да, бить Моран умел. Тогда ещё майор, но уже верный пёс Майкрофта, он охотно выполнил его распоряжение. При воспоминании у Джима невольно заболел правый бок, с которого долго не сходили синяки. Он даже плохо помнил, как добрался до аэропорта и перенёс полёт. Врач, принявший его в Дании, сказал, что Джим безумец, и оказался, в общем-то, прав.       — Соглашусь, вы уехали из-за чувства вины, — ответил Майкрофт. — И из-за того, что, наверное, в какой-то степени дорожили жизнью моего младшего брата. Но если бы не вы, Джим, он бы никогда не оказался в том притоне на грани жизни и смерти. Это только ваша вина.       — Если бы вы не рассказали ему кое-что, Майкрофт, он бы не обдолбался дури, — парировал Джим. — Нужно проверять информацию, прежде чем нести её в массы.       — А у кого Шерлок эту самую «дурь» нашёл? — Майкрофт вскинул брови. — Разве не в вашей квартире, Джим? Мне понадобилось целых шесть лет, чтобы заставить Шерлока забыть о вас. И что в итоге?.. Вы снова здесь! Впрочем, я сегодня добрый и обратный билет вам подарю. За свой счёт, первый класс, все удобства. С инспектором Лестрейдом вопрос вашего скорого отъезда я тоже решу сам.       — Майкрофт, хватит. — Джим наморщил нос. — Шерлок уже давно не ребёнок. Хватит бегать за ним и пытаться сменить ему штанишки. Он взрослый человек и сам решит, с кем общаться, а с кем нет.       — Однажды он уже решил. — Майкрофт опустил голову и глянул на него исподлобья. — И едва не умер.       — Повторюсь, — Джим повторил его взгляд, — вашими стараниями.       — Убирайтесь из Лондона.       — Всё ещё странный способ.       — Что?       — Странный способ сказать, что вы его любите.       Едва заметно брови Майкрофта дрогнули. Он умел скрывать эмоции, но эта фраза вызвала неприятное дежавю. Их последний разговор перед тем, как Майкрофт выслал Джима Мориарти из страны. Раз и навсегда, как ему тогда казалось.       — Бросьте, Джим, — тихо ответил Майкрофт. — Любви нет. Я забочусь о Шерлоке, потому что это мой долг и не более того.       — Лжец. — Джим улыбнулся. Да, теперь он на самом деле ощущал приятную весёлость. Майкрофт врал и ему, и себе, врал всем, хотя, казалось бы, не было ничего проще, чем пойти и поговорить с братом. — Разница между мной и вами в том, что я никогда не стеснялся показать ему свои чувства. А вы... так и остались зажатым упрямым ослом, Майкрофт Холмс.       — Не выводите меня из себя, всё равно не получится, Джим, — парировал тот. — С меня хватит одного пропавшего соседского мальчишки, искать ещё и Шерлока...       — Я ничего не делал с Виктором Тревором!       Этот крик — яростный, громкий, противный — казалось сотряс стены. Джим был спокойный, и вот, он уже кричал эту фразу, пугал своим безумным взглядом и исказившемся от гнева лицом. Майкрофт вскинул брови, смотря на него во все глаза, а Джим отдышался, нервно поправил волосы и повторил намного тише:       — Я ничего не делал с Виктором Тревором. И я понятия не имею, где он.       Они замолчали и смерили друг друга неприятными тяжёлыми взглядами. Джим не ощущал волнения или страха, но понимал, что в этот раз не готов так просто отказаться от Шерлока Холмса. Тогда, много лет назад, обстоятельства сложились не в их пользу, но теперь Джим чувствовал, что они могут попытаться всё наладить и вернуть. Увидев Шерлока сегодня, Джим понял, что так и не остыл к нему. Старые чувства вспыхнули с новой силой, его одержимость была такой же сильной, как и несколько лет назад. Словно всё это время они незримо были связаны красной нитью судьбы.       — У меня выступление на конференции Гринвичского университета, — сказал Джим. — Думаю, её проведут хотя бы в память о профессоре Джонс. До этого времени я никуда не уеду.       — Тогда держитесь подальше от Шерлока, — предостерёг Майкрофт. — Я не шучу.       — Обязательно.       Майкрофт мотнул головой, приказывая ему убираться. Джим усмехнулся и, не прощаясь, развернулся на пятках и подошёл к машине. Подмигнув Морану, он сел на заднее сидение рядом с Антеей и стал ждать, пока его отвезут на то же место, где и забрали.       Но высадили его у аэропорта.       — Ни на что не намекаю! — сказал Моран, махнув на прощание. — Но если вы умный мальчик, то всё поймёте сами. А вы умный. Профессор ведь.       Джим дождался, пока машина уедет, а после достал телефон, чтобы уже наконец-то вызвать такси.

***

      — Он едет на Бейкер-Стрит, — доложил Моран, стоя за спиной Майкрофта. — Может, всё-таки сломать ему другие рёбра?..       — Не стоит... — задумчиво ответил Майкрофт. Он смотрел в окно своего кабинета, на алое солнце, медленно скрывающееся за высокими домами. — Просто присмотрите за ним, полковник. Джим Мориарти очень опасен.       Моран непонимающе нахмурился. Когда-то он уже имел дело с этим Джимом: тот был совсем мальчишкой, но ни тогда, ни сейчас Моран ничего опасного в нём не обнаружил. Самый обычный, разве что не в меру дерзкий и шумный парень, который не знает, когда следует остановиться и замолчать. Без башки, как сказал бы Моран.       — Прошу прощения, сэр, — всё же обратился он. — Но что в нём опасного? Я читал его досье и ничего такого не обнаружил.       — О некоторых вещах в досье не пишут, вам это известно, — ответил Майкрофт и обернулся. Он сложил руки за спиной и опустил голову, говоря на тон ниже. — Скажите, заметили ли вы что-то странное, когда били его?       Странное?.. Себастьян Моран попытался припомнить, всё же прошло целых шесть лет. Сначала ничего на ум не шло, а потом он вспомнил и поднял голову, во все глаза смотря на Майкрофта.       — Было... — тихо сказал он.       — Говорите, не стесняйтесь, — усмехнулся тот. — Я вам поверю.       — Я умею причинять боль, мистер Холмс, — ответил Моран. — Но когда я бил его, Мориарти, он не то что не просил пощады, он даже... не кричал и не стонал. Он молчал. Молчал и смотрел на меня так, что кровь стыла в жилах. Этот взгляд был полон...       — Безумия.       — Что с ним не так?.. — после паузы спросил Моран.       — Он... — Майкрофт опустил взгляд, и на его лице отразилась лёгкая грусть, — с детства был пустым. Да, он умён, но, говоря проще, души и сердца у него нет. Он ни с кем не дружил, никого не любил, у него не было никаких эмоциональных привязанностей. Соседи говорили, что он убил пса своего младшего брата. Я же достоверно знаю, что в тринадцать он убил мальчика, Карла Пауэрса. И он, вероятнее всего, хотел убить Шерлока, потому что тот почти раскрыл его. Но...       — Но? — переспросил Моран после паузы.       — Что-то изменилось. Шерлок что-то задел в нём. Джим Мориарти избивал каждого, кто смел обидеть Шерлока. Он заступался за него, помогал ему, всегда, как тень, был рядом. И он любил их общего пса. Шерлок словно выбивался из всех людей. В какой-то момент они с Джимом Мориарти стали неразлучны. Для них никого больше не существовало. Они были парой, но в несколько ином смысле. Бывало, что Джим мог часами не вынимать наушники, но они с Шерлоком и не нуждались в разговорах. Переглядывались и понимали друг друга без слов. Только в тот момент, когда Шерлок обратил внимание на других людей, Джим Мориарти его сломал. Он подсадил его на наркотики, но не подумал, что Шерлок сорвётся.       — А убийство Карла Пауэрса не смогли доказать?       — Шерлок уничтожил улики. Июль, 1995 год. Поместье семьи Холмс.       — Зато теперь ты можешь остаться у нас! — сказал Шерлок. — До начала занятий!       Джим улыбнулся — да, он мог прожить хотя бы пару спокойных месяцев вдали от дома. Шерлок опустил взгляд на шахматную доску, задумался и осторожно сдвинул пешку. Джим тихо засмеялся — не было сомнений, он снова выиграет. Он только собирался сделать ход, как к ним, играя с собакой, подбежал рыжеволосый мальчишка.       — Привет! — крикнул он и приветливо махнул рукой. — Шерлок, я приехал на все каникулы, представляешь?       — Виктор! — Шерлок радостно улыбнулся и вскочил на ноги. — Здорово как! Теперь мы можем гулять все вместе! Знакомься, это Джим.       Джим поднял голову и, недобро прищурившись, посмотрел на улыбающегося Виктора.       Ветер усиливался.       Пешка перед королём на два поля вперёд, конь на F3, слон выведен для атаки. Дебют завершён.