Я хочу ему быть как ты

      Осень, 1995 год. Глостершир, Эпплдор.       Это уравнение так увлекло Джима, что он потерял счёт дням. Оторвав взгляд от своих записей и глянув на часы, он не сразу понял, утро сейчас или ночь, который день, и почему в доме так тихо, где все. Постепенно в памяти всплыло, что заходил Чарльз и сказал, что уедет на сутки. Он просил Джима не засиживаться и хотя бы иногда есть и спать, но когда он заходил?.. Позавчера, вчера или сегодня?.. Или...       Джим устало выдохнул и откинулся на спинку стула. Об этом надо было бы рассказать доктору Калвертону Смиту (всё же тот говорил, что эти провалы ненормальны), но Джим решил, что с него и так хватит терапий. Вместо того, чтобы позвонить доктору, он подошёл к окну, выглянул на улицу и убедился, что уже стоит глубокая ночь. Судя по призывному урчанию в животе, не ел он со вчерашнего дня. Нужно было спуститься вниз, поесть, а потом лечь спать, чтобы утром вернуться к уравнениям.       Внезапно внизу промелькнула шустрая тень. Джим вытянулся, всматриваясь в темноту, затем открыл окно и перегнулся через подоконник. Мимо его головы пролетел небольшой камушек и с тихим стуком упал на пол. Джим проследил за ним скептическим взглядом, а затем снова посмотрел вниз.       — Шерлок? — удивлённо спросил Джим. Интересно, и давно он кидал камушки в его окно? Возможно, на самом деле именно это и отвлекло Джима от уравнений.       — Можешь спуститься? — тихо спросил Шерлок, кутаясь в тонкую куртку.       Джим кивнул, закрыл окно и быстро спустился на первый этаж. Выключив сигнализацию, он открыл дверь и впустил продрогшего Шерлока в дом. Его всего трясло и выглядел он нервным, встревоженным. Кудрявые волосы растрепались, губы дрожали, и Джим почти сразу заметил слипшиеся от недавних слёз ресницы.       — Ты как тут оказался? — спросил Джим. — Эпплдор находится в двух часах езды от Лондона.       — Шёл, потом ехал, потом снова шёл... — ответил Шерлок, обхватил себя руками и нервно осмотрелся по сторонам. — Зря я пришёл, твой опекун...       — Его нет, я один, — сказал Джим и взял Шерлока за руку. Его пальцы были не просто холодными, они оказались ледяными. Джим увереннее сжал его руки, растёр в своих ладонях и предложил: — Раздевайся и пошли на кухню, сделаю горячий чай и угощу пирогом. Ты такой бледный и продрогший...       Шерлок всё ещё дрожал, когда сжимал в руках горячую чашку с дымящимся чаем. Он немного успокоился и уже с интересом осматривался, изучая взглядом роскошную светлую кухню, выполненную, как и весь дом, в странном футуристическом стиле. Джим уже ощущал себя тут вполне уютно, хотя жил в этом доме не так давно, но его уже не удивляли странности интерьера и вкусы хозяина.       — А тут здорово, — сказал Шерлок.       — Да, Чарльз любит роскошь и всё необычное. — Джим улыбнулся, поставил на стол блюдо с разрезанным пирогом и сел напротив Шерлока со своей чашкой. — Голоден?       — Да, спасибо. — Шерлок взял кусок и жадно откусил. Всё же добирался он долго, замёрз, а от этого ещё сильнее хотелось есть. — Тебе хорошо тут, Джим?       — Вполне. — Тот пожал плечами. — Меня больше никто не бьёт, не оскорбляет, не унижает, мне дают учиться, я сменил школу, мои оценки улучшились, я теперь один из лучших... Да, мне хорошо.       Шерлок улыбнулся. Он был очень рад за Джима. Все те три года, пока они были знакомы, он постоянно переживал. Джима так мучали, что порой он не приходил домой, ночевал на улице и даже подсел на наркотики. Он уничтожал себя, выжигал изнутри, и как бы Шерлок не умолял его завязать, было бесполезно. С тех пор, как он начал жить в этом доме, всё изменилось. Джим больше не употреблял и выглядел намного здоровее, чем до этого. Он даже набрал пару килограмм в весе и уже не напоминал внебрачного сына графа Дракулы.       — А у тебя что случилось? — спросил Джим.       Шерлок виновато опустил голову и рассеянно повёл плечом. Ему казалось, что его проблемы детские, а обиды не стоят чужого внимания, особенно на фоне всех проблем Джима. И всё же очень хотелось поделиться. Поделиться с единственным другом и человеком, который его слушал, понимал и принимал.       — По сравнению с твоими проблемами ничего такого...       — Не ровняйся, — одёрнул Джим. — Мы разные. Так что случилось?       — Майкрофт меня ударил, — признался Шерлок после паузы.       Он сжался и покраснел, а Джим изумлённо вскинул брови. Майкрофт Холмс? Ударил?.. Джим с трудом представлял Майкрофта Холмса, джентльмена до мозга костей, распускающим руки. К тому же, Шерлока он обожал, пусть даже и не показывал этого. С трудом верилось, что он мог бы так поступить. Впрочем, речь шла, скорее всего, о пощёчине. Джима дома избивали так, что пощёчина казалась ему сущей ерундой, но он понимал, что не стоит ровнять Шерлока на себя. Его же никогда не били и не обижали дома, конечно, подобное поведение брата шокировало его.       — Ударил и столько всего наговорил, — задрожав, признался Шерлок. — Я такого... никогда от него не слышал! Ощутил себя жалким и...       — Ясно, — сказал Джим. — Успокойся и пей чай, я позвоню твоим и скажу, что ты останешься у меня. Не спорь! Они же волнуются. А Чарльза до завтра не будет, так что расслабься.       Джим соскочил со стула, прошёл в зал и позвонил миссис Холмс. Та, конечно же, была в панике и уже успела поставить на уши многих знакомых, но Джим её успокоил, убедил, что лучше дать время Шерлоку прийти в себя и отдохнуть.       После звонка он вернулся на кухню и снова сел напротив Шерлока. Внезапно хлопнула входная дверь. Шерлок напряжённо вздрогнул, а Джим вытянул руку, прося его не беспокоиться.       — Я всё улажу, — пообещал он.       Октябрь, 2010 год.       Сегодня даже скрипка не могла успокоить Шерлока. Он играл, водил смычком по струнам, рождая дивные чистые звуки, но мыслями был далеко отсюда. Он то и дело возвращался к Джиму и к их внезапной встрече на месте преступления. Как он изменился!.. Стал ярче, красивее, увереннее, лучше. Как он...       Шерлок так же стремительно гнал от себя эти мысли, но ничего не получалось. Отложив скрипку, он прошёлся вперёд-назад по комнате, заправил руки в карманы халата, а затем сел и наклеил на сгиб локтя пятый никотиновый пластырь. Потом он лёг, прикрыл глаза, но мысли навалились с новой силой, и Шерлок встал. Попытался занять себя химическим экспериментом, но ничего не вышло.       Тогда он вернулся в кресло, сел, ощущая разрастающееся раздражение, и услышал внизу голоса. Один принадлежал миссис Хадсон, а вот другой — Джиму. Сердце тут же упало в пятки. Шерлок заметался, соображая, как себя вести, что делать и как говорить, но время словно ускорило ход, все происходило слишком быстро!.. Что вообще делал тут Джим Мориарти?!       — Молодой человек, не заставляйте меня обворовывать вас! — взволнованно сказала миссис Хадсон. — На несколько ночей вам будет намного дешевле снять номер в отеле. А мне нужна оплата за больший срок...       — Не волнуйтесь, деньги не проблема, — спокойно ответил Джим. — Мне нужно остановиться именно тут. Я друг Шерлока...       — Он мне не друг! — крикнул Шерлок и тут же недовольно ссутулился, вжав шею в плечи.       Голоса внизу стихли — кажется, его услышали.       — Ой, чего это он?.. — взволнованно прощебетала миссис Хадсон. — Ах, так вы тот самый юноша, который когда-то бросил Шерлока!       — Не совсем... — В голосе Джима послышалась растерянность.       — Вас выгнал Майкрофт, а вы даже писем Шерлоку не писали!       — А я смотрю вы осведомлены...       — А что с вашим чемоданом?.. Вы же мне все ковры перепачкаете!..       Шерлок встал и раздражённо захлопнул дверь. Вскоре он услышал осторожные шаги на лестнице и резко распрямился. Встречи было не миновать, а он всё ещё оказался не готов. Шерлоку казалось, что он плохо выглядит, что в комнате всё не так, да и вообще будет видно, что он ждал Джима, а это как-то унизительно. Да, как бы смешно это не звучало, но он его ждал. Правда, в гости, а не на несколько ночей.       Шерлок заметался, схватил первую попавшуюся книгу, раскрыл её и, игнорируя вошедшего в квартиру Джима, принялся читать. Точнее, делать вид, что читает и очень-очень занят. Джим переступил порог и замер.       — Не стоит прятаться от меня за книгой, — сказал он.       — Я читаю, — спокойно и безэмоционально ответил Шерлок. — Всегда так делаю вечерами.       — Вверх ногами держишь.       Шерлок быстро глянул на Джима, затем в книгу и увидел перевёрнутые строчки. Раздражённо хмыкнув, он захлопнул книгу и отложил её в сторону.       — А ты меня ждал, — сказал Джим.       — С чего ты взял? — передёрнул плечами Шерлок.       — С видных мест ты небрежно смахнул пыль, а вот вековая на камине и полках осталась. Поправил картины и вырезки на стенах, из-за чего стало видно выгоревшие местами обои. Обновил краску на смайлике, она ещё блестит и ей пахнет в воздухе. И, кажется, ты попытался накрыть диван, но вышло откровенно плохо. По твоим меркам, это почти порядок, Шерлок. Я тронут.       На этот раз Шерлок посмотрел на него намного спокойнее. Улыбнулся почти-то тепло и кивнул. Что ж, признавать заслуги и наблюдательность Джима он всегда умел. Обмануть его было практически невозможно: Джим замечал всё, у него был достойный учитель, к тому же, он слишком хорошо знал Шерлока.       — Пустые сантименты, Джим, — ответил он. — Я просто ищу соседа, и миссис Хадсон сказала прибраться.       — Начни с черепа, — посоветовал Джим, подойдя к камину. — Он отпугнёт любого адекватного человека.       — Ни за что. Это мой друг.       Друг. Джим усмехнулся, весело глянул на него, а затем без приглашения сел в кресло напротив Шерлока. Закинув ногу на ногу, он по-хозяйски оценивающе осмотрелся.       — Я был рад увидеть тебя сегодня, — сказал он.       — Я тоже. — Шерлок взял скрипку и дёрнул струну, демонстрируя, что ему скучно.       — Ты не отвечал на мои письма.       — А ты писал?       Они оба секунду помолчали, а потом хором сказали:       — Майкрофт.       — Сбылась его мечта развести нас, — сказал Джим и глянул в сторону окна. — Он много раз пытался сделать это.       — Кто же виноват, что тебя оказалось так просто испугать.       — Я уехал не из-за Майкрофта, Шерлок. А из-за того, что ты обдолбался и чуть не умер.       Шерлок промолчал. Поджав губы, он вернулся в тот день, когда всё произошло. Воспоминания были расплывчатыми, сбитыми, и Шерлок до конца не понимал, почему всё вышло именно так. Ему не хватало деталей, пазл не складывался, но и задавать вопросы было страшно. Словно там, за этой финальной чертой его ждала гибель. Шерлок не хотел снова умирать. Он боялся перебрать и стать слабым, зависимым, жалким... Как волновались тогда родители, как болезненно смотрел Майкрофт. Отвратительно!.. И всё же жить в неведении было едва ли проще.       — Что произошло между нами в тот день? — Шерлок впервые решился задать этот вопрос вслух. У него было подозрение, что Майкрофт прекрасно знал, что было, но он никогда не спрашивал. — Я не помню.       Шерлок и правда не помнил. В памяти остались обрывки воспоминаний: обычный день в университете, улыбчивый Джим, хвалящийся ему своими заслугами, а потом, словно туча разорвала ясное небо напополам. Шерлок помнил только эмоции: боль, пустоту, отчаяние и что-то настолько давящее, что слёзы подступали к глазам. Там был Майкрофт. Потом Джим. Кажется, они сильно поругались. А потом Шерлок принял столько всего, что чуть не умер.       — Ты украл у меня то, что не должен был красть, — сказал Джим, намекая на наркотики. — Но это уже неважно.       — А что важно?       Джим не ответил. Он провёл рукой по волосам, вальяжно откинулся на спинку кресла и резко сменил тему:       — А я книгу написал.       — О, знаю, я читал! — Шерлок поддержал его, хоть и вышло излишне эмоционально.       — Правда? — искренне удивился Джим.       — Правда.       Шерлок резко встал, в два шага прошёл к стеллажу, достал с полки старую потрёпанную книгу и небрежно бросил её в Джима. Тот поймал книгу за секунду до того, как она прилетела ему в голову.       — Ты в неё дротики кидал? — спросил Джим и поморщился, рассматривая характерные дыры в обложке, ровно в том месте, где была его фотография.       — Да? — Шерлок удивлённо вскинул брови. — Ах да, наверное. Ну, сначала я всё же её прочёл.       Джим глянул на него, но на этот раз мрачно и устало. Этот день оказался слишком долгим и тяжёлым для него, и пререкания это последнее, о чём он мечтал. Шерлок был взбудоражен и перевозбуждён, ни о каком взрослом разговоре сейчас точно речи и не шло.       — Шерлок, это ребячество, — устало сказал он.       — Снова уедешь? Ведь обдолбанный Шерлок был не достоин твоей дружбы, верно?       — Именно так, — резко ответил Джим и встал. В его глазах отразился такой холод, что по спине Шерлока невольно пробежали мурашки. — Я не виноват, что только мой отъезд заставил тебя перестать быть жалким нытиком и подняться с колен из грязи и чужой рвоты, или где ты там чуть не сдох, напомни?       Шерлок промолчал, но недовольно поджал губы. Это был уже серьёзный выпад, и словесная перепалка грозила перерасти во что-то более серьёзное. Они так и стояли друг напротив друга, с вызовом смотрели в глаза, и старые обиды вытесняли всё то хорошее и светлое, что их когда-то связывало.       Благо, внезапно скрипнула дверь.       — Вам нужна вторая спальня, Джим? — спросила миссис Хадсон, заглянув в комнату.       — Конечно, нужна! — раздражённо ответил тот и всплеснул руками. — Что за вопросы?!       — Шерлок упоминал, что вы гей, — тихо сказала миссис Хадсон и засмеялась. — Не смущайтесь, в соседней квартире живёт однополая пара!       — Шерлок, — Джим устало выдохнул и перевёл на него тяжёлый взгляд, — я всё ещё не гей. Покажите спальню, миссис Хадсон, я устал.       Не попрощавшись с Шерлоком, он резко развернулся на пятках и прошёл за миссис Хадсон. Сейчас он мечтал только о горячем душе и мягкой кровати.       Риджентс-парк, расположенный неподалёку от Бейкер-стрит, оказался приятным местом для утренней пробежки. Музыка привычно лилась из наушников, пока Джим делал завершающий круг. Футболка уже неприятно липла к телу, капельки пота текли по лицу и шее. В это время парк был практически пустым, если не считать таких же вышедших с утра пораньше на пробежку людей.       Несмотря на музыку и попытки отвлечься на счёт шагов, мысли то и дело возвращались к уравнению. Джим впервые ощущал подобное волнение: кто-то обещал обойти его, сделать то, чего сам Джим не мог сделать много лет. Он был идеалистом и терпеть не мог условности и полумеры. Ему нужно было стать лучшим, непревзойдённым, самым-самым. Отвлёкся от тяжёлых размышлений Джим только тогда, когда дыхание окончательно сбилось.       Вернувшись в дом на Бейкер-Стрит, он поднялся в свою комнату, скинул одежду и принял освежающий душ. Он уже подумал, что зря приехал к Шерлоку. Не стоило пытаться вернуться в прошлое, пробудить давно забытое, но он уже был здесь. Поэтому, умывшись и причесавшись, Джим переоделся в джинсы и футболку, а после спустился на кухню, морально готовясь к новым препирательствам.       Кухня, правда, больше напоминала лабораторию. Джим замер, изучая взглядом колбы склянки, реагенты и коробочки, пытаясь найти между всем этим чайник и другую посуду, когда за его спиной послышались тихие шаги.       — Извини, мне нужно место для работы, — сказал Шерлок. — В холодильнике голова, не трогай её, пожалуйста. Как пробежка?       Джим волевым усилием промолчал. Он, конечно, знал странности Шерлока и ко многому был привычен, но это удивило даже его. Так вот чем он занимался в их разлуку?.. Хранил в холодильнике чужие головы?.. И правда, удивительно, почему он до сих пор не нашёл соседа.       — Пробежка бодрит, — ответил Джим, поджал губы и наконец-то нашёл чайник. Поставив его на плиту, он обернулся и с улыбкой сложил руки на груди. — Тебя не тяготит моё присутствие?       — Нисколько. — Шерлок вскинул брови и отвёл взгляд. Он сделал вид, что одна из колбочек заинтересовала его намного сильнее, чем разговор. Именно с ней в руках Шерлок прошёл к креслу, сел и продолжил сосредоточенно рассматривать содержимое. Джим удивился: то ли он настолько влиял на Шерлока, то ли его держали за круглого идиота.       — И то, что я раскрыл твоё дело, тебя ни капли не смущает? — не удержался Джим.       Шерлок замер. В этот самый момент послышались шаги, дверь отворилась, и раздался тихий голос миссис Хадсон:       — Доброго утра, мальчики! У нас новый жилец, снимает маленькую комнату по соседству с вами. Если Джим съедет, то, возможно, он переедет сюда. Шерлок, ты же искал соседа? Это Джон Уотсон.       В комнату заглянул улыбчивый невысокий мужчина средних лет. Шерлок и Джим быстро глянули на него, оценили рост, вес, цвет кожи, ужимки, хромоту, странный стиль в одежде (Джим посоветовал бы сжечь клетчатые рубашки и растянутые джинсы) и одновременно потеряли к соседу интерес.       — Точнее, доктор Джон Уотсон, — сказал Джим и заглянул в холодильник. Пачка печенья с приклееной к ней бумажкой «мышьяк» отбила всякое желание завтракать.       — Военный доктор, — поправил Шерлок, удовлетворённо улыбнувшись, когда Джим закрыл холодильник. — Афганистан или Ирак?       — Конечно же, Афганистан, Шерлок, — сказал Джим. Он быстро глянул на Джона Уотсона, выдавил лёгкую вежливую улыбку и приветственно кивнул. — Увольте своего психотерапевта, доктор Джон.       — Что?.. — тихо переспросил Джон, мотнул головой и нахмурился. Он явно был смущён и не понимал, что происходит.       — Это психосоматическая боль, она сказала ему об этом, — перебил Шерлок, принимая очередной вызов.       — Да сказала, но особо не помогла, — продолжил Джим. — Возможно, посоветовала себя чем-то занять. Вот чем такой, как он, может себя занять? Блог завести? Лучше бы женился. И выбросите трость, доктор Джон, она вам не нужна!       — Что вы... кто вы оба такие? — возмущённо спросил Джон, и его щёки вспыхнули румянцем — то ли от сильного волнения, то ли от раздражения. Едва ли ему понравилось, что незнакомцы знали о нём так много.       — Джим разбирается в мужчинах, — сказал Шерлок. — Не обращайте внимания, Джон, он просто очень наблюдателен. Но дверь на ночь закрывайте на ключ!       — Я всё ещё не гей, Шерлок, — парировал Джим.       — Гель для душа с ароматом лимона?       — И что такого?       — Не обращайте внимания, Джон, — проворковала миссис Хадсон и нервно засмеялась. — Мальчики так развлекаются! Пойдёмте, покажу вашу комнату...       После того, как закрылась дверь, Джим и Шерлок ещё пару минут сверлили друг друга взглядами. Сдавшись, Джим вернулся к плите и заварил ароматный чай с нотками цитрусов и бергамота. Он только сел в кресло и сделал глоток, когда Шерлок повернул голову к окну и сказал:       — Ты не раскрыл моё дело. Что-то изменилось.       — Что?.. — спросил Джим.       Шерлок поднял руку, прося его помолчать. Он встал, скинул халат и надел пиджак, когда на лестнице послышался звук спешных шагов.       — Шерлок! — В комнату вошёл запыхавшийся инспектор Лестрейд.       — Что именно пошло не так? — без приветствий спросил тот.       — В общем, телефон принадлежал Джонатону Риду, женатому на Лили Джонс, дочери убитой Сьюзен, — сообщил инспектор. — Только вот Джонатан Рид также найден убитым в своей квартире, но я здесь даже не поэтому. Вы оба говорили, что не было никакого сенсационного уравнения. Так вот... оно было, и мы его нашли у Рида.       Джим ощутил, как его сердце пропустило удар. Он едва не выронил чашку и удержал её в руках чудом. Было. Уравнение было!.. Они переглянулись с Шерлоком.       — Слышали? — спросил Джим, нарушая воцарившуюся тишину. — Это только что упала и разбилась моя самооценка.       — Едем! — скомандовал Шерлок.       — Жду! — ответил инспектор и поспешил вниз.       Шерлок надел плащ и спустился по лестнице следом за Лестрейдом. Джим так и остался один, окруженный теперь только пыльной мебелью и тягучей тишиной. Вздохнув, он вернулся к плите, подумывая выпить ещё чаю, как внезапно услышал за спиной тихие шаги.       — Ты же величайший математик нашего времени, — сказал Шерлок.       — Был им до появления этого уравнения, — ответил Джим и обернулся. — А что?       — Мне бы пригодилась консультация, — сказал Шерлок.       Джим неверяще вскинул брови. Шерлок позвал его... с собой? Несмотря на недопонимание и вражду?.. Это было слишком невероятно: неуступчивый Шерлок Холмс предлагал ему совместную работу?.. Джим бы рассмеялся, только вот Шерлок смотрел выжидающе серьёзно. Кажется, он не шутил.       — Я в деле, — сказал Джим. — Снова в игре?       Осень, 1995 год. Глостершир, Эпплдор.       Внезапно хлопнула входная дверь. Шерлок напряжённо вздрогнул, а Джим вытянул руку, прося его не беспокоиться.       — Я всё улажу, — пообещал он.       Дверь на кухню отворилась, и вошёл мужчина, вероятно, Чарльз Магнуссен, о котором Шерлок столько слышал. Шерлок сразу прикинул, что ему примерно сорок лет, он много читает, работает в основном за компьютером, постоянно печатает, но не программист. Очки носит для имиджа, аккуратист, любит следить за модой, уделяет время спорту и своему внешнему виду. Не женат, постоянных отношений не имеет. Характер нордический, спокойный. По национальности... датчанин?       Магнуссен бросил на Джима и Шерлока быстрый взгляд, но, казалось, не удивился гостю.       — Доброго вечера, мальчики, — спокойно сказал он. — Юный мистер Холмс, полагаю?       Шерлок приветственно кивнул, не зная, что сказать, а Джим встал со стула, развернулся к Чарльзу и взял разговор на себя. Правда, начал издалека:       — Ты вроде уезжал на сутки.       — Сорвалось, — спокойно ответил тот и устало растёр переносицу. — Люди безответственные, Джим. Кстати, если бы ты меня слушал днём, то знал бы, что я могу вернуться.       Джим фыркнул и закатил глаза.       — Ладно. — Он пожал плечами, давая понять, что ему всё равно. — Шерлок останется у меня? Ты не против?       — Простите за беспокойство, — перебил Шерлок. — Я гулял и...       — Гулял... — усмехнулся Магнуссен. — Это так сейчас модно побег из дома называть?       Шерлок вздрогнул. Неужели по нему это было так заметно?.. Впрочем, Шерлок почти сразу вспомнил, что Джим говорил: врать Магнуссену бесполезно, он каждого видит насквозь. Почему-то этот человек, хоть и оставался спокойным и невозмутимым, вызывал у Шерлока нервную дрожь. Он был ему неприятен, он пугал, и было в нём что-то тёмное, злое.       — Я позвонил его родителям, предупредил, так что всё нормально, — сказал Джим.       — Ну, тогда добро пожаловать! — так же спокойно сказал Магнуссен. — Позаботься о госте, Джим, и сделай, пожалуйста, мне кофе. Впереди долгая бессонная ночь.       — Хорошо, — ответил Джим. — Кстати, могу принести тебе расчёты. Я закончил.       — Было бы замечательно.       Джим отвёл Шерлока в свою комнату и попросил подождать. Когда он ушёл, Шерлок осмотрелся, прошёлся и сел за рабочий стол. Он бросил взгляд на множество разбросанных листов с набросками решений и улыбнулся. Джим был такой молодец! Шерлок искренне обожал его и восхищался его умом и талантами. Затем он поднял взгляд на стены, на приклеенные бумажки-напоминания, обернулся и посмотрел на аккуратно сложенные на кресле вещи — во всём ощущался Джим. Кажется, он и правда прижился тут. И пусть даже Магнуссен казался неприятным и мерзким типом, куда важнее было то, что он не обижал Джима и нормально к нему относился.       Вскоре Джим вернулся и закрыл дверь на замок. Он отправил Шерлока в душ и дал ему свою одежду, а когда тот вышел, они выключили свет и устроились на кровати. Они говорили о самом разном, чтобы отвлечься, а затем легли. Кровать была широкая, но Шерлок внезапно привалился к Джиму и уткнулся носом в его плечо. Он уже делал так однажды, и они всю ночь пролежали переплетя пальцы. Джим и сейчас обнял Шерлока в ответ, скользнул пальцами по спине, стараясь успокоить после тяжёлого дня, а позже внезапно спросил:       — За что Майкрофт тебя ударил?       — Я уничтожил всё по делу Карла Пауэрса.       Пешка C2 перемещается вверх на поле C4, затем пешка G2 на G3, чтобы освободить слона. Чёрные двигаются к центру. Дебют завершён.